Инцидент с мальчиком остался для Вороновых незамеченным, и я не стал их ни о чем расспрашивать. У меня теперь имелся секрет от НИИНС, и крайне неразумно навлекать на себя подозрение связанных с ним людей. Тем более, что и сама организация показалась мне несколько странной. А Елена так вообще темная лошадка.

Пискнул домофон, выпуская наружу мужика с собакой и открывая нам доступ в парадную. Как ее называют у нас в Петербурге. Зашли в лифт. Влад нажал цифру «9», и мы медленно поползли навстречу небу, солнцу и затоптанной голубями крыше.

Я же никак не мог перестать думать об увиденном.

Огонь на детской площадке. Пламя, не причиняющее вреда. Неопалимый ребенок. На ум приходило разве что смутное воспоминание о какой-то библейской истории и… сказки. А вместе с ними простое слово, скрывающее в себе отнюдь не самую простую концепцию.

Магия.

Любой здравомыслящий человек скажет, что магии не существует, и будет прав. Но где здравомыслящий человек, а где псих, совсем недавно сбежавший из психушки? Это я о себе, если что.

В Нарцесе, помнился, лечили одного типа, утверждавшего, что он потомок Мерлина, и ему суждено помочь новому Артуру взойти на престол Логреса. Что если, тот и правда был магом, но его магию никто не видел? Включая меня. А теперь вот я прозрел. Что изменилось?

Ответ напрашивался сам.

П. С. И. Х. — 0.

И Елена.

Вот две переменные, круто повлиявшие на мою жизнь.

Ну и еще Воронов, но он как будто в меньшей степени. Хотя…

Открылись двери, выпуская нас на последнем этаже. Лена сразу направилась к лестнице, ведшей на пролет вверх, но Влад увлек меня в другую сторону. Протиснувшись мимо мусоропровода, мы встали на небольшом пяточке перед мутноватым ячейчатым стеклом. В нос ударил въевшийся запах табачного дыма.

— Тут ты и будешь работать! — объявил Владислав, махнув рукой.

— Здесь? В мусорке?

— Что? Нет. — хохотнул Воронов. — Вон то здание в виде замкнутой буквы «П». Видишь?

Так то трехэтажное строение напротив дома и есть школа? Не самое приятное местечко. Серое, тусклое. И на самом деле три этажа имела только передняя часть, а остальные обладали всего двумя. Плюс небольшое внутренне пространство с размеченными дорожками, турниками и еще какими-то лазалками. Чуть дальше виднелась речка, но вряд ли в городской черте безопасно плавать. Я бы точно рисковать не стал.

— И когда приступать?

— Уже не терпится?

— Вроде того.

— Скоро. — сообщил Влад, вытаскивая меня обратно к лифту. — Честно говоря, мне и самому хочется поскорее увидеть Психо в деле. Но мы решили, что глупо бросать тебя сразу с шашкой на танк. Однако и тратить время впустую тоже не слишком умно. Так что недельку-другую поживешь в обычной среде, адаптируешься, привыкнешь к людям, а там уже и грудью на амбразуру. Администрация уже в курсе. Тебя ждут. Кстати, заодно пропустишь заполнение журналов и прочую бумажную волокиту. Она нам ни к чему.

— Вы там долго еще? — крикнула сверху Елена. — Сколько можно трепаться?

— Уже идем! — отозвался Владислав. И добавил тише. — Она недолюбливает лестницы. Не будем нервировать человека.

Щелчок замка, и мы оказались в тамбуре на три квартиры. Здесь хранились велосипеды, стопка зимних покрышек, растерявших половину шипов, старый, еще советский холодильник, лыжи и множество других мелочей. Что-то не охота тащить в квартиру, а что-то жалко выкидывать. Так оно и стоит, демонстрируя изнанку человеческой жизни.

— Нарушение правил пожарной безопасности. — отметил я, проверив на прочность накрытый куском брезента деревянный ящик. От слабого пинка доска треснула и вдавилась внутрь.

— У нас в стране идиотизм законов компенсируется необязательностью их исполнения. — доверительно шепнул мне Воронов.

— Это не тот случай, Влад! — возмутилась Елена. — Вот загорится что-нибудь — будешь первый с девятого этажа прыгать и меня полом ловить. Я уже устала на этот счет с соседями ругаться. А ведь адекватные, казалось, люди!

— Конечно ты права, дорогая. Прости. — повинился Владислав, а сам зачем-то мне подмигнул.

Ложная стыдливость — вероятность 46 %.

Ах вот оно что значит! Вероятность, правда, меньше пятидесяти, но все же лучше, чем ничего. Психо определенно стоит того, чтобы его развивать и улучшать функционал. Крайне полезное изобретение. Особенно для людей вроде меня.

После дачи Пименовых и дворца НИИНС квартира Вороновых показалась мне тесноватой. Небольшой коридор, упирающийся в спальню, комната с выходом на балкон, туалет, ванная и непропорционально большая кухня, где человек шесть запросто могли бы усесться вокруг праздничного стола.

Полы практически всюду устилали ковры, а вот стены, наоборот, оставались девственно голыми. Их украшали разве что стеллажи и полки, заставленные книгами.

— Спать будешь тут. — объявила Елена, проводив меня в комнату с балконом. — Раньше здесь был кабинет Влада, но мы немного потеснились. Диван раскладывается в кровать. Потом покажу как. В шкафу найдешь одежду. Я заметила, что спортивный костюм тебе маловат, так что, пока ты отдыхал после операции, я купила на размер побольше. Ну и для остального тоже учла. Располагайся. Скоро обед.

А что мне располагать, если у меня из имущества усы, лапы и хвост. Да и те, можно сказать, казенные. Даже чип в носу — и тот НИИ принадлежат. Захотят — отберут. А нужно сделать так, чтобы не захотели. Самому надо!

Не успел я навернуть и пару кругов по комнате, исследуя обстановку, как ко мне зашел Владислав. Он уже переоделся в домашнее и теперь щеголял растянутыми застиранными трениками, выглядевшими так, будто их добыли, повергнув в честном бою какого-то деда. Грудь покрывала выцветшая футболка Led Zeppelin, а на ногах красовались пушистые тапки-зайцы.

Какой вывод я успел сделать о Воронове? Внешний вид не входил в число приоритетных вопросов, занимавших его разум. Да и среди второстепенных тоже явно не мелькал.

— Держи. — Влад протянул мне простой синий телефон с серыми кнопками и надписью «NOKIA». — Тридцать три-десять. Легенда. Мой и Ленин номера уже забиты. Твой, на всякий случай, тоже. Как пользоваться, думаю, сам разберешься — там ничего сложного. Не айфон, но зато неубиваемый.

— Спасибо.

— Да не за что. Главное — будь на связи. Курить пойдешь?

Вообще, он уже пару раз предлагал мне составить ему компанию, еще на даче, но я неизменно отказывался. А сейчас подумал — зачем, собственно? Да, вредно, но вдруг я раньше курил, и эта пагубная привычка разблокирует мне какие-нибудь воспоминания? Не такая большая цена за возвращение прежнего себя.

— Давай. — согласился я.

— Отлично. Только Лене, если что, не говори.

Мы вышли на балкон. Простой, незастекленный, с деревянными ящичками земли, вмурованными в ограду. Наверное, здесь можно было бы что-то выращивать, но Вороновы такими вещами не заморачивались, и вместо рассады среди обычной травы сиротливо торчала лишь пара чахлых ромашек. Да и те готовились вот-вот отправиться в свою цветочную Вальгаллу.

Чиркнув зажигалкой, Владислав подпалил белую «палочку», затянулся и выпустил в воздух струю сизого дыма. Протянул одну сигарету мне. Я сделал все один в один по его примеру, но добился лишь рези в легких, сухого надсадного кашля и выступивших на глазах слез. И никаких воспоминаний.

Не прокатило. Эксперимент считать проваленным.

— Забери. — прохрипел я, и Воронов закинул убийцу легких в банку из-под горошка, служившую ему пепельницей.

— Если не пошло, то лучше и не начинать. — изрек он, выпуская новую струю. — Зато смотри вид какой! Специально последний этаж искал. Еще до того, как с Леной познакомился. Вечером еще закатами любоваться можно. Окна как раз на запад.

Вид, честно говоря, воображение не поражал. Высоко — да. Если вниз шлепнуться — превратишься даже не в мешок переломанных костей, а в большую красную лужу на асфальте с кантиком брызг по краю газона. На такую верхотуру детей лучше вообще не выпускать. И тем не менее на соседнем балконе с чем-то увлеченно возились двое мальчишек без какого-либо присмотра. Наверное, у их родителей имелись запасные дети.

Вид. Ну вид, как вид. По дороге внизу изредка проносились машины, притормаживая перед лежачими полицейскими, дальше парковка, чуть левее — дачные домики, что-то забывшие в городской черте, правее — похожее на больницу здание. А еще дальше — лес. Хотя скорее парк. Потому что за ним снова начинались дома.

С девятого этажа видно много, вот только на что тут смотреть?

— Очень красиво. — откровенно соврал я, от чего уголки губ Влада слегка дернулись вверх, и немного изменилась поза.

Фиксирую повышение уровня удовольствия собеседника. +1 к Социальному взаимодействию. +1 ОА.

Бонус за ложь? Интересно нормисы живут. А я хотел просто подобрать ключик к Владиславу, согласившись с ним.

— Как поживает Психо? — поинтересовался Воронов, стряхнув пепел в банку. — Есть какие-то подвижки?

— Наградил меня за вранье про вид.

— А ты соврал? — хохотнул Влад, а Психо отнял обратно очко взаимодействия, но добавил второе ОА. Не совсем понятная логика. — Очень по-человечески. Люди часто врут, чтобы понравиться. Ну и по другим причинам. Я, вот, сам себе вру, что здесь отличный вид. Хотя смотреть на самом деле особо не на что.

— Разве что на закат.

— Разве что на закат. — согласился он.

Мальчишки рядом закончили возню и, перегнувшись через перила, швырнули вниз сразу несколько мешочков, заполненных водой. Словно разрывные бомбы, те обрушились на тротуар и с головы до ног обрызгали пробегавшего мимо мужика в шортах. Разразившись смехом, дети стремглав исчезли в квартире, а мужик, задрав голову, погрозил нам с Вороновым кулаком.

Я никак не отреагировал. Влад показал пальцем на соседний балкон. Бегун же слегка отряхнулся и… просто побежал дальше. Даже кричать ничего не стал.

— Я в детстве тоже так делал. — признался Владислав. — Только добавлял в воду чернила. А то и еще чего похуже.

— Зачем? — спросил я.

— Не знаю. — пожал плечами он. — Наверное, это способ исследования мира. Ну и весело было.

Весело. Знать бы что такое веселье…

[Выдать справку о значении данной эмоции? Она неплохо изучена и… ]

— Отстань. — отмахнулся от железяки я. — Определение я и без тебя знаю. Я имел ввиду, что веселье нужно испытать.

[Непременно испытаешь. Мы испытаем его вместе. Ведь для этого я и создан.]

— Ну да, ну да…

— Слушай, а ты в последнее время не замечал ничего странного? — как бы невзначай закинул удочку Воронов, отправив бычок в банку. — С Психо или без него?

— А чего это ты спрашиваешь?

— Да так просто. Подумалось вдруг. — ответил он, даже не глядя на меня.

Замаскированный интерес — вероятность 36 %.

Подумалось ему. И причем подумалось почти сразу после горящего ребенка. Подозрительно. Он тоже видел? Но почему тогда никак не отреагировал? Зачем ждал?

Или все же не видел? Очень странно.

А что если эксперимент с нейросетью нужен совсем не для того, чтобы обучить ее эмоциям и потом создать интерфейс мозг-компьютер? Что если это лишь ширма, и на самом деле чип позволяет видеть такие вот аномалии? А в качестве подопытного искали вовсе не человека с ДДАКФ, а меня выбрали по какому-то другому принципу.

Вполне возможно. Теория имеет право на жизнь. Вот только нашла меня Елена, и все опять упирается в вопрос — кто она на самом деле такая?

И что мне ответить Владу? Сказать правду? Пойти ва-банк и притвориться, что я обо всем догадался? Перегнуть его через перила и пригрозить испытать «веселье» на себе, если сам во всем не сознается?

[В последнем случае прогнозирую существенный штраф к Социальному взаимодействию и Адаптации. Подобное поведение в обществе неприемлемо.]

Ну значит этот вариант отметается. Будем действовать тоньше.

— Странного, говоришь? Вон тот летающий слон считается за странность? — я махнул рукой в сторону лесопарка.

— Где? — сделал стойку Владислав.

— Ну вон, над макушками деревьев. Гнездо вьет. Не видишь? Ой. Загорелся. Аж дымится весь. Это нормально для странности?

Воронов еще какое-то время вглядывался в пейзаж, а затем повернулся ко мне и слегка прищурил глаза.

Подозрительность — вероятность 72 %.

— Ты все это придумал, да? — спросил он.

— А зачем ты спрашивал? — вопросом на вопрос ответил я, отзеркалив его мимику.

Несколько секунд мы играли в гляделки, но у меня КМС по этому виду спорта, и Влад отвел взгляд первым.

— Обычная проверка. — наконец выдал он более или менее нейтральным тоном. — Вдруг у тебя рябь в глазах, шум в ушах или мысли путаются? Ты ведь первый с таким чипом. Всякое может случиться.

Рябь, да? Сдается мне не об этом ты речь вел, товарищ ученый.

Хотя может и об этом, а я все придумал в приступе мнительности.

Кто ж этих нормисов разберет? И Психо мне тут не помощник.

— Идите кушать! — раздался из кухонного окна голос Лены, прервавшей мои размышления. Но я к ним еще непременно вернусь. Все определенно не так просто, как кажется. И это мне отнюдь не кажется. Мне так голос в голове сказал!

Дни потянулись за днями. А если точнее, то понеслись, будто сошедший под откос поезд. Сентябрь вступил в свои права, но осень не торопилась поганить погоду, радуя петербуржцев теплым солнцем и не слишком частыми дождями. Я же продолжал обитать у Вороновых, проходя постепенную адаптацию к жизни в обществе, и разговор о странностях больше не возникал. Хотя изучающие взгляды Влада я замечал на себе чаще, чем на девушках в мини-юбках.

Но, возможно, это и нормально. Ведь у него есть жена, а я все-таки его подопытный.

В общении с Вороновыми (а также во время совместных прогулок, походов в магазин и других видах активности) я узнал множество норм и правил, не прописанных в уголовном или гражданском кодексах, но соблюдаемых большинством людей по негласному соглашению. Причем некоторые из них имели всевозможные исключения, что отнюдь не упрощало процесс их освоения.

Например, не врать, но ложь во благо вполне приемлема. Или, скажем, избегать тем, которые могут задеть собеседника, включая возможность прямо сообщить ему, что он осел. Но иногда можно и нужно. Не лезть без очереди даже если очень торопишься, но если попросить, то нормально. Не перебивать, но все это делают.

Я не понимал потребности стучать по дереву при совпадении некоторых условий и избегания кошек определенного окраса. Не видел смысла в молитвах и ритуалах. Меня вводил в ступор обмен подарками, комплементы и нефункциональный декор. Сбивала с панталыку необходимость надевать отличающуюся одежду для разных мест и случаев.

Если все это так важно, то почему оно до сих пор не вынесено в отдельный свод законов?

И тем не менее я старательно запоминал, впитывая информацию, словно губка, и пытался подражать, даже если логическая жилка во мне вопила о несуразности происходящего. В случае успеха Психо награждал меня баллами, а при ошибках штрафовал. Так что к середине сентября мой статус приобрел такой вот вид:

Эмпатия: 0

Социальное взаимодействие: 6

Адаптация: 3

Очки Адекватности: 5

Уровень 1

Минимум изменений по сравнению со стартовыми значениями. Больше походило на то, что нейросеть пыталась меня поощрять, чтобы я не падал духом. В нее вполне могли заложить такой функционал.

За прошедшие дни больше никаких горящих детей, рогатых женщин и летающих грабель я не видел. При том тот самый мальчик, если вдруг попадался мне на глаза, просто возился в песке и даже не пытался дымиться. Я бы и вовсе начал думать, что мне все померещилось, но в закрытой директории Психо хранились записи о его попытке анализа, подтверждавшие реальность происходившего.

Ни Елене, ни Владу, ни другим сотрудникам НИИНС я об этом так и не рассказал.

Лена действительно устроилась в институт лаборанткой, так что по будням они вместе уезжали на работу, предоставив меня самому себе с обязательством держать включенный телефон под рукой. Инциденты случались, но редкие и некритичные.

Куда больше проблем возникало непосредственно дома.

Постоянно занятые туалет и ванна, столкновения в коридоре, необходимость более частой уборки и стирки, другие мелочи. Влад так и вовсе как будто периодически забывал о моем присутствии и вспоминал только столкнувшись нос к носу. Или когда Лена шипела на него за стеной, напоминая, что они не одни в квартире.

В общем, напряжение росло. Я его не чувствовал, но Психо не забывал меня информировать, показывая все большую и большую вероятность. А под конец так и вовсе разродился первым полноценным заданием.

Задание: «Найти жилье и съехать от Вороновых».

В случае успешного выполнения прогнозируется награда +40 ОА. При использовании системных подсказок награда будет уменьшена вдвое.

И буквально на следующий день после этого Владислав сообщил, что я готов. И что настало время отправляться в школу, чтобы с головой окунуться в вулкан эмоций, бурлящее жерло которого вполне способно пробудить мои собственные. Ну или чтобы я поменьше путался под ногами. А что — вдруг ему тоже кто-то задания выдает?