Галина Сергеевна стояла с таким видом, будто только что поймала золотой снитч и принесла своей команде победу в чемпионате мира по квиддичу. Хотя в ее руке по-прежнему оставались всего лишь трусы. Отнюдь не золотые. Но, по крайней мере, вроде бы чистые.

И тем не менее сей незамысловатый предмет девичьего гардероба имел все шансы испортить мою репутацию, а вместе с ней поставить под угрозу проект НИИНС. Скандал же на подобии этого в наше время замять не выйдет. Его непременно осветят в СМИ, устроят парочку ток-шоу, десятки блогеров будут брызгать слюной с экрана в попытке урвать свою толику хайпа, а господин Песков в очередном интервью скажет, что президент в курсе и лично держит ситуацию под контролем.

Но хуже всего — вскроется тот факт, что я сбежал из психушки.

Нет, мне такая слава определенно ни к чему.

— Чего застыли, Роман Дмитриевич? — упивалась триумфом завуч. — Язык проглотили? Раньше нужно было думать! Теперь не отвертитесь!

— Позвольте спросить, Галина Сергеевна. — с невозмутимостью банковского сейфа произнес я. — А как вы узнали где именно искать пропажу? А то вы так легко и уверенно ее обнаружили.

— Так это вы плохо спрятали. Уголок торчал. Все будет видно на видео. Сейчас приедет полиция, и мы вместе посмотрим весьма занимательный фильм.

— Подготовились, значит. Что ж. Вызывайте.

— Не боитесь?

— Нет-нет, что вы. Очень жду. Посмотрим кино. Сперва ваше. А затем мое.

— Ваше? Какое ваше? О чем вы?

— Ну как. Я учитель молодой, неопытный. С такими всякое случается. А потому решил себя обезопасить и установил камеру. Вон там. — я махнул рукой в сторону верхних секций шведской стенки. — Еще вчера поставил, а сегодня уже пригодилась. Вот ведь как бывает. Думаю, представителей власти весьма заинтересует то, что она запечатлела.

Женщина замерла. Костяшки ее стиснутых кулаков побелели, а глаза превратились в амбразуры, из которых на меня смотрели смертоносные стволы орудийных расчетов. Согласно показаниям Психо, завуч испытывала смесь подозрения с сомнением, густо приправленных ненавистью. А вот триумф и предвкушение исчезли начисто. Ну или нейросесть не сочла нужным отображать параметры с незначительной степенью вероятности.

Что ж.

Значит я попал в точку.

Выходит, на прошлой перемене я не случайно столкнулся с Галиной Сергеевной на лестнице. Это она от имени методиста вызвала меня в кабинет, зная, что новичок не мог исправить КТП без ошибок. А сама тем временем подбросила улику в тренерскую.

Я лишь предположил возможность подобной цепочки событий, но реакция моей собеседницы говорила сама за себя. И в своей правоте я убедился бы даже без подсказки Психо. Слишком уж затянулась пауза. Завуч сама себя выдала. И она это поняла. А также поняла, что я это понял. И таким образом ее игра потеряла всякий смысл.

Разжались пальцы, и клочок мятой ткани осенним листом упал на пол. Белый. Как флаг капитуляции. Вот только сомнительно, что враг окончательно сдался, и готов выплатить контрибуцию. Скорее взял таймаут. Ведь чем-то я этой дамочке невзлюбился, и вряд ли дело только в моей седой пряди.

Одарив меня очередным пронзительно-кромсательным взглядом, Галина Сергеевна молча развернулась и так же молча вышла из зала, глухо цокая каблуками по обшарпанным доскам.

Проблему я решил. Причем весьма оперативно и даже без дополнительных подсказок. Но где тогда моя награда?

Ах да…

Дополнительное условие.

Мой взгляд уперся в девушку. Она так и не сдвинулась с места за все время конфликта, а теперь стояла одна в пустом зале, опустив голову, а по щекам ее катились слезы, образовав на полу уже целую лужу. Лицо же ее густо заливала багровая краска.

Стыд — вероятность 94 %.

— Милана. — обратился я к ней.

Мой голос будто стал для нее спусковым крючком. Девушка вздрогнула, осмотрелась загнанной ланью, встретилась со мной глазами, развернулась и бросилась бежать. Такого исхода я допустить не мог.

— Милана! — крикнул я ей в след. — Милана, стой!

Кажется, я слегка переборщил с повелительной интонацией, но в итоге девушка замерла, так и не добравшись до выхода. Я подошел ближе и остановился в шаге от ее спины. Плечи школьницы подались вперед, будто она пыталась защититься. От произошедшего. От меня. От всего мира.

Я не знал.

Как не имел и ни малейшего представления о том, что делать дальше.

— Психо, давай свою подсказку. — распорядился я.

[В первую очередь рекомендую ее успокоить. Нужно вернуть ей чувство безопасности и веру в стабильность и надежность окружающего мира. Допускается небольшой физический контакт. Расспросы и попытки что-либо выяснить крайне нежелательны.]

И вновь ничего конкретного. Типа все решения остаются за мной. Но хоть направление указал — и то хлеб. Есть с чем работать простому психу, не понимающему чужих эмоций.

— Милана, послушай. — произнес я, стараясь сделать свой голос как можно менее угловатым. — Это все игры взрослых, в которых ты участвовать не должна. Но иногда происходит так, что случаются вещи, которые от нас не зависят. И все что мы можем — это правильно на них отреагировать.

Я говорил банальные вещи и сам это понимал, но ничего другого в голову не лезло. В конце концов, я не Лев Игоревич со степенью по психологии и чего-то там еще. Хотя даже тот за девять лет не сумел привести меня в чувства.

— Ты ни в чем не виновата. — продолжал я. — И, наверное, никто не виноват. Не знаю, станет ли тебе от этого легче, но я хочу, чтобы ты знала — лично я на тебя зла не держу. Честное слово.

Я замолчал, но как будто ничего не изменилось. Все та же давящая тишина, будто спортзал проглотил здоровенный кит, и чтобы выбраться наружу, нужно разобрать пол и разжечь костер. Только где тогда потом вести уроки? Да и два пожара за два дня — это уже перебор.

Не найдя больше в памяти подходящих слов (ну не разбирали такие случаи в интернете!), я решил довериться второму совету нейросети. Я медленно поднял руку, протянул ее вперед и осторожно положил на голову школьницы. Но стоило лишь моей ладони коснуться густых каштановых волос, как Милана резко развернулась и бросилась вперед.

Сперва мне показалось, что девушка хочет меня толкнуть, но ее руки оставались прижаты к груди. Сама же она лишь уткнулась мне в солнечное сплетение лбом и вжалась в меня, словно котенок, ищущий спасения от разгулявшегося ненастья в самом углу картонной коробки. Ее плечи содрогались от рыданий, а моя олимпийка начала стремительно мокнуть.

Та-а-ак. Ну а с этим-то что делать?

Я прислушался к собственным ощущениям, на случай если пробудится какая-нибудь эмоция, как вчера с Катей из пятого Б, но медведь надежно спал в своей берлоге и даже ворочаться не думал. Похоже плачущей десятиклашкой его не пронять. Может для этого нужно хотя бы две?

Я поднял руки и неуклюже положил их на плечи Миланы. Это определенно не помогло. Но зато она, не поднимая головы, начала сбивчиво рассказывать, глотая собственные слезы.

— Я не хотела. Правда не хотела! Это я вчера забыла в раздевалке трусы. Так вышло… Рассказала дома маме, а вечером они болтали по телефону с Эльз… с Галиной Сергеевной. И она рассказала ей. Как шутку. Они дружат. Давно. А сегодня утром Галина Сергеевна меня поймала и сказала… сказала… Я не хотела! Но они обо всем договорились. Вы меня теперь ненавидите?

Голова поднялась, и на меня уставилась заплаканная мордашка с темно-ореховыми глазами. Большими. И очень мокрыми.

Надежда — вероятность 90 %.

— Я же сказал, что ни в чем тебя не виню. — повторил я. — У меня нет привычки врать собственным ученикам. Тем более в такой ответственный момент.

— Правда?

— Правда.

— Спасибо. — булькнула она и снова уткнулась лбом мне в грудь. — Вы хороший. Хоть и странный.

Хороший, хоть и странный. Сочетание, в целом, на мой взгляд, приемлемое. По крайней мере лучше, чем просто странный. Но Галина Сергеевна, конечно, дает. Использовать дочь собственной подруги для мелкой интриги — это весьма… расчетливо. Ведь та сделает все, что нужно, и не станет лишний раз возникать. Хорошо еще, что она не подрядила Милану для какого-то более грязного трюка.

Интересно со сколькими вообще мамами из школы дружит завуч? Вряд ли с многими. Ну не тянет она на душу компании. На душнилу компании — это да, а на душу вряд ли. Но стоит ли в таком случае ожидать ковровую бомбардировку детьми с потерянными трусами?

Постепенно рыдания у меня на груди стихли, Милана отстранилась и даже выдавила из себя улыбку. Не такую задорную, как вчера во время игры, но и не похожую на предсмертную гримасу висельника. С помощью Психо я видел, что ее состояние пришло практически в норму, а среди эмоций превалировала теперь благодарность.

— Вы в самом деле установили в зале камеру? — спросила девушка, носовым платком вытирая потекшую тушь. Косметики у нее на лице было не слишком много. А теперь не осталось вообще. — Зачем?

— Это называется «блеф», Милана. — признался я.

— Так вы соврали⁈ — ее глаза округлились. — А если бы она не поверила?

— Не соврал, а предложил к рассмотрению картину альтернативной реальности. И мне не нужно было, чтобы она поверила. Достаточно, чтобы усомнилась. И тем самым выдала свой обман.

— Значит теперь вам придется в самом деле установить камеру?

— Зачем?

— А вдруг она решит проверить?

— Ты представляешь себе Галину Сергеевну, ползущую по шведской стенке?

— Скорее по потолку!

Девушка звонко рассмеялась, а Психо, наконец, соизволил выдать мне заслуженную награду.

Задание «Развенчать клеветнические нападки» завершено. Награда: +1 к Адаптации, +5 ОА.

— Мог бы и не резать ОА. Я ведь старался.

В следующий раз старайся без подсказок. Правила одинаковы для всех.

— Для кого «для всех»?

Для всех тебя. Не занудствуй.

— Знаете что? — воскликнула Милана, отсмеявшись. — Я всем расскажу, как Галина Сергеевна пыталась вас подставить! Пусть вся школа знает!

— А вот этого не нужно. — притормозил ее я. Мне только лишней гласности не хватало.

— Почему?

— Загнанный в угол зверь кусает на два-пи-эр-квадрат сильнее.

— Площадь круга? — изогнула бровь девушка.

— Двух кругов.

— Э-э-э… — протянула она.

Замешательство — вероятность 59 %.

— Я к тому — кто знает, что она тогда выкинет. Может и совсем с катушек слететь. А так пускай думает, что ей все сошло с рук.

— А вы ей тем временем свою западню расставите! — «догадалась» школьница. — Здорово! Вас этому в вузе научили?

— Типа того.

Соврал, получается. Соврал ученице. А ведь только что говорил, что не вру ученикам. Но что если я соврал уже в тот раз? Выходит, что сейчас тогда сказал правду? Чушь какая-то…

— Я пойду обратно. На алгебру. — решила Милана. — Галина Сергеевна меня всего на пять минут отпросила.

— У тебя все глаза красные. Можешь пока тут подождать.

— Вы что! Меня Марина Германовна вместе с дневником съест и партой закусит. Ее даже мальчишки боятся.

Она двинулась к выходу.

— Милана. — окликнул ее я. Она обернулась. — Не заберешь?

Я кивнул головой на комочек белой ткани.

— А это не мои.

— Понятно. Тогда загляни по дороге в туалет. — посоветовал я и сделал овальный жест вокруг лица.

— Спасибо. — вновь поблагодарила меня девушка. — И… простите. — уже тише добавила она, после чего убежала, а затихающий звук ее шагов растворился в глубине школьного коридора.

Да уж. Вот тебе и спокойная работа учителем…

+1 к Социальному взаимодействию. +1 к Эмпатии.

— Слушай, Психо, ты мне все отсыпаешь то плюсов, то минусов, а уровень-то новый когда? Как будто бы уже пора.

[Скоро. Уже почти накоплена критическая масса данных. Нужен один большой толчок.]

— В смысле сортир?

[В смысле задание.]

— То есть выполнить еще одно?

[Например так. Или сделать что-то социально значимое.]

— Скажем захватить власть в школе и привести ее к светлому будущему?

[Тоже подойдет. Но мне кажется, задание все-таки проще. И быстрее.]

— Кажется ему…

Используя файлик от документов вместо перчатки, я осторожно, словно биологическое оружие, поднял с пола труселя и отнес их в мусорку учительского туалета. Вообще, если так пойдет и дальше, и я продолжу каждый день выкидывать нижнее белье, то к концу года вся школа будет ходить голышом и получит статус первого в России официального учебного заведения для нудистов.

Смело. Прогрессивно. И категорически незаконно.

Не говоря уже о моральной стороне вопроса, в которой я разбирался не так хорошо, несмотря на все попытки Вороновых объяснить мне хитросплетение заумных правил и исключений из них. Лично я ничего не имел против людей с голым задом. Он ведь у всех примерно одинаковый. Разве нет?

Закончив изучать полученные у секретаря бумажки, я убрал их в стол, после чего зашел в тренерскую и передвинул обратно коробку с перчатками. Затем освободил пространство под потенциальный компьютер. Ну да, тесно. Но места должно хватить, и такой опытный работник канцелярии, как Анжела Владленовна, поймет это с первого взгляда. Осталось лишь дождаться конца шестого урока.

А пока, чтобы не тратить время впустую, можно сходить заполнить электронный журнал. Для разнообразия в кабинете информатики. Тем более, что олимпийка вроде подсохла и уже не выглядит, как носовой платок простудившегося облака.

Обитель светящихся мониторов и системных блоков, если меня накануне не обманул тот шестиклассник, располагалась практически прямо надо мной, только на третьем этаже. И я бы легко туда поднялся, преодолев парочку лестницу, но… Проход на второй этаж все так же оставался закрыт. Так что пришлось топать до самого конца, идти наверх, и шкандыбать обратно в противоположном направлении. У — Удобство.

Ошибку свою я осознал еще на подходе к заветным дверям. Из открытого кабинета доносился бодрый перестук клавиш, а уверенный мужской голос вещал про методы использования формул в Excel. Там шел урок. И учитель физкультуры мог претендовать разве что на проведение легкой разминки, а не на компьютер для личных нужд. Хотя каких личных — рабочих!

В класс я все-таки заглянул. Кирилл Андреевич стоял у доски, а дети сидели за мониторами, на которых застыли столбцы и строки электронных таблиц. Свободных машин не наблюдалось.

— Роман Дмитриевич? — отвлекся Кирилл, заметив меня. — Что-то хотели?

А-а, значит тет-а-тет мы на «ты», а при учениках на «вы». Понятно. Запомним.

— Хотел заполнить электронный журнал. Но, вижу, тут занято.

— До шестого все плотно. Приходите после него. Я чай заварю.

— Подумаю. Но хотелось бы все-таки получить логин и пароль от моей учетной записи.

— А я не сказал? Точно. Секундочку.

Информатик взял из органайзера небольшой голубой листок с липким краем, на секунду задумался и быстро написал необходимые данные.

— Прямо по памяти? — спросил я, принимая бумажку

— Там не сложно. — ответил он и, повернувшись к классу, слегка повысил голос. — Тихо! Я тут. Продолжаем. Функция ЕСЛИ используется для…

Дальше я не слушал и ушел, на ходу разглядывая код доступа в святая святых школьной сети. Две короткие строчки, написанные аккуратным почерком, гласили:

log: podman

pas: yinmor

И это для него несложно? Хотя…

Нет, определенно нужен компьютер в тренерской! Не дело, что учитель физкультуры по всей школе мыкается, как тень отца Гамлета. Все люди как люди — один я псих неприкаянный. Дискриминация!