Подумать только — я сидел в закутке обычной общеобразовательной школы и вел беседу с натуральным лешим, повидавшим уже хрен знает сколько зим. Сообщи я такое Льву Игоревичу, и он точно вколол бы мне что-нибудь забористое, от чего я бы потом неделю пускал слюну изо рта и смотрел мультики без всякого телевизора.

А тут я учитель. Уважаемый член общества.

Ну или по крайней мере так когда-то задумывалось.

Бор же, как ни в чем не бывало, прихлебывал чаек и, тряся бородой, рассказывал мне об изнанке мира, скрытой от глаз подавляющего большинства его обитателей. История эта могла поразить любого, способного удивляться, и он бы точно пропустил половину мимо ушей, но я слушал, не отвлекаясь и мотал на ус. Ведь я разом получил ответы на многие вопросы. Однако и новых у меня зародилось ничуть не меньше.

Оказалось, что лишь малая часть магических сущностей, придуманных человечеством за последние тысячелетия, на самом деле придумана. Водяные, домовые, кикиморы, кицунэ, тэнгу, ифриты, силаты, лоа петра, асуры и многие другие существовали испокон веков и живут среди нас до сих пор. С тем лишь отличием, что еще совсем недавно люди им поклонялись и возводили храмы, а теперь даже имен большинства вспомнить не в состоянии. А то и вовсе о них никогда не слышали.

Особенно плохо стало в новейшее время. Глобализация, интернет, массовая культура, кино, игры и телевидение напрочь убили в людях веру в магию, а заодно извратили в умах почитаемые издревле образы. Очень трудно, оказывается, жить, когда тебе вместо даров пытаются заехать по голове палкой, чтобы набить «фраг» и выбить «лут». А какой лут с лешего? Кусок бересты, да прошлогодний снег. Вот так и пропадешь ни за х… вост собачий.

И пришлось всем этим сущностям приспосабливаться, меняться, мимикрировать. Причем со скоростью, к которой они в своей размеренной жизни не привыкли. Одни смирились и освоились, другие ушли в глушь или затаились, но и над теми, и над другими встала могущественная всемирная организация, получившая называние Департамент Регулирования Сверхъестественного. Или сокращенно — ДРС.

Рассказывая о ДРС, Бор скривился так, будто раскусил клопа, а Психо подсказал, что тот испытывает крайнюю степень отвращения с легкой примесью принятия неизбежного. И ничего неожиданного в этом нет. Ведь Департамент взял за основу людскую бюрократическую систему с магическим паспортом, лицензиями, квотами, отчетами, запретами и санкциями. И попробуй не подчинись, когда за неповиновение тебе грозит сперва магический карантин, а при последующем нарушении и вовсе крайне неприятная процедура Забвения, навсегда забирающая у злоумышленника магию. Что для большинства созданий означает смерть.

ДРС подчинялись также и людские маги — редкие уникумы, родившиеся со сверхъестественными способностями, или приобретшие их в результате неких событий. Такие в масштабах человечества встречались не часто. Реже, чем талантливые художники или прирожденные артисты. Однако имелись все-таки в числе вполне достаточном, чтобы ходить в собственные школы магии, одна из которых располагалась как раз в Ленинградской области.

Бор также считал, что во главе ДРС стоит человек. Ведь никто другой не смог бы создать столь громоздкую, но в то же время вполне сносно функционирующую бюрократическую машину. У этой теории имелись и иные сторонники. Другие же думали, что человеком, как марионеткой, из тени руководит некая сущность. Ходили в народе и прочие версии.

В общем, организация мутная, но крайне могущественная. С такой определенно лучше не связываться.

— Значит магию нужно маскировать. — резюмировал я, усвоив большую часть услышанного.

— Естественно, чтоб ее совой об пень. — буркнул леший. — Мне только Забвения для полного счастья не хватало. Хотя, честно признаться, иногда вспоминаю былые деньки и думаю: может ну его все в дупло! Что за жизнь пошла — хуже смерти. А потом по травке пройдусь, деревце поглажу и, вроде, полегче становится. Жить можно. Хотя как жить… Так, существовать.

— А уйти не пробовали?

— Куда ж я денусь?

— В другой лес. Или в парк, например. Тут рядом есть. Я из окна видел.

— В другом лесу свой леший имеется. И я ему нужен, как муравью детородный орган. А в Александрино семья дриад живет. Раньше я бы их мигом прогнал, а теперь…

— Как прогнал? Огненным шаром?

Старик поднял на меня голову, подбоченился, набрал в грудь побольше воздуха, но в итоге лишь шумно выдохнул и махнул рукой.

— Вот ведь дитя цивилизации. — укорил он меня, забрав кружку и не предложив добавки. — Ну какой у лешего огненный шар? Сам подумай. У нас свои методы. Да и вообще. Лицензию на боевую магию фиг получишь. — Бор показал мне большой узловатый кукиш. — И если на какие-то мелочи ДРС глаза еще закроет, то за нее уж точно влетит по полной.

— На мелочи вроде ваших игр с газоном?

— Да маскировал я их! Маскировал! Наверное… От дальнего взора точно маскировал. Кто же знал, что тут ты такой глазастый засел, как филин на суку. Кстати! — он пристально на меня уставился. — Откуда ты такой взялся? Магию видит, но ничего о ней не знает. И притворства я от тебя не чую. Да и зачем тебе притворяться? Будь ты и правда из ДРС, меня бы уже дэвы с асурами крутили. Так что?

Ну и что мне ему отвечать?

Вообще, если отбросить случай на даче, как погрешность, странности начались после установки чипа с Психо. Но пытаться объяснить лешему о нейросети и ее имплантации в мозг… это какой-то сюр. К тому же я и сам пока ни в чем не уверен. Требовалось все тщательно обдумать в спокойной обстановке, а не городить в горячке частокол. Хотя кое-что, благодаря возможностям своего нового знакомого, я мог бы проверить уже сейчас. Нужно только его к этому аккуратно подтолкнуть.

— А может ли быть так, что я тоже являюсь, некой сущностью, но сам об этом не знаю?

— Исключено! — отрезал он, рубанув по воздуху ребром ладони. — Я бы сразу почувствовал. Уж при рукопожатии точно. Хотя… Если тебя замаскировал кто-то могущественный… Но зачем ему это делать?

— Тогда могу я быть големом, куклой или еще каким фамильяром?

— Ну тут уж точно мимо. Как пить дать. Гомункулы так себя не ведут. Есть в тебе что-то, конечно, как будто от неживого, но ни один даже самый сумасшедший сидхе или лоа не отправит свое творение учителем в школу.

Ага. Так сделают только ученые из НИИ.

— А что если ваша магия пробудила мою собственную? — выдал еще одно предположение я. — И теперь я тоже маг.

— Ну этот как раз легко проверить. — хмыкнул старик, после чего подорвался с места и принялся метаться по своей скромной каморке.

Как же просто. Вроде бы леший, колдун, древняя сущность, повелевающая силами природы, а все туда же. Пробуди интерес, дай ощутить свою важность и значимость, немножко подтолкни, и вот он уже пляшет под твою дудку. Даже просить не пришлось.

+1 к Социальному взаимодействию. −2 ОА. — выдал Психо.

— Да за что опять? — не понял я.

[Поощрение за самостоятельное решение проблемы и наказание за выбранный метод. Вместо манипуляции можно было просто попросить.]

— Но он же не человек.

[Не имеет значения. Мы пытаемся привить тебе основы морали и этики, неотрывно связанные с эмоциями. Вне зависимости от типа сущности собеседника (неподтвержденной) действия исподволь не рекомендуются. За исключением некоторых ситуаций.]

— И как я пойму, что ситуация некоторая?

[Знания приходят с опытом.]

Он бы еще Конфуция мне в голове цитировать начал. Магия, леший, школа и персональный Мао Цзэдун на полставки. В целом, в НРЦЛНКС было не так уж и плохо.

— Вот. — Бор выложил передо мной березовый лист, наперсток с водой, какой-то красный кристалл с трещинкой, горсть песка, клок пуха и пуговицу. — Закрой глаза, сосредоточься и медленно проведи над ними ладонью.

Я сделал.

И получил увесистый подзатыльник.

— Медленно, я сказал! — бросил дворник. — Размахался тут корявками, что аж пух сдул. Еще раз! Постарайся почувствовать!

— Почувствовать что?

— Поймешь, когда почувствуешь.

Да как я пойму, если не умею? Ладно, может Психо подсобит.

Я вновь занес руку над столом, закрыл глаза и постарался на этот раз не торопиться. Плавно, будто пытаясь не потревожить спящего тигра, я двигал ладонью в сторону, надеясь засечь хоть что-то. В один момент я застыл, ощутив странное свербение в районе солнечного сплетения, но это оказалась лишь зарождавшаяся отрыжка. Если так работает магия Смрадного Духа, то колдунов на планете гораздо больше, чем думает Бор.

— Все уже, замри. — остановил меня старик, когда я уже почти коснулся его самого. — Почувствовал что-нибудь?

— Нет.

— Ну значит никакой ты не маг.

— Но магию-то я увидел.

— Да, это странно. И о такой странности я должен сообщить в ДРС. Вдруг это заразно. Как тупость. И скоро от вас вообще нигде не скрыться будет. Пускай они там сами с тобой разбираются.

Бор принялся сверлиться меня пронзительным прищуром, но на психов подобное не действует. От меня вообще, может, и огненный шар отскочит. Я же пока не проверял.

— Правила — это важно. — невозмутимо согласился я. — Но есть вещи и поважнее.

— Это какие? — уголки губ лешего поползли вверх.

— Концепции, что древнее, чем вся людская цивилизация с ее глупыми бумажками. Мы распили чай. И по законам гостеприимства вы меня не выдадите.

— Вот ведь хитрый лис!

Лицо Бора окончательно озарилось широкой улыбкой, которую Психо оценил как довольно добродушную. В том смысле, что она складывалась из добродушия и удовлетворения, а не что ее вероятность весьма высока. Хотя ее вероятность и правда была весьма высока.

— Приятно встретить понимающего человека. — старик чуть ли не светился, а вокруг него вспыхнули и погасли несколько зеленоватых искорок. — Прям родственная душа. Сейчас такие — редкость. — он хлопнул меня по плечу. — В былые времена я бы тебя на полянку с грибочками вывел или к норе заячьей, а сейчас… — он протянул мне комок сухих листьев. — Чем богаты. В чай брось, порадуй домашних.

Я поблагодарил Бора и, глянув на часы, понял, что до начала перемены осталось не так уж много. А значит нужно возвращаться в школу и вести еще один урок. И, видимо, снова в одиночку, раз уж прежнего физрука уволили. Теперь учитель я. И первые дивиденды с этого я уже получил. Так, глядишь, к Новому Году и вообще нормальным человеком стану.

А что до магии… Ну магия и магия. От нее ни холодно, ни жарко. Какая разница кто придет к тебе чинить протекающий кран — водяной, марид, наяда или просто небритый мужик с большим разводным ключом в штанах. Встроились в общество и ладно. Я-то все равно немагом оказался. Вроде как.

— Кстати. — развернулся я, уже было взявшись за дверную ручку. — Песок, вода, лист — это я понимаю. Но пуговица зачем? Она что символизирует?

— Ничего. Но если бы ты что-то «почувствовал» на ней, я бы сразу понял, что ты пытаешься меня надурить. Между прочим, такую роль там играла не только она. Ну все, иди. Мне тут есть чем заняться.

Он махнул рукой, а меня подхватила мягкая теплая волна и аккуратно выставила на улицу.

И кто из нас тут хитрый лис? Вроде и леший с бородой до пояса, а сам в психологии подкован. Это он, выходит, воспользовался чем-то вроде шкалы достоверности в психологических тестах. Когда среди основных вопросов пихают «Иногда я раздражаюсь, когда кто-то медлит» или «Бывает, я откладываю дела на потом». Типа маркер социальной желательности. Он никак не влияет на результат самого теста, но показывает, насколько этому результату можно доверять и не пытался ли испытуемый выглядеть лучше, чем он есть.

За девять лет в психушке я такие штуки научился влет определять. А тут, вот, попался, как начинающий псих. Может это тоже часть магии?

Я неспешно брел вдоль фасада школы в сторону основного крыльца, размышляя об увиденном и услышанном. И мне все никак не давала покоя одна мысль. А что если весь проект П. С. И. Х. — 0 на самом деле лишь ширма? Что если нейросеть должна вовсе не научиться эмоциям с последующим созданием интерфейса мозг-компьютер, а с ее помощью некоторые личности (будь то маги или иные сущности) пытаются подчинить колдунство науке?

Ведь когда не знаешь, кто стоит напротив, выяснить кому принадлежат деньги, пошедшие на финансирование, еще сложнее. А так — находишь психа, ставишь на нем маго-технические эксперименты, ну и выкидываешь психа на помойку. Не хотелось бы стать пешкой в чьей-то большой игре.

И тем важнее в свете открывшихся фактов понять роль Вороновых. Если предположить, что все это не порождение моей паранойи, то в курсе они или нет?

Как там говорил Владислав?

Я принялся перебирать в голове различные оброненные им фразы, некоторые из которых уже тогда царапнули мое сознание. Например «энергетические паттерны сознания», «третий глаз», сказанное особым тоном слово «инициация», всякие штуки вроде «ты теперь пробудился, Ром».

А однажды он вообще назвал меня ребенком, магическим образом перенесшимся в новый мир. Что если в тот раз он говорил вовсе не о мире эмоций?

А ведь совсем недавно еще и сам Психо выдал «слушаю и повинуюсь». Будто джин, о которых мне только что талдычил леший. Вроде бы обычная фраза, если не брать во внимание кто программировал мою нейросеть. Может ли быть, что Влад настолько часто с ними общается, что сам не заметил, как оговорка стала частью кода? Или все-таки я сгущаю краски?

А еще Елена…

Нужно попробовать выведать что-то через нее. Только осторожно. Исподволь.

— Пропуск заведите, если будете тут работать. — буркнула охранница, пропуская меня внутрь. — Я вам не швейцар.

— Всенепременно. — ответил я и попытался улыбнуться. Женщина вздрогнула и отвернулась.

Ну, отрицательный результат — тоже результат.

Сделав зарубку в памяти обязательно заглянуть в администрацию, я прошел мимо и почти уже было свернул к спортзалу, как за спиной у меня послышался топот, а следом раздался крик:

— Подождите!

Я обернулся. Ко мне бежала та самая молодая учительница, которую я недавно принял за физручку. Теперь-то я знал, что это точно не она. Если только Геннадий Петрович не обладает поразительными навыками перевоплощения.

— Уф, еле догнала. — выдохнула она, замерев передо мной. — Вы всегда так быстро ходите?

— Да вроде обычно. — сказал я, не совсем понимая, что ей от меня нужно. А если точнее, то совсем не понимая. — Что-то хотели?

— Да. Сейчас. Секундочку. — порывисто произнесла она, старясь восстановить дыхание.

Точно не физручка. Пробежала-то всего ничего. Вот уж кому не помешало бы заняться спортом.

Девушке понадобилось несколько секунд, чтобы грудь перестала ходить ходуном, а я получил возможность получше ее рассмотреть. Светлые золотистые волосы мягкими волнами спускались до середины спины; фигура стройная и даже можно сказать хрупкая; узкие плечи, тонкая талия, мелкие, но приятные черты лица.

Одежда «школьный стандарт»: приталенный жакет пастельного оттенка, юбка-карандаш ниже колена, туфли-лодочки. Однако, даже стоя передо мной, она успела пару раз поправить лацкан, будто не привыкла носить нечто подобное, а из-под рукава застенчиво выглядывал простой плетеный браслет из вощеного шнура. Вне всяких сомнений — влияние Галины Сергеевны заставило ее сменить стиль.

Но вот запах… Она будто только что вернулась с пробежки по берегу моря. Легкая солоноватая прохлада, чуть йода, свежесть ветра и едва уловимая нота мокрых камней. Этот аромат плохо вязался с демонстрируемым образом и одновременно казался мне смутно знакомым. Будто… Нет, не вспомнить.

— Простите, что бросила вас тогда в зале. — извинилась девушка, глядя на меня снизу вверх. — Мне сказали посидеть всего пять минут, а вышло пол-урока. А у меня там своих сорванцов полный класс. Ну, сами понимаете. Вы на замену Геннадию Петровичу?