С серьезным намерением карать, казнить и делать а-та-та я подошел к забранному решеткой окну. Я ожидал увидеть детей, балующихся лазерной указкой, или детей, играющих с разбитой бутылкой, или… еще каких-нибудь детей. В школе их определенно хватило бы на любой вид шалости. Однако моему взору предстали отнюдь не они.

Одетый в простые ботинки, джинсы и потертую куртку поверх серой толстовки, на улице стоял седой бородатый дед. Пожилой мужчина того неопределенного возраста, когда ему запросто может оказаться как шестьдесят с небольшим, так и все девяносто. Настоящий старик. Но, вроде, бодрый.

Старик мел метлой выложенную плиткой дорожку, сгребая на газон опавшие листья и мелкий сор. Фантики же, если такие вдруг попадались, он буднично складывал в карман.

Обычный школьный дворник. Ничего особенного. Но что же тогда сверкало?

Я хотел уже было попробовать вновь вернуться к попыткам пробудить зачаток эмоции, как тут дед перестал прибираться и замер перед участком зелени между дорожкой и забором. Выглядел тот неважно. Трава примята, вытоптана, а местами так и вовсе выдрана с корнем. Будто на этом месте состоялось решающее сражение между кротами и землеройками. Ну или там просто немножко поиграли дети.

Дворник вздохнул, посмотрел по сторонам, убедился, что рядом никого нет и снова слегка повел метлой. Только на этот раз отнюдь не для того, чтобы убрать с дороги сухую ветку. Словно повинуясь его жесту, налетел порыв ветра, принесший с собой полупрозрачную изумрудную волну и ворох разноцветных искр. Волна пролетела над газоном, и там, где она прошла, примятая трава прямо у меня на глазах выпрямлялась и наливалась силой, а проплешины оголенной земли вновь зарастали свежей зеленью. Да о чем речь — даже дорожка и та покрылась свежим весенним ковром, подобно лесной лужайке в мае!

Видение пропало так же быстро, как появилось. Волна и искры исчезли без следа, дорога вернулась в норму, но газон по-прежнему выглядел так, будто над ним несколько часов трудился дипломированный ландшафтный дизайнер. Травинка к травинке.

Обычный прохожий мазнет взглядом и не заметит. Да я и сам при других обстоятельствах не обратил бы внимания. Но не теперь. Не после увиденного.

Настало время получить ответы на кое-какие-вопросы.

Решительным шагом я пересек зал, вышел в коридор и… угодил в бушующее море голов, рук, ног, летающих тетрадей и портфелей. Кого-то лупили учебником по макушке, кого-то за шкирку волокли по полу, кто-то полз по потолку. Да, примерно так я и представлял себе перемену в учебном заведении.

Я надеялся по-быстрому шмыгнуть через второе крыльцо, которое по идее располагалось прямо напротив выхода из спортзала, но оно оказалось заблокировано сломанными скамейками, партами и другим хламом. Явно нерабочее. Что без всяких сомнений противоречило правилам пожарной безопасности.

Пришлось нырять в море.

Однако, что неожиданно, стоило мне сделать шаг, и море расступилось передо мной, как перед Моисеем. Его бурливые воды раздавались вширь перед моей поступью и вновь смыкались у меня за спиной, а вокруг всегда оставалось сантиметров двадцать свободного пространства. Дети ни на секунду не прерывали своих игр, но каким-то образом умудрялись уступать мне дорогу. Наверное, так мог бы ощущать себя слон, шествующий через стаю тушканчиков.

В холле оказалось поспокойнее. Здесь, рассевшись на скамейках, ученики рубились в мобильные игры. До меня донеслись звуки выстрелов и визг автомобильных шин. Кто-то увлеченно махал на экране киркой.

Общались же они на каком-то своем им одним понятном языке:

— Изи катка!

— Гг, вп, гл, го некст.

— Читер! Бан тебе!

— Дед инсайд.

— Крип.

Бессмысленный набор букв. Будто кого-то стошнило символами на лист бумаги, а все остальные это запомнили. Должен ли учитель разбираться в подобном? Вопрос открытый.

По правую руку располагалась столовая, где активно гремели ложками и списывали домашку, но мой путь пролегал совсем в другую сторону.

— Курить? — спросила меня охранница.

— Типа того. — ответил я, и она мотнула головой, выпуская меня наружу.

Безразличие — вероятность 62 %. — выдал Психо.

Быстро же я вписался в ее картину мира.

Оказавшись на улице, я вдохнул полной грудью свежий воздух. Даже не заметил, как душно было в школе. Впрочем, при такой концентрации беснующейся мелкотни, странно, что в здании вообще до сих пор оставался кислород. А ведь среди них мелькали пятиклашки, которые буквально только что целый урок играли в вышибалу, а потом наворачивали круги по спортзалу. И откуда только энергию берут?

Пройдя вдоль фасада, я свернул за угол и увидел дворника воочию. Обычный дед с обычной метлой. Просто убирается на территории. Но меня не проведешь и не остановишь. Я пришел получить ответы.

— Добрый день. — поздоровался я, подойдя поближе.

— И тебе не хворать. — отозвался старик, даже не подумав обернуться.

Здесь, согласно нормам, традициям и прочей мишуре, мне следовало бы завести разговор о погоде, затем поругать политиков, упомянуть цены на коммуналку и только потом перейти к сути. Но я решил пропустить социальное расшаркивание и действовать напрямик. А заодно и подключить к делу блеф. Немного. Самую капельку.

— Я все видел. — тоном киношного полицейского, взявшего с поличным крупного преступника, заявил я. — Отпираться бессмысленно. Отчет в соответствующую инстанцию будет передан в течение получаса!

Вот теперь дворника проняло. С несвойственной столь почтенному возрасту прытью он обернулся и выставил метлу в защитном жесте, будто я вызвал его на бой шестами. Психо показал испуг и сомнение, и проценты из первого плавно перетекали во второе.

— Ты из ДРС? — наконец спросил старик, сведя седые брови к переносице.

— Из него самого. — продолжал разыгрывать свою партию я. — Только что из офиса. От главного. Прохожу мимо, а тут такое. Немедленно объяснитесь!

— А что объяснять — лицензия у меня в порядке. Только в прошлом месяце обновил. Воздействие в рамках правил, будь они не ладны. Квота не выбрана. И никто посторонний не видел. Клянусь дубравой и заводью.

— Зря клянешься, дед. Я все видел.

— Так а ты и не посторонний, раз в ДРС работаешь. Тебе по службе положено. И… — он прищурился. — Что-то ты на асура не шибко похож. А на дэва еще меньше.

— В отпуске Асур. Вместо него Алтынбек. Он меня с проверкой прислал. Так что потрудитесь объясни…

— Асур — это не имя, балда! — резко оборвал меня дворник. — Ты кто такой?

Ну вот. Не долго мучилась старушка в высоковольтных проводах. Старик, видать, еще во вторую мировую в КГБ служил и вражеских шпионов на раз-два щелкал. А тут я с саперной лопаткой на БТР. Если вообще не с совочком.

Впрочем, минимальных целей я все же достиг. Теперь ему куда сложнее будет отпираться в духе «я не я и хата не моя». Не после того, как он сам во всем признался. Путь и косвенно.

— Спалился, да? — без тени раскаяния уточнил я. — На асуре?

— Да я еще не «деде» заподозрил. Ладно бы «дедушка» — куда ни шло, но называть лешего дедом! Это уже за гранью добра и зла, бледную поганку тебе в суп.

Оп. Еще оговорка в копилочку. Леший. Настоящий, что ли? У нас в психушке и Баба Яга одна была. Вылечили, правда, быстро. Решил бы, что это тоже клиент Льва Игоревича, если бы не та зеленая волна и ее эффект. Это что же я только обнаружил?

— Так ты сам-то все-таки откуда? — перешел тем временем в наступление дворник. — Точно не из ДРС ведь.

— Не из ДРС. — признался я. — Я пришел учителем физкультуры работать. Стажером вернее. А на меня сразу урок вести повесили.

— Ну так еще бы! — хмыкнул старик. — Генку-то еще на прошлой неделе уволили. За пьянку вроде как. А нового в сентябре так просто не найдешь — все при делах. Тем более пополнение ждали. Тебя, значица.

— Меня. — я протянул руку для приветствия. Контакт нужно налаживать. Леший он или притворяется, но информацией владеет точно. — Подберезный Роман Дмитриевич. Можно просто Рома.

— Хорошая фамилия. Природная. — ладонь у моего собеседника оказалась сухой и шершавой, но рукопожатие вышло неожиданно крепким. — Меня Бор зовут. Так и обращайся. А по людским документам я Борис Миронович Леснов. Но это все фантики для бюрократии, будь она не ладна. Вы, люди, этого зверя так раскормили, что теперь даже мы ему подчиняемся.

— И ДРС?

— ДРС вообще его воплощение. Будто ты не знаешь. — леший прищурился. — Погоди. Ты что — правда не знаешь, как все устроено?

— Я даже не знаю, что такое ДРС. — честно признался я. — И в леших до сегодняшнего дня не верил. Но буду благодарен, если вы, Бор, меня просветите.

Дворник уставился на меня, будто я сказал, что забыл фамилию нашего президента. Он несколько раз хлопнул широко распахнутыми глазами, а затем рассмеялся, издавая звуки, похожие на уханье филина. Я даже на всякий случай осмотрелся, но заметил лишь старшеклассников, куривших за забором. Мы их не интересовали.

Смеялся старик долго и самозабвенно. До слез. И мне показалось, что росший неподалеку куст как-то особенно встрепенулся, приосанился и вообще возомнил себя баобабом. А может, в свете приоткрывшейся мне истины, и не показалось. Теперь ни в чем нельзя быть уверенным.

Донесшийся из здания школы звонок возвестил о начале четвертого урока и привел Бора в чувство. Тот вытер слезы тыльной стороной ладони и посмотрел на меня. Я же и вовсе все это время не сводил с него взора.

— Давненько меня никто так не веселил. — вздохнул дворник. — Уж лет полтораста. Провел меня все-таки, шельмец. А все взгляд твой рыбий. Ну чисто, как у дэвов порой. Некоторые из них мастаки на маскировку, но ты все-таки человек. Уж теперь я это точно чувствую. Или… скрываешь что-то?

— Все что-то скрывают. — пожал плечами я.

— И то верно. Тебе на урок не надо?

— У меня дырка в расписании. — припомнил я увиденные на учительском столе бумажки. — Дальше только пятый.

— Не дырка, а окно, неуч. — поправил меня леший. — А еще учитель. И где вас таких берут?

— НГУ имени П. Ф. Лесгафта. Выпуск двадцать третьего.

— На риторические вопросы отвечать не обязательно. Ладно, пойдем потолкуем. Глаз на глаз, ум на ум. По траве не топчись!

Я ожидал, что Бор взмахнет рукой и откроет нам портал в другое измерение, ну или хотя бы, что у него припрятана потайная землянка в корнях старого тополя, но реальность оказалась куда прозаичнее. Щелкнув ключом, старик отворил дверь второго школьного крыльца, заблокированного изнутри хламом, и мы очутились в небольшом помещении, являвшемся чем-то средним между складом инвентаря и убежищем шамана-нелегала.

Вдоль стены ровным рядком стояли метлы, грабли и лопаты разной степени потрепанности, на стене висели пучки прутьев и какие-то сушеные травы. Имелся узкий топчан, тумбочка и стол, тесный даже для одного человека. Отдельно мое внимание привлек старый закопченный котелок с эмалированной крышкой от какой-то кастрюли. Тот висел прямо над столом, закрепленный крючком за тянувшийся с потолка провод.

— Чай будешь? — предложил леший. — У меня свой. На травах.

— Пожалуй откажусь.

— Ну и зря. А я буду.

Он забросил в котелок нечто, похожее на комок сушеного плюща, щелкнул пальцами и под днищем вспыхнуло пламя. Оно не висело в воздухе и не бралось из ниоткуда, а как будто вырывалось прямо из металлических стенок и их же облизывало.

Я попробовал прикоснуться к огню и закономерно обжегся. Настоящий…

— Ну, рассказывай, Рома, как ты умудрился мою магию увидеть? — спросил Бор, усевшись на край топчана. — Я ведь ее маскировал по всем правилам. Иначе нельзя.

— Как все увидел. Глазами. — ответил я, прислонившись спиной к двери. — Сверкало что-то зеленое. Подошел к окну, а вы там газон реанимируете.

— Конечно, реанимирую. А как иначе? Сорванцы эти ради развлечения траву с корнями вырывают и в друг дружку бросаются. Никакого уважения к природе! В былые времена они бы у меня за такое неделю по лесу плутали — мигом бы одумались.

— А сейчас?

— Директрисе пожаловался.

— А она что?

— Отмахнулась просто. — вздохнул леший.

Разочарование — вероятность 54 %. Усталость — вероятность 66 %. — сообщил Психо.

— Ты и у магических сущностей эмоции определять можешь?

[Статус наблюдаемого объекта не подтвержден. Я ориентируюсь исключительно на твои визуальные данные.]

— А огонь из ниоткуда тебя не смущает?

[Меня ничего не смущает. Но могу попробовать провести анализ.]

— Не нужно! — поспешил пресечь поползновение я. — Мне только очередного каскада ошибок не хватает.

[Как скажешь.]

— И все, что так или иначе связано с магией, магическими сущностями и ДРС пакуй в закрытую директорию.

[Слушаюсь и повинуюсь.]

— Тяжело вам приходится. — выдал я подходящую по случаю фразу после молниеносного обмена сообщениями с нейросетью.

— И не говори. — снова вздохнул дворник. — Тут ведь раньше лес стоял. Древний. Болотистый. Мощный. И я им безраздельно властвовал. Потом люди пришли. Они быстро научились жить по моим правилам. И также быстро стали эти правила менять. А теперь что? Я леший без леса, машу метлой за цветные бумажки и даже сорванцов не могу наказать по совести. Тьфу!

Он натурально плюнул на пол, а его плевок превратился в крохотный клочок изумрудного мха. Отнюдь не первый на поверхности бетонной плиты.

Закипел чай. Бор голой рукой наклонил горяченный котелок и налил тягучую черную жидкость в кружку, похожую на небольшой коряжистый пень. Воздух наполнился густым ароматом малины, черники, липы и почему-то грибов. Странное сочетание, но от него у меня началось такое обильное слюноотделение, что еще чуть-чуть и у школы появился бы свой бассейн.

— Я передумал. Тоже буду чай. Можно?

— Нужно. — ответил старик, и уже скоро у меня руках оказалась такая же кружка с парящим напитком. — За знакомство.

Он чуть ли не залпом осушил чарку, и сразу налил себе еще, а мне пришлось долго дуть, чтобы сделать хотя бы маленький глоток. Но этого определенно того стоило. У меня в груди мгновенно разлилось тепло, словно там зажглось небольшое ласковое солнце, а феерию вкусов я бы мог сравнить разе что с шашлыками Влада. И еще непонятно кто одержал бы верх.

Но самое неожиданное, что вкус показался мне смутно знакомым. Будто нечто подобное мне уже доводилось пробовать.

Вот только когда?

И где?

Точно не в Нарцесе с его каркаде, цикорием и компотами. И не в НИИНСе. И определенно не за столом у Вороновых. Неужели в прошлой жизни, скрытой от меня пеленой забвения? Может я тоже леший?

— Ну как? — осведомился Бор.

— Вкусно. — выдал я, смакуя очередной крохотный глоточек.

— Прекрасно. Получается, мы с тобой разделили трапезу. А значит по закону гостеприимства ты не можешь выдать меня ДРС.

— Что-то я ни в одном кодексе, акте и своде такого пункта не видел.

— Есть концепции, Рома, гораздо более древние, чем вся людская цивилизация. И концепции эти действуют вне зависимости ни от каких глупых бумажек. Они незримой нитью прописаны в самом мироздании. И имя им — магия.

Магия!

— Допустим. — кивнул я. — Но чего вам бояться? Вы же сами сказали, что недавно обновили лицензию. И что квоту еще не выбрали.

— Так я соврал. — просто признался леший.

— Тогда или сейчас?

— Тогда. — с серьезным видом уточнил он. — А проверять законы магии на прочность не рекомендую. Есть вещи пострашнее штрафов и тюрем. Можешь мне поверить.

Я не поверил. Но и проверку решил отложить на более позднее время. Глупо совать голову в пасть крокодила только потому, что он немного похож на ящерку, недавно убежавшую от тебя под камень. Сперва нужно собрать побольше информации.

— Так что это за ДРС такое и откуда оно взялось? — спросил я.

— А сколько у тебя времени?

— До начала пятого урока.

— Значит придется рассказывать сильно сокращенную версию. Ну слушай.