Кислотный дождь с мерзким шипением испарялся, едва коснувшись почерневшей от инея брони флагмана. «Абсолютный Ноль» входил в карантинные воды искусственного острова Дэдзима не как судно высокопоставленного гостя, а как плавучий кусок ледяного ада, случайно выплюнутый Архипелагом. Вода вокруг исполинского корпуса лениво покрывалась плотной коркой льда. Хруст замерзающих волн сливался с низким, утробным гулом корабельных турбин, прорезая какофонию портового города.

Японская Империя встречала выживших неоновым блеском, запахом озона и привкусом индустриальной гнили. Архитектура Дэдзимы давила на психику: гигантские многоярусные эстакады, переплетенные проводами, словно венами тяжелобольного кибер-божества, уходили в вечно серое небо. Внизу, в узких каналах-улицах, копошилась жизнь, освещенная кислотными вывесками дешевых борделей, маго-притонов и нелегальных клиник аугментации.

На капитанском мостике стояла гробовая тишина, прерываемая лишь ритмичным скрипом. Это Ржавый Гвоздь, ветеран и командир штурмовиков, с мрачным остервенением прочищал ствол своего алхимического дробовика. Его механический протез левой руки издавал противный металлический скрежет при каждом движении. В зубах наемника дымилась самокрутка из такого дрянного табака, что даже корабельные крысы предпочитали держаться подальше от вентиляционных решеток кают-компании.

В углу мостика монументальной глыбой застыл Урраг. Двухметровый глубинный орк был облачен в безразмерный черный сюртук, на котором еще виднелись бурые пятна от крови призраков айнов. Зеленокожий танк меланхолично водил точильным камнем по лезвию своего зачарованного тесака. Размер оружия больше подошел бы для разделки китов, но орк обращался с куском смертоносной стали с изяществом хирурга.

Ильяс Михеевич Мразко стоял у панорамного иллюминатора, заложив руки за спину. Черный форменный мундир сидел безупречно, ни единой складки, ни единого следа от недавней бойни на севере. Архимаг холодным, немигающим взглядом сканировал гавань. В его серых глазах отражались вспышки плазменных реакторов портовых кранов. Термодинамика этого места была омерзительной. Слишком много бесконтрольного тепла, слишком много грязной, хаотичной энергии.

— Какое очаровательное дерьмо, — раздался в сознании Ильяса бархатистый, вибрирующий голос. Воздух вокруг серба неуловимо потяжелел, наполнившись фантомным ароматом выдержанного шартреза, дорогого трубочного табака и раскаленной меди.

Малик Дэ Сад проснулся. Владыка Инферно, запертый в черепной коробке ледяного мага, явно наслаждался открывающимся видом.

— Только посмотри на этот муравейник, Мразко, — мурлыкал демон, словно кот, почуявший миску со свежими потрохами. — Они же тут варятся в собственном соку. Никакого стиля. Сплошной металл, дешевые стимуляторы и похоть. Спорим, если я жахну геотермальным выбросом прямо под центральным пирсом, они даже не сразу поймут, что начался апокалипсис? Подумают, новая вечеринка от якудза. Давай сожжем этот остров. Просто ради эстетики. Очистим их грешные души пеплом.

— Заткнись, — ментально отрезал глава Рода, не меняя выражения лица. Ментальный блок захлопнулся с оглушительным звоном, похожим на удар кувалдой по наковальне из чистого льда. Малик недовольно фыркнул, но затих, оставив после себя лишь легкий привкус серы на языке.

Тяжелые бронированные двери мостика с шипением разъехались в стороны. В помещение ввалился Студент. Юный артефактор из столичной Академии выглядел так, будто последние трое суток питался исключительно кофеином и чистым ужасом. Его лабораторный халат был перепачкан машинным маслом, под глазами залегли черные тени, а руки мелко тряслись, прижимая к груди планшет с метриками.

— Г-господин! — выдохнул парнишка, едва не споткнувшись о вытянутую ногу Гвоздя. Ветеран лишь лениво приподнял бровь, продолжая полировать дробовик. — У нас критическая дестабилизация!

Мразко медленно повернулся. Температура на мостике мгновенно упала на десяток градусов. Иней пополз по стеклам иллюминаторов, а дыхание Студента превратилось в густые клубы белого пара. Архимаг не любил панику. Паника означала хаос, а хаос противоречил законам идеальной энтропии, которым служил серб.

— Докладывай внятно. Без истерик, — ровным, лишенным эмоций тоном приказал аристократ.

Студент судорожно сглотнул. Жить под командованием Ильяса было равносильно проживанию внутри работающей мясорубки — нужно было очень точно рассчитывать каждое движение, чтобы не лишиться конечностей.

— Это Актив, господин. Снежная Принцесса, — затараторил артефактор, тыкая дрожащим пальцем в экран планшета. — Когда мы покинули Архипелаг, внешний мана-фон изменился. Там была чистая, первозданная стужа, она подпитывала ее естественным образом. Но здесь, в Киото… Этот город — сплошная плазменная печь! Японские реакторы фонят радиацией и тяжелой термической магией. Резонанс температур разрушает сдерживающие контуры изолятора!

Гвоздь выплюнул окурок прямо на палубу и придавил его кованым сапогом, скрипнув металлической ногой.

— Переведи на человечий, пацан. Мы сейчас взлетим на воздух или просто утонем?

— Если изоляция рухнет, вся мана чистейшей зимы, скопленная в Принцессе, вырвется наружу разом! — Студент в отчаянии взмахнул руками. — Представьте себе абсолютный ноль, который за долю секунды расширится на пару километров. Мы не взорвемся. Мы просто кристаллизуемся. А вместе с нами половина этого проклятого порта превратится в стеклянную крошку!

Урраг, до этого меланхолично слушавший разговор, вдруг радостно оскалился, продемонстрировав частокол желтоватых клыков.

— Красиво будет, — пробасил глубинный орк. — Как на севере. Только япошек потом грызть неудобно, зубы мерзнут.

— Отставить, — бросил Мразко, гася энтузиазм зеленокожего убийцы. Серб перевел ледяной взгляд на артефактора. — Решение?

— Нужны имперские шунты седьмого поколения и маго-изоляторы на основе обогащенного вольфрама, — быстро отрапортовал Студент, чувствуя, как температура в отсеке немного повысилась, позволяя нормально вдохнуть. — Наши, имперские аналоги, здесь не достать. А перестроить японские детали под русскую матрицу я смогу, только если у меня будут исходники. И они нужны мне еще вчера!

Архимаг коротко кивнул. Ситуация была до банального предсказуемой. Физика магии не терпела компромиссов. Помести ледяную батарею в раскаленную духовку, и получишь термодинамический взрыв огромной разрушительной силы. Японцы, конечно, знали об этом, потому и поместили «Абсолютный Ноль» в карантинной зоне Дэдзимы — подальше от стратегически важных объектов Киото. Если корабль бастарда взлетит на воздух, Император лишь потеряет сомнительного союзника и кусок криминального гетто. Приемлемый риск для «Живой Сверхновой».

Мразко активировал коммуникатор на запястье.

— Сирена.

Тень в самом темном углу мостика шевельнулась. Из мрака, совершенно бесшумно, соткалась фигура девушки-водницы. Она не вошла через дверь и не использовала портал. Идеальный ассасин просто присутствовала там, где было нужно, сливаясь с влагой в воздухе. Ее лицо скрывала полумаска, а в руках тускло поблескивал рунический стилет. Сирена не произнесла ни слова, лишь склонила голову в ожидании приказа.

— Стабилизируй периметр корабля. Ни одна живая душа не должна ступить на палубу флагмана без моего личного разрешения. Если японские таможенники решат проявить излишнее рвение — заморозь кровоток в их сонных артериях. Тихо, без грязи на палубе.

Девушка коротко кивнула и снова растворилась в тенях, словно чернильная капля в ведре с черной водой.

Глава Рода повернулся к штурмовику и орку.

— Гвоздь, Урраг. Вы берете Студента и отправляетесь на берег. Ваша задача — найти местный теневой рынок. Найдите нужные шунты и изоляторы. Любой ценой.

Ветеран-наемник расплылся в щербатой улыбке, доставая из подсумка горсть патронов с алхимической картечью. Каждая гильза светилась бледно-зеленым светом концентрированной кислоты.

— А если местные узкоглазые барыги не захотят принимать имперские ассигнации или попытаются нас надуть, ваша светлость?

Ильяс смахнул невидимую пылинку с рукава мундира.

— В основе любой успешной сделки лежит закон сохранения энергии, Гвоздь, — холодно произнес аристократ. — Если они не захотят отдать детали добровольно, значит, их кинетическая энергия должна быть погашена. Можете изымать ресурсы любым удобным способом. Но чтобы через два часа Студент сидел в реакторной с нужным оборудованием.

— Слышал, пацан? — Гвоздь хлопнул артефактора по плечу так, что тот едва не рухнул на колени. — Сегодня у нас шопинг. Урраг, бери свою зубочистку, пойдем искать магазины.

Орк довольно зарычал, закидывая исполинский тесак на плечо. Троица покинула мостик. Ветеран уже на ходу рассказывал Студенту, что первым делом им нужно найти нормальный бордель, где подают неразбавленный алкоголь, а детали для реактора можно поискать и по дороге. Парнишка тихо поскуливал, понимая, что его шансы дожить до вечера стремительно тают.

Архимаг остался один на мостике. Дождь за иллюминатором усилился, заливая стекло мутными потоками. Дэдзима жила своей жизнью, не подозревая, что на ее грязные, залитые неоном улицы только что спустились демоны в человеческом обличии.

Мразко коснулся пальцами бронестекла. Стекло немедленно покрылось морозными узорами, выстраиваясь в идеальные кристаллические решетки.

— Мы могли бы пойти с ними, — вновь ожил в голове Малик Дэ Сад. Голос демона сочился ядовитой патокой. — Представь, как весело было бы лично вырвать позвоночник местному криминальному боссу. Здесь пахнет страхом и дешевым пороком. Моя любимая комбинация.

— У нас другая партия, — мысленно ответил Ильяс. — Теневой рынок — это песочница для Гвоздя и Уррага. Пусть развлекаются. Мне же нужно оценить, насколько крепко Император держит на поводке своих псов.

Серб отвернулся от иллюминатора и направился к выходу. Ему нужно было переодеться. Парадный мундир слишком сильно бросался в глаза, а для прогулки по злачным местам японского портового гетто требовалось что-то менее официальное, но не менее смертоносное.

Спуск по стальным трапам флагмана сопровождался гулким эхом. Корабль жил своей жизнью. Маго-приводы гудели, поддерживая внутреннее давление, трубы системы охлаждения покрылись толстым слоем конденсата. Проходя мимо инженерного отсека, аристократ на секунду задержался у бронированной переборки. За ней находилась Снежная Принцесса. Архимаг физически чувствовал, как внутри бушует буря — мана чистейшей зимы билась о стенки контейнера, пытаясь вырваться наружу и пожрать окружающее тепло. Это была сила, способная заморозить целые города, и сейчас она находилась в его полной власти. Нужно было лишь удержать ее до нужного момента.

Выйдя на открытую палубу, Ильяс вдохнул влажный, пропитанный смогом воздух. Трап с протяжным лязгом опустился на бетонный пирс. Вокруг «Абсолютного Ноля» уже суетились портовые рабочие и мелкие таможенные чиновники, опасливо поглядывая на обледенелые борта судна. Никто из них не решался приблизиться к трапу ближе, чем на десяток метров. Аура смерти, окутывающая флагман, работала лучше любого ограждения.

Мразко плотнее запахнул воротник черного плаща из драконьей кожи, поглощающего любое излучение. Он шагнул на пирс, и в этот момент лужа кислотной воды под его начищенным сапогом мгновенно превратилась в идеальный кусок льда.

Дэдзима встречала Архимага недружелюбным гулом. Впереди раскинулся лабиринт узких улиц, перекрытых неоновыми вывесками с иероглифами. В тенях между зданиями мелькали фигуры в пластиковых дождевиках, а в воздухе кружили полицейские дроны, сканируя толпу красными лучами лазеров.

Ильяс медленно двинулся в сторону Теневого рынка. Он не спешил. Энтропия не терпит суеты. Она просто наступает, неотвратимо и абсолютно, забирая всё тепло без остатка. Сегодня улицы этого гнилого острова узнают, что такое настоящая физика. И что такое настоящий холод.

Теневой рынок Стального Карпа располагался на нижних, вечно затопленных уровнях Дэдзимы. Сюда не добивал свет уличных фонарей, а полицейские дроны предпочитали облетать этот сектор стороной, чтобы не лишиться оптики и антигравов. Место смердело жженой синтетикой, гнилой рыбой, дешевой лапшой и запекшейся кровью. Воздух был настолько плотным от испарений подпольных алхимических лабораторий, что его, казалось, можно было резать ножом. Впрочем, ножи здесь пускали в ход по куда менее весомым поводам.

Урраг прокладывал дорогу сквозь пеструю толпу аугментированных маргиналов с грацией осадного орудия. Глубинный орк просто шагал вперед, а местная публика — от кибер-проституток до барыг крадеными имплантами — разлеталась в стороны, словно кегли. Тех, кто не успевал убраться с пути, зеленокожий гигант небрежно отшвыривал плечом, отправляя в полет до ближайшей ржавой стены. Никто не возмущался. Габариты монстра и аура первобытной жестокости работали лучше любых извинений.

Студент семенил следом, вжав голову в плечи и судорожно прижимая к груди пустой защитный кофр. Артефактор вздрагивал от каждого резкого звука, с ужасом косясь на витрины, где в мутном формалине плавали чьи-то отрубленные конечности с вживленными маго-приводами. Японский киберпанк вызывал у столичного отличника приступы острой тахикардии.

Замыкал процессию Ржавый Гвоздь. Ветеран двигался расслабленно, прихрамывая на свою металлическую ногу, но его единственный здоровый глаз непрерывно сканировал слепые зоны, крыши контейнеров и темные переулки. Правая рука наемника, живая и покрытая шрамами, покоилась на рукояти алхимического дробовика, висящего на тактическом ремне.

Лавка нужного им барыги пряталась в остове списанного грузового судна, вросшего в бетонный причал. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь мерцанием голографических экранов. Сам хозяин — лысый, иссохший японец с массивным оптическим имплантом вместо левой половины лица — недовольно зашипел, когда орк, протискиваясь в дверь, случайно снес дверной косяк.

Студент, сглотнув ком в горле, вышел вперед. Парнишка вытащил из кармана мятый чертеж и начал сбивчиво, смешивая ломаный японский с имперскими терминами, объяснять, что именно им требуется. Барыга слушал молча, его механический глаз мерзко жужжал, фокусируя линзы на чертежах, а затем на кошельке артефактора, туго набитом золотыми имперскими соверенами.

Спустя десять минут напряженных торгов, сопровождаемых выразительным клацаньем зубов Уррага, на грязный прилавок легли они. Тяжелые, матово-черные цилиндры имперских шунтов седьмого поколения и контейнер с вольфрамовыми изоляторами. Студент дрожащими руками проверил мана-проводимость деталей с помощью портативного сканера и едва не расплакался от облегчения. Это был оригинал. Каким образом контрабанда такого уровня оказалась в портовых трущобах, история умалчивала, да никого это и не волновало.

Парнишка начал торопливо складывать детали в кофр, пока барыга тянулся своей клешней к золоту. И в этот момент пространство вокруг них неуловимо изменилось.

Гвоздь, чьи инстинкты были отточены десятилетиями войн, первым почувствовал изменение давления. Воздух стал суше. Запахло озоном и перегретым металлом. Наемник с силой пнул Студента под колено, заставив того рухнуть на грязный пол вместе с кофром, и одновременно вскинул дробовик.

Стеклянная витрина лавки разлетелась вдребезги. Внутрь, сминая остатки дверного проема, шагнули пятеро.

Это были не обычные портовые гопники. Черные кевларовые костюмы, закрывающие лица маски-респираторы, а на открытых участках шей ярко светились неоновые татуировки в виде изогнутых карпов. Бойцы элитного крыла якудза. В руках незваных гостей угрожающе гудели короткие клинки, лезвия которых представляли собой сгустки высокотемпературной плазмы.

— Гайдзины, — прошипел старший из группы, поигрывая плазменным ножом. Его голос, пропущенный через вокодер маски, звучал механически и безжизненно. — Вы зашли не в тот район. Конфискация товара. Золото тоже остается здесь. А вы — отправляетесь на корм рыбам.

Барыга-киборг, поняв, к чему идет дело, попытался юркнуть под прилавок, но один из якудза не глядя метнул в него сюрикен с вшитым шокером. Торговец задергался в конвульсиях, пуская пену изо рта, и затих.

Студент, распластавшийся на полу, зажмурился, ожидая неминуемой смерти. Но вместо звука разрезаемой плоти он услышал хриплый, прокуренный смех.

Ржавый Гвоздь стоял в центре помещения, лениво покачивая стволом дробовика.

— Слушай, суши-мастер, — с издевкой произнес ветеран, сплевывая на пол. — У меня сегодня был паршивый день. Моему начальнику приспичило пришвартоваться в вашей радиоактивной луже, у меня закончился нормальный табак, а эта железяка, — он похлопал по протезу, — ноет от влажности. И тут появляешься ты со своим светящимся вибратором и пытаешься испортить мне шопинг.

Якудза не стали тратить время на пустые разговоры. Лидер группы сделал неуловимо быстрое движение, сокращая дистанцию за долю секунды благодаря боевым стимуляторам, впрыснутым в кровь. Плазменный клинок описал смертоносную дугу, метя точно в шею наемника. Температура лезвия была такова, что воздух вокруг него пошел рябью.

Гвоздь даже не попытался увернуться. Он просто нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела в замкнутом пространстве лавки ударил по ушам, словно взрыв корабельного орудия. Алхимическая картечь, пропитанная концентрированной фторсурьмяной кислотой, вылетела из ствола широким веером. Кинетическая энергия удара была чудовищной. Лидера якудза просто снесло назад, его грудная клетка превратилась в кровавое месиво, а хваленая кевларовая броня начала мгновенно плавиться, шипя и пузырясь под воздействием разъедающего реагента. Бандит рухнул на пол, издав булькающий крик, который быстро оборвался.

— Урраг, — меланхолично скомандовал Гвоздь, передергивая затвор. Гильза со звоном отскочила от стены. — Убери мусор.

Слова наемника потонули в радостном, кровожадном реве. Глубинный орк, до этого сливавшийся с тенями в углу, рванул вперед. Зачарованный тесак, тяжелый, как наковальня, со свистом рассек воздух.

Второй якудза попытался блокировать удар плазменным клинком. Это была фатальная ошибка, нарушающая базовые законы физики. Плазма могла прожечь сталь, но она не могла остановить кинетическую массу трехсоткилограммового монстра, вложившего в удар всю свою первобытную ярость. Тесак прошел сквозь блок, не заметив сопротивления, и разрубил бандита от левого плеча до правого бедра. Кровь, внутренности и искрящие провода кибер-имплантов щедро окатили стены лавки.

Оставшаяся тройка бойцов отшатнулась, осознав, что перед ними не просто заблудившиеся туристы, а профессиональные мясники. Они синхронно активировали боевые протоколы. Их мышцы неестественно раздулись, глаза залило красным светом синтетического адреналина.

— Пацан, хватай ящик и ползи к выходу! — рявкнул Гвоздь, всаживая еще один заряд картечи в прыгнувшего на него врага. Выстрел оторвал якудза ногу по самое колено, но тот, накачанный стимуляторами, даже не вскрикнул, попытавшись достать наемника клинком уже в падении. Гвоздь цинично размозжил ему голову ударом металлического протеза.

Студент, не помня себя от страха, схватил тяжелый кофр и на четвереньках рванул к разбитой витрине. Осколки стекла впивались в ладони, но адреналин заглушал боль. Ему нужно было доставить детали на флагман. Иначе Принцесса превратит в ледник половину побережья.

В это же самое время, в трех кварталах от Теневого рынка, в элитном чайном доме «Красный Лотос», наслаждался покоем Ильяс Михеевич Мразко.

Заведение располагалось на верхних ярусах Дэдзимы, возвышаясь над грязью и смогом. Здесь подавали лучший улун, играла тихая музыка на традиционных инструментах, а клиентуру составляли высшие чины имперской таможни и боссы синдикатов, предпочитающие решать вопросы без лишней крови на татами.

Архимаг сидел в отдельной VIP-ложе, отгороженной от основного зала полупрозрачными ширмами из рисовой бумаги. На низком столике перед ним дымилась фарфоровая пиала. Серб снял плащ, оставшись в черной водолазке, подчеркивающей его сухое, атлетичное сложение. Он сделал крошечный глоток чая, оценивая терпкий вкус. Идеальная температура. Ровно семьдесят два градуса по Цельсию.

— Тебе не скучно, ледышка? — голос Малика Дэ Сада эхом отдался в черепе. Демон материализовался на периферии зрения Ильяса в виде расплывчатого, сотканного из пепла и багровых искр силуэта, вальяжно развалившегося на соседней подушке. — Твои ручные псы там, внизу, сейчас развлекаются по полной. Я чувствую запах паленой плоти и свежей крови. Кто-то очень глупый решил поиграть с твоим артефактором.

Ильяс аккуратно поставил пиалу на столик. Его лицо оставалось непроницаемым. Он действительно ощутил слабый всплеск маны со стороны нижних уровней. Сигнатура не принадлежала его людям. Это была грязная, нестабильная энергия, характерная для дешевых стимуляторов и кустарных аугментаций.

— Это естественный отбор, Малик, — мысленно отозвался глава Рода. — Если Гвоздь и Урраг не справятся с уличной шпаной, значит, они не нужны мне на флагмане. Я не нанимался работать нянькой для наемников.

— О, какой прагматизм! — расхохотался Владыка Инферно, пуская кольцо серного дыма. — Только вот загвоздка, мой холодный друг. Сигнатуры маны, которые сейчас окружают твоих людей, умножаются. Их там не пять, и не десять. Это засада. Похоже, местные мафиози решили устроить показательную казнь чужаков. Если твоего щенка-артефактора прирежут, кто будет собирать реактор для Снежной девки? Ты сам полезешь крутить гайки?

Мразко чуть сузил глаза. Малик был прав. Всплески энергии внизу сливались в единый фонящий гул. Это означало, что к месту стычки стягиваются тяжелые силы. Якудза подняли по тревоге боевое крыло. И дело было явно не в ограблении барыги. Кто-то целенаправленно пытался отрезать флагман от запчастей, обрекая корабль на термодинамическую катастрофу.

Политика. Интриги. Грязная игра, в которую попытались втянуть Архимага, не спросив его разрешения.

Серб поднялся на ноги. В ложе резко похолодало. Фарфоровая пиала на столике покрылась тонкой сетью трещин, а горячий чай внутри мгновенно превратился в кусок мутного льда.

— Счет, — негромко произнес аристократ.

В ложу бесшумно скользнула гейша в шелковом кимоно. Заметив заледеневший чай и ощутив могильный холод, исходящий от гостя, девушка побледнела и попятилась, забыв все правила этикета.

Ильяс не стал дожидаться ответа. Он бросил на столик золотой имперский империал — сумму, превышающую стоимость всего чайного дома вместе с персоналом.

Архимаг закрыл глаза, сосредотачиваясь на пульсации пространства. Пространственная магия пятого ранга не требовала долгих заклинаний или сложных пассов руками. Она требовала лишь абсолютного понимания структуры мироздания и воли, способной эту структуру согнуть.

— Вектор смещения задан, — прошептал серб.

Воздух вокруг Ильяса сжался с тошнотворным хлопком, образуя локальную гравитационную сингулярность. В следующую секунду VIP-ложа опустела, оставив после себя лишь падающие на татами снежинки и парализованную от ужаса гейшу.

Студент бежал по грязному переулку, прижимая кофр к животу. Дыхание со свистом вырывалось из легких, перед глазами плясали черные точки. Позади, в разгромленной лавке, не утихал грохот выстрелов и яростный рев Уррага.

Артефактор свернул за угол и резко затормозил, едва не поскользнувшись на влажном бетоне. Путь к причалу преграждала сплошная стена из людей и металла.

Не менее двадцати бойцов клана Стального Карпа перекрыли улицу. В центре строя возвышались три громоздкие фигуры в тяжелых боевых экзоскелетах. Броня машин блестела под неоновыми вывесками, а на плечевых турелях угрожающе мерцали индикаторы плазменных пулеметов.

Студент попятился. Это был конец. Он просто технарь, а не боевой маг.

Командир отряда якудза, закованный в экзоскелет, поднял манипулятор, отдавая приказ на уничтожение. Пулеметы с тихим гудением начали раскручивать стволы.

И в этот момент пространство между артефактором и строем якудза разорвалось с оглушительным треском.

Из черной воронки, оставляя за собой шлейф морозного тумана, шагнул Ильяс Михеевич Мразко. Плащ из драконьей кожи развевался за его спиной, словно крылья гигантской летучей мыши.

Температура в переулке рухнула вниз с такой скоростью, что капли непрекращающегося дождя замерзли прямо в воздухе, повиснув тысячами крошечных ледяных игл.

Командир экзоскелетов, не раздумывая, открыл огонь. Сгустки раскаленной плазмы с воем понеслись к Архимагу, готовые испарить его вместе с брусчаткой.

Ильяс даже не поднял руки. Он лишь презрительно скривил губы.

— Термодинамическое поглощение.

Физика сошла с ума. Плазменные заряды, не долетев до серба пары метров, начали стремительно терять яркость. Их кинетическая энергия и колоссальное тепло просто исчезали, всасываясь в невидимую воронку абсолютного холода, созданную волей аристократа. Смертоносные сгустки превратились в жалкие хлопья серого пепла, которые безвредно осыпались на сапоги Архимага.

Строй якудза замер в парализующем ужасе. Никто из них никогда не видел магии такого уровня. Их стимуляторы и импланты были бесполезны перед лицом стихии, подчиненной холодному интеллекту.

— Вы нарушили мой покой, — голос Ильяса звучал тихо, но каждое слово ввинчивалось в барабанные перепонки врагов, обжигая холодом. — И попытались забрать то, что принадлежит Роду Мразко.

Глава Рода сделал один шаг вперед.

— Вакуумный коллапс.

Пространство внутри трех экзоскелетов мгновенно лишилось воздуха и тепла. Бронированные кабины, рассчитанные на выживание под шквальным огнем, не спасли своих операторов от перепада давления. Металл заскрежетал, сминаясь внутрь, словно фольга в кулаке великана. Трое пилотов погибли за долю секунды, их легкие схлопнулись в ноль, а кровь вскипела и тут же замерзла, разорвав сосуды. Три тяжелые машины рухнули на бетон, превратившись в бесполезные куски переохлажденного железа.

Остальные бойцы клана, забыв про приказы и честь, бросились врассыпную, ломая строй. Но бежать было некуда.

Ильяс неспешно поднял правую руку, формируя в ладони сферу спрессованного до состояния алмаза льда.

— Убить их всех, — раздался в голове восторженный рык Малика. — Заморозь им глаза! Вырви позвоночники!

— Я не мясник, Малик, — холодно отозвался серб, сжимая кулак. — Я — хирург.

По улице прокатилась невидимая волна. Кинетическая энергия бегущих якудза была остановлена принудительно. Двадцать человек застыли в нелепых позах, не в силах пошевелить даже глазными яблоками. Температура их тел падала катастрофическими темпами. Через десять секунд переулок превратился в галерею жутких ледяных скульптур. Только один из бойцов — лейтенант с отличительными знаками на плече — остался жив, рухнув на колени и содрогаясь от гипотермии.

Из-за угла, тяжело дыша и вытирая кровь с лица, вышли Ржавый Гвоздь и Урраг. Ветеран удовлетворенно хмыкнул, оглядывая замороженную толпу и смятые экзоскелеты.

— Эффектно, ваша светлость. Хотя мы бы и сами справились. Минут через пять.

Ильяс не удостоил наемника ответом. Он подошел к трясущемуся Студенту, который всё еще сидел на земле, обнимая кофр.

— Детали целы? — сухо поинтересовался Архимаг.

— Д-да, господин, — простучал зубами парнишка.

— Бери Уррага и немедленно возвращайся на корабль. Принцесса должна быть стабилизирована до полуночи. Если прогремит взрыв, я лично позабочусь, чтобы твои останки собирали по всей Дэдзиме.

Студент подскочил как ужаленный и, кивнув орку, бросился в сторону порта.

Мразко перевел взгляд на единственного выжившего лейтенанта якудза, который пытался отползти подальше от ледяного демона. Аристократ подошел к нему и ухватил за воротник кевларовой куртки, без усилий приподнимая над землей.

— Гвоздь, — бросил серб через плечо. — Бери этого куска мяса. Мы идем на флагман. Мне нужны имена тех, кто отдал приказ атаковать моих людей. И когда я их получу…

В серых глазах Ильяса вспыхнуло на мгновение инфернальное, безжалостное пламя.

— …Японская Империя узнает, что такое абсолютный ноль.