Конечной точкой нашего маршрута стал небольшой населенный пункт Рыжково, вольготно раскинувшийся на берегу реки Сясь. По старой, растрескавшейся, но все-таки заасфальтированной дороге мы подъехали к одному из частных домов и остановились возле простого деревянного заборчика. Чисто номинального, не доходившего мне даже до пояса. Калитки же или ворот не наблюдалось вовсе.
Впрочем, у многих соседей забор отсутствовал в принципе. Как будто конкретно здесь, локально, победил коммунизм.
— Поезд прибыл на конечную станцию «Шашлычная». — гнусавым голосом провозгласил Владислав, заглушив двигатель. — Не забывайте свои вещи в… — он запнулся. — В общем, нигде не забывайте. Выходите. Я пока припаркуюсь.
— Пойдем, Толя. — поманила меня Елена, открыв дверь. — Это дача наших друзей. Они уже почти полгода в туре по юве.
— Юва? — не понял я.
— Не Юва, а ЮВА. Юго-восточная Азия. Сейчас в Тайланде, кажется, отмокают. А мы пока за домом присматриваем. И до Нарцеса отсюда добираться удобно — прямой рейс ходит. Утром и вечером.
Какая странная манера у нейро-типичных людей сокращать то, что сокращения не требует, и при этом рассусоливать многое другое, в уточнении не нуждающееся. Кучу раз замечал. Мне тоже так надо?
Дача представляла собой утопающий в зелени двухэтажный деревянный домик с мансардой, верандой и печной трубой. В паре мест пестрели алыми лепестками розовые кусты; груши и яблони предлагали отведать сочных плодов; вольготно раскинулись кабачки, за которыми, похоже, особо никто не ухаживал — чисто местный сорняк.
Огороды стояли заросшие травой, но в теплице, кажется что-то позревало.
Имелись на территории и другие постройки. Сарай, баня, мангальная зона. Из-за угла здания выглядывал кусочек небольшой детской горки. А охранял все это великолепие упитанный черный кот, с хозяйским видом обозревавший свои владения.
— Миленько. — выдал я емкий вердикт новому месту дислокации и, наклонившись, решил погладить кота. В психушке животные строго воспрещались.
Выгнув спину, кот грозно зашипел.
— Осторожно! Он не любит… — начала было Елена, но тут зверь сменил гнев на милость и сам подрез под мою руку. — … чужих. — закончила она.
— Баюн, ты чего? — укорил пушистика подошедший к нам Владислав. — А еще охранник!
— Наверное от меня каким-нибудь лекарством вкусно пахнет. — предположил я, водя пальцами по гладкой шерстке.
Краем глаза я уловил, что Лена бросила вопросительный взгляд на мужа, но тот решительно покачал головой из стороны в сторону. Девушка вздохнула и опустила плечи.
— Проходите в дом. — распорядился Воронов. — А я пока угли в мангал закину. Устроим приветственный пир из трех видов шашлыка! Толь, ты что предпочитаешь — свинину, баранину или курицу?
— Мясо на завтрак? — уточнил я.
— У кого завтрак, а у кого уже очень даже и обед.
— Давай я тебе пока кашу сварю. — предложила Елена. — Или хочешь бутерброды с чаем?
— Тосты. — попросил я.
— Можно и тосты.
— Нет, не можно! — решительно отрезал Владислав. — Ничего страшного, потерпит. Шашлык нужно есть натощак. Так вкуснее. Лен, нарви пока огурцов с помидорами. И укропа. Ну ты сама знаешь.
— Прости. — непонятно за что извинилась девушка, одарив меня одной из своих загадочных улыбок. Она чем-то отличалось от предыдущих, но чем именно я понять не смог. Как же сложно с чужими эмоциями!
Елена проводила меня в дом, выдала поношенные дырявые тапочки и, попросив подождать, удалилась, предварительно слегка прикоснувшись к моему локтю. Снаружи донесся короткий, но яростный спор супружеской четы, к которому я не прислушивался. Последнее слово осталось за Владом. Я же решил обследовать пространство. Посмотреть, так сказать, как живут люди, не ограниченные палатой спецучреждения.
Деревянный пол, покрытый местами ковриками, поскрипывал, но разваливаться пока не собирался. Я посетил уборную, помыл руки в крохотной ванной комнате с душевой кабиной, заглянул в просторную кухню с обеденным столом, способным вместить человек эдак восемь, и обосновался в гостиной.
Здесь приятно пахло березовыми дровами от небольшой поленницы, сложенной возле камина, а еще имелся большой мягкий диван с подлокотниками-подставками. На одном из них лежала книга по нейропрогаммированию, а на другом — бульварный роман с грудастой дамой на обложке. На лице женщины застыла гримаса ужаса, хотя ничего страшного как будто в кадре больше не наблюдалось. Разве что мужчина в черном пальто. Но чего его бояться?
В углу стоял компьютер, воспользоваться которым мне не позволил пароль; на стене висели часы, телевизор, полка с покрытыми пылью статуэтками, репродукция картины «Утро в сосновом бору» и календарь с обведенным на нем сегодняшним числом. Седьмое августа две тысячи двадцать шестого года.
Повинуясь каком-то внутреннему импульсу, я подошел к камину, взял пару поленьев, чиркнул спичкой и… вдруг понял, что понятия не имею, что делать дальше. Я задумчиво смотрел на ползущий по крохотной деревяшке огонек, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль, но не преуспел.
Как будто раньше я делал что-то подобное многократно и не задумываясь. На автомате.
Когда?
Наверное в прошлой жизни, скрытой от меня пеленой амнезии.
Не зря, ой не зря я согласился поехать с Еленой! Жаль только, что она не устроилась работать в НРЦЛНКС раньше. Укради она меня девять лет назад и, возможно, сейчас бы уже был нормальным человеком.
Или нет.
Кто знает?
Пламя обожгло, и я, выронив спичку, сунул пальцы в рот. А затем, решив не подниматься на второй этаж, растекся жижей по дивану. По привычке, привитой Львом Игоревичем, анализировал собственные мысли и ощущения. Но не долго. Ведь в комнату походкой хозяина зашел Баюн и принялся тереться об мою ногу. А оптом и вовсе запрыгнул мне на колени, выпустив острые, как иглы, когти.
— Чего тебе? — спросил я, не совсем понимая, как реагировать.
— Мяу. — ответил кот, глянув на меня желтыми глазами с узким вертикальным зрачком.
— Ну да. А чего я, собственно, ожидал?
Положив руку зверю на загривок, я принялся его гладить, а он мурчал и мелко вибрировал. Расслабляющее медитативное занятие. Психушка вроде моей вполне могла бы взять нечто подобное на вооружение. Или боялись, что психи животных передушат? А что, буйные могли. Наверное. Все-таки псих психу рознь.
Я так и сидел, пока через окно не потянулось благоухание жаренного на углях мяса, напомнившее, что завтрак я все-таки пропустил. Желудок издал возмущенную трель, спугнувшую Баюна. Об него чуть не споткнулась заглянувшая в комнату Елена.
— Мой руки и за стол. — бросила она с улыбкой. — Первая порция уже готова.
Долго уговаривать меня не пришлось.
Обедо-завтрак Вороновы накрыли на веранде. На застеленном клеенкой столе возлежали упругие, покрытые капельками блестящей влаги помидоры, хрусткие даже на вид огурцы, перья лука, две небольшие горки укропа с петрушкой, ароматный лаваш, соль и глубокая пиала густой красной аджики.
Но главным блюдом стал, конечно, шашлык. Целый поднос истекающего соком мяса, нанизанного на длинные шампуры с деревянной ручкой. Запах стоял такой, что у меня перехватило дыхание, а выделившейся слюной можно было бы напоить небольшое африканское племя. Ничего подобного в привычной мне столовой даже близко не готовили! Какие там тосты с сыром? Вот где настоящий деликатес!
— Чуть-чуть подгорело, но ничего страшного. — с ложной скромностью заявил Владислав. — Так даже вкуснее. Смотри, Толя, как нужно делать.
Он схватил шампур, ложкой зачерпнул аджики, щедро оросил ею мясо и стянул зубами один кусок. Пару раз двинул челюстями. Затем макнул прямо в солонку перо лука, откусил; откусил также кусок огурца, помидора, оторвал и закинул в рот шматок лаваша, и даже умудрился отправить туда же веточку укропа. После чего принялся все это пережевывать, урча от удовольствия не хуже Баюна.
— Или так. — привлекла мое внимание Елена.
Она аккуратно вилкой стянула мясо с шампура себе на тарелку, положила туда же овощей и зелени, порезала ножом на дольки, посолила, макнула мясо в аджику и начала прием пищи с утонченностью британской леди.
— Поверь мне, так вкуснее.
Я поверил. Но выбрал все равно способ Влада. А когда у меня во рту взорвалась феерия вкусов, я едва заставил себя хотя бы пару раз сомкнуть челюсти, перед тем как все это великолепие одним большим комком отправилось в путешествие по пищеводу.
Спиноза с его наслаждением познанием может тихонько удавиться в сортире. Шашлык — вот истинный кайф бытия!
— Наш человек! — глядя на меня, резюмировал Воронов. — Ну, теперь можно и за встречу. А еще лучше за удачное завершение операции!
В его руке откуда ни возьмись появилась пузатая бутылка с янтарной жидкостью. «Vieux Millenair. 25 ans» — гласила этикетка. «15.490 ₽» — гласил ценник. А ведь, насколько я знал, на содержание пациента в моей психушке выделялось около трех тысяч рублей в день. Так что по моим скромным подсчетам напиток получался весьма недешевый.
— Где ты это взял? — нахмурилась Елена.
— В баре у Пименовых.
— Они же не пьют.
— Тем более им не нужно. Подарил кто-то, наверное. А вот нам в самый раз. Всего пятьдесят грамм этого чудесного напитка способны укрепить иммунитет и улучшить пищеварение. Это же почти лекарство! Чтоб ты понимала, Леночка, в девятнадцатом веке коньяк прописывали как тонизирующее средство, а в госпиталях его использовали для стимуляции сердечно-сосудистой системы. — он назидательно ткнул пальцем в стол, будто поставил эдакую воображаемую точку. — Ну а согласно современным исследованиям Гарвардской медицинской школы, малые дозы этанола стимулируют выработку дофамина и снижают уровень кортизола. Причем процентов так на пятнадцать-двадцать. Научно доказанный антистрессовый эффект!
— Ага. А еще он в любых дозах убивает нейроны! — Елена отобрала у мужа бутылку. — И что это ты лекции читать вздумал? Сам же отказался, когда тебе предлагали должность в ИТМО.
— Решил немного вас просветить. Теперь вы стали чуть-чуть умнее.
Девушка вздохнула.
— Скажи честно, Воронов, ты дурак? Ну какой Толе алкоголь? Ты бы еще предложил клей понюхать или жабу лизнуть!
— Упс, прости, не подумал. — лицо Владислава покрыл легкий румянец, словно среди его предков затесался недавно укушенный помидор. — И ты прости, Толь. Просто ты выглядишь… ну…
— Нормально он выглядит! — гавкнула Лена.
— Я это и имел в виду. — нашелся Влад. — Все, давайте есть уже! Налетайте. И тут вот компот из сухофруктов. В холодильнике еще сок есть яблочный, но это уже на любителя. Он иногда после мяса дает слабительный эффект. Будем друг за другом очередь в сортир занимать.
— По талонам? — уточнил я.
— Хах, да! По талонам! — хохотнул Владислав. — Отличная шутка!
Не то чтобы я старался прям пошутить, но в текущей ситуации ему подошло бы что угодно, способное сменить тему и послужить громоотводом для разозлившейся женщины, почему-то взявшейся меня опекать. Впрочем, уже скоро складки на лице Елены разгладились, и она снова улыбалась, поглядывая то на меня, то на мужа. Яркое же летнее солнце заставляло ее лицо буквально светиться.
Или то был ее собственный свет? Внутренний?
Первая порция шашлыков улетела в один миг, оставив после себя приятную тяжесть и легкую отдышку. Но Владислав на этом не успокоился и быстро приготовил добавку, заявив, что использовал в маринаде экспериментальную смесь из кайенского и сычуаньского перцев.
Получилось действительно остро. Но не горько, а с той приятной остринкой, которая заставляет запихивать в рот кусок за куском в попытке унять пожар, который от этого становится лишь сильнее. Так что вторую порцию мы съели чуть ли не быстрее, чем первую, и отвалились от стола, словно насосавшиеся крови пиявки.
— Спасибо, Влад. Твой шашлык, как всегда, выше всяких похвал. — выдохнула Елена, расстегнув пуговицу на джинсах. Она думала, что никто этого не заметил.
— Да, спасибо. — поблагодарил я. — Очень вкусно.
— Вот бы ты все так же здорово делал, как мясо жаришь.
— Я все так и делаю! — вздернул подбородок Владислав.
— Ой ли? — прищурилась Лена.
— Ну… Почти.
Наступила тишина, нарушаемая лишь птичьими трелями и возней кота под крыльцом. Баюн поймал себе мышь и теперь устроил с ней игрища перед тем, как пригласить ее на обед. В качестве главного блюда, естественно.
А могло ли получиться, что я — как та мышь, и со мной тоже играют, собираясь позже сделать что-то ужасное? Ставить эксперименты, пытаться клонировать, обучать воевать чтобы отправить служить наемником в иностранный легион? Лишенный эмоций солдат — лучшее оружие в руках опытного полководца. Если только этот солдат не псих, сбежавший из психушки.
А ведь сейчас по плану во всю должны была идти «личная беседа» со Львом Андреевичем. Собирался тот просто поболтать или, может, придумал какую-нибудь новую методику, способную пробиться к моим чувствам и воспоминаниям? Или все же лоботомия?
Впрочем, какая теперь разница? Здесь, на даче, в обществе четы Вороновых, это не имело никакого значения. Но и плыть по течению, как кусок пенопласта, с воткнутой в него палкой тоже не хотелось.
— Ну и зачем вы меня выкрали? — поинтересовался я тоном, каким обычно спрашивают будет сегодня на десерт: арбуз или дыня.
— Не выкрали, а освободили. — поправила меня Елена. — И вообще мы…
— Подожди. — перебил ее Владислав, придав лицу максимально серьезное выражение. — Расскажем правду.
— Но ведь ты сам говорил, что нельзя сразу! — возмутилась девушка, поджав губы, и бросив на меня извиняющийся взгляд. — Что нужна адаптация к новой обстановке, к новым людям, к…
— Говорил. — вновь оборвал ее муж. — Но это потому, что ты составила не совсем верный психокогнитивный портрет. Здесь без всяких тестов видно, что Толе не нужна адаптация. А еще, что его интеллект существенно выше, чем он показывает. Обрати внимание на движение его глаз, мимику, жесты. Если бы я сам не видел его карту, где указывались девять лет, проведенных в Нарцесе, я бы решил, что перед нами хладнокровный наемный убийца с десятками трупов за спиной. Я угадал?
Владислав уставился мне прямо в лицо, будто пытался дистанционно просканировать мозг и найти в нем ответы. Ну или хотел смутить и заставить выдать себя каким-нибудь словом или жестом.
— Может быть. — невозмутимо пожал плечами я и как бы невзначай потянулся к ножу. Елена вздрогнула, а Влад плотно сжал губы, не отводя от меня взгляд. — Может и убийца. Я ведь не помню своего прошлого. Кто знает, какие тайны скрыты в его темных водах?
Моя рука разминулась с ножом, и взяла салфетку, которой я промокнул губы и, скомкав, бросил обратно на стол. Оба моих собеседника заметно расслабились. Все-таки они не доверяли мне полностью. Да я и сам себе не доверял.
— Что ты такое говоришь? — Лена, будто очнувшись, вскочила на ноги и заключила меня в объятия. — Никакой ты не убийца, слышишь? Я точно знаю! Ты отличный парень! Был им. И будешь снова. Я обещаю! А Владик, нам поможет. Правда?
— Только если Толя согласится. — откинулся на спинку стула Воронов.
— Так зачем я вам? — снова спросил я, когда Елена вернулась на место.
Они переглянулись и практически синхронно кивнули, молча придя к какому-то соглашению.
— Видишь ли, мой муж — нейрофизик. — принялась объяснять Лена.
— По одному из дипломов. — поправил ее Владислав.
— Да. Так вот, в его организации…
— Научно-Исследовательский Институт Нейроадаптивных Систем. НИИНС.
— Ты будешь меня перебивать или дашь рассказать?
— Прости, дорогая, рассказывай, конечно.
— Спасибо. — Елена прокашлялась. — Так вот. Их НИИНС уже несколько лет пытается создать интерфейс мозг-компьютер. Большой грант, куча денег, успешные испытания на крысах. Есть рабочий прототип. Вот только оказалось, что к людям он не применим. Избыток эмоций мешает управляющему контуру — или как его там — обрабатывать сигнал.
— Ага. — кивнул я. — И тут на сцену выходит псих с подходящим диагнозом. Да еще и без прошлого, родственников, документов и с порядковым номером вместо имени. Идеальный расходный материал.
— Толя! — воскликнула Лена, заломив руки.
Она хотела было снова вскочить, но муж придержал ее за локоть и покачал головой. Похоже, он куда лучше супруги умел контролировать собственные эмоции и понимал, что сейчас время спокойного серьезного разговора, а не слез, смеха и других непонятных мне штук.
Да, Влад определенно довольно близко подобрался к черте, за которой его, как и меня, заклеймили бы психом. Возможно в следствии профдеформации. Или по другим причинам. И пусть контролировать эмоции и совсем их не иметь — вещи отнюдь не одинаковые, но благодаря этому мостику сейчас нам с ним было куда проще найти общий язык.
— Ты прав. — подтвердил мою догадку Воронов. — Человек вроде тебя действительно имеет все шансы существенно продвинуть мое исследование. Людей с ДДАКФ на всей планете не больше десятка. Но и пользу для тебя я тоже предвижу. Возможен вариант вплоть до полного восстановления когнитивных функций. Что скажешь? Поможешь нам?