Трюм пропах скисшим вином, крысиным дерьмом и застарелым страхом.

Ильяс медленно спустился по скрипучим ступеням, брезгливо морщась. Его внутренний аристократ требовал немедленно сжечь эту плавучую помойку, но прагматичный сербский авантюрист понимал — корабли на дороге не валяются. Наверху, под палящим экваториальным солнцем, вчерашние мародеры с остервенением драили палубу. Оказалось, ледяной маг со скверным характером и острой саблей мотивирует к труду куда лучше боцманского линька.

Бывший капитан корвета сидел на мотках пеньки, туго стянутый швартовочным канатом. Грузный бородач исподлобья сверлил Ильяса полным ненависти взглядом.

Мразко остановился напротив. Он не стал ни присаживаться, ни сыпать угрозами. Ему было достаточно просто чуть приоткрыть свой обновленный Источник. Температура в тесном отсеке мгновенно упала. Изо рта пирата сорвался густой пар, а на лужах морской воды с тихим хрустом образовалась ледяная корка.

— Я осмотрел трюмы, — негромко произнес Ильяс. В его голосе звенел холодный металл. — Три медяка в сундуке. Высушенные досуха накопители. Пара бочек гнилой солонины. Ты не морской волк, приятель. Ты обычный нищий. Где золото?

Бородач судорожно сглотнул, физически ощущая, как ледяная Аура мага сдавливает ему грудь.

— Не было… золота, — прохрипел он, содрогаясь от пронизывающего холода. — Месяц в море пусто. Ни одного купца. Шли на Багровый Атолл… перебиться.

Ильяс чуть склонил голову набок.

— Нейтральная гавань? Сборище отребья, беглых одаренных и контрабандистов? И что такой оборванец забыл в месте, где за кружку эля режут глотки?

— В «Хромой мантикоре»… — пират попытался отстраниться, когда морозный узор пополз по его сапогам. — У меня там карточная партия. Крупная игра. Скучающие клановые щенки, наемники… Я хотел сорвать куш. У меня есть билет. Во внутреннем кармане!

Сабля покинула ножны с едва слышным шелестом. Пират зажмурился, ожидая смерти, но лезвие лишь аккуратно подцепило край его грязного камзола. В воздух взмыл плотный пергамент с сургучной печатью. Ильяс ловко перехватил его свободной рукой.

— Игра с высокими ставками, — задумчиво протянул маг, рассматривая печать. Искренняя, хищная улыбка тронула его губы. — А ты, значит, собирался сесть за стол с клановыми дворянами, имея в кармане три медяка? Какая потрясающая наивность.

— Без депозита в сто империалов туда не пустят! — злобно выплюнул бородач, стуча зубами. — Этот кусок пергамента тебе не поможет, Мразко. Охрана переломает тебе ноги!

Ильяс небрежно спрятал пригласительный за отворот промокшего колета. Стужа в трюме мгновенно рассеялась, словно ее и не было.

— Чтобы сорвать банк, мой недалекий друг, нужно не золото, — бросил чародей, разворачиваясь к лестнице. — Нужна безупречная репутация, дьявольская наглость и умение держать лицо. А этого у Рода Мразко в избытке.

В голове приглушенно, с легким запахом пепла, одобрительно хмыкнул Малик Дэ Сад, явно предвкушающий отличное представление.

Ильяс поднялся на залитую солнцем палубу, вдыхая полной грудью соленый ветер. Матросы, оттирающие пятна крови, испуганно замерли, ожидая приказов.

— Лево руля! — скомандовал новый капитан, глядя за горизонт. — Идем на Багровый Атолл. Пора показать местному сброду, как играют в высшем свете.

К вечеру на горизонте выросли острые скалы Багрового Атолла. Свое название остров получил не зря — пористая порода прибрежных рифов в лучах заходящего солнца казалась залитой свежей кровью.

Это было место, где Имперский закон обрывался, словно перерезанный канат. В глубокой естественной бухте стояли борт о борт и юркие контрабандистские клиперы, и тяжелые пиратские галеоны, и даже пара бронированных фрегатов Великих Родов со спущенными вымпелами. В порту царил абсолютный, нерушимый нейтралитет, щедро оплаченный золотом теневых баронов.

Ильяс наблюдал за гаванью через мутное стекло капитанской каюты. Заявляться в элитное игорное заведение в изодранном, просоленном колете с запахом мертвой рыбы было недопустимо. Иллюзия могущества — это прочный фундамент, на котором строится любая успешная афера.

В массивном сундуке бывшего капитана, среди вонючих рубах и ржавого хлама, маг обнаружил тяжелый бархатный камзол глубокого синего цвета, богато расшитый серебряной нитью. Вещь была дорогой, явно снятой с плеча какого-то убитого дворянина, но безнадежно испорченной: ткань пропиталась морской сыростью, немилосердно смердела плесенью, а пуговицы были срезаны с мясом.

Мразко брезгливо разложил камзол на дубовом столе.

Магия льда годилась не только для того, чтобы пробивать глотки. Чародей положил ладони поверх испорченного бархата и прикрыл глаза. Его Источник мягко завибрировал, откликаясь на тонкую, ювелирную задачу.

Температура ткани мгновенно упала. Влага, плесень и въевшаяся грязь вымерзли, превратившись в микроскопические кристаллики льда. Легкий щелчок пальцами — и ледяная пыль осыпалась на пол. Бархат стал идеально чистым, сухим и хрустящим, словно только что из рук придворного портного.

Оставалась проблема с пуговицами. Ильяс собрал в ладони остатки океанской воды из ведра, пропуская ее через свой родовой Дар. Вода потемнела, очистилась от соли и застыла, превращаясь в шесть идеальных, граненых сапфиров чистейшего льда. Благодаря тончайшему каналу маны, связывающему их с Источником, эти льдинки не растают даже в кузнечном горне.

Облачившись в обновленный наряд, маг застегнул ледяные пуговицы, поправил высокий воротник и повесил на пояс фамильную саблю. Из треснувшего зеркала на него смотрел не выброшенный на берег оборванец, а высокомерный, сказочно богатый и смертельно опасный аристократ.

В углах каюты сгустились тени, а в воздухе едва уловимо запахло разогретой медью и серой.

— Тщеславие — мой любимый грех, — прошелестел в сознании голос Малика Дэ Сада. Демон больше не паясничал, его тон был тягучим и темным, как запекшаяся кровь. — Идеальная маскировка для того, кому нечего терять. Я повышаю ставки, Ильяс. Не разочаруй меня.

— В Роду Мразко не привыкли разочаровывать деловых партнеров, — одними губами ответил маг.

Оставив команду сторожить корвет, Ильяс сошел на каменный пирс.

Путь к вершине Атолла, где сияла золотыми огнями вывеска «Хромой мантикоры», занял полчаса. Вход в элитное казино представлял собой массивные дубовые двери, окованные темной сталью. Путь преграждали двое — закованные в кольчуги одаренные со стихией Земли. Их плотные ауры тяжело давили на пространство, сканируя каждого пришедшего.

Заметив одиночку без свиты, один из мордоворотов угрожающе шагнул вперед, скрестив пудовые руки на груди.

— Депозит сто империалов, господин. Либо проваливай, — пробасил охранник, ничуть не впечатлившись богатым бархатом.

Ильяс не остановился. Он даже не замедлил шаг.

Его взгляд, холодный и мертвый, прошил вышибалу насквозь. Беглый дворянин не стал обнажать клинок — он просто позволил своему Дару на секунду выплеснуться наружу.

Воздух вокруг Мразко мгновенно покрылся морозной дымкой. Каменные ступени под сапогами охранников с сухим треском покрылись слоем скользкого, бритвенно-острого черного инея. Земляные маги инстинктивно дернулись, но ноги предательски разъехались. Смертельный холод прошил их защиту, безжалостно гася чужую магию. Чтобы не рухнуть, им пришлось опереться о стены, судорожно хватая ртом ледяной воздух.

Не меняя выражения лица, чародей небрежным, почти брезгливым жестом достал из-за отворота камзола пергамент с сургучной печатью мантикоры и швырнул его прямо в лицо ближнему охраннику.

— Ты смеешь требовать с меня монеты у порога, пес? — голос Ильяса был тихим, но в нем отчетливо слышался лязг палача, точащего топор. — Открой дверь. И молись, чтобы я не заморозил кровь в твоих венах за подобную дерзость.

Абсолютная, железобетонная клановая наглость вкупе с подавляющей аурой сработала безотказно. Одаренный, чувствуя, как мороз сковывает его собственную волю, судорожно сглотнул, поймал скомканный билет и поспешно навалился на дубовую створку.

— П-прошу прощения, ваше сиятельство. Добро пожаловать, — пробормотал он, низко склонив голову.

Мразко перешагнул порог. Игра началась.

За массивными дубовыми дверями «Хромой мантикоры» царила атмосфера тяжелой, удушливой роскоши. Воздух густо пропах терпким трубочным табаком, экзотическими благовониями и тонкими вибрациями чужих аур. Вдоль стен из черного дерева мягко мерцали артефактные светильники, отбрасывая причудливые тени на суконные столы, за которыми проигрывались состояния и заключались теневые сделки.

Ильяс миновал общие залы, не удостаивая взглядом мелких наемников, и уверенно направился к тяжелым бархатным портьерам VIP-ложи. Печать мантикоры на трофейном приглашении открыла ему путь в святая святых местного игорного бизнеса без лишних вопросов. Охрана лишь почтительно склонила головы перед морозной аурой, окутывающей высокую фигуру в синем бархате.

Внутри ложи оказалось на удивление тихо. Просторный кабинет был обит звукопоглощающей тканью. В центре, под мягким светом хрустальной люстры, за круглым столом из мореного дуба сидели двое.

Первый — грузный, лысый мужчина с цепким взглядом черных глаз и давящим фоном Магистра Земли. Теневой хозяин Атолла.

Второй заставил Источник Ильяса хищно сжаться, а руку — едва заметно дернуться к эфесу сабли.

Молодой, не старше двадцати пяти, с тонкими, породистыми чертами лица и капризно искривленными губами. На нем был парадный мундир цвета запекшейся крови с искусным серебряным шитьем. На груди тускло мерцал герб — пикирующий ворон.

Воронцовы. Младший отпрыск того самого Великого Рода, что подкупал судей, сфабриковал обвинения в измене и стер фамилию Мразко с имперских карт, отправив Ильяса на корм левиафанам. Судя по всему, щенка послали на нейтральный Атолл нагуляться перед выгодной женитьбой или для заключения неофициальной сделки от имени клана. Позади юнца нерушимыми скалами застыли двое личных телохранителей, закованных в вороненую сталь. От них веяло сухим, обжигающим жаром стихии Огня.

Кровь внутри Ильяса на секунду вскипела от первобытной ненависти, но ледяной Дар мгновенно остудил разум. Месть должна быть не только кровавой, но и изящной.

— Вы позволите? — негромко произнес серб, выдвигая свободное кресло и плавно усаживаясь за стол.

Оба игрока подняли взгляды. Хозяин заведения нахмурился, оценивая гостя, а молодой Воронцов брезгливо сморщил нос.

— Партия закрытая, сударь, — прогудел теневой барон. — Взнос за стол — сто империалов. Если вы хотите присоединиться, мне нужно видеть ваше золото.

Ильяс вальяжно откинулся на спинку кресла. В его голове Малик Дэ Сад довольно заурчал, предчувствуя изящное кровопролитие, но промолчал.

— Золото — удел торгашей, — спокойно, с убийственным высокомерием ответил маг, глядя прямо в глаза барону. — У меня в вашей гавани стоит боевой корвет. Свежий, быстрый, полностью укомплектованный пушками. Я ставлю его на кон. Добавьте к этому мое честное слово аристократа, и, полагаю, этого хватит для начала.

Барон задумчиво побарабанил толстыми пальцами по сукну. Его взгляд задержался на ледяных сапфирах камзола гостя, которые не таяли в накуренном помещении. Старый делец безошибочно оценил уровень контроля над стихией и абсолютную уверенность этого мага льда. Риск был частью его бизнеса.

— Корвет принимается, — кивнул хозяин казино и распечатал новую колоду. — Сдаю.

Раздача. Ставки. Тихий шелест артефактных карт.

Ильяс сбросил с себя личину изгнанника. В дело вступил великий комбинатор, выросший в белградских подворотнях, где крапленая колода значила больше, чем жизнь. Его лицо превратилось в непроницаемую ледяную маску.

Аристократический покер не терпел слепой удачи. Здесь выигрывал не тот, кому пришла лучшая масть, а тот, кто умел ломать чужую волю. Мразко виртуозно балансировал на грани этикета и прямого оскорбления. Партия за партией он методично, словно скальпелем, вскрывал выдержку Воронцова. Он сбрасывал сильные карты с презрительной улыбкой и агрессивно повышал ставки на пустом блефе.

— Слишком много суеты, юноша, — бросил Ильяс, небрежно пододвигая в центр стола выигранную горсть чужих золотых фишек. — Вы играете, как дорвавшийся до хозяйского сундука холоп. Ни изящества, ни тактики. Ваш Род всегда отличался столь… топорной работой?

Лицо мажора пошло красными пятнами. Аура Огня вокруг него нестабильно вспыхнула, высушивая воздух в комнате.

— Следи за языком, безродный ублюдок, — прошипел наследник, сжимая карты так, что побелели костяшки пальцев. — Еще одно слово о моей семье, и моя охрана сожжет тебя прямо здесь.

— Вы даже спичку зажечь не способны без разрешения старших, — парировал Ильяс, своим ледяным взглядом гася вспышку чужого гнева. — Раздавайте, барон.

Наступила кульминация. Когда ставки достигли критической отметки, Ильяс подключил магию.

Он не пытался передергивать — защитные артефакты в комнате мгновенно засекли бы физический обман. Чародей действовал ювелирно, используя свой возросший Источник второго ранга. Он опустил ладонь на подлокотник, позволив крошечной струйке первородной стужи скользнуть по волокнам красного дерева. Магия мягко, совершенно незаметно для чужих глаз охватила хрустальный бокал с рубиновым вином, стоявший по правую руку от Воронцова.

Температура хрусталя резко упала. Влага из теплого воздуха мгновенно сконденсировалась на стекле, а затем замерзла, образовав на идеально гладкой поверхности бокала тончайшую, прозрачную пленку льда. Она сработала как безупречная выпуклая линза.

Воронцов, тяжело дыша от гнева, приподнял края своих карт, чтобы взглянуть на раздачу, и потянулся за вином.

Мразко чуть скосил глаза. В кристально чистом отражении на бокале четко отпечатались два туза и король. Сильная рука.

Комбинатор перевел взгляд на свои карты — откровенный мусор. Но игра только начиналась. Ильяс медленно, с наслаждением истинного садиста, собрал все свои выигранные фишки и сдвинул их в центр зеленого сукна.

— Поднимаю, — тихо произнес беглый дворянин. — Всё, что есть на столе. Плюс мой корвет. Вы в игре, Воронцов, или пойдете плакаться отцу о том, что проиграли карманные деньги неизвестному магу?

Слова Ильяса упали на зеленое сукно, словно ледяные осколки.

Воздух в VIP-ложе стал сухим и горячим. Аура молодого Воронцова, разогретая гневом и уязвленной клановой гордостью, начала выжигать кислород. Телохранители за его спиной напряглись, их ладони легли на эфесы палашей.

Теневой барон, почувствовав запах большой крови, молча сбросил карты и откинулся в кресле. Хозяин Атолла был слишком умен, чтобы вставать между двумя аристократами, готовыми вцепиться друг другу в глотки.

— Ты зарвался, безродный пес, — прошипел мажор. Его пальцы дрожали, когда он расстегнул мундир и выхватил из внутреннего кармана плотный пергамент с золотым тиснением. Он с силой швырнул его в центр стола, поверх горы фишек.

— Дарственная на «Огненный шквал», — выплюнул наследник. — Тяжелый клановый фрегат. Двадцать артефактных пушек. Стоит больше, чем вся твоя никчемная жизнь. Я принимаю ставку. И когда я заберу твой корабль, мои люди выпорят тебя на причале до костей. Вскрывайся!

Воронцов победно ударил картами по столу. Фулл-хаус на тузах. Мощнейшая, почти непобедимая рука.

Ильяс не моргнул. Великий комбинатор, прочитавший карты противника в ледяном отражении хрусталя, еще пять минут назад незаметно изменил свой расклад. Изящный фокус из белградских подворотен, подкрепленный мощью Источника. Тончайшая изморозь, созданная микро-контролем маны, скрыла истинные масти, создав идеальную оптическую иллюзию.

Серб медленно, с убийственным спокойствием, перевернул свои карты. Каре. Комбинация, не оставляющая фулл-хаусу ни единого шанса.

Улыбка сползла с лица Воронцова. Он уставился на карты, затем перевел ошарашенный взгляд на противника. В этот момент свет артефактной люстры преломился в морозной дымке, окутывающей Ильяса, и мажор наконец-то разглядел жесткие черты лица человека, которого приказал убить.

— Ты… — Воронцов побледнел так резко, словно из него разом выкачали всю кровь. — Мразко?! Тебя пустили на дно! Мой отец лично заплатил ликвидаторам!

— Океан нашел меня слишком жестким, щенок, — голос Ильяса лишился всяких эмоций, звеня голым металлом.

— Убить его! — истерично взвизгнул наследник, отпрыгивая от стола так, что тяжелое кресло с грохотом рухнуло на пол. — Сжечь! В пепел!

Дипломатия закончилась. Телохранители не стали тратить время на сталь. В тесном пространстве ложи мгновенно стало жарко, как в кузнечном горне. Два мага Огня выбросили руки вперед, и с их ладоней сорвались ревущие, раскаленные добела потоки пламени.

Ильяс не стал отступать или возводить громоздкие щиты. Его Источник второго ранга, разогнанный холодной яростью, выплеснулся наружу.

Маг ударил раскрытой ладонью по зеленому сукну. Опрокинутый мажором хрустальный бокал лопнул, а разлитое рубиновое вино с громким хлопком кристаллизовалось прямо в воздухе. Подчиняясь воле первородной стужи, жидкость превратилась в десяток бритвенно-острых багровых стилетов.

Мразко резко взмахнул рукой. Ледяные кинжалы с пронзительным свистом прошили ревущее пламя. Напитанные концентрированной магией, они не растаяли. Кровавые шипы с влажным хрустом вонзились в открытые сочленения брони огневиков.

Телохранители захрипели, их концентрация сбилась, а огненный вал погас, едва опалив края синего бархата на груди Ильяса.

Одаренный вскочил на ноги. Его левая рука скользнула над игральными костями, забытыми на краю стола. Стужа мгновенно охватила кубики, превращая их в монолитные куски черного льда. Чародей с силой сжал кулак, и замороженные кости взорвались, ударив в стражников настоящей шрапнелью.

Ледяные осколки пробили остатки кинетических щитов, разрывая плоть и гася магические каналы наемников. Тяжеловооруженные бойцы пошатнулись, но Ильяс уже заканчивал танец.

Длинный, скользящий шаг вперед. Короткий, рубящий жест снизу вверх.

Прямо из дубовых панелей стены, за спинами раненых магов, с оглушительным треском выросли толстые ледяные колья. Они ударили огневиков под колени, подбросили в воздух и с глухим стуком намертво пригвоздили к дереву. Огонь был окончательно погашен абсолютным холодом.

В разгромленной ложе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь стонами приколотых к стене наемников и запахом горелого сукна.

В сознании Ильяса довольно, с металлическим лязгом, рассмеялся Малик Дэ Сад. «Великолепное шоу, князь. Но твоя главная ставка пытается уползти».

Ильяс обернулся. Теневой барон сидел неподвижно, благоразумно укрывшись плотным земляным щитом. А младший Воронцов, скуля от ужаса, судорожно полз к бархатным портьерам.

Фамильная сабля покинула ножны с хищным, сухим шелестом. В два широких шага Мразко настиг мажора и наступил кованым сапогом ему на спину, вжимая в ковер. Покрытое инеем лезвие мягко легло на пульсирующую жилку на шее наследника.

— Вы проиграли раздачу, Воронцов, — ледяным тоном произнес серб, глядя сверху вниз на своего врага. — Время платить по счетам.

Холод фамильной стали обжигал кожу мажора сильнее раскаленного клейма. Тонкая корка инея поползла от лезвия по высокому воротнику парадного мундира. Воронцов замер, боясь даже сглотнуть — любое неверное движение могло вспороть ему горло. Вся его клановая спесь испарилась, оставив лишь липкий, животный ужас перед человеком, который должен был кормить крабов на дне океана.

— Вы… вы не посмеете, — просипел наследник, скашивая глаза на сверкающий клинок. — Я сын главы Клана. Мой Род…

— Ваш Род, — негромко перебил Ильяс, и в его голосе зазвенел голый металл, — трусливо нанес удар в спину и попытался стереть мое имя из имперских метрик. Так что не смейте угрожать мне теми, кто уже вынес мне смертный приговор.

Мразко чуть надавил на эфес. На ковер упала первая капля крови, мгновенно замерзшая алым бисером.

Воронцов сломался. Заскулив, он судорожно потянулся к поясу, дрожащими пальцами отцепил туго набитый кошель с империалами и отшвырнул его в сторону.

— Забирай! — сорвавшись на визг, выдавил мажор. — Забирай всё! Только убери клинок!

Ильяс брезгливо убрал сапог со спины поверженного врага, плавным движением отправил саблю в ножны и поднял скрепленную сургучом дарственную на тяжелый фрегат. Следом на сукно легла золотая перьевая ручка, выуженная из нагрудного кармана наследника.

— Я жду вашу подпись, юноша. По всем правилам имперской канцелярии.

Воронцов дрожащей рукой схватил перо. С трудом выводя родовые вензеля, он закрепил передачу корабля. Чародей удовлетворенно хмыкнул, пряча документ за пазуху бархатного камзола, а затем небрежно подобрал кошель с золотом.

— Справедливая компенсация за испорченный вечер и испачканный бархат, — сухо констатировал маг. — А теперь прочь с моих глаз. И передайте отцу, что Ильяс Мразко жив. Мой Род возвращается в игру, и скоро я приду за своими активами.

Дважды повторять не пришлось. Забыв про статус и достоинство, мажор на четвереньках рванул к выходу и скрылся за тяжелыми бархатными портьерами. Его телохранители, пригвожденные льдом к дубовым панелям, лишь бессильно стонали.

Ильяс невозмутимо поправил манжеты синего бархата и повернулся к теневому барону. Хозяин заведения все это время сидел за столом, окруженный плотной каменной аурой, и внимательно наблюдал за развязкой.

— Ваша охрана на входе слишком неповоротлива, а напитки подают недостаточно охлажденными, — заметил серб.

Барон тяжело поднялся, развеивая защитный земляной барьер. В глазах матерого дельца читалось искреннее уважение к чужой силе.

— Я слышал о Роде Мразко, — прогудел хозяин Атолла. — Гордые маги льда с Севера. Вырезаны под корень месяц назад. Оказывается, слухи о вашей кончине были… преувеличены. Вы устроили знатный погром в моем заведении, сударь. Но Воронцовы здесь многих раздражают своим высокомерием.

Барон подошел к бару, достал из шкафчика массивный графин и налил в хрустальную рюмку темный коньяк.

— У вас есть сила, хватка и теперь — тяжелый боевой фрегат, — продолжил делец, предлагая напиток. — Багровому Атоллу нужны такие люди. Войдите в долю. Будете держать порядок в гавани, а мы обеспечим сбыт ваших трофеев и стабильный процент от казино.

Ильяс проигнорировал предложенный бокал. Он смерил собеседника долгим, непроницаемым взглядом. Предложение было заманчивым, но потомок турецкоподанного никогда не соглашался на вторые роли. Тем более в чужом бизнесе.

— Благодарю за предложение, барон, — голос Ильяса прозвучал сухо и отстраненно. — Но я не нанимаюсь в цепные псы. Отныне я представляю собственную Торговую Компанию. И, уверяю вас, очень скоро весь этот архипелаг начнет работать по моим правилам. Считайте это официальным уведомлением.

С этими словами беглый дворянин развернулся и вышел из VIP-ложи, оставив хозяина Атолла в задумчивости. На ходу он небрежно щелкнул пальцами, снимая поддерживающее заклинание с ледяных кольев — глыбы с хрустом осыпались, освобождая израненных наемников.

Как только тяжелые двери «Хромой мантикоры» закрылись за спиной Ильяса, в голове радостно звякнула Система. Багровый интерфейс услужливо развернулся перед глазами, вспыхивая пламенем:

[Задание «Первичное размещение акций» успешно завершено.]

[Получено скрытое достижение: «Акула капитализма».]

[Получены права собственности на тяжелый клановый фрегат «Огненный шквал».]

[Зафиксировано основание независимой фракции. Внимание: Вы стали официальной мишенью Клана Воронцовых.]

— Блестяще, компаньон, — прошептал Малик Дэ Сад. Его голос был пропитан запахом дорогого табака и пролитой крови, демон явно наслаждался послевкусием жестокой карточной партии. — Теперь у нас есть золото, репутация сумасшедшего отморозка и тяжелый фрегат. Игра становится по-настоящему горячей. Куда направим пушки, князь?

Ильяс вышел на каменную мостовую. Душный ночной воздух Багрового Атолла пах морем, порохом и свободой. Внизу, в гавани, среди десятков других кораблей гордо возвышались мачты «Огненного шквала» — его нового, законного флагмана.

В кармане приятно оттягивал ткань кошель с золотом, а Источник ровно и мощно пульсировал чистой, первородной стужей.

Великий комбинатор хищно оскалился в темноту. Завтра он переведет матросов на новый корабль и начнет настоящую войну. Великие Рода еще не знали, что сами сдали ему все козыри. И партия только начиналась.