Я все поняла.

Где-то в половине третьего ночи. Пришло осознание. Да, я плохо разбираюсь в людях и совсем профан в том, что касается отношений. Но когда ставки очень высоки, сильнее всего боишься, что сбудется самый негативный сценарий. Так сильно тревожишься, что неосознанно и быстро воплощаешь именно его. Лишь бы больше не ожидать худшего. Не плескаться в вакууме неизвестности. Поэтому все у нас с Гором пошло наперекосяк.

В половине четвертого ночи, вернее, уже утра, в голове созрел план. Тогда он мне показался просто гениальным. Вспышкой озарения, постигшей мой уставший, настырный мозг.

Сейчас, в дневном свете, когда я шла в отдел маркетинга и приближалась к рабочему столу Гордея, план немного поблек. Но я сжала пальцы в кулак так, что ногти впились в кожу ладоней, и, отмахнув все сомнения, гордо продолжила ему следовать. Ведь ничего другого я не придумала, а сдаваться упрямо не собиралась.

Я хотела одним выстрелом убить двух зайцев. И времени оставалось мало. Утром четверга, как я помнила, Кисевин отчитывается Полине Андреевне о корпоративной тимбилдинговой акции. То есть о том, где собрать всех сотрудников, чтобы бесполезно провести время, якобы для улучшения сплоченности коллектива.

Гор работал за компьютером, сосредоточенно глядя в монитор и щелкая мышкой. Серьёзный светло-карий взгляд. Чуть вьющиеся каштановые волосы. Офисная голубая рубашка. Лишь медная щетина выдавала присущее ему дерзкое свободолюбие. И где же тот улыбчивый проныра с шуточками наготове? Или он включал этот режим только в случае необходимости?

Марков махнул мне рукой в приветствии. Лена с Аней сделали вид, что заняты работой.

Гор поднял на меня взгляд, только когда я вплотную подошла к его столу и облокотилась о край бедром. Хотя, наверняка, уже давно меня заметил.

Главное — сохранять лицо. Выглядеть спокойной.

— Привет.

Гордей выдохнул через нос и откинулся на спинку офисного кресла.

— Привет.

Ровный низкий голос. Пародирует робо-Руслана? Ну ладно. На теплый прием я особо и не рассчитывала.

— У меня к тебе дело.

— Какое?

— Личное. Но не беспокойся, оно не касается нас с тобой, — поспешила заверить его, переступив с ноги на ногу.

Гор быстро загасил необъяснимые грозовые всполохи в своем янтарном взгляде.

— Говори.

По ощущениям, я готовилась шагнуть в пропасть с обрыва.

Я сделала крошечное движение, чтобы обогнуть стол и подойти к Гордею. Затем склонилась ближе, однако сохранив некую дистанцию. И понизила голос, чтобы меня слышал только он.

— Я бы не хотела, чтобы о нашем разговоре кто-нибудь знал.

Это был мой максимум усилий, чтобы выглядеть спокойно и держать себя с ним по-деловому.

Его терпкий парфюм заполнил мои рецепторы. Они вопили, бесновались, требовали быть еще ближе к нему. Я надеялась, что мое вторжение в личное пространство тоже хоть немного действует на него. Конечно, после вчерашних слов, он держался невозмутимо и отстраненно. Лишь проницательно смотрел, пытаясь разгадать мои истинные намерения.

— Если это какой-то ход, то не стоит…

Взгляд Гордея скользнул по моей шее вниз к блузке. Он едва заметно втянул носом воздух. Затем чуть сдвинул своё офисное кресло в сторону от меня.

Я спрятала грустную улыбку. Нас тянуло друг к другу. И я должна была… хотя бы попытаться прийти к взаимопониманию. Была моя очередь устраивать “план-перехват”.

— Нет, я же сказала…

— Ладно, идем, — перебил меня он, быстро поднимаясь из своего кресла.

* * *

Пиццерия выглядела слишком оптимистично-радостной для наших серьезных лиц: с ярко-оранжевыми полосатыми стенами, милыми комнатными растениями на подоконниках. Зато она была недалеко от “Канцелярской империи”, и сюда редко заглядывали наши сотрудники. Я прекрасно знала, что слухи распространяются по офису со скоростью лесного пожара. Мы итак вышли вдвоем из офиса на глазах у двух заядлых сплетниц. А от сохранения этого разговора в тайне зависел успех исполнения всего плана.

— На самом деле мне нужна твоя помощь.

Я размешивала пластмассовой микроложечкой сахар в кофе в отвратительном картонном стаканчике. И боролась с этой ужасной растительной пеной, ни капли не напоминающей молочную.

Гордей приподнял бровь.

— И в чем же?

— Что там насчёт тимбилдинга?

— Мы пришли сюда поговорить об этом?

— Отчасти да.

— Мне уже начинает казаться, что это просто повод, — он приправил слова ядовитым сарказмом, — вот только я опасаюсь поверить в подобное. Во второй раз.

Я в ответ ехидно прищурилась. Ведь вчера четко сказала ему, что Марков и был только поводом, а Гор все равно не поверил.

— И не стоит. Потому что мне действительно нужна твоя помощь. Я хочу помирить Марину с Антоном.

И нас с ним. Только ему пока об этом знать не обязательно.

— Кажется, я уже говорил, что не предлагаю услуги свахи.

Теперь была моя очередь изображать едкую саркастичную улыбку.

— Я помню. Этого и не требуется. Нужно сделать так, чтобы они оказались в одном пространстве, без возможности улизнуть друг от друга. Дальше магия их любви справится сама…

Гордей просканировал меня подозрительным взглядом на предмет сумасшествия.

— Какая. Ещё. Магия?

— Их любви, — подтвердила я строго, и грозно посмотрела в его глаза. Пусть думает обо мне, что хочет. В срабатывание нашей с ним “магии” я тоже верю. — Нужно устроить тимбилдинг так, чтобы ни один из них не знал, что другой тоже едет. Пусть Антон думает, что Марины не будет, а Марина — что Антона. Когда они встретятся, отказываться будет уже поздно. И желательно, чтобы уехать из этого места было проблематично. Путешествие на теплоходе, сплав по реке… Что-то такое… Если они будут мельтешить перед глазами друг друга полдня, то тут магия и накроет их. Тепленькими.

Я надеялась, что и нас с Гором тоже.

Гор шумно выдохнул носом воздух.

— Звучит как безумие.

— Звучит как план.

Причем этот план рассчитан на две пары сразу. Я ведь намеревалась достучаться до Гора, попробовать перекинуть между нами невидимый мостик взаимопонимания. Обозначить свои чувства к нему.

— Так какие есть идеи для тимбилдинга?

— Я думал предложить Андреевне либо пейнтбол, либо поездку с палатками в кемпинг у реки.

Мои глаза загорелись азартом.

— С ночевкой на природе?

— Возможно. Как минимум — отдых у воды.

— Идеально! — мое лицо озарила радостная улыбка. — И пусть этот кемпинг будет как можно дальше от города. Когда все будут записываться, то не указывай Антона и Марину… Ай, что там, я сама возьмусь вести эти списки. А на тебе будет техническая часть поездки. Придется расписать всем, что нужно будет взять с собой. Но я помню, что ты гениальный организатор.

— А с чего ты взяла, что я тоже еду и буду отвечать за организацию? Поездка намечается на выходные. С пятницы я уже не работаю в “Канцелярской империи”. Что выберет из двух вариантов Андреевна — это уже меня не касается…

Мое лицо вытянулось, и радостная улыбка тут же померкла. Нет, только не это. Я ведь хотела…

— Пожалуйста, Гор. Уговори её на кемпинг. В последний раз. И поедем тоже. Хотя бы в честь прощания с коллегами.

Его янтарный взгляд изучающе прошелся по моему лицу.

— Руслан поедет. Он начальник. Думаю, этого будет достаточно.

Раздражение разлилось по моим венам, но я заставила себя сдержаться и не высказать ему все, что думаю.

— Мне нужен именно ты, — произнесла я твердо. — В этой поездке. Именно твоя помощь.

Гордей вздохнул и привычно потер медную щетину.

— Разве?

— Не заставляй меня повторять. Я понимаю. Я вчера наговорила лишнего, но между мной и Русланом ничего нет и никогда не было. А ты тоже хорош, потащил меня смотреть квартиру. Так что у тебя тоже рыльце в пушку!

Гордей не выдержал сочетания моего серьёзного лица и пламенной речи и рассмеялся.

— Что, рыльце? И где же оно у меня? Не припомню у себя такой части тела.

В его глазах снова разгорались искорки. Ничего, эти искорки у меня ещё запляшут хороводами!

— Гор!

— М-м?

— Ты не собираешься делать для меня это проще, да? — я скрестила руки на груди.

— Определенно, нет.

Он произнёс это с самым довольным выражением лица.

Я вздохнула и потерла пальцами переносицу. Мой отчаянный вид, кажется, повлиял на него. Либо он, как всегда, просто забавлялся, издеваясь надо мной.

— Ладно. Если ты так просишь.

— Спасибо!

— Но это не просто так! Ты будешь мне должна.

— Заметано. Любой долг, — глядя в его лукавые карие глаза, я поспешила трусливо добавить: — В разумных пределах.

Ох и хитрое же было выражение его лица, когда он наконец ответил:

— Поздно. Ты уже согласилась.