В поисках ответов и способов противостоять Каэлану, Элиан направился в Южный филиал Архивов — место, где лучшие ученые-археологи Ордена годами пытались расшифровать величайшую загадку эпохи Великого Раскола. Речь шла о падении крепости Олинт. Официальная история, записанная в хрониках Белой Цитадели, была однозначной: комендант крепости, генерал Марк, за огромную сумму золота открыл ворота врагу, предав три тысячи своих солдат, погибших в ту же ночь.

Когда Элиан вошел в сводчатый зал, там вовсю бушевал ученый спор. Вокруг массивного стола, на котором под стеклом лежал главный артефакт трагедии — золотой кубок генерала Марка, собрались трое ведущих историков-Настройщиков.

— Акустический анализ безупречен! — упрямо стучал ладонью по столу первый археолог. — Мы пропустили через кубок ультразвуковую волну. Металл зафиксировал частоту ликования, звон монет и триумфальный марш захватчиков. Марк пил из этого кубка в ночь предательства, празднуя свою сделку!

— Позвольте, но хроники выживших говорят, что ворота были выбиты тараном! — возражал второй, листая пожелтевший свиток.

— Выжившие были в панике, они ничего не слышали! — отрезал первый. — Наш приборный метод точнее бумажек. Металл помнит звук золота и победы. Генерал Марк — иуда, и точка. История Олинта закрыта.

Элиан молча подошел к столу. Ученые раздраженно оглянулись на оборванного юношу, но не успели его остановить. Элиан уверенно протянул руку, снял защитный стеклянный колпак и замер над тяжелым золотым кубком. Прикрыв глаза, он слегка щелкнул ногтем по резному краю чаши.

Золото отозвалось тонким, долгим, едва слышным для обычного уха звоном. Элиан поймал эту вибрацию, и его рецепторы мгновенно перевели чистую частоту драгоценного металла во вспышку вкуса.

Историки замерли от возмущения, готовые позвать стражу. Но в следующую секунду они осеклись, увидев, как Элиан смертельно побледнел, а по его шее покатился холодный пот.

Официальная история лгала. Приборы Настройщиков считывали лишь самый сильный, поверхностный частотный слой, оставленный ворвавшимися врагами. Но Элиан сквозь этот внешний шум пробился к самому первому, глубинному вкусу металла.

В рот юноши хлынул удушливый, соленый вкус слез, смешанный со страшной, вяжущей горечью яда и ароматом дешевого эля. Никакого золота. Никакого триумфа. Элиан открыл глаза. Его дыхание было тяжелым, а взгляд горящим.

— Вы ошибаетесь, — глухо произнес он, глядя на ошеломленных археологов. — Всё было ровно наоборот.

— Что ты себе позволяешь, мальчишка? — вспылил первый историк. — Наша аппаратура…

— Ваша аппаратура глуха! — перебил его Элиан, повысив голос. — Вы слышите звуки пирующих врагов, которые пили из этого кубка после штурма. Но генерал Марк никого не предавал. В ту ночь его отравили собственные офицеры. Ближайшие помощники, которых подкупил враг. Они подмешали яд в этот самый кубок.

Элиан сделал шаг вперед, его рецепторы продолжали транслировать трагедию прошлого с пугающей точностью.

— Я чувствую вкус этого предательства. Это был крысиный яд, от него сводило горло. Марк умирал в судорогах на полу своего кабинета, пока его капитаны открывали ворота Олинта. Перед смертью он плакал — не от страха, а от бессилия, слушая, как вскрывают замки. Он умер верным своей присяге. А настоящие предатели свалили вину на мертвеца, забрали золото и вписали свою ложь в ваши свитки.

В зале воцарилась мертвая тишина. Археологи переглянулись. Слова Элиана звучали настолько убедительно и страшно, что у них не нашлось аргументов. Один из них, дрожащими руками, потянулся к архивному ящику и достал секретное, неисследованное приложение к хронике — личные дневники одного из капитанов Олинта, купленные у контрабандистов год назад. Его до сих пор не могли расшифровать.

Историк быстро пробежал глазами по скрытым строкам, сверяя даты и имена офицеров, которые Элиан только что назвал. Свиток выпал из его рук.

— Боги… — прошептал ученый. — Имена совпадают. Он… он прав. Генерал был отравлен.

Официальная история, державшаяся два века, рухнула за одну минуту. Археологи смотрели на Элиана с суеверным страхом — они, потратившие жизни на изучение свитков, только что увидели нечто грандиозное.

Уникальный дар этого оборванного юноши был способен на то, что не под силу ни одному прибору Белой Цитадели. Его внутренний слух срывал маски с веков, находил истину в толще лжи и буквально перечеркивал фальшивые хроники. Сам Элиан, тяжело дыша от горького послевкусия правды, внезапно осознал масштаб собственной силы: если его синестезия способна раскопать истинное прошлое сквозь любые барьеры, значит, у него есть шанс переписать и то страшное будущее, которое готовит для мира Каэлан.