Утром я проснулся в мрачном расположении духа. Пол ночи в бесполезном ожидании. Тело теперь казалось чужим, каждое движение отдавалось тупой раздражённой тяжестью.

Альма так и не вернулась — первая ночь без неё. Её отсутствие остро ощущалось физически: как пустота там, где ещё вчера было тепло.

Я понимал, что не имею права даже думать о ней. У меня есть названная невеста, помолвка на носу — всё это незыблемые факты, камни, которыми выложена дорога моего долга.

Но сердце не слушалось. Даже восстановление Гроссфорта больше не приносило такой радости, а превратилось в пустую формальность. Всё казалось бессмысленным, выцветшим, лишённым дыхания.

В комнате каждый предмет шептал о ней: забытая лента для волос; едва уловимый аромат её духов; коробка с семенами, которую передала нам её мама.

Чтобы отвлечься, я направился в кабинет и велел принести завтрак туда.

В первую очередь решил осмотреть рабочий стол. В верхнем ящике лежали документы: бумаги о присвоении титула, брачный договор, земельные владения, отчёты управляющих. Рутинное чтение не приносило успокоения — мысли то и дело возвращались к Альме.

На самом дне я обнаружил портрет симпатичной молодой девушки. Лицо незнакомое, но что-то в её взгляде — спокойном, открытом, без тени лукавства, — подсказало: это не жена Домиэла.

Во втором ящике лежал журнал со списком слуг и их должностей. Среди имён моё внимание задержалось на Эббет — управляющей. Её карьерный рост был стремительным для девушки её лет: от помощницы садовника до правой руки хозяина за какие-то полгода.

Там же, в дальнем углу выдвижного ящика, я нащупал маленькую шкатулку. Открыв её, увидел кольцо: золотое, с камушком в виде крошечного солнышка, заключённым в оправу. Работа тонкая, трепетная — видно, что мастер вложил в неё не только умение, но и чувство.

Невольно вспомнились заметки в дневнике Домиэла: солнечные кольца Люфты дарили только своим возлюбленным. Это было главной семейной традицией.

Однако, вместе с замком была утеряна и сама возможность её соблюдать, ведь кольца создавали только здесь. В Гроссфорте.

Без них обряд дарения стал невозможен: мастера не могли повторить игру света в золоте, не владели тайной гравировки, заставлявшей крошечное солнце мерцать, как живое. И я понял почему — всё дело в Искре.

Очевидно, это кольцо предназначалось владелице портрета.

Но Домиэл так и не решился сделать ей предложение.

Я провёл пальцем по граням солнечного диска, ощущая гладкость металла и лёгкое тепло. В этот момент в дверь постучали.

Быстро вернув кольцо в шкатулку, поставил её на стол. И лишь тогда разрешил войти.

— Ваша светлость, — произнёс Роджер, поставил поднос на стол и начал раскладывать приборы. — Ваш завтрак.

— Роджер, где Колин? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Он с госпожой Альмой, — ответил мой помощник. — Они пошли восстанавливать оранжерею.

Я беззвучно хмыкнул. В груди что-то кольнуло.

— Какие молодцы, — процедил я сквозь зубы, едва сдерживая раздражение.

Роджер замер, явно почувствовав перемену в моём тоне, но промолчал. Я отвернулся к окну, где лучи солнца пытались пробиться сквозь туман.

— Давно?

— Где-то десять минут назад, сразу после завтрака.

— Они завтракали вместе? — спросил я, и сам поморщился от того, как глухо и резко прозвучал голос.

Роджер слегка замешкался, будто взвешивая, стоит ли отвечать, а после кивнул.

А я вдруг осознал: несмотря на принадлежность к мужскому полу, он оказался превосходным источником информации. Впрочем, слуги всегда в курсе дел своих хозяев — это закон. Я никогда не поощрял сплетни, но сейчас…

Сейчас мне было важно знать: видел ли кто-нибудь их вчерашнюю прогулку? Почему-то назвать это «свиданием» у меня не поворачивался язык.

— Как думаешь, он ей нравится? — спросил я, откинувшись на спинку стула. Взгляд мой скользнул по шкатулке с кольцом на краю стола — словно символ чужой нерешительности, чужого упущенного шанса.

Мой помощник явно колебался. Он переступил с ноги на ногу, сжал губы, потом разжал.

— Да ладно тебе, Роджер, говори. Ты же должен быть в курсе происходящего. Или мне нанять другого помощника? — бросил я с напускной небрежностью, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

Кажется, я попал в точку.

— На самом деле, Ваша Светлость, все считали, что у вас с госпожой Альмой роман, — признался он, понизив голос и чуть наклонившись ко мне. — Но я знал, что это не так, и пытался всех разубедить. — Он приложил руку к груди, будто клялся в верности. — Честное слово, пытался!

Видимо, моя забота о ней всё же не осталась незамеченной, о чём так переживала девушка.

— Я не в её вкусе.

— Она вам так сказала? — удивлённо воскликнул он.

— Слышал краем уха, — ответил я, избегая его взгляда.

— Я, конечно, знал, что между вами ничего нет! У вас ведь есть невеста! — выпалил он с таким рвением, что мне захотелось закрыть глаза.

Понятно! Так вот откуда Альма это знает!

— И я, конечно, рассказал об этом всем, чтобы никто не думал о госпоже Альме плохо! — продолжил он с гордостью.

Молодец, Роджер. Просто молодец. Теперь все могли подумать, что Альма стала моей любовницей.

Я сложил руки в замок, оперся на локти, уставившись в одну точку. Мысли крутились, сталкивались, разлетались осколками. Интересно кто ей рассказал? Круг подозреваемых расширился — теперь в нём были все, кто мог что-то увидеть, что-то сказать, что-то додумать.

Мне было важно, чтобы о ней не ходили дурные слухи — она этого не заслуживала. Но теперь всё выглядело так, будто я лишь прикрываю собственные грехи.

В первое мгновение я даже подумал о том, чтобы уволить Роджера. Прямо сейчас.

— Но теперь все поверили, когда увидели, как милорд и госпожа Альма гуляют вместе, — добавил он, будто подливая масла в огонь.

— А что ещё они видели? — спросил я глухо.

Впервые в жизни я собирал сплетни от слуг — и это было противно. Противно до оскомины, до жжения в груди.

— Утром, Его Сиятельство подарил госпоже букет цветов. И вечером тоже… — Роджер замялся, но всё же договорил: — Они долго разговаривали у фонтана.

Я выдохнул, мысленно ругая Колина. Похоже, уже бывшего друга.

Как же не вовремя он появился!

Зря я его позвал. Нужно было оставить вторую часть Гроссфорта без ремонта подольше. Пусть бы стояла в руинах — зато я не чувствовал бы этого острого, царапающего ощущения, будто кто-то чужой трогает то, что принадлежит только мне.

— Ладно, Роджер, держи меня в курсе, если вдруг что-то произойдёт. Свободен, — сказал я, не поднимая глаз.

— Ваша светлость, один момент, — произнёс слуга, почтительно склонив голову. — Вчера вечером из столицы пришли каталоги, и госпожа Альма поручила мне выбрать палитру обоев, новые оттенки тканей для гостевых комнат. Я уже сделал предварительный отбор, но хотел бы получить ваше одобрение.

Я приподнял бровь:

— Разве Альма не собиралась сама заняться этим?

Мой помощник слегка смутился, переступил с ноги на ногу, но быстро взял себя в руки:

— Похоже, она спешила на свидание, Ваша Светлость.

Я нахмурился, обдумывая услышанное. Внутри появился неприятный осадок.

Вчера я сам лично освободил её от дел — хотел дать передышку, а не повод перекладывать свои обязанности на других. Раньше Альма с жаром бралась за любую задачу, её глаза загорались при виде новых возможностей, а в голове была куча идей как здесь всё обустроить. Теперь же…

Неужели её интерес к работе угас с появлением Колина?

— Немедленно позови её сюда! — резко бросил я, едва сдерживая раздражение.

— Хорошо, Ваша Светлость!

Мой помощник поспешно удалился, а я остался сидеть за столом, сжимая пальцами край столешницы.

Завтрак так и остался почти нетронутым. Еда казалась безвкусной, каждый кусок застревал в горле.

Мысли крутились вокруг одного: Колин. Его улыбки, его шутки, его букеты. Как легко он вошёл в нашу жизнь — и как стремительно занял место, которое, как мне казалось, должно было быть только моим.

Прошло около пятнадцати минут, прежде чем дверь кабинета тихо отворилась. Альма вошла без стука — так, как позволяла себе лишь в минуты особой сосредоточенности.

Она выглядела безупречно: строгий коричневый костюм идеально облегал стройную фигуру, волосы собраны в высокий хвост, придавая облику деловую собранность. Но что-то было не так. Что-то неуловимое — и всё же очевидное.

Лёгкий макияж. Едва заметная тушь на ресницах, нежный румянец, блеск на губах. Она никогда не красилась для работы. Никогда.

И я тут же понял: это для него!

АЛЬМА

Я зашла в кабинет, погружённая в свои мысли, и лишь на пороге осознала, что даже не постучалась. Роджер, следовавший за мной, чуть не врезался в мою спину, но успел ловко обогнуть меня и избежать столкновения. Он направился к столу, вежливо спросив у герцога, можно ли убрать приборы. Инар молча кивнул, не сводя с меня пристального взгляда.

Этот взгляд… Он будоражил, заставлял сердце биться чаще. Во мне вспыхнуло чувство дежавю: точно так же я стояла под его прицелом в день, когда отстаивала свой шанс получить работу. Тогда герцог казался раздражённым — и сейчас выглядел не менее напряжённым.

Внезапно раздался глухой стук, и внимание Инара переключилось на Роджера.

— Что такое? — резко спросил он.

— Я случайно что-то уронил, Ваша Светлость, — пробормотал слуга, ставя поднос обратно на стол. Затем он поднял небольшую открытую шкатулку.

— А где кольцо? — голос Инара прозвучал глухо, сдержанно, но в нём угадывалась скрытая тревога.

Роджер принялся осматривать пол, заглядывать под стол. Инар тоже наклонился, пытаясь разглядеть пропажу, но, судя по его сжатым губам и нахмуренным бровям, ничего не нашёл.

Я невольно шагнула ближе, тоже оглядывая пространство у стола. В голове мелькнула мысль: кольцо наверняка предназначалось для принцессы Корнелии. Колин успел рассказать мне о грядущем союзе Инара с королевской семьёй.

Новость тогда оглушила меня. Если раньше образ невесты казался чем-то далёким, почти мифическим, то теперь же…

Теперь я знала её. Слишком хорошо знала.

Каждый год в академии она отравляла мне жизнь. Её постоянные нападки, её презрительные взгляды, её уверенность в том, что я, безродная, не имею права превосходить её в магии. Из-за Корнелии со мной никто не рисковал общаться — никто не хотел навлечь на себя гнев Её Высочества.

Пока я рассеянно осматривала пол, в памяти всплыли её слова: «Ты думаешь, твоё место здесь? Достойна стоять рядом со мной? Ты всегда будешь чужой!».

И вот теперь Инар… Он станет её мужем.

Эта мысль ударила изнутри, словно ледяной осколок. Я резко опустила глаза, боясь, что он заметит в моём взгляде то, что я так старательно прятала.

— А оно точно было? — с сомнением спросил Роджер.

Он возмущённо посмотрел на него и ответил:

— Конечно, было! Это кольцо… — на мгновение он запнулся, а затем продолжил — Это родовое кольцо Люфтов. Оно было утеряно вместе с замком.

— И вы потеряли его снова? — не удержалась я, в голосе невольно проскользнула ирония.

— Оно где-то здесь! — твёрдо произнёс Инар, обводя взглядом кабинет.

Мы опустились на пол — все трое, словно дети, потерявшие игрушку. Ползали, заглядывали под мебель, ощупывали ковёр в центре комнаты. Роджер бормотал что-то о щелях в полу, Инар методично проверял каждый сантиметр пространства. Но кольцо словно растворилось в воздухе.

— Может, оно закатилось куда-то? — предположил Роджер, пытаясь сгладить напряжённость.

— Альма, ты можешь найти его с помощью магии? — повернулся ко мне Инар.

— Для поискового заклинания мне нужно знать, как именно оно выглядело, — ответила я, слегка нахмурившись. — Но, возможно, Искра поможет…

Закрыв глаза, я приложила ладони к полу, позвала внутреннюю силу, коснулась золотых нитей Искры.

В тот же миг окно за спиной Инара распахнулось с резким хлопком. Ветерок, словно живой, закружил вокруг меня, поднимая волосы. Я инстинктивно разорвала магический контакт, вскинула руки, пытаясь защититься от вихря. Сквозь пелену ветра увидела, как Инар рванулся ко мне, но в следующее мгновение всё прекратилось.

Ветерок пропал.

Инар и Роджер замерли, не отрывая глаз от моей руки. На моём безымянном пальце блестело кольцо — золотое, с камнем, излучающим свет, словно в нём было заключено маленькое солнышко.

Свет медленно угасал, оставляя после себя мягкое золотистое свечение. Но даже когда сияние почти исчезло, в камне кольца продолжали пульсировать золотые нити Искры — они пронизывали его насквозь, будто живое сердце. От украшения исходило едва ощутимое тепло, согревающее кожу.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Её нарушил лишь тихий голос Роджера:

— Нашлось…

Я попыталась снять кольцо — мягко потянула за ободок, затем сильнее. Оно не поддавалось.

— Что за… — пробормотала я, снова дёргая кольцо. Безрезультатно. — Оно не снимается!

Инар тяжело вздохнул, поднялся с пола, отряхнул брюки. Подошёл ко мне, помог подняться, аккуратно взял мою руку в свои ладони. Осторожно попытался снять украшение, но кольцо будто вросло в палец.

Он провёл рукой по лицу, затем отошёл к окну, застыл, глядя вдаль.

Я смотрела на его спину, ожидая слов, объяснений, хоть чего-то. Но он молчал.

— Я попробую снять с мылом, — наконец произнесла я, направляясь к выходу.

— Это не поможет, — обернулся герцог. — Тут замешана магия. Просто так его не снять.

Его голос звучал странно — не раздражённо, не сердито, а… задумчиво. Словно он знал что-то, пока мне неизвестное.

— И что вы предлагаете? — спросила я, стараясь сохранить ровный тон, хотя внутри всё дрожало.

— Отрезать палец? — выпалил Роджер. Его голос дрожал, лицо исказилось от ужаса, словно он сам испугался собственных слов.

— С ума сошёл?! — одновременно воскликнули мы с Инаром. Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как внутри меня все закипает от возмущения.

Герцог резко отодвинул кресло и опустился в него, сложив руки в замок, всем видом демонстрируя непреклонность.

— Значит, так. Никому — ни слова об этом! Всё, что произошло здесь, остаётся тайной.

Мы с Роджером переглянулись и молча кивнули. Спорить было бесполезно — в голосе Инара звучала сталь, не допускающая возражений.

— Если тебя спросят, что за кольцо, скажешь: подарок или семейное украшение. И постарайся не показывать его никому.

Я снова кивнула, сжимая пальцы в попытке унять дрожь.

— Сейчас все идём в библиотеку. Вы займётесь делом, а я тем временем постараюсь найти информацию о кольце.

— Меня Колин ждёт… Я сообщу ему, что пойду читать, — пробормотала я, пытаясь отыскать выход из этой неловкой ситуации.

Инар посмотрел на меня с едва заметной строгостью, но в глубине его глаз мелькнула тень раздражения — будто он не одобрял моего порыва.

— Роджер, захвати каталоги, — бросил он своему помощнику, затем снова обратил строгий взгляд на меня. — Поможешь ему с выбором интерьера. Скажешь Колину, что занимаешься этим вопросом. Насколько я помню, ты хотела сделать всё сама?

— Да, хотела... — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает горький ком.

— Вот и отлично, — кивнул герцог. — Ждём тебя в библиотеке. Одну.

Его последнее слово повисло в воздухе, словно невидимая граница. Я сглотнула, развернулась и вышла, стараясь не обращать внимания на то, как кольцо греет палец.