Школа — действительно весьма тихое место. Но исключительно ночью. Ведь даже во время уроков из-за закрытых дверей доносились голоса учителей, а то и шумный гомон класса, который не сумел приструнить педагог. На перемене же коридоры и вовсе превращались в филиал ада с ордами чертей и бесов, ведущих бесконечное сражение среди груд черепов и лавовых рек.

Сейчас во всю шел пятый урок, так что черепа и реки прибрали в сторонку до звонка, знаменующего локальный конец света. Такие происходили тут по шесть раз в сутки, пять дней в неделю. Строго по расписанию, вывешенному на первом этаже и утвержденному в министерстве образования. И никто пока не умер. Но это не точно.

Зайдя в учительскую, я обнаружил в ней двух незнакомых женщин. Они вели светскую беседу, но с моим появлением прервались и вышли, оставив меня одного. Видимо обсуждали что-то, не предназначенное для ушей физрука. Например, антицеллюлитные булочки с обезжиренным кремом и чаи для похудания. И то, и другое одинаково бесполезно.

Первым делом я убедился, что мои коды доступа действительно работают, а затем выудил из-за монитора общий список логинов и паролей. Моя теория оказалась верна. Для логина использовались первые три буквы фамилии и последние три буквы имени, а для паролей последние три буквы фамилии и первые буквы имени, но уже записанные задом наперед.

Действительно легко запомнить, если понял закономерность.

Голубой листочек комком отправился в мусорку, а я довольно быстро разобрался с электронными журналами за первые три урока, затем сходил в зал за контейнером с домашним салатом и отправился обедать в столовую, где меня и застал звонок на большую перемену. Помещение стремительно наполнялось школьниками, ну а я уже восседал за учительским столом, помешивая ложкой щи и приглядываясь к кусочкам мяса на ложе из гречки. Бефстроганов я узнал бы даже наощупь, ведь в Нарцесе его готовили по точно такому же рецепту. Он, видимо, вообще один на всю Россию. Из книги «Готовим по поГОСТу».

Алена в этот раз обедать не пришла, но довольно скоро возле меня приземлился Кирилл, приведший на выгул свой джемпер с оленями.

— Приятного аппетита, коллега. — произнес он, выравнивая свой поднос параллельно кромке стола.

— Взаимно. — ответил я.

— Что это у тебя?

— Салат. Домашний. С крабовыми палочками.

— Можно?

— Угощайся.

Однако информатик не торопился залезть в контейнер ложкой, а вместо этого сперва поднес его к носу.

— Не хочу тебя расстраивать, но он испортился. Давно сделан?

— Вчерашний.

— А хранил где?

— Ночью в холодильнике, а сегодня просто в спортзале.

— Вот! Если хочешь приносить что-то из дома, лучше отдавай сразу на кухню. Зинаида Агриповна присмотрит и выдаст по первому требованию. У нее там как в швейцарском банке. Главное самому не забыть.

Я взял контейнер и тоже понюхал.

— Не пахнет. — сообщил я. — В смысле, порченным не пахнет. И я уже половину съел.

— Это у меня после ковида. — вздохнул Кирилл. — У кого-то нюх пропал, а у меня наоборот усилился. Наркотики в чемодане по запаху не найду, но несвежую колбасу в магазине определяю на «раз».

— Значит не будешь?

Он покачал головой.

— Ну а я доем. — решил я. — У меня желудок крепкий.

— У меня тоже. Но запах… Ничего не могу с собой поделать. Жена тоже бесится. Приходится чуть ли не каждый день готовить.

— Сочувствую. — выдал я, прочитав сообщение Психо о том, что коллега смотрит на меня с завистью.

— Не стоит. — ответил он, но по единичке в Социальное взаимодействие и в Эмпатию я все-таки получил. Ну и выводы заодно кое-какие сделал.

За неимением Алены я воспользовался Кириллом в качестве ментора и разрешил еще несколько вопросов касательно школьного уклада, что возникли у меня за прошедшие сутки. Например, я узнал почему все классы делятся на А и Б, а десятый и одиннадцатый существуют всего в одном экземпляре.

Оказалось, что после девятого многие уходят в колледжи или переводятся в другие учебные заведения, так что остатки сливают в один коллектив, куда закидывают еще и некоторых индивидов, почему-то решивших получить аттестат именно тут. Таким образом получается солянка из ребят, плохо знакомых друг с другом, а то и вовсе впервые услышавших новые имена на перекличке первого сентября.

Что ж, по крайней мере это объясняло численность класса и их поведение на моем уроке. Они еще не успели притереться углами, выстроить иерархию, и представляли собой разрозненные осколки былых компаний. Психо поспешил обратить на это мое внимание единственным доступным ему способом:

Задание: «Сделать из десятого класса самый сплоченный коллектив в школе».

Время: До конца учебного года.

В случае успешного выполнения прогнозируется награда +60 ОА. При использовании системных подсказок награда будет уменьшена вдвое.

Это задание прекрасно ложилось на тот план, который я выработал для повышения посещаемости. Хотя его теперь предстояло несколько углубить и расширить, но я собрался ни в коем случае не пользоваться подсказками. Тридцать Очков Адекватности на дороге не валяются. Это вообще больше, чем все, что я заработал с момента установки чипа. Ради такой награды определенно стоит постараться!

Шестой урок у девятого класса мало чем отличался от других, уже проведенных мной ранее. Все та же толпа разномастных, разношерстных подростков, ищущих любую возможность чтобы позубоскалить и поотлынивать от чего бы ни было. Кто-то выше, кто-то ниже, кто-то толще, кто-то стройнее, кто-то мальчик, кто-то девочка — у всех имелись свои достоинства и недостатки. Они еще плохо представляли, что такое индивидуальность, но уже стремились накачать себя ею по самую макушку. Аж из ушей выплескивалось.

Оболтус, пристававший к девчонкам, отправился перекладывать маты в идеальную стопку; двое драчунов повисли на турниках, как сардельки; а модница, решившая подновить подруге макияж, лишилась всей косметички. Она пыталась возмущаться, но получила простой ультиматум: или возвращение боевого арсенала после урока ей в руки, или в понедельник — в руки родителей, — после чего успокоилась, смирившись с неизбежным.

Я представился, провел перекличку, рассказал про урны, сделал с учениками разминку и показал, как правильно начинать забег с низкого старта. К четвертому за день уроку, у меня самого уже даже начало получаться значительно лучше, но нашлись спортсмены, которые выполняли упражнение чуть ли не идеально. Я быстро назначил их помощниками учителя и велел помогать остальным.

Ребятам такая затея пришлась по вкусу. Они с важным видом подходили к одноклассникам, объясняли, как лучше поставить руки и наклонить корпус, куда смещать центр тяжести. Кто-то смеялся, другие внимательно слушали. Нормальная рабочая атмосфера. Если не учитывать процентов тридцать бесформенных, занимавшихся своими делами в торце зала.

Это прямо бич какой-то, требовавший некоего решения. Определенно стоило поразмыслить над ним на досуге. Или просто забить?

С окончанием урока закончилась и моя первая рабочая неделя. Да, еще оставалось заполнить электронный журнал девятого класса, и отработал я, по сути, всего полтора дня, но для вчерашнего психа без воспоминаний и эмпатии — достижение сродни одному из подвигов Геракла. Где-то между очисткой Авгиевых конюшен и укрощением Цербера. Ну и деятельность в некоторым смысле схожая.

Зал опустел. Большой, гулкий, безлюдный — он будто застыл во времени, ожидая, когда снова наполнится детским смехом, стуком мячей и топотом кроссовок по обшарпанным доскам. Впал в кому до самого понедельника. Уснул.

Вот только сегодня напоследок ему предстояло принять еще одного гостя. Вернее гостью. Которая не заставила себя ждать и явилась, заставив пустое помещение вилять хвостом, словно дождавшийся хозяина пес. По крайней мере так мне показалось.

Анжела Владленовна вплыла в спортзал, словно каравелла в захудалый порт, где даже галер со времен Римской империи не видывали. Походкой от бедра, обтянутого леопардовой тканью, она преодолела разделявшие нас метры и остановилась чуть ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Меня сразу окутал тонкий аромат востока, так и не выветрившийся за прошедшие несколько часов. Поразительно стойкие духи.

— Заждались, Роман Дмитриевич? — проворковала секретарь, поправив на плечах тонкую серую шаль.

— Как раз закончил убирать инвентарь. — признался я.

— Устали за день, наверное?

— Отнюдь. Всего-то немного пробежался и поприседал. С чего тут устать?

— Так вы, значит, полны сил? Приятно слышать.

Ее улыбка приобрела легкий оттенок оскала, будто у тигра, который уже поймал косулю и теперь готовится немного с ней поиграть перед трапезой. Ну и глаза. В них появился некий блеск, вызванный отнюдь не светом ламп. Тем более, что электричество в зале я уже выключил.

— Ну так и где вы хоте ли бы видеть компьютер? — негромко, но как-то проникновенно произнесла Анжела Владленовна. — Там?

— Да, пойдемте, покажу.

— Пойдемте, пойдемте, Роман Дмитриевич.

Я отпер тренерскую, первым зашел внутрь, включил свет и принялся рассказывать свое виденье размещения техники:

— Вот здесь можно поставить монитор. Небольшого вполне хватит. Системный блок влезет под стол. Если чуть-чуть подпилить заднюю стенку, проблем с вентиляцией не возникнет. Розетка вон там. Рабочая. Я проверил. Если далеко, то удлинитель здесь тоже есть. Клавиату…

Мой монолог прервал щелчок дверного замка.

— Упс. — проронила секретарь. — Кажется, дверь захлопнулась.

— Но ведь ключ…

— Такое случается. — перебила меня женщина. — Ничего страшного. Мы позвоним кому-нибудь из учителей, и нас выпустят. Позже. А пока…

Она уверенной походкой подошла и встала вплотную передо мной. А затем сделала еще шаг вперед, вынуждая отступать. Впрочем, в тесной каморке пространство для маневра отсутствовало, так что я очень быстро уперся задницей в стол.

— Анжела Владл…

— Тс-с-с… — она прижалась ко мне нижней частью тела, а пальцем коснулась моих губ, запечатав слова внутри рта. — Зря вы вчера разделись в туалете, Роман Дмитриевич. Такой торс нельзя выставлять на общее обозрение. — она положила ладонь мне на грудь. — Его нужно прятать. Как оружие. Чтобы не провоцировать никого на незаконные действия.

Какой еще такой торс? Торс как торс. Я бы не назвал свое тело мускулистым. Да, мышцы в тонусе, подкожный жир на минимуме — спасибо ежедневной гимнастике в НРЦЛНКС — но до статуй древнегреческих атлетов мне ой как далеко. Или она что-то другое имела в виду?

Анжела Владленовна тем временем, казалось, захватила все окружающее пространство. Она была значительно ниже меня, но в то же время я ощущал себя новорожденным щенком, впервые вылезшим из будки, и обнаружившим целый огромный мир, готовый принять меня в свои объятия.

Серая шаль скользнула на пол, обнажив тонкие белые плечи, а секретарь взяла молнию моей олимпийки и принялась медленно тянуть ее вниз.

— Вы говорили, вам негде жить, Роман Дмитриевич. — с жаром произнесла женщина, и ее голос проникал мне прямо в мозг, минуя уши и барабанные перепонки. — У меня как раз освободилось одно местечко. Уверена, я смогу многому вас научить.

— Алена Евгеньевна мне уже все рассказала.

— Ничего не имею против Алены Евгеньевны. Я не жадная.

— Я не о том.

— А я об этом.

Собачка молнии ползла все ниже, а я откровенно не знал, что делать. К подобной ситуации меня не готовили ни Вороновы, ни учительские форумы в интернете.

Не буду врать, я догадался к чему ведет Анжела Владленовна — даже псих на это способен — но я никак не мог подобрать подходящую модель поведения. Она, вроде, не собиралась нарушать ни уголовный, ни гражданский кодексы, ни даже устав школы. Оставалась еще серая зона традиций, морали и прочих негласных договоренностей социума, но если некое действие происходит по взаимному согласию между двумя взрослыми людьми, то это же не может быть плохо? Хотя вот убийство по взаимному согласию остается убийством.

Еще и мое собственное тело на близость женщины реагировало вполне однозначно, а исходящая от нее энергия пронизывала меня насквозь, порождая внутри некую волну. Волна эта еще только набирала силу, но игнорировать ее я не мог.

К тому же предложение жилья. Это же мгновенно закроет задание Психо. А там, глядишь, и второй уровень подъедет.

И все же…

— Психо, мне нужен совет. Что мне делать?

[Ты должен принимать решения самостоятельно.]

— А ты тогда на что?

[Могу выдать системную подсказку касательно задания «Найти жилье и съехать от Вороновых». Устроит?]

— Нет. Обойдусь.

[Тогда ничем не могу помочь. Угрозы носителю и окружающим я не вижу. Решай сам.]

Молния сдалась, обнажив белую майку. Та сегодня неоднократно пропитывалась потом и разок слезами, но Анжелу Владленовну сей факт, похоже, не смущал. Она прижалась ко мне всем телом, запустила руки за спину и медленно водила ими вдоль позвоночника. Даже сквозь ткань я чувствовал на себе ее горячее дыхание, а с каждым вдохом упругие полушария весьма внушительного бюста упирались в меня все сильнее.

А еще эта волна…

Начав довольно далеко от берега, она налилась силой, вобрав в себя столько сколько смогла, и теперь неслась вперед, расшвыривая трансатлантические лайнеры, словно резиновых уточек. Пирс, мол, насыпь, причал — ничто не могло противостоять ее сокрушающему натиску.

У меня перехватило дыхание, пульс гулко стучал в висках, а глаза застлало пеленой. Со мной однозначно что-то происходило. Что-то, чего никогда не было прежде. По крайней мере на моей памяти. Я пытался этому сопротивляться, но ничего не мог с собой поделать. Волна с шумным плеском снесла портовую дамбу и растеклась во все стороны, захватив окружающее пространство насколько хватало глаз.

В мозгу у меня что-то щелкнуло, а Психо выбросил перед моим взором целый каскад сообщений, испещренных научными терминами и показателями. И на этот раз я не стал их пролистывать вскользь. Ведь по всему выходило, что я только что испытал первую настоящую эмоцию!

Зафиксирована полноценная эмоциональная реакция с выраженным физиологическим возбуждением.

Время события: T =13:39:17,83 (локальное время).

Длительность эпизода: 17 секунд.

Локализация активации:

передняя поясная кора (ACC) — активация 68,4 % от пикового уровня; вентромедиальная префронтальная кора (vmPFC) — активация 52,1 %; миндалевидное тело (амигдала) — активация 73,9 % (запуск полноценного эмоционального каскада, переход от микроимпульса к осознаваемой эмоции); островковая доля (insula) — активация 61,3 % (интенсивная интероцептивная обратная связь: субъект отчетливо фиксирует телесные ощущения); гипоталамус — рост активности до 58,7 % (запуск вегетативной реакции, коррелирует с учащением пульса и дыхания).

Нейродинамика:

зафиксирован выраженный всплеск глутаматергической активности в дорсальном стриатуме; концентрация дофамина в мезолимбическом пути: +48 пг/мл (дельта t =2,1 с) — подтверждает наличие компонента вожделения и позитивной валентности стимула; синхронное снижение ГАМК-ергического тонуса в орбитофронтальной коре на 23,5 % — ослабление тормозного контроля, временное снижение способности подавлять импульсивные реакции; рост уровня норадреналина в локусе koeruleus на 31 % — обеспечивает высокую фокусировку внимания на стимуле и гипербдительность к деталям взаимодействия.

Синаптическая активность:

выявлены устойчивые потенциалы действия в дендритных шипиках нейронов слоя V ACC и слоя III vmPFC — паттерн соответствует фазе консолидации эмоциональной ассоциации; коэффициент синаптического усиления: 1,87 — превышает порог долговременной потенциации (LTP), что указывает на потенциал закрепления данного эмоционального паттерна в памяти; зафиксирована тета-синхронизация между гиппокампом и префронтальной корой (4–7 Гц, амплитуда +34 %) — механизм, способствующий кодированию эмоционально насыщенного эпизода в эпизодическую память.

Вегетативные и периферические показатели:

— ЧСС: рост с 74 до 118 уд./мин;

— КГР: увеличение проводимости кожи на 210 % от базового уровня — выраженное потоотделение, подтверждающее активацию симпатической нервной системы;

— дыхательный ритм: учащение до 27 циклов/мин;

— диаметр зрачка: расширение с 3,2 мм до 5,9 мм — маркер высокой сенсорной вовлеченности и эмоциональной значимости стимула.

Гипотеза о стимуле:

На основании анализа паттернов активации наиболее вероятными триггерами являются:

— тактильно-проприоцептивный стимул (вероятность 78 %) — прямой физический контакт вызвал каскадную активацию соматосенсорной коры и островковой доли;

— мультимодальная интеграция (вероятность 61 %) — совмещение тактильного контакта с визуальными и обонятельными сигналами усилило эмоциональную валентность;

— контекстуально-ассоциативный триггер (вероятность 10 %) — активация гиппокампальных энграмм, связанных с прошлыми ситуациями, усилила интенсивность реакции.

Заключение:

Зафиксирован полноценный эмоциональный каскад с доминированием физиологического возбуждения и компонентом вожделения. Реакция перешла порог осознания и достигла стадии когнитивной обработки: субъект не только ощутил эмоцию, но и осознал факт ее ощущения. Наличие тета-синхронизации и коэффициента синаптического усиления выше порога LTP указывает на высокую вероятность закрепления данного эпизода в памяти как значимого.

Формирую отчет для последующей передачи сотрудникам НИИНС.

Так вот каково это — испытывать эмоции! Сильно! Мощно! Энергия аж бурлит и бьет ключом. Несколько мешает теснота в штанах, но это уже мелочи по сравнению с первым полноценным шагом к возвращению нормальной жизни.

Вожделение, да? То же, что испытывает сейчас Анжела Владленовна. Мы с ней в этом едины. Не такую эмоцию я ожидал разблокировать первой. Тем более в школе. Но дареному коню в зубы не смотрят. И что там дальше строчит Психо?

Зафиксирован резкий скачок внутренних показателей. +2 к Социальному взаимодействию. +10 к Эмпатии.

Набрана критическая масса данных. Перехожу на третий уровень.

Разблокировано одно воспоминание из прежней жизни. Показать?

— Конечно показать! Что за вопрос! — приказал я, усилием воли подавив вспыхнувший в голове всплеск боли.

Ну, что там у нас?