Проникновение

Данте

Крутя перстни, я расхаживаю между столом и окном. Блядь. — Ты уверен, Луиджи? — спрашиваю я не в первый раз.

— Certo,Signore 10... Простите. Мне не хочется быть вестником плохих новостей. — Луиджи держит дистанцию, наша предыдущая встреча, я уверен, всё ещё свежа в его памяти.

— Как долго это продолжается? — Я хрущу костяшками, поворачиваясь спиной к нервному бухгалтеру.

— Несколько месяцев — четыре, если быть точным. С тех пор как мы перевели некоторые расходы на банкет на счёт дилерского центра.

— Движение денег было лучше. Имело смысл пропустить некоторые расходы через него, — вспоминаю я.

— Да, в то время это была хорошая идея.

Поддерживать движение денег всегда было таким запутанным процессом. Сложность всего этого раньше разрывала мой мозг, когда я только принял управление, пытаясь понять все цифры и разные предприятия.

Но я был так молод, так кто может меня винить? Дело было не в вине. Никто не был счастлив, что я у руля, точка. Но они не посмели бы бросить вызов воле моего отца, даже после его смерти. Те, кто посмел, больше не были у меня в услужении (или на этой земле).

Слава богу за Луиджи. Как бы он меня ни раздражал, он обычно довольно тщателен. По крайней мере, мой отец оставил мне безупречную команду грязных бухгалтеров, специализирующихся на отмывании денег (хотя никто из нас никогда так это не называл). Луиджи был со мной с самого начала. Как и Эмилио. Однако это был первый раз, когда пропали деньги...

— Если это была такая хорошая идея, как же мы умудрились потерять все эти деньги? — Мне трудно сдерживать свой нрав. Никакой сад камней на земле не сможет успокоить меня сейчас. Мне очень хочется достать нож и закончить то, что я начал в прошлый раз, когда Луиджи принёс мне плохие новости. Но он мне нужен. К тому же теперь я знаю, что он не виноват, просто несчастный вестник.

— Понемногу,Signore. Поэтому мы не заметили раньше. Они использовали одну из корпоративных кредитных карт и держали платежи достаточно низкими, чтобы не попасть под систему. Пять тысяч долларов здесь, десять тысяч там. Просто медленно высасывали деньги, оплачивая поддельные счета подставным компаниям, всё с одного и того же номера счёта. Это терялось в повседневных расходах. Посмотрите здесь. — Он привлекает моё внимание обратно к стопке распечатанных выписок, лежащих на моём столе.

Когда я подхожу ближе, чтобы посмотреть, Луиджи отскакивает назад, снова вне досягаемости. Такой нервный. Как и должно быть.

— И ты уверен в том, кто это сделал? — Я не хочу заниматься этим. Не сейчас. Всё идёт так хорошо.

— Sì. У него всё это время была карта. Он использовал её, чтобы оплатить цветы для банкета.

Я опускаю голову и тяжело вздыхаю. Нельзя никому доверять. Блядь. — А счёт? Куда отправляли все деньги. Кому он принадлежит? — наконец задаю я вопрос, на который Луиджи, судя по тому, как он переминается с ноги на ногу, ёрзая, будто ковёр из горящих углей, явно боится отвечать.

— Нам потребовалось некоторое время, чтобы отследить его через различные подставные компании... — Луиджи замолкает.

— Кто? — требую я, ударяя кулаком по столу.

— Это один из счетов семьи Риччи,Signore. — Он явно боится моей реакции.

Я смотрю на Луиджи в неверии. — Не может быть. Почему?

Ничто из этого не имеет смысла.

— Простите,Signore. Всё, что у меня есть, — это цифры. Почему, я не могу ответить.

Резкий вдох обжигает мои лёгкие, когда я отказываюсь выдыхать, пытаясь оттолкнуть тьму, окрашивающую мои края.

— Никому ни слова, Луиджи. Понял?

— Конечно. Моё молчание гарантировано, всегда.

— Я разберусь с этим.

Луиджи кивает.

— Иди.

— Grazie, signore. — Нервный бухгалтер убегает без всяких формальностей, стремясь на этот раз уйти невредимым.

Не зная, что делать дальше, я просто смотрю на стопку выписок на столе, застыв. Oh, fanculo 11! Должно быть, я что-то упускаю.

Я снова начинаю копаться во всём этом, строка за строкой. Но улики на месте, чёрным по белому, неоспоримо.

Спустя некоторое время раздаётся стук в дверь. Я всё ещё глубоко в документах, пытаясь найти больше ответов, чем могут дать цифры.

— Не сейчас! — сердито рявкаю я, нетерпеливо.

Этого не может быть. Но я знаю, что это так. За последние четыре месяца было украдено более 200 000 долларов. Мне кажется, что меня ударили в живот, предали в полном смысле этого слова. Меня беспокоит обман, ложь. К чёрту деньги — их ещё много. Но когда доверие нарушено, восстановить его невозможно.

Стук повторяется, настойчивее.

— Я сказалне сейчас!

Дверь всё равно открывается. Это Даника. Но дажееё лицо не может поднять мне настроение сегодня. Я потерян в цифрах, мой решающий проблемы разум отчаянно пытается осмыслить всё это.

— Я принесла тебе кофе, я... — начинает она, мило улыбаясь.

— Я занят, — просто говорю я, стремясь выпроводить её из кабинета. Её присутствие только добавляет мне стресса. Она обуза. Я не могу её потерять. Вот почему мне нужно разобраться с этим беспорядком, прежде чем он усугубится, — если ещё не слишком поздно.

— Ты ведёшь себя грубо. — Она укоризненно смотрит на меня.

— Ты глухая, Даника? Не сейчас, — шиплю я, едва глядя на неё. Я не хочу терять фокус; я не могу себе этого позволить.

— Что случилось, детка? Ты в порядке? — Она ставит кофе на стол.

— Нет, — просто говорю я, складывая бумаги на столе вместе. — Тебе лучше уйти.

— Поговори со мной: что происходит? — умоляет Даника, но мой разум наполнен одной единственной яростью. Ничего не существует за её пределами. Даже Даники. Я не хочу, чтобы она ввязывалась в это. Сделки с семьёй Риччи могут означать только плохие новости. Они самые жестокие из всех семей. Наша то возникающая, то затихающая вражда — бесконечный источник бессонных ночей. У меня до сих пор есть подозрения, что они стояли за смертью моей жены все эти годы назад.

— Уходи, Даника. Я же сказал, я занят. — Я знаю, что она ненавидит, когда её отшивают, но я не могу сказать ей, что происходит. По крайней мере, пока. Она задаёт слишком много вопросов, вопросов, на которые у меня нет ответов.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — Тёмное облако опускается на её лицо. Я слышу, как в её голосе нарастают злые слёзы. Но я не смотрю на неё. У нас сейчас проблемы поважнее, чем эмоции Даники.

Не отвечая, я поворачиваюсь к ней спиной, подхожу к окну, пристально глядя на территорию снаружи. Может, на всё есть рациональное объяснение. Может...

— Данте! — требует Даника, но я не оборачиваюсь. — Ты забыл, кто тобой владеет? — Она не может сохранить власть в голосе, она слишком расстроена. Это всё равно не имело бы значения. Мой разум зациклен на попытках распутать головоломку, для которой у меня недостаточно деталей.

— Не сейчас. Иди за покупками. Уходи. Пожалуйста, Даника. Мне нужно кое-что уладить. Может, купи себе что-нибудь красивое, а?

Я знаю, что звучал покровительственно, но я всё компенсирую позже. Когда буду уверен, что мы в безопасности.

— Пошёл ты! Думаешь, я здесь ради твоихденег? — выплёвывает Даника, в ярости. Я забыл, какой она может быть злой, как огонь горит внутри. Почти как в день нашей встречи. Я усмехаюсь, вспоминая.

Данику это не забавляет.

Я вздыхаю. Мне нужно все исправить, но я не могу сделать это с Даникой здесь.

— Эмилио! — зову я, и через секунду он рядом.

— Да, босс?

— Пожалуйста, скажи Карло, чтобы отвёз Данику по магазинам, я... — начинаю я, но Даника перебивает.

— Я здесь. Ты не можешь просто обращаться со мной как с ребёнком.

Игнорируя её, я продолжаю свои инструкции Эмилио. — Пожалуйста, отвези её в магазин, но убедись, что у неё есть охрана.

— Да, босс, — кивает Эмилио.

— Нет! — кричит Даника.

— Это приказ, Эмилио, — говорю я, прекрасно осознавая, что Даника не принимает приказы от меня.

— Я не пойду, — настаивает Даника, скрещивая руки на груди.

— У тебя есть разрешение вытащить её силой, если понадобится, — добавляю я.

— Ты не имеешь права...

— А теперь уходите, — повторяю я, отмахиваясь от них обоих.

— Аргх! — Даника тыльной стороной ладони смахивает мою кофейную чашку со стола, эффектно разбивая её об пол. — Ты придурок. Ты такой же, как мои братья. Пошёл ты! — Она возмущённо уходит.

— Пожалуйста, пришли кого-нибудь убрать это, Эмилио. И заодно принесите свежую чашку.

Он уважительно кивает. — Да, босс.

— И, Эмилио?

— Don mio?

— Я хочу, чтобы она покинула этот дом в течение часа. Понял?

— Да, босс. Без проблем.

— Хорошо. У меня и так достаточно проблем. Иди.

Эмилио закрывает за собой дверь.

Я больше не могу сдерживаться. Ярость бурлит в моих венах, когда я со всей силы бью кулаком в тяжёлую деревянную дверь, лишь бы во что-то ударить. Мои костяшки хрустят, но я не чувствую боли.

Какой же беспорядок.