Лингерт Риггер (517–590 гг.) — выдающийся конструктор времён Войны Небожителей, ближайший сподвижник императора Павла Громова.

Прославился как первооткрыватель феномена влияния свеч духов на стабильность и скорость реакции игниума, что легло в основу современного машиностроения. Риггер так же создал первые башенные танки, мобильные радиопередатчики и большинства типов тяжёлых боевых ригг. Под его руководством были спроектированы торпеды, ракетные системы класса «Чистилище» и легендарные «Исполины».

— Имперская энциклопедия. Новое издание 870 года

— Что у тебя там, Медведь-4? — спросил я.

Радиостанция зашипела, затрещала. Гвоздь виновато кашлянул, посмотрел на меня и врезал по верхней крышке кулаком. Эфир тут же взорвался:

— Работайте «Ураганом» по квадрату 2−5–5–9, — раздался чей-то приказ, вызывая наши реактивные системы залпового огня. — Скопление рисоедов. Полную кассету туда, ребята. А то они совсем охренели.

— Калибр-15, прикройте спецов, на! Их там прижали сухари у изгороди! Голову поднять не могу, на!

— Я Сугроб-4, вызываю Берёзу! Нужна срочная эвакуация!

— Это я Сугроб-4! Ты куда лезешь?

— Ты третий, Валерьич, а я четвёртый, мозги мне не…

Два знакомых офицера начали препираться.

— Это Медведь-1, отставить ругань в эфире, — скомандовал я.

Имперских сил на острове скопилось немало. Представляю, что там творится в штабе. А всего-то предполагалась небольшая высадка, зато сейчас бой стал очень масштабным. От горящих лесов уже было светло, как днём.

— Переключи на наших, — сказал я.

— Есть, господин командор, — отозвался Гвоздь.

— И хватит ногти грызть, — хмыкнул я. — Скоро без пальцев останешься.

Он заулыбался и кивнул, мол, всё настроено.

— Медведь-4, — позвал я Зорина. — Это Медведь-1, приём!

— Слышу тебя, Медведь-1, — донёсся треск и взрывы.

— Как держишься?

— Хреново, брат. Эти ***, — он едко сматерился. — Хотели обойти, да их наши птички потрепали. Но всё равно прут, суки, откуда и берутся?

Нашу броню прижали. Похоже, как говорила разведка, прибывают плавучие танкетки из флота Дома Накамура. Мелочь, но и у нас мало танков. Впрочем, у них была другая задача, и они её выполнили.

— Боевая задача выполнена, Медведь-4. Отходи в 2−15−42−2, — приказал я. — Держи позиции там, выбью тебе туда помощь.

— Есть!

Они хорошо повоевали. Зорин и его люди отвлекли вражескую броню и шатунов от обороны базы, и наш первый батальон уже пробился там, а разведчики запросили сапёров.

Но лезут гады, не хотят сдаваться. Не хотят проиграть эту битву.

— Цитадель, — сказал я в гарнитуру. — Это Медведь-1. Есть кто-нибудь на помощь нашей броне? Они отойдут в квадрат 2−15−42−2, нужно их там поддержать.

— Найдём, Медведь, — бодро ответила рация. — Уже ищем. Калибр-8! Тебе приказано выдвинуться в квадрат 2–15…

Вот как всё происходит. Когда ты командор, на твои запросы отвечают намного быстрее.

Пока шли переговоры, я оглядел бойцов.

— Это что у тебя? — я выхватил у Гвоздя цветной лист бумаги, который он украдкой рассматривал.

— Да принесли тут, господин командор, — виноватым голосом сказал он, но объяснил: — Ребята про фильм говорили, он дома-то уже идёт вовсю. Мы думали, успеем посмотреть до отлёта.

— Нашли время, — сказал я и рассмотрел бумажку.

Ну а чего с них взять, пацаны ещё, думают о том, что было до всего этого. А фильм этот ждали, очень уж, говорят, масштабный, и актёры известные.

На цветной афише было изображено несколько человек в старинной военной форме. Один из них был вооружён сверкающим топором Небожителя, другой — подобным копьём, но больше всего места на бумаге занимал здоровенный шагоход, у которого стоял человек с необычным медальоном, в котором была небольшая свеча духа предка. Должно быть, это сам изобретатель Риггер, у него как раз был такой амулет.

«Шедевр», — гласило название фильма, и ниже была приписка «История создания первой боевой ригги». Ещё ниже имена актёров, достаточно известных в империи, и самым жирным «В роли Таргина Великого — мессир Антуан Бенелли».

Бой закончим — велю штабу поскорее раздобыть нам копию в часть, чтобы посмотрели на отдыхе.

— Всё на выход, — я оглядел дежуривших у штаба людей. — Сержант, — я поднялся. — Ваше отделение будет сопровождать меня.

— Есть, господин командор! — бритый наголо сержант вытянулся. — Подъём! Оружие проверить! Выходим!

Неожиданное поручение и моё обещание заставили оживиться усталых от ожидания бойцов. Хотя эти в сегодняшний бой ещё не ходили. Они из батальона Флетчера, тоже находились в резерве.

Но пора уже эти резервы использовать.

— Такси мне закажи, Гвоздь, — велел я Гвоздю, немного подумав. — Лучше всего «Молнию».

— Есть! — он засмеялся.

Слышавший это Ван Ли возмутился и догнал меня, когда я вышел из штабной палатки.

— Какой вертолёт, командор? — своим мощным голосом спросил он. — Куда вы собрались? В таких условиях…

Вот же он спорщик.

— Потому что мы не хрена не знаем, что в том квадрате, подполковник, — сказал я. — Отправлю резерв туда. И сам посмотрю, что происходит.

— Так их самолёты…

— Пока отогнали, надо этим пользоваться. Организуйте отправку резерва, подполковник. И пора уже Флетчеру приступать. Передайте ему команду.

— Есть, — выдохнул он.

Вскоре громкий голос Ван Ли загудел из палатки, пока подполковник отдавал приказы. Шестерёнки военной машины начали прокручиваться, и вскоре за мной отправили вертолёт. Не транспортный МВ-12, а штурмовую «Молнию», где можно было разместить небольшое отделение и радистов.

Но мы можем удивлять врага неожиданными манёврами и внезапными появлениями. У нас для этого все возможности. А здесь уже достаточно пехоты, чтобы справились и без нас.

А пока машина летела за мной, я смотрел вокруг. Здесь организовали один из госпиталей, сюда приносили раненых, но не только наших.

Достаточно много здесь людей, но всё же не так много крови, как в прошлый раз, в городе. Тогда даже не успевали помогать, многие умирали в ожидании помощи.

— Ты куда, дебил! — рявкнул десантник, сидя рядом с раненым. — Ему уже два укола воткнули, он с третьего отъедет нахер!

Санитар поморщился и убрал шприц.

И всё же, эта высадка намного успешнее. Притом что мы попали в засаду, и враг намного сильнее. Мы держались отлично. Но этого мало. Пора и мне вступать в бой.

— Крыс, сюда! — приказал я, заметив его в отдалении.

Крыс подскочил сразу. Лицо у него перемазано в грязи, как и форма.

— Господин командор, — зашептал он. — Мы выполнили поручение, провели разведку. Силами пустынников командует генерал Дайрин.

— Сколько у него войск?

— Около батальона.

— И уже генерал? — я усмехнулся.

— Почти все выжившие офицеры сепаратистов сильно повышены в звании. А так он отставной полковник, служил в имперской армии, ушёл в отставку ещё до мятежа.

Я почесал переносицу и поглядел на запад, в сторону базы. Там было видно зарево огня, бой продолжался. А мне пришла в голову одна мысль. Вернее, я давно крутил её в голове, но сейчас будет хорошая возможность всем этим воспользоваться.

— Для чего ему нужны пленные? — спросил я.

— Пленные? — удивился Крыс.

В небе раздался дикий вой. Это наши «Ураганы», реактивные системы залпового огня, начали поливать южные пляжи. Снаряды с порошковым игниумом летели над нами, как метеоритный дождь, ярко освещая всё вокруг.

Надеюсь, местные рыбаки сегодня сидят дома.

— Он запросил переговоры сразу, как мы взяли пленных, — продолжил я, когда стало тише. — До этого себя не обнаруживал. Мне надо знать, почему.

— Выясню.

Ответ был скоро, уже через несколько минут.

— Здесь его младший брат, — сказал Крыс, подбегая ко мне. — Его узнали в лицо. Взамен на него можно будет потребовать…

— Имперские офицеры переговоры с предателями не ведут, — оборвал я. — Сделаем иначе. Организуй пленным побег, прямо сейчас, но чтобы они не поняли, что это подстава. Чтобы всё было серьёзно, чтобы им вслед стреляли. Чтобы они поверили, что бегут. Но чтобы никто из часовых не погиб. В инженерных войсках есть пустынники, надёжные ребята, но они могут сыграть роль сочувствующих.

Его лицо вытянулось, он открыл рот.

— Для чего?

— Боец, выполнять! — приказал я.

— Есть.

Он было развернулся, но я поманил его к себе.

— Это не всё. Надо понять, куда они побегут, помочь им туда добраться. А когда доберутся… нужно дать мне знать, где они находятся.

— Я… я понимаю, — Крыс медленно кивнул.

— Когда пойдёшь, дай сигнал — три красных ракеты. Раз он был имперским полковником, то знает, что это значит. Пусть перепугается.

Будет больше паники. А я и правда хочу понять, куда они побегут. И ударить туда всеми силами. Моими силами.

Три красных сигнальных ракеты уже несколько сотен лет находятся в регламенте сигнального оповещения имперской армии и означают одно — в бой вступил Небожитель.

Пусть бегут. Это хитрость, как раз в духе пустынников. Но пустынники хитры, Накамура ещё хитрее, а у меня под командованием восемь сотен пацанов, которых мне нужно вернуть домой.

Ради такого буду хитрить и я сам. Лучше, чем они.

— Вертолёт скоро прибудет, господин командор! — доложил мне Гвоздь, выглядывая из палатки.

А с неба я смогу ударить сильнее. И уже сейчас чувствовал, что смогу. Я чувствовал не железный шар в голове, как было раньше, когда я использовал способности Таргина, а огонёк внутри, очень горячий, принадлежащий Моктару.

* * *

В это время, топливный склад на базе снабжения…

— Да не ори ты! — крикнул кто-то в ухо. — Не ори!

Только сейчас Кеннет понял, почему у него болит горло. Потому что всё это время, едва увидев пульт, он орал.

Начал орать, когда девушка, оказавшаяся диверсанткой, достала пульт. Орал, когда выстрелил в неё, и продолжал орать, когда врезался в неё, схватившись за пульт так, что он начал трещать.

И до сих пор его держал. Кеннет замолчал, и стало тихо, аж в ушах зазвенело. А в горле першило.

— Отдай! — рявкнул кто-то рядом. — Если ты кнопку нажмёшь…

— Не могу, — прохрипел Кеннет и посмотрел на руку. — Пальцы свело.

Рука в чёрной перчатке изо всех сил держала чёрный пульт, покрытый красными каплями.

— Давай так, командир, — Ермолин сел рядом и начал разгибать ему пальцы. — Этот поросёнок пошёл на базар, этот поросёнок пошёл на рыбалку, а если этот поросёнок случайно нажмёт кнопку, то я его оторву, и у тебя их останется столько же, сколько у меня.

Разведчик, наконец, завладел пультом и выключил, только после этого выдохнул.

— Хороший выстрел, офицер-инспектор, — сказал Джамал и засунул в рот новую спичку. — Куда угодно бы попал, она бы всё равно нажала, на рефлексе. Даже в башку.

Кеннет опустил взгляд. Диверсантка уже умерла, кто-то её застрелил. А правой кисти у неё не было. Оторвало начисто, только несколько пальцев болталось на сухожилиях. Тяжёлая пуля из ПР-18 попала в основание кисти и раздробила её.

Журналист Кен Райджо, увидев это, начал кряхтеть, стоя на четвереньках, будто его тошнило, но ничего не шло.

— Уже нечем, да? — с сочувствием спросил Шутник.

— Хороший выстрел, — повторил Джамал. — Я бы лучше не попал.

— Я в голову целился, — признался Кеннет.

Один из бойцов с опаской посветил фонариком на пробитый тяжёлой пулей бак, откуда выходил пар. Но игниум, хоть и взрывоопасный, от одного попадания пулей не взрывался.

— Куда я попал, — промычал Кеннет про себя, так тихо, что никто не услышал. — Я же думал, вы на крепости тихо сидеть будете, что вас никуда больше не кинут после таких потерь. А я бы потом повышение получил. Главный имперский офицер-инспектор, после крепости легко бы это получил… ох, куда же я полез?

— Господин офицер-инспектор, — Шутник протянул ему фляжку. — Вот, выпейте, полегчает. Эй!

Кеннет вырвал флягу и жадно припал к ней. Пил, пока всё не осушил.

— Эй! — возмутился Шутник. — Оставьте хоть… всё выпил! Прикиньте! — он перевернул фляжку.

— Опять вы со своей флягой, сержант, — недовольно произнёс лейтенант Смирнов. — Да что у вас там…

— Просто чай, — Кеннет устало выдохнул. — Просто чай, — повторил он, икнул и вырубился.

* * *

Крепость, мостик…

— Господин контр-адмирал! — вошёл старпом. — Прибыл генерал Корен из…

— Да знаю я, откуда он, — нетерпеливо сказал Извольский. — Варга, останьтесь. Потому что он сейчас будет орать, как резаный или нудеть, а у меня и так хватает своих забот. Но с вами спорить не будет. Фамилия у вас подходящая.

Извольский, сидящий в своём кресле, уставился на манометры, где показывался остаток топлива. Один заглушённый, трое других показывали красную зону.

Вскоре на мостик поднялся командующий имперскими силами на архипелаге генерал Корен. Его самолёт совсем недавно посадили на взлётную палубу, когда уже не было угрозы авиации Дома Накамура.

— Вы вмешиваетесь в командование сухопутных сил, контр-адмирал, — сходу начал спорить генерал.

— Потому что объявлен план «Ураган», — Извольский поморщился так, будто съел лимон. — А это значит, что крепость под ударом. И я командую всеми силами в регионе, чтобы отвести угрозу. Так что, генерал…

— У нас идёт высадка! — на высоких тонах отвечал ему Корен. — Накамура отправляют свой флот между островами. Нам нельзя допустить их высадки, а вы отбираете мои подкрепления! Кто будет оборонять острова?

— Если крепость упадёт, — парировал адмирал, — кто будет сопротивляться?

— Мы и будем. Держались столько лет без всяких крепостей, — повысил голос Корен. — Почему ваши штабисты…

Станислав Варга вышел вперёд.

— Разрешите обратиться к господину генералу, господин контр-адмирал?

— Да, подполковник Варга, — Извольский кивнул.

Корен, услышав фамилию, замолчал и покосился на молодого подполковника.

— Господин генерал, эта ситуация нештатная и очень опасная, — произнёс Варга настойчивым, но спокойным голосом. — На крепости произошла диверсия.

— Это похоже на предательство, — заметил Корен.

— Так и есть, — сказал Варга. — Но, господин генерал, мы решим этот вопрос в течение ближайших нескольких часов, и крепость сядет, с помощью ваших людей.

— У нас может и не быть этих нескольких часов.

— Нет, подождите, господин генерал. Если мы захватим базу снабжения, уже к вечеру мы будем готовы помогать вам удерживать наши острова.

— Именно так! — произнёс Извольский со своего места.

— Крепость, само собой, и наш штаб перейдут под общее имперское командование региона, то есть под ваше. Это устав. Но сейчас нам нужно сделать всё, чтобы крепость смогла сесть и заправиться.

— Мы потеряем несколько островов, пока она садится, — спорил Корен.

— Крепость — символ мощи империи, — ответил Варга. — Если её уничтожат, боевой дух войск упадёт, а враг воспрянет. Поэтому окажите нам поддержку, а уже через несколько часов мы совместными усилиями начнём топить войска Накамура в море.

Генерал открыл было рот, чтобы поспорить, но замолчал. Покосился на Извольского, потом на Варга. Хоть Великих Домов больше не было, и былого влияния тоже, некоторые фамилии до сих пор были на слуху.

— У меня больше нет возражений. Но вопрос должен быть решён…

— Вопрос будет решён в любом случае, — отрезал Извольский. — Так или иначе. Не отвлекайте нас, генерал. Будете командовать всеми завтра.

Корен больше не спорил, а Варга вернулся в штаб. Дело усложнялось, войск прибавлялось, внимания требовалось всё больше. Начальник штаба уже очень недобро косился на заместителя.

Но Станислав Варга долго ждал подходящего шанса, чтобы проявить себя. И сейчас пользовался им по полной.

* * *

Вертолёт «Молния» летел на север. Официально я хотел посмотреть, как происходит высадка Флетчера. Но на самом деле у меня была другая цель.

Бойцы говорили между собой, что-то обсуждали, но я не слышал. Я смотрел в иллюминатор, ожидая сигнала, и слушал эфир.

И вот, наконец, я увидел то, что ждал.

— Три вспышки, — проговорил сержант Фомин, заметив это.

Над глухим лесом, где на картах были отмечены непроходимые болота, медленно поднялось три ярких красных вспышки сигнальных ракет. Там и сидят пустынники.

Можно расстрелять их артиллерией, тем более, крепость уже вовсю лупила из своих пушек, или залить их игниумной пастой из авиа-бомб.

Но там наверняка прорыты ходы, ведь к этой войне враг готовился долго. Зато у меня есть средство против таких укреплений.

— А что… — начал было один из бойцов, глядя на меня.

— Тише, — зашипели на него соседи.

Я смотрел в темноту, туда, где зажглись ракеты. Пора нашим оттуда отойти. Я сжал кулаки и почувствовал, как они наливаются огнём.

Всё моё тело горело, будто я стоял прямо на раскалённых углях. Но эту энергию я собрал в один сгусток, подержал внутри себя и силой воли направил вниз.

Туда, в землю, в глубокие залежи игниума под ней… и магмы, что была под ними. Магма, которая могла подчиняться воле Небожителя.

Сразу стало холодно, но внизу им сейчас будет очень жарко. Я сконцентрировался, и тёмный лес осветила яркая вспышка.

А потом пошёл огонь.