Вспышка

Даника

Несмотря на попытки сохранить сильное лицо, я не могу сдержать слёз — они текут по моему лицу, пока я бегу в нашу комнату, со всей силы захлопывая дверь.

Я не хочу никуда идти, особенно в эти грёбаные магазины. Если бы я могла просто спрятаться под одеялом и пролежать в постели весь день. Но через несколько минут в дверь стучат, и Эмилио нежно напоминает мне, что мы должны уйти до того, как час истечет.

Он возвращается каждые пять минут, угрожая в своей мягкой манере выломать запертую дверь, если я не подчинюсь. Я знаю, что он бы это сделал — Эмилио серьёзно относится к приказам. Он может перейти от спокойствия к психозу за секунды, если Данте прикажет.

Ладно! Я заставляю себя встать, принять душ и смыть запах Данте с кожи. Я больше не хочу думать о нём. Но всё в этом доме — его, включая меня.

Собрав сумочку, я втайне надеюсь, что Данте ждёт у двери, готовый извиниться. Но его нет. Дверь его кабинета плотно закрыта. Не в этот раз, — предупреждает Эмилио, когда я пытаюсь протиснуться мимо него. Я колочу кулаками по его груди, пока Карло не затаскивает меня в машину. Придурки, все вы!

В ярости я захлопываю дверцу машины намного громче, чем кто-либо может вынести, но плевать мне на машины Данте. Я не помню, когда в последний раз была в такой ярости.

— Простите, мисс Мэттьюз. У нас приказ, — виновато говорит Карло, оборачиваясь ко мне.

— Не нужно было вытаскивать меня из дома, — горько отвечаю я.

— Вы оставили нам мало выбора, — говорит другой кусок мяса на переднем сиденье. Он один из новых охранников. Я ещё не знаю его имени и не собираюсь сейчас спрашивать.

Данте должен знать, что я ненавижу, когда мне указывают, что делать, и особенно ненавижу, когда меня запугивают мужчины более чем вдвое больше меня. Это чувство полной беспомощности так триггерит. Оно заставляет меня снова чувствовать себя маленькой девочкой.

— Просто вези, Карло. Увези меня отсюда. — Как бы я ни хотела побыть одна, я знаю, что это не вариант. Я никогда не одна, не после инцидента в секс-шопе, когда нападавшие почти схватили меня. Честно говоря, Данте был единственной причиной, по которой моя жизнь вообще оказалась в опасности. Я не нуждалась в спасении, пока не встретила его. Ну, это не совсем правда...

Карло молча заводит внедорожник, медленно сдавая назад по длинной извилистой подъездной дорожке с кустами роз по бокам, выстроившимися вдоль мощеной дороги, будто мы живём в Грёбаном Даунтоне или что-то в этом роде.

Как обычно, нас останавливают у ворот для полного досмотра машины и сканирования сетчатки, прежде чем тяжёлые девятифутовые железные ворота с шипами сверху начинают открываться.

— Где остальные? — спрашивает Карло, прижимая указательный палец к сканеру отпечатков.

Охранник пожимает плечами. — Сегодня только я. Двое заболели, а остальные собирают долги. — Он подходит проверить багажник.

— Это как-то неправильно. — Карло подозрителен, как всегда, это его работа. Он почти по привычке осматривает периметр через свои тёмные очки.

— Бывает, — говорит охранник у ворот. — Остальные должны вернуться к сегодняшнему вечеру.

— Мы можем уже ехать? — требую я с заднего сиденья, чувствуя себя скорее капризным подростком, чем Королевой этого замка. Я не хочу слушать больше деловых разговоров, я просто хочу быть подальше от всего этого.

Как, чёрт возьми, он посмел вышвырнуть меня вот так? К этому времени я привыкла к тому, что Данте выходит из себя, но никогда со мной, я всегда могла до него достучаться. Не сегодня.

И подумать только, как началось наше утро — он всё ещё был внутри меня. Такое прекрасное утро, такое идеально интимное, а теперь всё разрушено. Я чувствую себя такой далёкой от него, это худшее во всём этом. Словно всё это было просто сном, который теперь исчез, я снова чувствую себя потерянной, одинокой...брошенной.

Что, если он никогда не вернётся ко мне? Куда мне идти? Где мне жить? Одна мысль о том, чтобы снова переехать к родителям... Я не хочу об этом думать.

Застрявшая в своей всё более негативной спирал

и мыслей, я не произношу больше ни слова за всю поездку. Я также не отвечаю Карло, когда он спрашивает, не хочу ли я перекусить. Ни разу я не утруждаю себя даже тем, чтобы признать существование как-там-его, этого нового парня, в его модных штанах и блестящих ботинках.

Куда бы мы ни пошли, люди глазеют, без сомнения, гадая, кто я и почему я достаточно важна, чтобы два гигантских охранника следовали за моей маленькой фигурой по оживлённому торговому центру. Не то чтобы кто-то осмеливался спросить, не с явно видимыми кобурами охранников.

Я бесцельно брожу из магазина в магазин. Ещё не так давно это было бы моей мечтой — почти безлимитная чёрная кредитная карта, чтобы купить мне всё, что пожелает моё сердце. Но она не может, потому что теперь всё, чего желает моё сердце, — это Данте.

Пустота поглощает меня, расширяя дыру внутри до тёмной бездны, которая проглатывает всё.

Поэтому я трачу деньги Данте безрассудно, почти мстительно, покупая вещи, которые мне не нужны, заставляя охранников носить мои дизайнерские сумки по магазинам. Это, вероятно, унизительно для них, совершенно ниже их достоинства, но мне всё равно... они могли бы быть полезны.

Несмотря на то, что я не голодна, я знаю, что должна поесть, я понимаю это, когда начинаю чувствовать слабость. Я ничего не ела со вчерашнего вечера. Аукцион с его пятизвёздочным шведским столом кажется таким далёким. Я набила лицо креветками больше, чем могла бы позволить себе на месячную зарплату, и даже больше. Но теперь мой желудок снова совершенно пуст, и ноль креветок в баке.

Не утруждая себя поиском чего-то особенного, я веду охранников в первую попавшуюся кофейню на нашем пути, приказывая им сесть за отдельный столик, чтобы у меня было немного пространства.

Я получаю столь необходимый кофе и круассан, который не могу проглотить, грея руки о чашку и глядя в маленькое пространство, не фокусируясь ни на чём. Мои мысли за миллион миль, когда Карло кладёт руку мне на плечо.

— Что?! — огрызаюсь я, стряхивая его. Он знает, что я ненавижу, когда меня трогают без разрешения. Что с мужчинами, которые думают, что могут просто трогать тебя?

Карло с серьёзным видом держит в руках телефон. — В доме произошёл инцидент, мисс Мэттьюз... Простите. Нам нужно немедленно ехать.

— Что заинцидент? — спрашиваю я, глядя на него поверх кофейной чашки. Словоинцидент никогда не предвещало ничего хорошего. К тому времени, когда что-то называют инцидентом, вы знаете, что на самом деле всё гораздо хуже. — С Данте всё в порядке?

Карло опускает глаза, качая головой из стороны в сторону — нет. Я знаю, что должно быть все серьёзно, раз они вызывают нас домой.

— С Данте всё в порядке? — повторяю я, чашка дрожит в моей руке.

— Нам нужно ехать, мисс Мэттьюз, — строго говорит Карло.

Но именно то, чего он не говорит, заставляет тревогу сжаться узлом в моём животе.

О чёрт. Данте!