Сначала я испугалась. В голове мелькнуло: «Призрак?» Но призрак вряд ли стал бы стучаться. А тот факт, что я находилась на третьем этаже, подсказал: за окном — кто-то из покорителей стихий.

Сквозь стекло проступал мужской силуэт. И в нём я узнала Инара. Сердце дрогнуло — не от страха, а от неожиданности. Я поспешила открыть окно. Он парил в воздухе так непринуждённо, будто под ногами была не пустота, а твёрдая земля. — Что ты здесь делаешь? — прошептала я, невольно оглядываясь на дверь. Слуги могли пройти мимо в любой момент. — Пришёл пожелать приятных снов, — ответил он с мальчишеской улыбкой, проведя рукой по волосам. — Пришёл? Ходят по твёрдой поверхности. Он демонстративно сделал пару шагов влево, вернулся, даже подпрыгнул — будто доказывал самому себе, что гравитация ему не указ. — Твёрдо! — заключил с улыбкой. Я не выдержала и рассмеялась. Такой Инар был мне незнаком: расслабленный, почти беспечный. Словно сбросил с плеч груз герцогского титула. — Хочешь попробовать? — предложил он, протягивая руку. — Нет, спасибо. Сегодня мне уже хватило полётов, — покачала я головой. — Ну как хочешь… У меня для тебя кое-что есть. Можно войти? — Он вопросительно приподнял бровь.

Я шире распахнула окно и отступила, пропуская его. Он плавно «вплыл» в комнату и мягко приземлился на ноги. В руках у него была небольшая коробка, которую в темноте не было видно. Я тут же вспомнила: мама передавала мне семена для оранжереи, а я так и не успела их посадить.

Вслед за ним в комнату вплыли тарелки с едой и два столовых прибора. Всё аккуратно опустилось на пол — мой стол был слишком мал для такого пиршества. — Я не поужинал. Составишь мне компанию? И, естетвенно, я не смогла отказать.

Мы устроились на полу, расстелив мой тёплый плед. Инар потянулся к тарелке с нарезанным мясом и овощами, взял кусочек хлеба. — Где ты приобрела это чудо? — спросил он, проводя ладонью по мягкой ткани пледа. — Сделала сама, — призналась я, накладывая себе немного тушёных грибов, овощей и зелени. — Так и думал! Тебе надо запатентовать идею. — Вряд ли кому-то он будет нужен. — Мне нужен! — Инар откусил хлеб, не сводя с меня взгляда. — Зачем? — удивилась я. — Как зачем? Чтоб грел меня в прохладные вечера. — Хорошо, подарю тебе такой же. — Я запомнил, — лукаво улыбнулся он, отправляя в рот кусочек сочного мяса.

— Что ещё ты можешь сотворить? Думаю, плед — не единственное твоё «улучшение», — продолжил Инар, наливая нам травяного чая. — Про горшок придумала не я, — искренне засмеялась я, понимая, о чём речь. — Это заклинание использовали ещё до появления канализации. Как и нагрев воды в ванне. — Серьёзно? — Он выгнул бровь, делая глоток. — Только не всем бытовикам удавалось его освоить, поэтому придумали другой способ очищения. — А тебе все заклинания поддаются? — Те, что мы изучали, — да. Считается, что на предмет можно воздействовать только одним заклинанием. Но мне удалось некоторые объединить: теперь плед не только растягивается до нужного размера, но и поддерживает комфортную температуру, подстраиваясь под нужды владельца. — Поразительно… — прошептал он.

И в этот момент я вдруг осознала: ему действительно интересно. Не из вежливости, не ради разговора — он слушал так, будто мои слова были для него важны. — За него я получила зачёт, — не удержалась я от лёгкого хвастовства, пробуя овощи. — Я бы вообще тебе сразу диплом выдал, — рассмеялся Инар, подхватывая вилкой ломтик запечённого картофеля. Мы оба засмеялись, и мне было очень приятно снова слышать его похвалу. — Его выдадут только после практики, — уточнила я. — Кстати, насчёт этого. Я уже отправил отчёт и рекомендации Айку. Он передаст их Данксу. Так что можешь не переживать. Диплом у тебя будет. — Правда? — Мой голос прозвучал едва слышно. Но Инар услышал. И утвердительно кивнул, откладывая пустую тарелку.

Не осознавая, что делаю, я бросилась к нему с объятиями. Лишь через мгновение, ощутив тепло его плеч, отстранилась и поспешно пробормотала — Спасибо… — Ты достойна его, как никто другой, — сказал он. От этих слов слёзы сами навернулись на глаза. — Я думал, ты будешь рада, — он оказался рядом и большим пальцем стёр слезу с моей щеки. — Я рада… — прошептала я. — Это от радости… Я быстро смахнула оставшиеся слёзы и улыбнулась — широко, искренне, почти счастливо. — Надо бы это отметить, но я не прихватил ничего с собой, — Инар слегка отстранился и виновато развёл руками. — Кажется, у меня кое-что есть в запасе, — ответила я. Под его удивлённым взглядом я подошла к чемодану и потянулась к потайному карману.

— Это тоже от моей подруги Леи, из таверны. Её отец приготовил настойку по новому рецепту, — сказала я, протягивая ему бутыль и устраиваясь на полу, поджав колени. Инар открыл ёмкость, осторожно понюхал и взглянул на меня с задорным блеском в глазах — Рискнём? Я кивнула.

Первый глоток обжёг горло мягким пряным теплом, а затем вкус раскрылся — насыщенный, с едва уловимой горчинкой и фруктовым послевкусием. — Отличная, — оценил Инар, слегка прищурившись. — Это та таверна возле твоего дома? — Да. «Глоток удачи», — ответила я, делая ещё глоток и чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. — Интересное название. Удачи мне как раз и не хватает. — Почему? — удивилась я. — Скоро ты восстановишь Гроссфорт, ваш родовой замок. Разве это не удача? — Его восстанавливаешьты, а не я, — усмехнулся Инар, снова наполняя стаканы. — Единственное, в чём мне повезло, — это встретить тебя. Он приподнял стакан, словно в мою честь, и сделал глоток, не отрывая от меня взгляда. Тепло разливалось не только от напитка. — Мне тоже повезло встретить тебя, — произнесла я тихо, но твёрдо. На мгновение между нами повисла тишина — не неловкая, а какая-то уютная, почти осязаемая.

— Ну, и какие у тебя дальнейшие планы? — неожиданно сменил тему Инар. — Попытаюсь найти работу по профессии, — ответила я без колебаний, собирая остатки еды на тарелку. — А как же личная жизнь? — Пока не до этого. Нужно помочь сестре получить образование. Пусть хоть она исполнит мечту отца… раз я не смогла. — Ты вправе выбирать свой путь. Не вини себя, — произнёс он мягко, но так, что эти слова отозвались внутри.

Я была искренне благодарна ему за поддержку — за понимание, за то, что он не стал давить, не стал уговаривать «не переживать». — Когда у тебя появился этот страх? — спросил Инар, ставя пустой стакан на плед. Я вздохнула. Воспоминания, которые я так долго прятала, вдруг стали ближе. — Мне было восемь лет. Мы гуляли с Леей и играли в покорителей стихий. — Это как? — нахмурил брови Инар, машинально потянувшись за кусочком хлеба. — Мы пытались «покорить» какую-нибудь из стихий, — улыбнулась я, вспомнив ту детскую наивность.

— Какую-нибудь?!

— Не перебивай, пожалуйста. Мне и так нелегко… Мне до сих пор было стыдно за ту историю, и я старалась собрать мысли в стройный ряд. — Сначала пробовали с водой — плескались в реке рядом, пытаясь создать волны. Потом взялись за землю — «подчиняли» камни, старались, чтобы они хоть немного сдвинулись. Наконец, дошла очередь до воздуха… Инар невольно подался вперёд, словно боялся пропустить хоть слово. — Мы залезли на высокое дерево, — продолжила я, набирая полную грудь воздуха… — И спрыгнули вниз, — закончил он за меня, качая головой. — Именно, — призналась я, чувствуя, как щёки заливает румянец. — А более безопасный метод нельзя было выбрать? — в его голосе смешались укор и неподдельное беспокойство.

— Все знают, что дети магов воздуха спрыгивают с большой высоты. Тогда у них проявляется дар к стихии, — сказала я, невольно оправдываясь за детскую глупость.

— Что за ужасные истории?! — возмутился Инар. — Мы не скидываем детей с высоты! Никогда в жизни так не поступали! Перед подобными полётами проходят долгие годы тренировок. Обряд — это заключительный экзамен, проверка контроля воздушных потоков на всём протяжении полёта, а не только у земли. — Мне было восемь. Откуда мне было знать про такие подробности? — Я так понимаю, магами воздуха вы не стали? — с лёгкой иронией спросил он. — Нет, — согласилась с ним. — Я сломала ногу. Лее повезло чуть больше — она отделалась ушибами. — Ну ещё бы! У неё отец разливает удачу каждый день, — усмехнулся Инар.

Мы рассмеялись, но смех быстро стих — воспоминания тянули назад, в тот день.

— Помню, было очень больно, — продолжила я, закрывая глаза, чтобы прогнать яркую, почти осязаемую картину прошлого. — Я закричала, а когда глянула на ногу… Она была изогнутая под неестественным углом, кровь, торчащая кость…

Я замолчала. Перед внутренним взором снова возникла та жуткая сцена.

Глубоко вздохнула, пытаясь отстраниться от боли, которая давно стала воспоминанием. Инар взял меня за руку — тепло его ладони вернуло в настоящее.

— Я хотела её вернуть на место, — прошептала я, — но только испачкала руки в крови. Мне было так страшно… и так больно… А потом я потеряла сознание.

Тишина комнаты поглотила мои слова. В тот день родились два страха, которые преследуют меня и по сей день.

— Очнулась уже дома, — заговорила я снова, стараясь смягчить рассказ улыбкой. — Папа залечил рану. Меня так отругали за эту выходку… — я невольно улыбнулась, вспоминая суровый взгляд отца и слёзы матери. — Они объяснили, что покорителей стихий в нашем роду не было очень давно. Поэтому не стоит и пытаться.

Но тот случай не прошёл бесследно. — Папа всё надеялся, что с возрастом это пройдёт, — призналась я. — Но при виде… человеческих травм, крови… меня будто что-то сковывает. Становится тяжело дышать, в глазах мутнеет…

Инар подвинулся ближе, не отпуская моей руки. В его взгляде читалась не просто забота — понимание. Он заглянул мне в глаза и спросил — Почему ты не сказала раньше? Я ведь предупреждал… — Я думала, ты говоришь про обычное кладбище! — вырвалось у меня.

Он опустил голову, словно признавая свою долю вины, а потом, будто взвесив каждое слово, произнёс — Не будем больше туда спускаться. Восстановим из новых материалов. Думаю, Гроссфорт нас простит. А пока вернёмся к гостевым комнатам. — Нет! — возразила я резко, почти инстинктивно. — Я смогу! Правда! — Альма, я не могу на тебя так давить… — Я сама хочу! — сказала твёрдо, глядя ему в глаза. — Дай мне шанс. — Ты уверена?

Я кивнула. Без колебаний.

— Просто будь рядом, — добавила тише. — И у меня всё получится.

В его взгляде мелькнул немой вопрос, и я ответила на него прежде, чем он успел озвучить — С тобой я чувствую себя в безопасности.

— Если станет плохо, я сразу заберу тебя оттуда. И больше не пущу! — предупредил он строго, но в голосе звучала тревога. — Договорились, — улыбнулась я.

Я глубоко вдохнула. Впервые за долгое время страх отступил — не потому, что исчез, а потому что рядом был тот, кто не даст ему меня поглотить.

Мы прислонились спинами к изножью кровати и вытянули ноги вперёд.

Повисло недолгое молчание. Тишина была тёплой, почти уютной — словно мы только что разделили что-то очень личное, очень важное.

Но Инар нарушил её, и в голосе его прозвучало нечто большее, чем просто предложение:

— Если тебе нужна работа… — он неспешно разлил настойку по стаканам, взгляд задержался на янтарной жидкости, — можешь остаться здесь. В Гроссфорте.

Я покачала головой — почти машинально, ещё до того, как до конца осознала смысл его слов. Перед внутренним взором тут же вспыхнула картина: Корнелия, её высокомерный взгляд, едкая улыбка, слова, брошенные с презрением: «Ты — никто».

Нужно успеть всё сделать до её приезда. Не хочу лишний раз с ней сталкиваться.

— Почему так категорично? — удивился Инар, поднимая на меня взгляд. В полумраке комнаты его глаза казались темнее, серьёзнее. — Не думаю, что эта идея понравится твоей невесте, — ответила я тихо. — Она меня… терпеть не может. — Вы знакомы?! — Инар приподнял бровь, и в этом жесте было столько неподдельного удивления, которое заставило меня невольно улыбнуться — горько, без радости. — Мы учились вместе, — произнесла я, стараясь вложить в эти слова как можно меньше эмоций. Получилось не очень. — И, мягко говоря… мы не подруги.

Он помолчал, будто взвешивая каждое услышанное слово. В комнате воцарилась такая тишина, что отчётливо слышался свист ветра за окном — тоскливый, протяжный, словно эхо давних обид.

— В чём причина? — спросил Инар. В его голосе не было праздного любопытства — лишь искреннее желание понять.

— Цитирую: «Ты — никто, и никакая магия не изменит твоего положения», — ответила я, глядя прямо перед собой. Слова прозвучали сухо, но за ней скрывалась давняя горечь.

Я повернула голову, наблюдая за его реакцией. Инар сморщил нос — словно уловил неприятный запах. Ему явно было некомфортно слышать такие слова, но я не собиралась лгать. И уж тем более — приукрашивать характер его невесты.

— Ты… тоже так о себе думаешь? — спросил он тихо, почти шёпотом.

Вопрос застал меня врасплох. На мгновение я даже растерялась. — Нет, — ответила твёрдо.

— Хорошо, — кивнул он. — Но она всё равно не имела права так говорить! — в его голосе прозвучала непривычная резкость.

— О, у неё были все права, — возразила я с горькой усмешкой. — Положение, титул, покровительство… У Корнелии было всё, чтобы сделать мою жизнь невыносимой. И она этим пользовалась.

Снова повисла пауза — тяжёлая, осязаемая, будто воздух сгустился между нами.

Инар нахмурился. Впервые за вечер его лицо стало жёстким, чужим — словно маска воина проступила сквозь человеческое.

— И что же ты такого сделала, чтобы заслужить её… внимание?

Я рассмеялась — коротко, резко, без веселья. — Ничего. В этом и проблема. Я просто… была. Существовала рядом. Превосходила её в том, в чём, по её мнению, не имела права превосходить.

— Превосходила? — переспросил он, слегка наклонив голову.

— В магии, — пояснила я. — В оценках. В том, как быстро осваивала заклинания. Для неё это было… оскорблением. Ведь я — не из знатного рода. Моё место, по её словам, — где-нибудь на кухне, а не в академии.

Инар тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимую пелену.

— Знаешь… а ведь я сам был не лучше, — произнёс он наконец. — И, кстати, так и не извинился…

Я замерла, не сразу сообразив, о чём речь.

— Ты трудолюбивая, сильная, смелая, заботливая, ответственная и… очень способная, — продолжил Инар, глядя мне прямо в глаза. — Благодарю, что не позволила мне тебя уволить.

Ах, вот оно что. Он говорил о нашей первой встрече, о том неловком разговоре в кабинете, когда я едва не лишилась работы.

Тепло разлилось по щекам — к счастью, мягкий свет кристалла был недостаточно ярок, чтобы выдать мой румянец.

— Серьёзно, — настаивал Инар, — я никогда не думал, что найду такого бытовика. Точнее… такую. Всегда считал, что если у девушки есть хоть капля магии, то диплом ей обеспечен. Что учатся в академии лишь ради навыков домоуправления.

— В некотором смысле ты прав, — согласилась я. — Не всем поддаются заклинания. А многие студентки и вовсе не хотят стараться, зная, что образование им нужно лишь для удачного замужества.

— Но ты другая, — твёрдо сказал он. — Твой дар сильно развит.

— Думаю, в этом и был камень преткновения, — вздохнула я, вспоминая едкие взгляды Корнелии и шепотки за спиной.

— В твоих способностях? — удивился Инар. — Разве у Корнелии нет магии?

— Есть, — подтвердила я, мысленно возвращаясь в те дни, когда после её неудачных попыток колдовать приходилось помогать преподавателям устранять хаос. — Но с заклинаниями у неё… не очень.

— Как я и думал, — усмехнулся Инар, откинувшись назад и устремив взгляд в потолок.

Его реакция оставалась для меня загадкой. Неужели он никогда не интересовался её способностями? Или смотрел лишь на внешность и кровные связи принцессы?

Тишина комнаты сгустилась, наполнившись невысказанными вопросами. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как слова, давно копившиеся внутри, сами рвутся наружу:

— Как ты сделал ей предложение?