Выход из зиккурата встретил имперский отряд не пронзительным арктическим ветром, а густой, звенящей от напряжения тишиной. Раскуроченные обсидиановые створки древнего храма остались позади. Тяжелые кованые сапоги наемников вновь ступили на гладкий черный лед. Ржавый Гвоздь тяжело и хрипло дышал, удерживая вместе с тремя самыми крепкими бойцами импровизированные носилки. На них покоилась Снежная принцесса, намертво закованная в тяжелые имперские блокираторы маны. Божество не подавало признаков жизни, но пространство вокруг носилок искрился от чудовищной, сдерживаемой рунами стихийной мощи.

Спуск с первой монументальной ступени оборвался внезапно. Урраг, шедший в авангарде, резко вскинул массивный кулак, приказывая группе остановиться. Глубинный орк шумно втянул воздух широкими ноздрями, и его челюсти медленно разъехались в плотоядном, предвкушающем оскале, обнажив железные клыки.

Лагуна у подножия храма изменилась до неузнаваемости. Ядовито-зеленое полярное зарево теперь не просто освещало небеса — оно пульсировало в такт тяжелому, утробному дыханию тысяч кошмарных созданий, поднявшихся из самых глубоких ледяных разломов. Архипелаг понял, что потерял свое сердце, и вскрыл самые темные, самые древние резервы.

Это была уже не просто элита айнов в костяных доспехах. По замерзшему озеру скользили многорукие вендиго — четырехметровые аборигенные полубоги, сотканные из спрессованного, грязного снега и почерневших от времени жил. В отравленном эфиром воздухе, извиваясь подобно гигантским ленточным червям, парили духи-каннибалы. Их бесформенные туши состояли исключительно из замерзшей крови тех, кто имел неосторожность сгинуть в этих водах за последние столетия. А из самой черной пучины лагуны медленно поднимались призрачные левиафаны, чьи пасти были усеяны ледяными сталактитами размером с корабельную мачту.

Дорога к трапу «Абсолютного Ноля» была отрезана живой, первобытной стеной абсолютной хтони.

— Матерь милосердная, — сипло выдавил один из наемников, опуская ствол винтовки дрожащими руками. — Да тут весь ад решил выйти на вечернюю прогулку. Мы покойники. Нам ни за что не пробиться сквозь это мясо.

— Отставить нытье, кусок столичного дерьма! — рявкнул Ржавый Гвоздь, перехватывая дробовик свободной рукой, пока механический протез намертво фиксировал ручку носилок. — Мы пережили шторм, пережили ледяной лабиринт и угрохали древнего стража! Если эти ледяные ублюдки хотят забрать нашу премию — пусть попробуют оторвать ее вместе с моими яйцами! Занимай круговую оборону!

Орк радостно зарычал, раскручивая свой исполинский тесак над головой, словно легкую тросточку.

— Вот это я понимаю — корпоратив! — басовито хохотнул зеленокожий гигант. — Эй, стекляшки! Кто из вас хочет стать первым блюдом на банкете дядюшки Уррага?!

Ильяс Михеевич Мразко стоял на краю каменного уступа, лениво озирая копошащееся внизу море чудовищ. На лице аристократа не дрогнул ни один мускул. Темно-сапфировая аура вокруг фигуры серба стала плотной, осязаемой, превращаясь в идеальную геометрическую сферу.

В глубине сознания архимага сладострастно облизнулся Малик Дэ Сад. Древний демон вальяжно прохаживался по задворкам разума, оставляя за собой шлейф аромата выдержанного шартреза и раскаленной меди.

— Восхитительно, — прошелестел владыка Инферно, и в его голосе слышался неподдельный восторг. — Местные дикари вытащили из чуланов своих самых уродливых домашних питомцев. Ты чувствуешь этот запах, серб? Так пахнет отчаяние умирающего пантеона. Разрежь их на куски. Выпотроши эту лагуну до самого дна. Я хочу видеть, как их древняя кровь кипит в абсолютном вакууме.

— Не учите меня работать с аудиторией, Малик, — мысленно, с ледяным презрением отозвался сюзерен. — Эти твари — лишь препятствие на пути к моему кораблю. А препятствия я предпочитаю устранять с максимальной эффективностью и минимальными затратами энергии.

Резня началась без предупредительных криков или пафосных речей.

Ближайший многорукий вендиго оттолкнулся от льда своими уродливыми, вывернутыми назад лапами и прыгнул на отряд, преодолев тридцать метров одним рывком. Существо разинуло пасть, из которой несло вековой мертвечиной, метя когтями прямо в лицо Ржавого Гвоздя.

Старый ветеран даже не моргнул. Спаренный ствол дробовика выплюнул струю алхимического пламени и свинца. Заряд попал точно в грудь чудовища, разворотив спрессованный снег и лед, но вендиго лишь дернулся в воздухе, продолжая свой полет.

В следующую секунду между монстром и наемниками выросла черная гора мышц. Урраг принял удар туши на широкую грудь, глухо крякнул от чудовищного столкновения и, перехватив тесак двумя руками, наотмашь рубанул тварь поперек туловища. Зачарованная сталь с хрустом разрубила ледяной позвоночник полубога. Верхняя часть вендиго рухнула на камни, судорожно скребя когтями, а нижняя просто рассыпалась грязной крошкой.

— Огонь по готовности! — заорал Гвоздь, выплевывая перекушенную в пылу боя сигарету. — Поливайте этих ублюдков фосфором! Не дайте им подойти к носилкам!

Два десятка элитных головорезов разом нажали на гашетки. В ядовито-зеленом мраке вспыхнули десятки дульных вспышек. Алхимические пули, начиненные зажигательными смесями, с визгом рвали пространство, врезаясь в толпу ледяной хтони. Пулеметные очереди кромсали духов-каннибалов, заставляя замерзшую кровь взрываться алыми облаками.

Из теней, словно невидимая мясорубка, заработала Сирена. Девушка-водница вообще не пользовалась огнестрельным оружием. Ее стилет порхал среди врагов, перерезая эфирные узлы, питающие магических конструктов. Местные жрецы, пытавшиеся управлять тварями с безопасного расстояния, один за другим падали на лед с перерезанными глотками, не успевая даже заметить смерть.

Но Архипелаг давил массой.

Кровавые духи сомкнули кольцо, их ледяные клинки начали находить бреши в обороне. Один из наемников, отвлекшись на перезарядку, пропустил удар. Костяной гарпун пробил его бронежилет насквозь. Боец закричал, когда его внутренности мгновенно сковало смертельным холодом, и рухнул замертво. Следом упал второй, разорванный напополам многоруким монстром. Строй начал трещать по швам. Обычного свинца, даже усиленного алхимией, катастрофически не хватало, чтобы остановить оживший миф.

Ильяс не стал дожидаться, пока его актив останется без носильщиков.

Аристократ плавно шагнул вперед, проходя сквозь линию огня своих же наемников. Пули огибали фигуру архимага, натыкаясь на невидимый, сверхплотный барьер абсолютного ноля. Мразко остановился на краю обсидиановой лестницы, возвышаясь над бушующим полем боя.

— Примитивная магия, основанная на слепой вере и грубом эфире, — резонирующим, властным голосом произнес глава возрожденного Рода, словно читал лекцию студентам Академии. — Вы берете воду и кровь, охлаждаете их и думаете, что управляете холодом. Какая жалкая ограниченность.

Ильяс медленно поднял обе руки, разводя их в стороны.

Источник пятого ранга внутри груди серба содрогнулся, исторгая из себя колоссальную, немыслимую по плотности волну энергии. Архимаг не стал создавать ледяные копья или щиты. Он начал ломать саму физику пространства, на которой держались вражеские сущности.

— Термодинамический каскад, — холодно констатировал Мразко.

Маг ударил по площади. Огромный сектор лагуны перед отрядом внезапно оказался в зоне абсолютного вакуума. Ильяс выжег кислород и снизил атмосферное давление до нулевой отметки в радиусе двухсот метров.

Эффект превзошел самые безумные ожидания демона в подсознании.

Духи-каннибалы, сотканные из замороженной крови, столкнулись с законом Бойля-Мариотта. Лишенные внешнего давления, жидкости в их структурах мгновенно закипели, несмотря на минусовую температуру. Призрачные левиафаны и кровавые элементали просто взорвались изнутри. Они лопались с тошнотворным, влажным треском, превращаясь в расширяющиеся облака алого пара.

Но вакуум длился лишь секунду. Сразу за ним Ильяс обрушил на образовавшуюся брешь абсолютный ноль.

Вскипевшая, разорванная на молекулы кровь местных божков мгновенно кристаллизовалась. Над лагуной прошел чудовищный снегопад из рубиновых, идеально симметричных снежинок. Авангард северной хтони, состоявший из сотен могущественных духов, перестал существовать в один момент, превратившись в хрустящий под ногами алмазный ковер.

Наемники забыли, как дышать. Ржавый Гвоздь опустил дымящийся дробовик, расширенными глазами глядя на дело рук своего нанимателя. Теперь старику было окончательно ясно, почему граф Шувалов так отчаянно хотел отправить этого человека на край света. Мразко был не магом. Он был ходячим апокалипсисом, завернутым в дорогой серый сюртук.

Урраг довольно рыкнул, слизывая черную кровь с разбитой губы.

— Отлично прожарено, босс! То есть, заморожено! — гаркнул орк, упирая тесак в лед. — Путь до корыта свободен. Хватайте Снегурочку, парни, и бегом на борт, пока эти отморозки не подвезли новую порцию мяса!

Отряд рывком устремился к трапу «Абсолютного Ноля». Сирена бесшумно вынырнула из теней, прикрывая отход и не сводя глаз с темнеющих разломов во льду.

Но Архипелаг не собирался отпускать свою главную святыню.

Когда сапоги наемников загрохотали по железному трапу флагмана, лагуна вздрогнула. Это не было похоже на обычное землетрясение. Сам фундамент мира под черными скалами дал трещину. Звук разрывающегося многокилометрового ледника заглушил гул паровых машин корабля.

Зеленое зарево на небесах вспыхнуло с ослепительной силой и тут же погасло, сменившись непроглядной, первобытной тьмой. Воздух вокруг заледенел настолько, что металл бортов начал стонать и покрываться глубокими трещинами.

В самом центре лагуны, там, где Ильяс только что аннигилировал полчища духов, лед с оглушительным грохотом разошелся в стороны. Из бездонной, бурлящей пучины медленно поднималась фигура, чье появление заставило замолчать даже вечно издевающегося Малика Дэ Сада.

Отец Архипелага. Истинный Владыка Бурь.

Божество возвышалось над замерзшим океаном на добрых четыре метра. Его тело не было соткано из снега или льда — оно состояло из спрессованного метеоритного камня, пропитанного чистейшей, незамутненной маной зимы. Лица у гиганта не было, лишь гладкая, непроницаемая пластина синего сапфира, в глубине которой бился пульсар бешеной ярости. В правой руке аватар сжимал копье, чье древко казалось вырезанным из самого горизонта, а острие искажало пространство вокруг себя, закручивая свет в тугие спирали.

Присутствие этого существа подавило волю наемников. Ржавый Гвоздь рухнул на колени, не в силах вынести давления чудовищной божественной ауры. Даже Урраг попятился, тяжело дыша и сжимая рукоять тесака до хруста в костяшках.

Отец Архипелага неспешно повернул голову-монолит в сторону флагмана. Его голос прозвучал не в ушах, а разорвался прямо в мозгу каждого человека на палубе, как звук сталкивающихся айсбергов.

— ЖАЛКАЯ ПЫЛЬ, — громыхал телепатический рев древнего бога. — ВЫ ОСКВЕРНИЛИ МОЙ ДОМ. ВЫ КОСНУЛИСЬ МОЕЙ КРОВИ. ВАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ БУДЕТ СТЕРТО ИЗ ЭФИРА. ВАШИ ДУШИ СТАНУТ КОРМОМ ДЛЯ ВЕЧНОЙ МЕРЗЛОТЫ.

Ильяс не попятился. Сербский аристократ медленно прошел по палубе к самому краю борта, остановившись напротив нависающего над кораблем гиганта. Архимаг ленивым жестом одернул рукава сюртука и сложил руки за спиной.

Взгляд темно-сапфировых глаз Мразко встретился с синим пульсаром божества. В этом взгляде смертного мага было столько высокомерия и абсолютного, спокойного презрения, что даже сам Владыка Бурь на долю секунды замер.

— Боги — это всего лишь устаревший ресурс, подлежащий строгой имперской национализации, — голос Ильяса прозвучал сухо, размеренно и совершенно безжалостно, перерезая телепатический гул. — Вы плохо следите за мировыми новостями. Ваш домен аннулирован. А ваша дочь теперь — собственность Тайной канцелярии.

Серб плавно стянул с рук тонкие перчатки и бросил их в бурлящую черную воду.

— Если у вас есть претензии, можете подать апелляцию в столичный суд. Но я предпочитаю решать бюрократические вопросы на месте, — губы аристократа тронула хищная, предвкушающая улыбка. — Посмотрим, как долго проживет бог, если выжечь из него саму концепцию вечности.

Владыка Бурь не стал сотрясать эфир новыми угрозами. Древние божества предпочитали доказывать свою правоту грубой силой, способной стирать целые континенты с лица земли.

Копье из метеоритного льда с гудящим, разрезающим пространство свистом обрушилось вниз, целясь прямо в носовую палубу флагмана. Удар был такой немыслимой мощи, что сам воздух вокруг лезвия пошел рябью, закручиваясь в тугую, воющую воронку. Если бы это первобытное оружие достигло цели, «Абсолютный Ноль» оказался бы разрублен пополам вместе со всем экипажем, а море мгновенно промерзло бы до самого дна.

Архимаг даже не сдвинулся с места.

Ильяс вскинул правую руку, встречая божественный выпад открытой ладонью. Столкновение абсолютного холода аристократа и первородной зимы Архипелага породило чудовищную ударную волну. Железные мачты корабля заскрипели и согнулись, словно ивовые прутья. Наемников, едва успевших вцепиться в такелаж, оторвало от палубы и безжалостно отшвырнуло к бронированным надстройкам.

Копье Владыки со скрежетом остановилось в сантиметре от пальцев сербского мага, наткнувшись на непробиваемый бастион концентрированного вакуума.

— Ты силен для куска смертного мяса, — прогремел голос Отца Архипелага, многократно усиливая нажим. Метеоритный лед копья начал пульсировать, медленно продавливая защиту. — Но ты пытаешься заморозить саму Зиму. Я есть холод. Я есть смерть этого мира.

Под сапогами главы Рода лопнула бронированная палуба, не выдержав колоссального давления сверху. По бледному лицу аристократа скатилась капля пота, которая тут же превратилась в крошечный сапфировый кристалл. Обычная термодинамика действительно давала сбой. Охладить того, кто полностью состоит из чистого, абсолютного мороза, было физически невозможно в рамках четырех стандартных рангов магии.

В глубине разума издевательски рассмеялся Малик Дэ Сад.

— Попался, самоуверенный щенок? — промурлыкал демон, с явным комфортом наблюдая за тяжелым положением своего носителя. — Божественная мана плотнее твоей физики. Разорви печать! Впусти мое пламя, или этот ледяной истукан через секунду превратит тебя в отбивную!

— Спрячь свои спички, Малик, — сквозь плотно сжатые зубы процедил Мразко. Глаза архимага потемнели окончательно, превратившись в две сапфировые бездны, поглощающие любой попадающий в них свет. — Если физика пасует перед богом, значит, пора менять законы физики.

Источник внутри груди серба, до этого момента пульсировавший размеренно и тяжело, внезапно остановился. А затем взорвался с такой силой, что эфирный фон вокруг корабля просто перестал существовать. Аристократ шагнул за грань человеческих возможностей, распечатывая пятый, запретный ранг пространственной магии.

— Домен Абсолютного Распада, — негромко, но убийственно четко произнес маг.

Пространство вокруг огромного копья исказилось, почернело и свернулось внутрь себя. Ильяс перестал понижать температуру. Вместо этого он создал локальную гравитационную сингулярность на атомарном уровне — зону, которая безвозвратно высасывала не только тепло, но и саму концепцию маны, кинетической энергии и массы.

Оружие Владыки Бурь начало стремительно крошиться. Метеоритный лед, без проблем переживший эпохи и мировые катаклизмы, с пронзительным визгом распадался на базовые кварки, засасываемый в невидимую воронку вокруг руки архимага.

Отец Архипелага попытался отдернуть свое орудие, но было слишком поздно. Гравитационный коллапс намертво ухватился за эфирный след божества, поглощая его силу.

— Что… что ты такое?! — в телепатическом реве гиганта впервые проскользнула нота неподдельного, первобытного ужаса.

— Я — твой новый владелец, — холодно констатировал Ильяс, делая шаг вперед и плавно отрываясь от искореженной палубы.

Аура подняла аристократа в воздух, вынося его прямо на уровень гладкого сапфирового лица-монолита. Серб не стал использовать дальнобойные заклинания. Он просто погрузил обе руки прямо в энергетический каркас божества. Мощные доспехи из черного льда угрожающе треснули, не выдержав мгновенного молекулярного сжатия.

Абсолютный распад безжалостно хлынул внутрь тела гиганта, за секунду добравшись до его пульсирующего ядра — сгустка чистейшей северной стихии, ослепительно сверкающего в груди Владыки.

Чернокнижник сомкнул пальцы на ядре и плавно, но неотвратимо сжал кулак.

— Боги не истекают кровью, — ледяным тоном произнес лидер экспедиции. — Вы просто разбиваетесь вдребезги.

Раздался звук, похожий на звон лопнувшей хрустальной сферы размером с целую гору. Божественное ядро мигнуло и погасло навсегда.

Отец Архипелага замер, издав глухой, вибрирующий стон. Его гигантское тело мгновенно покрылось сетью глубоких, светящихся абсолютной пустотой трещин. А затем колоссальная фигура просто осыпалась водопадом блестящей стеклянной пыли. Тоны тяжелого метеоритного праха с грохотом рухнули в лагуну, подняв тучу алмазных брызг и навсегда погребая под собой миф о непобедимости местных покровителей.

Ильяс медленно опустился обратно на палубу флагмана. Дыхание мага было сбитым, а из носа тонкой струйкой бежала темная, почти черная кровь, мгновенно кристаллизуясь на морозном воздухе. Использование пятого ранга обошлось колоссальным откатом для организма, но дело было сделано.

Смертоносный шторм над лагуной оборвался так же резко, как и начался. Зеленое полярное зарево поспешно втянулось обратно в небеса, уступая место бледному, пронзительно-холодному рассвету. Ревущий ветер стих до звенящего штиля.

Урраг кряхтя вылез из-под обломков рухнувшей шлюпбалки, старательно отряхивая свой изодранный в клочья сюртук. Глубинный орк ошарашенно уставился на кучу сверкающей пыли на льду, оставшейся от древнего бога, а затем перевел взгляд на тяжело дышащего сюзерена.

— Клянусь печенками Первого Императора… — хрипло выдохнул зеленокожий гигант. — Босс, вы только что буквально стерли в порошок местное верховное начальство. Нам за это не выпишут штраф за браконьерство в особо крупных размерах?

Ржавый Гвоздь, опираясь на горячий ствол своего дробовика, истерично рассмеялся, размазывая закопченным рукавом пороховую гарь по лицу. Выжившие наемники смотрели на своего командира с таким животным, благоговейным трепетом, с каким простые смертные смотрят на сошедшего на землю вестника апокалипсиса.

— Штрафы выписывают только тем, кто выжил, — устало процедил Мразко, аккуратно стирая ледяную кровь с лица батистовым платком. — Студент! Где этот Академический червь?! Немедленно запускай реактор! Мы уходим прямо сейчас.

— Ваша светлость! — раздался сверху звонкий, полный тревоги крик.

Сирена, занявшая снайперскую позицию на чудом уцелевшей смотровой мачте, не спускала серых глаз с горизонта. Девушка-водница указывала стилетом туда, где густой утренний туман неохотно рассеивался под лучами бледного северного солнца.

Аристократ подошел к борту, слегка прищурив глаза. Навалившуюся усталость как рукой сняло, уступив место холодному, предельно расчетливому напряжению.

Сквозь редеющую дымку в лагуну Ледяного Архипелага уверенно входили корабли. И это были далеко не хрупкие костяные драккары вырезанных айнов.

В бухту бесшумно, словно стая стальных призраков, втягивались три колоссальных паровых дредноута. Их толстая броня была выкрашена в черный матовый цвет, полностью поглощающий свет, а над многоярусными капитанскими мостиками гордо реяли боевые стяги — кроваво-красное восходящее солнце на белоснежном фоне.

Императорский колониальный флот Японии.

Азиатская империя, извечный геополитический конкурент, давно имела серьезные виды на северные территории, но Тайная канцелярия клялась здоровьем Императора, что их эскадры находятся в тысячах миль отсюда. Очевидно, граф Шувалов снова катастрофически ошибся. Или, что было гораздо хуже для него, намеренно скормил экспедиции дезинформацию, надеясь чужими руками зачистить конкурентов.

Корабли не стали открывать огонь. Они плавно и профессионально окружили «Абсолютный Ноль», беря израненный флагман в жесткое артиллерийское кольцо. Огромные башенные орудия главного калибра синхронно опустились, целясь прямо на мостик Ильяса, в их широких дулах зловеще запульсировал раскаленный докрасна арканиум.

От высокого борта головного дредноута проворно отделилась тяжелая паровая шлюпка. Черная вода под ее бронированным килем громко шипела от переизбытка стравливаемой магической энергии.

— Зенитные орудия к бою! — взревел Ржавый Гвоздь, громко лязгая затвором. Уцелевшие наемники, мгновенно забыв об усталости и ранах, бросились к пулеметам, готовые принять свой последний, абсолютно безнадежный бой.

— Отставить панику, — сухо скомандовал серб. — Мы совершенно пустые. Реактор работает на пределе, боезапас практически исчерпан, а ценный актив в трюме может проснуться от любой случайной искры. Спокойно смотрим, что именно предложат наши восточные друзья.

Шлюпка подошла вплотную к обледенелому борту имперского судна. На искореженную палубу «Абсолютного Ноля» с удивительной легкостью и нечеловеческой грацией запрыгнули трое.

Это были элитные боевые маги-самураи. Их тела полностью скрывали высокотехнологичные экзоскелеты, мастерски сплетенные из вороненой стали и арканных контуров, тихо шипящих горячим паром. Лица незваных гостей закрывали традиционные маски «мэнгу» со свирепыми звериными оскалами, но вместо устаревших катан на их тактических поясах висели компактные плазменные резаки.

Вслед за ними по скрипящему трапу медленно, с достоинством истинного патриция, поднялся человек в безупречно чистом, белоснежном адмиральском мундире. Его жесткие волосы были абсолютно седыми, а в узких темных глазах отчетливо светился острый, безжалостно проницательный ум.

Адмирал внимательно окинул взглядом залитую кровью палубу, разорванный металл, возвышающуюся гору алмазной пыли на берегу и, наконец, остановил пристальный взгляд на командующем экспедиции.

Старый японец не проявил ни капли враждебности. Он остановился в пяти шагах от сербского мага, плавно сложил руки на груди и отвесил глубокий, подчеркнуто уважительный поклон.

— Мое имя — адмирал Того Хасэгава, командующий Северным флотом Его Божественного Величества, — произнес гость на безупречном имперском языке, без малейшего намека на акцент. — Мы с большим интересом наблюдали за вашей… дискуссией с хранителями этого мертвого острова. Впечатляющее, поистине масштабное зрелище. Вы продемонстрировали мастерство разрушения, достойное лучших древних кланов Киото.

— Искренне благодарю за высокую оценку, адмирал, — аристократ ответил легким, едва уловимым кивком головы, сохраняя на лице привычную маску ледяной учтивости. — Однако я сильно сомневаюсь, что вы привели сюда целую ударную эскадру исключительно ради того, чтобы насладиться театральным представлением на морозе.

Хасэгава тонко, одними уголками губ улыбнулся. Старик неторопливо достал из внутреннего кармана мундира плотный свиток из дорогой рисовой бумаги, перевязанный алым шелковым шнуром и скрепленный тяжелой рубиновой печатью в виде цветка хризантемы.

Маги-самураи в экзоскелетах синхронно сделали шаг назад, беззвучно расступаясь перед своим высокопоставленным командиром.

— Вы абсолютно правы. Мы пришли сюда, чтобы забрать Архипелаг под законную юрисдикцию Империи Восходящего Солнца. Но, увидев воочию, кто именно в одиночку разрушил древний пантеон, наши стратегические планы немного изменились, — адмирал плавно протянул драгоценный свиток собеседнику. — Тот, кто способен играючи убить бога Зимы и пленить сакральную Снежную деву, не должен тратить свои выдающиеся таланты на побегушках у трусливых столичных бюрократов.

Сюзерен медленно, не делая резких движений, принял свиток. От плотной бумаги исходила слабая, приятная пульсация чистой магии высшего порядка.

— Это официальное приглашение, — ровно продолжил Хасэгава, глядя прямо в холодные глаза архимага. — Сам Император Японии желает лично видеть человека, покорившего непокорный Север. Мои корабли с честью сопроводят вас до наших лучших верфей. Вашему потрепанному экипажу окажут любую медицинскую помощь, а ваш… чрезвычайно ценный груз будет находиться в полной безопасности. От подобных предложений в нашем жестоком мире не принято отказываться.

Ильяс перевел задумчивый взгляд со свитка на нависающие громады черных дредноутов, держащих его судно на прицеле. В нижнем трюме спало живое божество, в далекой столице ждал расплаты предатель Шувалов, а теперь на глобальную шахматную доску уверенно вступал правитель соседней агрессивной сверхдержавы.

В голове мага восторженно и совершенно безумно расхохотался Малик Дэ Сад. Политические интриги мгновенно набирали такой колоссальный размах, что даже древнему владыке Инферно становилось по-настоящему жарко от предвкушения грядущего хаоса.

— Что ж, адмирал Хасэгава, — глава Рода Мразко небрежно сунул императорский свиток за внутренний отворот сюртука и позволил себе легкую, пронзительно-холодную усмешку. — Я всегда высоко ценил знаменитое восточное гостеприимство. Показывайте дорогу.