Трап «Абсолютного Ноля» встретил Ильяса Михеевича Мразко привычным, успокаивающим хрустом промерзшего металла. После радиационного ада Императорского дворца, где каждый вдох обжигал легкие невидимым плазменным огнем, родной флагман казался оазисом блаженной, идеальной пустоты. Архимаг поднялся на палубу, и морозный купол, который он поддерживал всё это время, с легким звоном растворился, сливаясь с общей аурой корабля.

Черный шелк парадного сюртука, впитавший в себя запредельные дозы фонящей энергии «Живой Сверхновой», задымился. Ткань начала стремительно истлевать, осыпаясь серым, радиоактивным пеплом прямо на ледяные доски. Аристократ даже не поморщился. Он просто расстегнул пуговицы, стряхнул с плеч испорченную вещь и остался в одной белоснежной рубашке, которая тут же покрылась тонкой коркой инея от корабельной стужи.

— Признай, Мразко, старик умеет произвести впечатление, — густо и сыто пророкотал в голове Малик Дэ Сад. Демон явно находился в приподнятом настроении, словно только что плотно пообедал. — Эта его идея с турниром… Это же просто песня! Вырезать всю военную верхушку страны на их же собственном священном песке. Обожаю азиатов. У них что ни праздник, то массовое харакири. Мы ведь не будем рубить их быстро? Я хочу, чтобы они осознали свою ничтожность, прежде чем их мозги превратятся в строганину.

— Их осознание не имеет кинетического веса, — мысленно, с математической сухостью ответил Ильяс, направляясь к тяжелым дверям надстройки. — Имеет значение только Око Аматерасу. Артефакт такого уровня — это чит-код к законам мироздания. Ради него можно вырезать хоть всю их нацию. Но мы ограничимся генералитетом.

Аристократ толкнул дверь и спустился по гулким стальным ступеням в недра корабля. Путь в кают-компанию лежал через жилые палубы, где пахло машинным маслом, озоном и казарменным потом. Корабль жил в режиме повышенной боеготовности. Маго-приводы утробно гудели, перекачивая энергию в щиты, а на переборках мерцали руны внутренней защиты.

Двери кают-компании с шипением разъехались в стороны, впуская главу Рода в просторное, вытянутое помещение. Здесь царила атмосфера тяжелого, наемничьего быта, щедро приправленная последствиями недавнего грабежа.

Длинный дубовый стол, обычно служивший для навигационных карт, сейчас напоминал витрину черного рынка. На нем громоздились стопки золотых имперских векселей, изъятых из сейфа Оябуна, россыпи инфокристаллов, несколько плазменных катан с инкрустированными рукоятями и пара ящиков с элитным алкоголем.

Ржавый Гвоздь восседал во главе стола, закинув на него свою механическую ногу. Ветеран-штурмовик с видом заправского ростовщика пересчитывал толстую пачку купюр, слюнявя палец. В зубах наемника дымилась толстая кубинская сигара, а рядом стояла початая бутылка трофейного рома. Его единственный здоровый глаз жадно блестел.

В углу, на куче сброшенных армейских баулов, расположился Урраг. Глубинный орк был занят своим любимым делом — он жрал. В руках гиганта хрустел здоровенный окорок неизвестного зверя, который он отрывал огромными кусками, не утруждая себя пережевыванием. Зачарованный тесак, покрытый засохшей кровью якудза, покоился у его ног, словно верный, сытый пес.

Студент ютился на самом краю стола, максимально далеко от орка и Гвоздя. Юный артефактор, с синяками под глазами и перебинтованными после ремонта реактора руками, возился с выпотрошенным внутренним блоком плазменного излучателя. Парнишка постоянно вздрагивал, бормотал под нос формулы и то и дело прикладывался к фляжке с валерьянкой.

О присутствии Сирены догадаться было сложнее. Идеальный ассасин не занимала физического места в пространстве комнаты. Она просто была растворена в тенях под потолком, и лишь едва уловимое колебание влажного воздуха выдавало ее позицию.

Появление Ильяса заставило команду прервать свои занятия. Гвоздь нехотя опустил ногу со стола, Урраг перестал чавкать, а Студент вытянулся в струнку, едва не уронив свои инструменты.

— Вольно, — бросил Архимаг, проходя к свободному креслу. Температура в кают-компании мгновенно упала, и трофейный ром в бутылке Гвоздя помутнел, загустев от холода.

Аристократ сел, сцепил пальцы в замок и обвел своих людей немигающим, ледяным взглядом. В этом взгляде не было ни капли человеческого тепла, лишь абсолютный, прагматичный расчет полководца, оценивающего свой ресурс перед финальным броском.

— Располагайтесь удобнее. Отдых закончился, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Мразко. — Наш курортный роман с портовой зоной Дэдзимы завершен. Мы получили новый контракт. Прямо из рук «Живой Сверхновой».

Гвоздь одобрительно хмыкнул, пуская в потолок густое кольцо дыма.

— Неплохо, командир. Значит, мы теперь официально работаем на местного Императора? И кого нам нужно прессануть на этот раз? Еще одного проворовавшегося министра? Или, может, потопить парочку торговых конкурентов? Я как раз присмотрел в арсенале те милые кислотные торпеды.

— Берите выше, Гвоздь, — Ильяс едва заметно скривил губы в подобии улыбки. — Мы идем свергать правительство.

В кают-компании повисла секундная, звенящая тишина. Студент поперхнулся валерьянкой и зашелся в диком кашле, вытаращив глаза на Архимага. Урраг, не донеся кусок мяса до пасти, замер, хлопая желтыми бельмами.

— Ваша светлость, — ветеран медленно вытащил сигару изо рта, и его лицо приобрело крайне философское выражение. — Я, конечно, наемник старой школы. Я сжигал деревни, брал на абордаж маго-фрегаты и вырезал культистов. Но мы — кучка из пяти отморозков. Вы сейчас серьезно говорите, что мы впятером пойдем устраивать военный переворот в Японской Империи?

— Именно так, — невозмутимо подтвердил серб. — Власть в этой стране расколота. Император — это просто ядерный реактор, сидящий на золотом троне. Настоящая военная мощь находится на Севере. Ей управляет Сёгун. Военный диктатор, который держит за яйца весь генералитет и диктует Императору условия. Мы отправляемся в Северные провинции, чтобы исправить это досадное недоразумение.

— И как мы это сделаем? — прохрипел Гвоздь, чей здоровый глаз начал зажигаться опасным, авантюрным блеском. — Постучимся в его замок и попросим выйти на пару слов?

— Почти, — Ильяс подался вперед. — Через две недели в цитадели Черного Замка на Севере пройдет Ритуал Крови и Стали. Это священный турнир генералитета. Поединки насмерть за право вести армии. Мы проникнем на их территорию под видом бродячей гильдии наемников. Мы будем вести себя максимально дерзко, нарушая их законы на глазах у элиты. Мы заставим их вызвать нас на арену, чтобы смыть позор кровью. А когда мы окажемся на песке… мы вырежем Сёгуна, его генералов и каждого, кто претендует на этот титул. Мы узурпируем власть по их же древним традициям.

Студент побледнел настолько, что его лицо слилось по цвету с медицинскими бинтами на руках.

— Г-господин Мразко! — взвизгнул артефактор, потрясая разобранным излучателем. — Сёгун Северных провинций — это Такеда Наобуми! Это же Архимаг Гравитации! Он не просто кидается камнями. Он манипулирует массами! Он может расплющить нас в кровавую лужу одним взглядом, увеличив притяжение в сто раз! А его самураи используют магнитные поля для ускорения своих клинков. Они двигаются быстрее звука! Наши кости превратятся в пыль раньше, чем господин Гвоздь успеет передернуть затвор!

Урраг, дожевав окорок, с грохотом швырнул кость на металлический пол и радостно заревел.

— Быстрое мясо! — пророкотал глубинный орк, обнажая частокол желтых клыков. — Быстрое мясо — это весело. Я буду ломать их магнитные железки. Буду делать из них отбивные. Хочу самурая! Двух самураев!

— Заткнись, зеленая машина по переработке дерьма! — рявкнул на него Гвоздь, но на губах ветерана уже играла кривая, предвкушающая усмешка. Он перевел взгляд на Ильяса. — Звучит как стопроцентное самоубийство, ваша светлость. Одно дело — гонять уличную шпану в неоновых трущобах, и совсем другое — лезть в мясорубку с элитой вооруженных сил. Какова цена вопроса? Что мы получим за то, что станем официальной военной хунтой? Мне, кстати, понадобится фуражка побольше. И желательно с золотыми кистями.

Ильяс откинулся на спинку кресла. Воздух вокруг него ощутимо завибрировал.

— Око Аматерасу, — тихо произнес глава Рода. Одно лишь название этого артефакта заставило тени в кают-компании сгуститься, а Сирену — плотнее прижаться к потолку. — Абсолютный катализатор маны. С ним я смогу поглотить всю энергию Снежной Принцессы, не разорвав собственные энергетические каналы. Мой ранг Пространства шагнет за пределы пятого. Вдобавок Император дает нам скрытую эскадру дредноутов и безлимитное финансирование.

Гвоздь присвистнул. Студент перестал дышать. Даже Урраг, не понимающий в артефактах ровным счетом ничего, почувствовал вес этих слов.

— Когда мы закончим здесь, — продолжил Мразко, и его голос обрел твердость замороженной стали. — Мы вернемся в Российскую Империю не как горстка изгоев на одном корабле. Мы вернемся как армада. Я заставлю графа Шувалова сожрать его собственные интриги, а Тайная канцелярия будет молить о пощаде, прежде чем я превращу их штаб-квартиру в ледник. Мы заберем власть. И начнем мы с Японского Сёгуната.

В разуме серба Малик Дэ Сад устроил настоящую овацию.

— Браво! Бис! — ревел демон, захлебываясь от восторга. — Вот это масштаб! Вот это уровень! Узурпация, геноцид элиты, божественные артефакты! Мразко, я тебя обожаю, когда ты перестаешь притворяться вежливым мальчиком. Мы утопим их Черный Замок в крови! Мы заставим этого мастера гравитации жрать землю в прямом смысле этого слова!

— Истерика отменяется, — холодно осадил Архимаг Студента, который уже начал покрываться холодным потом и мелко трястись. — Твой Такеда Наобуми работает с гравитацией. Гравитация — это искривление пространства и ускорение масс. А я — мастер Термодинамики и Пространственного сдвига. Ускорение — это кинетика. Чтобы остановить ускорение, достаточно погасить его тепловой потенциал. Если он попытается нас расплющить, я выморожу саму среду, в которой он создает свои аномалии. Вакуум не имеет массы, Студент. Его невозможно притянуть.

Аристократ перевел взгляд на ветерана.

— Гвоздь, готовь арсенал. Оставь дробовик для ближних дистанций, но мне нужно, чтобы ты взял в руки тяжелую артефакторику. Японские самураи быстры. Ты должен бить по площадям. Залей их кислотой, сожги их плазмой, мне плевать. Главное — лишить их преимущества в скорости.

Наемник с лязгом размял свой механический протез, из которого тут же выскочило и спряталось обратно длинное зазубренное лезвие.

— Сделаю, командир. У нас в трюме со времен Архипелага пылятся парочка имперских роторных гранатометов. Если эти северные выскочки думают, что их магнитные щиты уберегут их от фторсурьмяной кислоты, распыленной в радиусе пятидесяти метров, — их ждет очень болезненное разочарование.

— Урраг, — Ильяс посмотрел на гиганта. — Твоя задача — хаос. Когда мы выйдем на арену, ты должен сломать их построение. Бросайся на самых здоровых. Кромсай их доспехи. Покажи им, что такое первобытная энтропия плоти.

Орк утвердительно зарычал, любовно поглаживая лезвие тесака.

— Сирена, — Архимаг даже не поднял голову к потолку, обращаясь к теням. — Сёгунат славится своими мастерами скрытности. Ниндзя клана Ига работают в невидимом спектре. Ты будешь нашими глазами на их территории. Как только мы пересечем границу, ты растворяешься. Любой, кто попытается проследить за нами или нанести удар в спину — должен умереть. Беззвучно. Высуши их мозги.

Из темного угла под потолком упала единственная, абсолютно ледяная капля воды, разбившись о дубовый стол. Это было согласие. Идеальный ассасин приняла приказ.

— Мы не берем флагман, — подытожил Мразко, поднимаясь с кресла. — «Абсолютный Ноль» останется здесь, в закрытых доках Дэдзимы, под охраной Теневого кабинета. Принцесса никуда не полетит, пока я не получу артефакт. Император предоставляет нам бронированный маго-поезд, который доставит нас к границам Северных провинций по старым, заброшенным корпоративным путям. Выдвигаемся через два часа. Собрать только необходимое оружие и броню. Никаких опознавательных знаков Рода. С этого момента мы — гильдия «Черный Лед». Безжалостные, беспринципные ублюдки, ищущие славы и денег. Вопросы?

— Только один, ваша светлость, — Гвоздь оскалился, закидывая за плечо мешок с награбленным золотом. — Мы будем убивать их до того, как пообедаем, или после?

— Вместо, Гвоздь. Вместо, — отрезал Архимаг.

Спустя два часа команда покинула стерильные, вымороженные пределы «Абсолютного Ноля». Никаких парадных проводов, никаких провожатых от Императора. Только серый, моросящий кислотный дождь Дэдзимы и лязг железа.

Транспорт, предоставленный Теневым кабинетом, ждал их на заброшенной грузовой станции, скрытой среди остовов старых портовых кранов. Это был не изящный маг-лимузин для прогулок по Верхнему Ярусу. Перед ними возвышался бронированный гусенично-магнитный тягач, сцепленный с единственным пассажирским вагоном. Корпус машины был покрыт толстым слоем матово-серой радиопоглощающей краски, сплошь усеянной шрамами от лазерных попаданий и коррозией. Никаких гербов. Никаких опознавательных знаков. Идеальный транспорт для тех, кого официально не существует.

Внутри вагон напоминал чрево механического кита. Узкие проходы, откидные металлические койки вдоль стен, тусклое красное аварийное освещение и стойкий запах оружейной смазки, смешанный с застарелым запахом крови.

Ржавый Гвоздь первым ввалился внутрь, с грохотом сбросив на металлический пол два тяжеленных армейских баула. Из одного торчало хищное, многоствольное рыло имперского роторного гранатомета. Ветеран по-хозяйски пнул ногой откидную койку, проверяя ее на прочность, и довольно крякнул.

— Прямо как в старые добрые времена в регулярной пехоте, — прохрипел штурмовик, доставая из подсумка масленку и принимаясь натирать свой механический протез. — Воняет дешевым железом, смертью и отчаянием. Надеюсь, у этой колымаги есть амортизаторы, иначе к концу поездки мой позвоночник осыплется в трусы.

Урраг протиснулся следом, едва не сорвав дверной косяк своими габаритами. Глубинный орк даже не стал искать себе место. Он просто сел на пол прямо в проходе, скрестив ноги, положил тесак на колени и мгновенно уснул, издав оглушительный храп, от которого задрожали плафоны на потолке.

Студент забился в самый дальний угол вагона. Юный артефактор обложился портативными сканерами, мотками сверхпроводящей проволоки и запасными руническими батареями. Парнишка нервно грыз ноготь, глядя на показания приборов.

Ильяс вошел последним. Аристократ сменил шелковую рубашку на строгий, тактический сюртук из плотной драконьей кожи, усиленный кевларовыми вставками. Воротник был поднят, скрывая нижнюю часть лица. Архимаг молча прошел в голову вагона и опустился в капитанское кресло, расположенное рядом с бронированным обзорным окном.

Двери с шипением загерметизировались. Тягач вздрогнул, магнитные подушки взвыли, преодолевая земное притяжение, и поезд рванул с места, набирая скорость по заброшенным рельсам, уводящим прочь от сияющего Киото во мрак Северных провинций.

— Мы пересекаем границу аномальной зоны через сорок минут, ваша светлость, — доложил Студент, не отрывая взгляда от пульсирующих графиков на экране сканера. — Магнитный фон уже начинает скакать. Традиционная электроника здесь бесполезна. Сёгун Такеда Наобуми контролирует эту территорию десятилетиями. Земля пропитана его маной. Физика здесь… больная. Гравитационные векторы могут меняться хаотично.

— Гравитация — это лишь следствие массы и ускорения, Студент, — не поворачивая головы, холодно отозвался Мразко. Взгляд его серых глаз был прикован к проносящемуся за окном пейзажу. Неоновые огни столицы таяли в тумане, уступая место суровым, скалистым пустошам. — Не бывает больной физики. Бывают лишь переменные, которые нужно привести к нулю.

Малик Дэ Сад в черепе Ильяса сыто потянулся, словно огромный невидимый кот.

— О да, приведем их к нулю, — замурлыкал Владыка Инферно. — Расщепим их на атомы. Знаешь, Мразко, я чувствую запах этих Северных провинций. Здесь пахнет старой кровью, железной рудой и железобетонной дисциплиной. Терпеть не могу дисциплину. Она мешает людям совершать красивые, импульсивные глупости. Нам нужно будет устроить здесь грандиозный бардак.

По мере продвижения на север пейзаж за бронестеклом становился всё более сюрреалистичным. Гравитационные аномалии Сёгуната предстали во всей своей пугающей красе. Ильяс видел, как огромные куски скал, весом в сотни тонн, медленно дрейфовали в воздухе, словно облака, вырванные из земли колоссальной магнитной силой. Редкие деревья росли не вверх, а изгибались под немыслимыми углами, следуя за искривленными силовыми линиями. Небо здесь было цвета вороненой стали, без единого просвета солнца.

Тягач содрогался, пробиваясь сквозь магнитные бури. Искры статического электричества змеились по бронированному корпусу.

Внезапно раздался пронзительный визг тормозных систем. Маг-поезд дернулся так резко, что Гвоздь слетел с койки, чудом не насадившись на собственный гранатомет, а Студент с визгом впечатался в стену. Урраг даже не проснулся, лишь недовольно заворчал во сне, перевернувшись на другой бок.

Ильяс не шелохнулся. Он заранее компенсировал инерцию торможения, создав микроскопический пространственный карман вокруг своего кресла.

— Какого демона?! — проревел ветеран-наемник, вскакивая на ноги и проверяя заряд в оружии. — Автопилот сошел с ума?

— Внешнее воздействие! — пискнул артефактор, судорожно щелкая тумблерами. — Вектор гравитации прямо по курсу изменен искусственно! Нас зажали в магнитные тиски! Масса тягача увеличена в сорок раз, движки не тянут!

Глава Рода плавно поднялся с кресла. Его лицо оставалось безмятежным, но воздух вокруг него начал стремительно кристаллизоваться.

— Это не автопилот, Гвоздь, — произнес Архимаг, шагая к выходному шлюзу. — Это приветственный комитет. Кажется, нас хотят проверить на прочность. Пора начинать узурпацию. Буди орка.

За бронированными дверями вагона завывал ветер. Тягач стоял посреди узкого скалистого ущелья. Рельсы здесь были вырваны с корнем и изогнуты в причудливые петли. Путь вперед преграждала сплошная стена из черного намагниченного песка, который клубился и вихрился, удерживаемый невидимым силовым полем.

Ильяс нажал на рычаг разблокировки, и тяжелая дверь с протяжным стоном отвалилась в сторону. Аристократ шагнул на скалистый грунт, мгновенно покрывшийся морозной коркой под его сапогами.

Их ждали.

По краям ущелья, прямо на отвесных скалах, игнорируя законы всемирного тяготения, стояли двенадцать фигур. Элитный патруль Сёгуната. На них была тяжелая композитная броня, покрытая антигравитационными рунами. Они не стояли на земле — они парили в нескольких сантиметрах от нее, удерживаемые магнитными полями. В руках самураев гудели плазменные нодати, чьи лезвия были усилены гравитационными ускорителями. Удар такого меча разрубал тяжелый танк надвое.

В центре ущелья, преграждая путь поезду, стоял командир патруля. Высокий, закованный в доспехи из багрового металла, он источал ауру абсолютной уверенности. Его лицо скрывала маска демона-они с оскаленными клыками.

— Тягач не зарегистрирован в реестрах Северных провинций, — голос командира, пропущенный через вокодер, гулко разнесся по ущелью, подавляя шум ветра. — Вы нарушили границу территорий клана Такеда. Назовите себя, гайдзины, прежде чем я раздавлю вас вместе с вашей жестянкой.

Из вагона, тяжело ступая металлической ногой, вышел Ржавый Гвоздь. Ветеран небрежно закинул роторный гранатомет на плечо и сплюнул прямо под ноги командиру самураев. За спиной штурмовика навис проснувшийся Урраг, чьи глаза горели первобытной жаждой крови.

— Мы гильдия «Черный Лед», суши-мастер, — прохрипел Гвоздь, нагло улыбаясь. — Мы свободные наемники. Слышали, у вас тут намечается какая-то вечеринка. Ритуал Крови и Стали, кажется? Вот, решили заглянуть на огонек, показать местным выскочкам, как нужно махать железками. Открывай ворота, пока я не проделал в них дыру размером с твое самомнение.

Командир патруля не шелохнулся, но воздух вокруг него пошел тяжелой рябью.

— Наемникам без Рода и чести нет места на священном песке Черного Замка, — презрительно отчеканил самурай. — Вы лишь мусор, загрязняющий наши земли. Гравитационный пресс. Уничтожить их.

Слова командира послужили спусковым крючком.

Давление в ущелье подскочило мгновенно. Магия гравитации ударила по команде Ильяса невидимым, многотонным молотом. Обычного человека расплющило бы в кровавую лепешку за долю секунды. Камни под ногами Гвоздя с треском просели. Ветеран стиснул зубы, его металлический протез жалобно заскрежетал, принимая на себя колоссальную нагрузку, но наемник устоял, вскидывая гранатомет.

Урраг, на которого гравитация подействовала так же, просто радостно взревел.

— Я и так тяжелый! — прорычал орк. Мускулы под его зеленой кожей вздулись канатами. Он не просто сопротивлялся давлению, он использовал его. Гигант оттолкнулся от просевшего грунта и, подобно пушечному ядру, рванул прямо на командира патруля.

Двенадцать самураев на скалах пришли в движение. Благодаря магнитным ускорителям их скорость была невообразимой. Они не бежали — они скользили по воздуху, превратившись в размытые багровые тени. Трое из них одновременно обрушились на Уррага, нанося синхронные удары плазменными нодати.

Лезвия прошили воздух со свистом, метя в шею, грудь и ноги орка. Но зачарованная шкура глубинного монстра оказалась прочнее, чем они рассчитывали. Плазма прожгла одежду и оставила глубокие, дымящиеся борозды на плоти, но не смогла перерубить кости. Урраг даже не поморщился. Он крутанулся на месте, и его исполинский тесак описал смертоносную дугу.

Один из самураев, не успев погасить магнитное ускорение, влетел прямо под удар. Кинетическая масса орка, умноженная на чужую гравитационную магию, разорвала магнитный щит японца в клочья. Тесак прошел сквозь багровую броню, как нож сквозь масло, разрубив бойца от ключицы до бедра. Кровь фонтаном оросила скалы.

В это же мгновение Гвоздь открыл огонь.

Шестиствольный роторный гранатомет взвыл, выплевывая десятки алхимических зарядов в секунду. Ветеран не целился в конкретных противников — при их скорости это было бесполезно. Он бил по площадям.

Гранаты взрывались в воздухе, заливая ущелье густыми облаками концентрированной фторсурьмяной кислоты и липкой плазмы. Магнитные щиты самураев могли отвести твердые пули, но они были бессильны против аэрозольного облака, разъедающего всё на своем пути. Двое бойцов с воплями рухнули со скал, их броня плавилась, а дыхательные фильтры захлебывались едким дымом.

Но самураев было слишком много, и их дисциплина была безупречной.

Оставшиеся шестеро бойцов перестроились прямо в воздухе. Они синхронизировали свои магнитные поля, создав единый вектор тяги, и на гиперзвуковой скорости рванули к единственной фигуре, которая до сих пор не сделала ни единого движения.

К Ильясу Михеевичу Мразко.

Архимаг стоял у входа в вагон, сложив руки за спиной. Он не пытался уклониться или выставить щит. Он лишь ледяным, немигающим взглядом наблюдал за приближающимися багровыми тенями.

Малик в его голове зашелся истеричным смехом.

— Они думают, что скорость их спасет! — ревел демон. — Покажи им, Мразко! Покажи им, что происходит, когда быстрое мясо врезается в глухую, ледяную стену!

Самураи атаковали одновременно. Шесть плазменных клинков, разогнанных магнитной магией до скоростей, ломающих законы физики, сошлись в одной точке, нацеленные в голову, сердце и конечности аристократа.

Ильяс не стал использовать сложную магию Пространства. Он обратился к самой сути своей силы. К чистой Термодинамике.

— Вы путаете ускорение с энергией, — тихо, но так, что его голос перекрыл грохот боя, произнес серб. — А энергия — это тепло.

Он не делал пассов руками. Он просто высвободил Ауру Абсолютного Нуля в радиусе пяти метров.

Это не был холод зимы. Это было полное, мгновенное прекращение движения молекул.

Самураи, ворвавшиеся в эту зону на гиперзвуковой скорости, столкнулись с феноменом термодинамического шока. Магнитные поля, поддерживающие их полет, опирались на сверхпроводимость брони. Но при достижении абсолютного нуля ток просто перестал течь. Электроны замерли. Поля схлопнулись.

Плазма на лезвиях нодати погасла в тысячную долю секунды. А затем кинетическая энергия самих бойцов сыграла с ними злую шутку.

Их тела, разогнанные до немыслимых скоростей, внезапно оказались в среде, где атомы их собственной брони и плоти потеряли гибкость, став хрупкими, как переохлажденное стекло. Инерция бросила их вперед, но молекулярная структура уже разрушилась.

Шестеро элитных воинов Сёгуната не долетели до Ильяса полуметра. Они разбились вдребезги.

Они просто рассыпались в воздухе миллионами ледяных, кроваво-серебристых осколков, с хрустальным звоном оседая на промерзшие камни ущелья. Никакой крови, никаких предсмертных криков. Чистая физика кинетического разрушения при нулевой температуре.

Гвоздь, опустошив барабан гранатомета, присвистнул, глядя на ледяную пыль у ног своего командира.

— Эффектно, ваша светлость. Экономит время на уборке трупов.

Командир патруля, оставшийся в одиночестве после того, как Урраг расчленил его последних помощников, замер. Маска демона-они на его лице больше не казалась угрожающей. Она выглядела жалкой.

Он попытался усилить гравитационный пресс, влить всю свою ману в последнюю, отчаянную атаку. Пространство вокруг него почернело, камни начали крошиться в пыль, поднимаясь в воздух.

Ильяс медленно, неспешно направился к самураю. Морозный купол Архимага без видимых усилий разрезал гравитационную аномалию, как ледокол взламывает тонкий весенний лед. Вакуум не реагировал на массу. Гравитация Сёгуната была бессильна перед пустотой.

Серб подошел к командиру вплотную. Японец попытался нанести удар своим нодати, но Ильяс просто перехватил раскаленное лезвие голой рукой, обтянутой черной кожей.

Температура клинка рухнула. Плазма захлебнулась. Зачарованная сталь, не выдержав перепада, покрылась сетью трещин и с хрустом разлетелась на куски, оставив в руке ошеломленного самурая лишь бесполезную рукоять.

Мразко не стал его убивать. Аристократ положил свою ледяную ладонь прямо на нагрудник багровой брони.

— Термический отток, — прошептал глава Рода.

Холод проник сквозь доспехи, сквозь нейроинтерфейсы, пробирая до самых костей. Командир патруля рухнул на колени, издав сдавленный хрип. Его броня покрылась густым, мохнатым инеем. Мышцы самурая свело паралитическим спазмом. Он не мог ни пошевелиться, ни поднять оружие. Он лишь смотрел снизу вверх в серые, лишенные всяких эмоций глаза северного варвара.

— Вы… вы монстр… — простучал зубами японец, чувствуя, как его внутренние органы начинают медленно, мучительно замерзать.

— Я — физическое явление, — поправил его Ильяс, убирая руку. — А теперь слушай меня внимательно, солдат. Я оставляю тебя в живых. В тебе достаточно тепла, чтобы доползти до ближайшей заставы связи.

Архимаг наклонился чуть ближе, и его голос зазвучал с лязгом замороженной стали.

— Передай своему Сёгуну Такеде Наобуми послание. Скажи ему, что гильдия «Черный Лед» пересекла его границы. Мы слышали, что он ищет сильных претендентов для Ритуала Крови и Стали. Скажи ему, что мы бросаем вызов всему его генералитету. Если он мужчина, а не трусливая собака, прячущаяся за гравитационными щитами — пусть ждет нас на арене Черного Замка. Мы идем забрать его титул.

Мразко выпрямился, брезгливо отряхнув руки.

— А если он откажется принять вызов… я приду в его цитадель и выморожу его вместе со всем его кланом. Слово в слово. Понял?

Самурай, трясясь от неконтролируемой дрожи, смог лишь судорожно кивнуть. Он понимал, что перед ним стоит не просто наемник. Перед ним стояло стихийное бедствие, которое решило поиграть в политику.

— Прекрасно, — Ильяс развернулся и пошел обратно к поезду. — Гвоздь, Урраг, в вагон. Студент, перенастрой магниты тягача на частоту их силового барьера. Мы пробиваем эту песочную стену и едем дальше.

Орк недовольно заворчал, слизывая кровь с лезвия тесака, но спорить не стал, послушно забравшись в транспорт. Гвоздь закинул на плечо дымящийся гранатомет, подмигнул замерзающему самураю своим единственным глазом и скрылся за бронированной дверью.

Спустя минуту маг-тягач взвыл турбинами. Студент, бледный как смерть, ударил по клавишам консоли. Магнитные подушки поезда вошли в резонанс с барьером, преграждающим ущелье. Черный намагниченный песок, удерживаемый магией Сёгуната, с сухим треском осыпался, пропуская тяжелую машину.

Поезд рванул вперед, углубляясь в суровые, искореженные гравитацией земли Северных провинций.

Ильяс Михеевич Мразко сидел в кресле, глядя в окно. На губах аристократа играла едва заметная, хищная усмешка.

Малик Дэ Сад в его сознании заливался восторженным лаем.

— Вот это я понимаю — дипломатия! — ревел Владыка Инферно, обдавая разум серба запахом горелой серы. — Мы только что плюнули в лицо самому могущественному диктатору Империи и пнули его любимую собаку! Сёгун не сможет это проигнорировать. Он потеряет лицо, если не вызовет нас на Ритуал! Мразко, ты гений провокации! Мы утопим их Черный Замок в их же собственных кишках!

— Спокойствие, Малик, — мысленно отозвался Архимаг, прикрывая глаза. — Это лишь первый ход в партии. Такеда Наобуми — не глупый министр. Он бросит против нас лучших бойцов. Нам предстоит пробиться через турнирную сетку, состоящую из убийц, манипулирующих пространством и массой.

— Плевать! — не унимался демон. — Пусть тащат свои массы! Твоя Энтропия сожрет их всех! Я хочу крови, серб! Я хочу слышать, как хрустят их магнитные доспехи!

Ильяс не стал спорить. Он знал, что впереди их ждет самая жестокая мясорубка за всю историю пребывания в Японской Империи. Ритуал Крови и Стали не предполагал милосердия. Но ему и не нужно было милосердие. Ему нужно было Око Аматерасу. А ради божественного катализатора Архимаг Льда был готов погрузить в вечную зиму весь этот проклятый гравитационный Север.

Маг-поезд, словно железный призрак, мчался сквозь магнитные бури, неся на своем борту смерть, цинизм и абсолютный ноль. Узурпация началась. И пути назад уже не было.