Секретные доки Японской Империи, скрытые в естественных скальных кавернах на самом краю территориальных вод, напоминали чрево исполинского механического левиафана. Сюда не пробивался свет солнца, а единственным освещением служили багровые пульсации плазменных магистралей, питающих инфраструктуру базы. У причалов, скованные толстыми тросами из флорентийской стали, покоились три тяжелых маго-дредноута. Они были выкрашены в матово-черный цвет, поглощающий любые лучи, и лишены гербов, флагов или номеров. Корабли-призраки. Эскадра, которой официально не существовало, переданная лично Императором в руки нового Сёгуна Севера.

Ржавый Гвоздь прохаживался по палубе флагманского дредноута, прихрамывая на металлическую ногу. Ветеран-наемник чувствовал себя так, словно всю жизнь ждал именно этого момента. Его единственный здоровый глаз критически сканировал выстроившийся по стойке смирно экипаж.

Японские матросы и офицеры Теневого флота, отобранные из лучших, фанатично преданных короне людей, стояли не шелохнувшись. Они были закованы в строгую темную форму, их лица ничего не выражали, но в глазах читалось легкое оцепенение. Еще бы. Ими теперь командовала банда северных варваров.

Гвоздь остановился напротив капитана корабля — подтянутого, как струна, самурая с узким, породистым лицом. Ветеран выплюнул окурок дешевой сигары прямо на безупречно чистую палубу, с наслаждением растер его кованым сапогом и извлек из-за пазухи фляжку.

Слушай меня внимательно, узкоглазый, — прохрипел штурмовик, обдавая капитана запахом перегара и машинного масла. — Мне плевать на ваш кодекс чести, на то, сколько раз в день вы кланяетесь портрету Императора и как изящно умеете делать харакири. На этом корыте теперь новые правила. Правило первое: кофе в кают-компании должен быть черным, как моя душа, и крепким, как броня этой посудины. Если мне еще раз принесут эту вашу зеленую травяную мочу, которую вы называете чаем, я лично засуну заварник в глотку старшему коку. Правило второе: мы идем убивать имперский флот. Не брать в плен. Не вести переговоры. Убивать. Вы поняли меня?

Капитан дредноута не дрогнул, лишь коротко, с военным достоинством поклонился.

Хай, командующий Гвоздь-сан. Дисциплина и эффективность будут абсолютными.

Ветеран скривился, словно съел лимон.

Демоны вас дери, с вами даже ругаться скучно, — проворчал наемник, отворачиваясь. — Урраг! Чем ты там занят, зеленая твоя морда?!

Глубинный орк обнаружился на носовой орудийной башне. Гигант, обвешанный трофейными магнитными пластинами, снятыми с трупов самураев в Черном Замке, пытался засунуть свой исполинский тесак в ствол плазменного калибра, проверяя его на прочность. Заметив Гвоздя, Урраг радостно зарычал.

Железка хорошая! — пробасил монстр, похлопывая по бронированному стволу орудия, от чего тот жалобно гульнул. — Если кончатся заряды, можно просто бить этим кораблем других людей! Я буду на носу! Буду рубить тех, кто попытается запрыгнуть!

Пока наемники наводили свои порядки на новых кораблях, в недрах «Абсолютного Ноля», пришвартованного в самом центре эскадры, творилась физика, способная перекроить законы мироздания.

Инженерный отсек флагмана был загерметизирован. Рунические замки на тяжелых стальных переборках щелкнули, отрезая помещение от остального мира. Воздух здесь был настолько выморожен, что каждый вдох обжигал гортань, а выдох со звоном осыпался на пол ледяной крошкой.

В центре отсека, внутри прозрачной сферы из обогащенного вольфрама, парила Снежная Принцесса. Древнее божество Архипелага, живая батарея чистейшей зимней маны. Девушка с серебряными волосами спала, скованная блокираторами, не подозревая, что её вечность подошла к концу.

Ильяс Михеевич Мразко стоял напротив сферы, сняв свой плащ и оставшись в одной тонкой черной водолазке. Аристократ смотрел на Актива с абсолютным, математическим равнодушием. Это был лишь ресурс. Энергия, которая ждала своего часа.

Рядом с Архимагом, стуча зубами от невыносимого холода и животного страха, возился Студент. Юный гений артефакторики, одетый в два толстых свитера поверх лабораторного халата, трясущимися руками закреплял на контрольной панели реактора деревянный кофр со свинцовой обшивкой.

Внутри кофра пульсировало Око Аматерасу. Хрустальная сфера с танцующим внутри белым пламенем освещала отсек призрачным, неземным светом.

Господин Мразко… — голос Студента срывался на писк. Парнишка судорожно подключал сверхпроводящие кабели от кофра к вольфрамовой клетке. — Физика этого процесса… она абсурдна! Мы берем бесконечный стабилизатор маны, который генерирует абсолютный стазис, и направляем через него концентрированную энтропию древнего бога! Вы собираетесь пропустить через свою нервную систему океан холодного распада. Если Око не выдержит резонанса, ваша физическая оболочка не просто взорвется. Вы обратитесь в квантовую пену!

Риск — это лишь переменная в уравнении, Студент, — холодно и ровно отозвался Ильяс, не сводя серых глаз с пульсирующего белого пламени артефакта. — И Око выдержит. Оно создано для удержания божественных сущностей. Подключай шунты к моему контуру.

Артефактор сглотнул, едва не плача от напряжения. Он вытянул из панели два толстых кабеля, заканчивающихся платиновыми иглами, и с извиняющимся видом посмотрел на главу Рода.

Мразко молча засучил рукава водолазки. Студент, зажмурившись, с силой вогнал иглы прямо в предплечья Архимага, пробивая кожу и подключая нейронную сеть человека напрямую к артефакторной цепи.

Серб даже не поморщился. В его венах уже текла кровь, чья температура была близка к нулю.

Запускай, — коротко приказал Ильяс.

Студент ударил ладонью по главному рубильнику и бросился бежать к выходному шлюзу, чтобы укрыться за свинцовым экраном пульта наблюдения.

Механизмы инженерного отсека взвыли. Вольфрамовая сфера, удерживающая Снежную Принцессу, начала медленно вращаться.

Процесс ассимиляции стартовал.

Око Аматерасу вспыхнуло ослепительным, режущим светом. Белое пламя внутри хрусталя расширилось, заполняя всю сферу артефакта. Это пламя не обжигало. Оно стабилизировало. Оно создало идеальный, нерушимый мост между вольфрамовой клеткой и телом Архимага.

Внутри клетки Снежная Принцесса резко распахнула глаза. В них не было зрачков — лишь бескрайняя, снежная пустошь. Божество издало беззвучный крик, когда её физическая оболочка начала распадаться. Тело девушки, сотканное из маны Архипелага, теряло плотность, превращаясь в ревущий поток концентрированной, чистейшей зимы.

Эта энергия, способная заморозить целые континенты, по сверхпроводящим кабелям хлынула в Око Аматерасу. Артефакт принял удар на себя. Белое пламя внутри него задрожало, сжимая неконтролируемый хаос хтонической стужи в тонкий, идеально откалиброванный луч чистой энергии.

И этот луч ударил в тело Ильяса Михеевича Мразко.

Реальность в инженерном отсеке треснула. Давление маны было настолько чудовищным, что гравитация локально отключилась. Инструменты, незакрепленные детали и сам Студент за экраном начали медленно всплывать в воздух. Воздух спрессовался, превратившись в твердый туман.

Ильяс запрокинул голову. Его глаза загорелись нечеловеческим, пронзительным голубым светом. Тело аристократа выгнулось дугой. Физическая боль отсутствовала — нервные окончания просто сгорели от перегрузки в первую же миллисекунду, уступив место чистому восприятию эфира.

Он чувствовал, как его энергоканалы, рассчитанные на пятый ранг, расширяются, трещат и перестраиваются под давлением божественного ресурса. Око Аматерасу выполняло свою работу, не давая телу серба взорваться, но оно не могло защитить его разум.

Защитные барьеры сознания, которые Ильяс выстраивал годами, чтобы сдерживать своего внутреннего демона, рухнули, сметенные цунами новой энергии.

Тонкая ментальная стена рассыпалась в прах.

В голове Ильяса не просто раздался смех. Там разверзлась преисподняя.

Малик Дэ Сад. Владыка Инферно. Повелитель пятидесяти четырех легионов проклятых душ. Тот, чье имя шептали в ужасе древние боги, наконец-то получил доступ к ресурсу, способному прорвать его тюрьму.

Внутренний мир Архимага, всегда представлявший собой бесконечную ледяную равнину, взорвался вулканическим извержением. Ментальная проекция Ильяса стояла посреди пустоши, когда небеса над ним раскололись, исторгая из себя потоки жидкой магмы и черного пламени.

Воздух пропитался запахом горящей серы, кипящей крови и космического ужаса. Земля содрогнулась от марша миллионов ног. Легионы Инферно, закованные в раскаленную сталь, с ревом ударили в щиты своими пылающими мечами. И над всем этим апокалипсисом возвышалась фигура.

Малик больше не был размытой тенью, сидящей на краю сознания. Это был исполин, сотканный из первородного хаоса. Его рога пронзали грозовые облака, а кожа состояла из остывающей лавы, сквозь трещины в которой пульсировал нестерпимый жар. Глаза Владыки Инферно были двумя черными дырами, затягивающими в себя свет и надежду.

Наконец-то!!! — рев демона не был звуком, это была физическая волна, от которой ледяной мир Ильяса начал стремительно таять. — Ты открыл двери, мальчишка! Ты пустил сюда столько энергии, что твои жалкие замки испарились! Я ждал этого тысячелетия!

Малик протянул свою исполинскую, пылающую когтями руку к маленькой фигурке Ильяса.

Я заберу это тело! Я выпью ману этой северной девки, смешаю её с пламенем Инферно и выйду в ваш гнилой мир! Я превращу Российскую Империю в пепелище, а из костей твоих врагов построю себе новый трон! Ты был хорошим сосудом, Мразко. Но теперь ты просто топливо!

Жар был невыносимым. Он сжигал мысли, плавил логику, уничтожал саму концепцию контроля. Пятьдесят четыре легиона ревели, предвкушая свободу. Это была мощь, перед которой меркли армии Сёгуна и плазма Японского Императора. Это был абсолютный, первородный Хаос.

Меня невозможно поработить, смертный! — хохотал Малик, и его смех рвал ментальное пространство на куски. — Я — Владыка! Я — пламя, которое сжирает вселенную! Смирись и сгори!

Ильяс Михеевич Мразко стоял посреди плавящегося льда. Ментальная проекция его тела начала дымиться, края сюртука вспыхнули.

Любой другой маг на его месте давно бы сломался. Сдался бы под гнетом этого хтонического ужаса, позволив демону сожрать свою личность.

Но Ильяс не был любым магом. Он был прагматиком до мозга костей. И он только что получил доступ к бесконечной мане зимы.

Сгорю? — голос серба, тихий, спокойный и лишенный даже намека на страх, прорезал рев Инферно подобно хирургическому скальпелю.

Аристократ медленно поднял голову. В его глазах больше не было льда. В них была абсолютная, звенящая пустота макроскопического вакуума.

Ты называешь себя Владыкой Хаоса, Малик, — Ильяс сделал шаг навстречу пылающей руке демона. Лед под его ногами мгновенно кристаллизовался обратно, перекрашиваясь из синего в радикально черный цвет. — Ты хвастаешься своими легионами и своим пламенем. Ты думаешь, что тепло — это сила.

Серб поднял руку.

Ты забываешь первый закон термодинамики, демон, — произнес Архимаг, и его слова начали замораживать саму ткань ментальной преисподней. — Энергия не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Она передается. Твой хаос… это просто беспорядочное движение молекул. Твое пламя — это просто ускоренная кинетика.

Океан маны Снежной Принцессы, стабилизированный Оком Аматерасу, хлынул сквозь Ильяса. Это больше не был пятый ранг. Это был выход за пределы человеческого понимания. Шестой ранг. Божественный.

Абсолютный Ноль, — выдохнул Ильяс. — Сингулярность Энтропии.

Он не стал защищаться. Он атаковал Инферно.

Волна невыносимого, космического холода сорвалась с ладони серба. Она не просто погасила пламя. Она остановила само движение времени в ментальном мире. Раскаленная лава замерзла на лету, превратившись в черный обсидиан. Рев пятидесяти четырех легионов захлебнулся — их пылающие глотки покрылись инеем, а инфернальная сталь доспехов стала хрупкой и осыпалась прахом.

Волна энтропии ударила в исполинскую фигуру Малика Дэ Сада.

Владыка Инферно взвыл. Это был уже не победный рев, это был вопль сущности, которая впервые за эоны лет столкнулась с силой, равной себе. Холод сковал его пылающие когти, пробрался под магматическую кожу, пытаясь остановить его черное сердце.

Что ты делаешь?! — прорычал демон, пытаясь вырваться из ледяного захвата, разжигая пламя внутри себя до температуры сверхновых звезд. — Ты не можешь заморозить Ад! Ты не можешь подчинить меня! Я разорву тебя изнутри!

Я и не пытаюсь тебя подчинить, Малик, — голос Ильяса звучал отовсюду, отражаясь от замерзших скал Инферно. Аристократ начал расти в размерах, его проекция сливалась с абсолютной стужей, становясь соразмерной демону. — Подчинение подразумевает потерю энергии на удержание. Это неэффективно. Рабство — удел смертных.

Ильяс-исполин, сотканный из черного льда и космической пустоты, приблизился к замерзающему Владыке Инферно.

Ты — бесконечное тепло. Бесконечный хаос, — произнес серб, глядя в черные дыры глаз демона. — Я — бесконечный холод. Бесконечный порядок. Поодиночке мы просто уничтожаем всё вокруг. Но если соединить идеальный источник тепла с идеальным радиатором охлаждения…

В глазах Малика Дэ Сада, сквозь ярость и боль, внезапно промелькнуло понимание. Древний интеллект демона мгновенно просчитал физику процесса, которую предлагал ему этот безумный северянин.

Ты хочешь создать… — прохрипел демон, и его пламя перестало сопротивляться холоду, начав подстраиваться под него.

Идеальный термодинамический двигатель, — закончил Ильяс. — Резонанс Абсолютов. Мы не будем бороться за контроль над этим телом, Малик. Мы станем двумя поршнями одной системы. Твой хаос дает энергию. Моя энтропия задает ей вектор. Вместе мы разорвем этот мир не просто грубой силой, а идеальной, неотвратимой физикой. Ты согласен на симбиоз, Владыка?

В ментальном мире повисла тишина, нарушаемая лишь треском сжимающейся реальности.

Малик Дэ Сад, правитель 54 легионов, посмотрел на человека, который только что остановил само Инферно. В глазах демона больше не было презрения к «сосуду». В них горело мрачное, восхищенное уважение к равному.

Безумный, холодный, прагматичный ублюдок, — рассмеялся Малик, и этот смех больше не рвал сознание. Он вибрировал в унисон с сердцебиением Ильяса. — Ты пришел в Ад и предложил дьяволу стать инженером. Мне нравится. Давай сделаем это, Мразко. Давай запустим этот двигатель и покажем Российской Империи, как выглядит настоящий апокалипсис!

Ильяс протянул ледяную руку. Малик протянул пылающую когтями ладонь.

Они соприкоснулись.

В реальном мире, в инженерном отсеке «Абсолютного Ноля», произошел термодинамический взрыв наоборот.

Студент, вжавшийся в пол за свинцовым экраном, закричал от ужаса, когда приборы на контрольной панели просто рассыпались в пыль. Температура в отсеке упала до значений, которых не существует в природе, а затем мгновенно скакнула до тысяч градусов, и тут же выровнялась в идеальный ноль.

Вольфрамовая сфера, в которой находилась Снежная Принцесса, была пуста. Божество Архипелага перестало существовать, растворившись в энергоканалах главы Рода.

Око Аматерасу, выполнив свою функцию катализатора, с тихим звоном раскололось на две идеальные половины, превратившись в обычный, потухший хрусталь.

Ильяс Михеевич Мразко стоял в центре отсека. Кабели, пробивающие его предплечья, осыпались серой трухой. Аристократ медленно открыл глаза.

Его левый глаз сиял пронзительным, ледяным синим светом абсолютной энтропии. Правый глаз горел жидким, багровым золотом первородного пламени Инферно.

Он больше не был человеком. Он не был просто магом. Он стал замкнутой термодинамической системой шестого ранга. Сосудом, в котором гармонично уживались бесконечный холод и бесконечный жар.

Архимаг сделал вдох, и воздух в отсеке послушно сжался, подчиняясь его воле.

Мы готовы, — произнес Ильяс вслух, и его голос звучал двойным эхом: холодным, академическим тоном аристократа и вибрирующим, рокочущим басом Владыки Инферно.

Пора домой, — ответил он сам себе, стряхивая пыль с черной водолазки.

Студент, всё ещё прячущийся за свинцовым экраном, медленно высунул голову. Парнишка ожидал увидеть ледяную статую или кратер вместо своего командира. Но когда его взгляд встретился с гетерохромными глазами Ильяса — одним синим, другим пылающим багровым золотом, — артефактор понял, что прежнего Архимага больше нет. Перед ним стоял концепт. Живой закон физики.

— Поднимай реактор на крейсерскую мощность, — бросил серб, проходя мимо трясущегося юноши. — Выведи температурный контур на внешний корпус. Пусть океан знает, кто по нему плывет.

Спустя полчаса эскадра безликих черных дредноутов покинула тайные доки. «Абсолютный Ноль» шел во главе армады. Его броня покрылась настолько плотным слоем сверхтвердого льда, что корабль напоминал дрейфующий айсберг, выкованный из тьмы. Воды Японского моря расступались перед ним, мгновенно замерзая и образуя идеальный ледяной фарватер, по которому бесшумно скользили остальные суда Теневого флота.

На мостике флагмана царила непривычная, тяжелая тишина. Ржавый Гвоздь, обычно не лезущий за словом в карман, стоял у навигационного стола и молча курил, стараясь не смотреть прямо в глаза своему командиру. Ветеран нутром, выработанным за годы наемничества, чуял: рядом с ним стоит уже не просто очень сильный маг. От Ильяса исходило ощущение свернутой пружины, способной при разжатии расколоть континент. Даже Урраг притих, перестав точить тесак, и лишь задумчиво ковырял в зубах, поглядывая на правый глаз аристократа, в котором явно читалась жажда крови.

— Идем полным ходом, ваша светлость, — наконец нарушил молчание Гвоздь, сверяясь с руническими компасами. — Если японские турбины не сгорят, к рассвету войдем в территориальные воды Российской Империи. Экипажи выдрессированы идеально. Никто даже не пикнул, когда мы приказали им идти на прорыв границы.

— Они не пикнули, потому что боятся меня больше, чем своего Императора, — равнодушно отозвался Ильяс, глядя в иллюминатор на бушующий за бортом шторм. — И правильно делают. Держите курс на Северный кордон. Тайная канцелярия наверняка оставила там комитет по встрече. Граф Шувалов слишком педантичен, чтобы бросить границу без присмотра.

— Будем прорываться с боем? — оживился ветеран, похлопывая по стволу гранатомета.

В разуме Ильяса раздался густой, вибрирующий смех Малика.

— *Бой подразумевает шансы на победу у обеих сторон, Мразко,* — промурлыкал демон, и в его голосе слышался шелест пламени. — *Мы не будем с ними драться. Мы их просто утилизируем.*

— Мы будем их утилизировать, — вслух повторил глава Рода, и правый глаз полыхнул в полумраке мостика. — Подготовьте канал связи. Как только пересечем границу, мне нужно будет сделать один звонок в столицу.

Тем временем, в пятистах милях к северу, море было неспокойным. На границе территориальных вод Российской Империи, зажатый между свинцовыми тучами и черными волнами, стоял имперский маго-крейсер «Непреклонный». Это был тяжелый корабль Тайной канцелярии, ощетинившийся артиллерийскими батареями и руническими щитами, способными выдержать залп берегового форта.

Командир кордона, капитан первого ранга Волков, сидел в своем уютном, обшитом красным деревом кабинете и неспешно потягивал горячий сбитень с пряностями. На его столе лежал приказ с личной печатью графа Шувалова: «Уничтожить судно бастарда Мразко при попытке возвращения. Без предупреждения. Без выживших. Обломки затопить».

Волков скучал. Он был боевым офицером, и торчать на северной границе в ожидании какого-то потрепанного флагмана с кучкой наемников казалось ему оскорблением.

Дверь в кабинет резко распахнулась. На пороге стоял бледный лейтенант-артефактор.

— Господин капитан! — голос молодого офицера срывался. — Аномалия на радарах! Сектор юг-юго-восток!

Волков неторопливо поставил кружку на стол, недовольно хмурясь.

— Лейтенант, вас не учили стучать? Что там у вас? Шторм? Стая ледяных виверн?

— Никак нет! Это… это термодинамический сбой, сэр! — артефактор затрясся, протягивая распечатки с рунических самописцев. — Температура океана в пятидесяти милях от нас падает катастрофическими темпами! Приборы фиксируют заморозку целых кубических километров воды за секунды! И это движется прямо на нас!

Командир выхватил бумаги. Графики напоминали отвесное падение в бездну. Магия такой площади была невозможна. Для того чтобы выморозить океан на ходу, требовалась энергия десятка лучших Архимагов, работающих в единой цепи.

— Объявить боевую тревогу! — рявкнул Волков, бросаясь к двери. — Поднять щиты на максимум! Артиллерии — бронебойными, магическому расчету — приготовить огненные валы!

Капитан вылетел на мостик крейсера как раз в тот момент, когда аномалия достигла визуального контакта.

Море перед имперским кораблем больше не было морем. Волны просто застыли, превратившись в монолитные ледяные торосы высотой с трехэтажный дом. Снегопад, который несся впереди, был настолько плотным, что казался сплошной белой стеной. И из этой белой стены, проламывая паковый лед, словно картон, вынырнули черные носы дредноутов.

Их было не меньше четырех. Впереди шел исполинский, полностью покрытый броней из черного льда флагман.

— Какого дьявола… — прошептал Волков, чувствуя, как температура на мостике стремительно падает, а дыхание превращается в пар. — Это не один корабль. Это эскадра! Огонь! Открыть заградительный огонь изо всех орудий!

Артиллерийские башни «Непреклонного» изрыгнули снопы пламени. Десятки бронебойных снарядов, усиленных алхимическими взрывателями, понеслись навстречу черному флоту. На палубе крейсера боевые маги Тайной канцелярии синхронно ударили заклинаниями высшего порядка, швырнув в надвигающуюся бурю гигантские огненные шары, призванные растопить лед.

Но на носу «Абсолютного Ноля» уже стоял Ильяс.

Аристократ не прятался за бронестеклами мостика. Он вышел на открытую палубу, навстречу шквальному огню. Ветер трепал его расстегнутый плащ. В левом глазу серба клубилась бесконечная пустота абсолютного нуля, а в правом полыхало веселым, безумным огнем пламя пятидесяти четырех легионов.

— *Дай мне их энергию, Мразко,* — шепнул Малик, и их мысли слились в единый термодинамический расчет. — *Забери их тепло, а я превращу его в кинетику.*

— Симбиоз, — холодно произнес Архимаг шестого ранга.

Ильяс просто поднял ладонь.

Снаряды, летящие к флагману на сверхзвуковой скорости, внезапно остановились. Они не ударились о невидимый щит. Пространство вокруг них мгновенно лишилось всякой температуры. Пороховые газы в гильзах замерзли, алхимические взрыватели кристаллизовались. Тяжелые куски металла беспомощно зависли в воздухе в ста метрах от Ильяса, потеряв всю кинетическую энергию, а затем со звоном посыпались на промерзший лед.

Огненные шары имперских магов, столкнувшись с аурой носителя Абсолюта, повели себя еще неестественнее. Они не потухли. Пламя Малика, циркулирующее в энергоканалах Ильяса, вступило в резонанс с вражеской магией. Правый глаз серба вспыхнул ярче. Огонь, посланный Тайной канцелярией, был втянут в локальную гравитационную воронку, сжат до состояния плазменной горошины и… проглочен.

Мразко опустил руку и посмотрел на имперский крейсер.

— Они потратили ману впустую, — констатировал глава Рода. — Пора вернуть им долг. В виде энтропии.

Ильяс сделал один шаг вперед, и физика сломалась окончательно.

Он не атаковал корабль напрямую. Он атаковал среду. Температура в радиусе пяти миль от «Абсолютного Ноля» рухнула до отметки, при которой воздух переходит в жидкое, а затем в твердое состояние.

Море под «Непреклонным» не просто замерзло. Вода мгновенно расширилась с чудовищной силой. Ледяные тиски сдавили стальные борта крейсера. Раздался оглушительный скрежет металла. Толстая имперская броня начала гнуться и лопаться, как яичная скорлупа.

Но это было лишь началом. Ильяс сжал пальцы в кулак.

— Вакуумный коллапс, — прошептал симбиот.

На мостике крейсера Волков успел лишь втянуть в легкие воздух, который обжег его горло абсолютным холодом. В следующее мгновение давление внутри корабля исчезло. Воздух был выкачан из всех отсеков за тысячную долю секунды. Бронестекла мостика взорвались внутрь, разрывая экипаж на куски.

Крейсер Тайной канцелярии, гордость северного флота, смялся внутрь себя с тошнотворным металлическим стоном. Ледовые торосы пробили днище, пронзили машинное отделение и вышли через верхнюю палубу, насадив остатки корабля на гигантские прозрачные шипы. Ни взрыва реакторов, ни героической последней битвы. Лишь мгновенная, бесстрастная аннигиляция.

Один из кораблей сопровождения, небольшой легкий фрегат, шедший в кильватере крейсера, чудом избежал прямого попадания в зону вакуума, но намертво вмерз в лед. Его экипаж в панике пытался спустить шлюпки на промерзшую равнину, забыв о воинском долге и чести.

— *Добьем?* — плотоядно поинтересовался Владыка Инферно, любуясь смятым крейсером через глаза носителя. — *Я могу плюнуть в них плазмой. Они сгорят прямо во льду.*

— Нет, — Ильяс развернулся и пошел обратно на мостик своего флагмана. — Оставь им жизнь. Кто-то должен принести графу Шувалову благую весть о том, что бастард вернулся. Страх, который они привезут в столицу, послужит отличным катализатором.

Когда Архимаг вошел на мостик, Гвоздь стоял у окна с отвисшей челюстью, забыв про сигару, которая прожигала дыру в столе. Урраг задумчиво чесал затылок, понимая, что в таких боях его тесак совершенно бесполезен.

— Ваша светлость… — хрипло начал ветеран, сглатывая ком в горле. — Это был… шестой ранг? Вы только что скомкали крейсер, даже не напрягшись.

— Это была прикладная термодинамика, Гвоздь, — невозмутимо ответил Ильяс, садясь в капитанское кресло. Огонь в его правом глазу слегка притух, уступая место холодной расчетливости. — Поднимай артефактора. Мне нужна прямая линия со столицей. Безопасный, зашифрованный канал.

Студент, который во время боя прятался под столом, спешно вылез, путаясь в полах халата, и бросился к панели связи. Вставив несколько рунических кристаллов в слоты, он быстро настроил зеркало связи — массивную артефактную плиту из полированного обсидиана.

— Канал защищен, господин Мразко! — доложил юноша. — Настраиваюсь на резонанс… Соединение установлено!

Поверхность обсидиана пошла мелкой рябью, и из черноты проступило изображение.

Алёна Громова не была типичной столичной аристократкой. Девушка сидела в кресле с высокой спинкой в своем скрытом убежище. На ней был строгий брючный костюм, а поверх него — армейская кобура с алхимическим револьвером. Черные волосы были коротко стрижены, скулы резко очерчены, а в темных глазах читалась стальная, бескомпромиссная воля хищницы, привыкшей выживать в стае волков.

Увидев Ильяса на зеркале связи, она не расплылась в улыбке и не бросилась к экрану. Алёна лишь затянулась тонкой сигаретой, выдыхая струйку дыма.

— Ты опоздал на неделю, Ильяс, — ее голос был низким, грудным и абсолютно деловым. — Шувалов начал затягивать петлю. Вчера моих людей выбили из южных мана-станций, а сегодня утром Тайная канцелярия провела обыск в официальной резиденции моего Рода. Я уже начала думать, что ты всё-таки подох во льдах Архипелага, и мне придется устраивать переворот в одиночку.

Мразко позволил себе легкую, холодную усмешку.

— Произошла небольшая задержка логистического характера, Алёна. Пришлось узурпировать власть в Японии и забирать их флот.

Громова удивленно приподняла бровь, стряхивая пепел.

— Ты стал Сёгуном? Прагматично. Я ценю мужчин, которые привозят из командировок не магнитики на холодильник, а личные армады.

Ее взгляд скользнул по лицу жениха, задержавшись на гетерохромных глазах. Алёна была неглупа. Она сразу поняла, что за сила стоит за этим изменением.

— Шестой ранг? — утвердительно спросила она.

— Симбиоз, — поправил серб. — Я поглотил ману зимы и нашел с ней… общий язык.

В голове Ильяса раздался издевательский смешок Малика.

— *Какая суровая женщина! Обожаю!* — прорычал демон. — *Слушай, Мразко, может, отдадим ей парочку душ на растерзание? У нее в глазах больше Инферно, чем у некоторых моих легионеров!*

— Мы пересекли границу, — проигнорировав демона, продолжил Ильяс. — Кордон Тайной канцелярии уничтожен. Один фрегат оставлен в живых, чтобы доставить Шувалову весть. Флот будет в порту столицы через трое суток. Какова диспозиция?

Алёна подалась вперед, опираясь локтями на стол. Вся ее расслабленность исчезла, уступив место военной собранности.

— Граф стянул к Дворцовой площади элитную гвардию. Он планирует провести заседание Совета Великих Родов в конце недели, чтобы официально признать твой Род прервавшимся, а активы — конфисковать в пользу казны. Если он подпишет бумаги, даже твой статус Сёгуна не поможет — юридически тебя объявят вне закона на территории Империи.

— Бумаги имеют вес только в том случае, если их есть кому подписать, — ледяным тоном заметил Архимаг. — Не вмешивайся в открытые столкновения. Спрячь своих людей. Пусть Шувалов думает, что он загнал тебя в угол. Когда он расслабится и соберет всю свою элиту в одном месте, я прибуду.

— План штурма? — коротко спросила Громова.

— Штурма не будет. Будет абсолютная термодинамика. Я просто заберу у них тепло, Алёна. У всех разом.

Девушка криво усмехнулась, и в этой усмешке было столько же смертоносного цинизма, сколько и в самом Ильясе.

— Жду тебя, бастард. Привези мне голову графа. Она отлично будет смотреться на каминной полке.

— Я привезу тебе его замороженное сердце, — ответил Мразко. — Конец связи.

Зеркало связи погасло, вернув себе цвет черного обсидиана.

Ильяс развернулся к своим людям. Гвоздь уже успел достать новую сигару, а Урраг, устав ждать, принялся точить тесак, высекая искры.

— Курс на столицу Российской Империи, Гвоздь, — приказал глава Рода, и его голос разнесся по мостику, не предвещая ничего, кроме скорой, неотвратимой смерти для его врагов. — Пусть экипажи готовят алхимические орудия. Когда мы войдем в их воды, я хочу, чтобы небо почернело от сажи. Мы идем возвращать свои долги. И мы возьмем их с процентами.

Черная армада, проламывая созданные собственным командиром ледяные торосы, устремилась на запад. Узурпатор, демон и идеальный двигатель энтропии возвращались домой. Столице оставалось жить в спокойствии ровно трое суток, прежде чем на неё обрушится зима, которую не сможет пережить ни одна политическая интрига.