Звук боевых рогов айнов не имел абсолютно ничего общего с привычным, торжественным пением имперской меди. Это был низкий, утробный, вибрирующий вой. Словно тысячи заживо погребенных подо льдом левиафанов одновременно выдохнули вековую боль через узкие ледяные расщелины. Вибрация ударила по барабанным перепонкам с такой силой, что наемники на палубе «Абсолютного Ноля» побросали тяжелые ледорубы и инстинктивно, с искаженными лицами, схватились за уши.

Зеленое, призрачное зарево полярного сияния, до этого момента мирно и величественно висевшее в стратосфере, внезапно обрушилось вниз. Огни упали на черную гладь лагуны тяжелым, токсичным занавесом, наглухо отрезая бронированный флагман от остального мира. Мертвая вода вокруг дредноута мгновенно закипела. Но не от жара — океан начал стремительно источать густой, непроницаемый туман концентрированной некротической маны.

— Заряжай бронебойными, идиоты! Осколочные ленты в стволы пулеметов! — голос Ржавого Гвоздя сорвался на отчаянный хрип, когда ветеран мощным пинком отбросил от станины зазевавшегося пушкаря.

Механический протез старика надсадно заскрежетал, выбрасывая щедрый сноп искр. Солдат сам намертво вцепился в гашетки спаренного зенитного орудия.

— Шевелитесь, портовые крысы! Это вам не учебная тревога! Это наша общая, просторная братская могила настойчиво стучится в днище!

Урраг, широко расставив ноги, стоял у главного трапа, хищно поигрывая исполинским зачарованным тесаком. Глубинный орк шумно втянул широким носом морозный, отравленный воздух и оскалился, обнажив ряды железных клыков.

— Пахнет тухлой рыбой и старыми, пористыми костями, — пробасил старпом, смачно харкнув на обледенелую палубную решетку. — Ненавижу нежить. В этой дряни ни капли горячей крови, только сухая пыль и сплошное разочарование от драки. Эй, студент! Твой медный таз над нашими тупыми головами выдержит этот зеленый туман, или нам всем пора учиться дышать жабрами?!

Юный столичный артефактор, наглухо запертый в тесной лаборатории, лишь судорожно крутил раскаленные вентили охлаждения, попутно молясь всем известным богам Академии. Тусклый купол экранирующего магического поля жалобно гудел, из последних сил отражая первые накатывающиеся волны ядовитого эфира. Металл внешних излучателей уже начал угрожающе раскаляться до вишневого цвета.

А из бурлящей зеленой воды уже начали подниматься тени.

Сначала это были просто размытые силуэты, но с каждой секундой призраки обретали плоть. И эта проклятая плоть состояла из ржавого железа, прогнившего, склизкого дерева и пожелтевших костей. Из глубин лагуны всплывали остовы мертвых кораблей. Древние, полуистлевшие драккары северных племен, грубо сшитые из китовых ребер, поднимались на поверхность бок о бок с развороченными взрывами японскими паровыми крейсерами эпохи Первой экспансии. Океан щедро возвращал своих мертвецов, поднятых первобытной волей верховных жрецов Ледяного Архипелага.

На палубах этой жуткой, призрачной армады безмолвно стояли сотни фигур. Мертвые японские матросы в истлевших мундирах, намертво сжимающие ржавые винтовки с примкнутыми штыками. Двухметровые воины айнов, закованные в тяжелые доспехи из моржовой кожи, чьи пустые глазницы горели тем же мертвенно-зеленым светом, что и небеса над ними.

— Контакт по левому борту! — истошно заорал кто-то из наемников, в панике открывая беспорядочный, слепой огонь из винтовки.

— Отставить панику! Стрелять только по моей команде, мясо! — рявкнул Урраг, но его бас безнадежно утонул в оглушительном грохоте.

Ржавый Гвоздь вдавил гашетку, и спаренный пулемет с ревом выплюнул длинную, ослепительную очередь алхимических трассеров. Крупнокалиберный свинец с хрустом врезался в борт ближайшего призрачного крейсера, вырывая целые куски гнилого дерева и чадящей эктоплазмы. В ответ мертвая армада молча открыла свой собственный огонь.

Это не были обычные, понятные артиллерийские снаряды. В сторону «Абсолютного Ноля» полетели шипящие сгустки ледяного пламени и тяжелые, зазубренные гарпуны, сотканные из концентрированного абсолютного холода.

Один из таких призрачных снарядов с мерзким визгом прошил трещащее экранирующее поле, оставив в нем зияющую, дымящуюся дыру. Гарпун начисто снес голову пулеметчику, стоявшему всего в трех шагах от Гвоздя. Обезглавленное тело наемника тяжело рухнуло на решетку, а хлестнувшая кровь замерзла, даже не успев долететь до палубы.

Начался кромешный, первобытный ад.

Пушечное мясо отстреливалось с отчаянной яростью обреченных. В воздухе стоял густой, тошнотворный коктейль из запахов сгоревшего пороха, едкого озона и мерзлой, тысячелетней мертвечины. Призрачные воины айнов безмолвно пошли на абордаж, десятками перекидывая на высокий борт флагмана ледяные мосты и цепные кошки, покрытые инеем.

Урраг с радостным ревом врубился в толпу нежити, как сорвавшийся с цепи паровой молот. Орочий тесак не резал плоть — оружие с хрустом разрывало противников на куски, превращая крепкие костяные доспехи и замороженные внутренности в кровавую пыль. Громила хохотал, принимая удары ржавых сабель на свой тяжелый сюртук, под сукном которого надежно скрывалась непробиваемая каменная кожа.

В глубоких тенях корабельных надстроек неуловимо мелькал невидимый, смертоносный силуэт. Сирена. Девушка-водница двигалась в режиме абсолютного скрыта, грациозно выныривая прямо за спинами мертвых офицеров и шаманов, управляющих нежитью. Ее зачарованный стилет с хирургической, холодной точностью рассекал узлы эфирных нитей. После такого удара призраки просто осыпались на доски бесполезным, безвредным прахом. Убийца действовала идеально в этом кровавом хаосе: холодно, безмолвно и максимально эффективно.

Но врагов было слишком, катастрофически много.

Ледяной Архипелаг бережно копил эти силы долгими столетиями. Огромный, развороченный мертвый японский дредноут, чья броня густо поросла коралловыми наростами и синим льдом, медленно развернул башни главных орудий. Призрачные пушки нацелились прямо в машинное отделение флагмана. В широких дулах начал стремительно скапливаться пульсирующий, слепящий шар зеленой некро-энергии. Если этот инфернальный залп достигнет цели, ни искрящееся экранирующее поле, ни лучшая имперская сталь не спасут команду от мгновенной аннигиляции.

Тяжелая дверь капитанского мостика не открылась — створка просто разлетелась на куски, моментально покрывшись узором причудливой изморози и рассыпавшись звонкой ледяной крошкой. На палубу уверенно ступил Ильяс Михеевич Мразко.

Архимаг Льда невозмутимо шел сквозь плотный шквал пуль и магических копий так, словно совершал моцион по столичной набережной теплым вечером. Ни один шальной снаряд, ни один острый осколок не смел приблизиться к командиру ближе чем на метр. Темно-сапфировая аура вокруг сербского авантюриста уплотнилась до состояния осязаемой физической брони. Воздух вокруг аристократа тонко звенел, а пространство зримо искажалось от колоссального, немыслимого перепада температур.

В голове Ильяса раздался издевательский, бархатный смех. Малик Дэ Сад вальяжно раскинулся в кресле на задворках сознания носителя, с наслаждением вдыхая густой аромат призрачной смерти.

— Воистину великолепный кордебалет, мой юный друг, — прошелестел демон. — Эти жалкие дикари выгребли весь свой антикварный мусор со дна, чтобы достойно поприветствовать тебя. Покажи им, как выглядит настоящая, безжалостная зима. Разорви этот мусор на части. Я хочу, чтобы этот унылый зеленый туман стал красным от их пепла.

— Займись своим воображаемым чаем, Малик, — холодно, мысленно отрезал серб. — И не лезь под руку, когда я работаю.

Ильяс остановился на самом краю носовой палубы, глядя прямо на громаду призрачного дредноута, готового дать роковой залп.

Никаких лишних слов. Никаких театральных криков или пафосных, витиеватых заклинаний. В жестоком мире Бояръ-Аниме настоящая сила не нуждалась в дешевых спецэффектах — она просто и грубо подчиняла себе саму физику мироздания.

Аристократ медленно поднял правую руку, изящно сжав пальцы в полуоткрытую клешню, словно удерживая невидимый тяжелый хрустальный шар. Темный Источник внутри груди выдал такой колоссальный импульс, что стальная палуба под сапогами жалобно прогнулась.

— Домен: Вакуумная Тюрьма. Вторая фаза, — тихо произнес Мразко. Но голос мага разнесся над всем ревущим полем боя, легко перекрыв грохот орудий.

Пространство между флагманом и флотом мертвецов внезапно, пугающе исказилось. Густой зеленый некротический туман мгновенно всосало в одну невидимую точку, образуя сферу чудовищного, неестественного давления.

Магия Ильяса не просто тупо понижала температуру среды. Она останавливала само движение молекул, безжалостно выжигая кинетическую энергию из пространства. Мертвый дредноут, собиравшийся выстрелить, внезапно замер, парализованный. Зеленая энергия в его гигантских орудиях жалобно мигнула и погасла, превратившись в грязный, безвредный лед.

А затем сработала неумолимая термодинамика. Абсолютный вакуум, искусственно созданный вокруг армады, столкнулся с нормальным атмосферным давлением.

Раздался хлопок. Звуковая волна такой сокрушительной силы смела с палубы «Абсолютного Ноля» добрый десяток наемников, отбросив их, как тряпичные куклы, к надстройкам.

Призрачный японский дредноут и три находившиеся рядом костяные шхуны айнов просто, с мерзким хрустом схлопнулись внутрь себя. Искореженное железо, гнилое дерево и мертвая плоть смялись в один невообразимо плотный, замороженный до состояния абсолютного ноля шар. Комок мусора размером с карету с глухим, тяжелым плеском рухнул на дно лагуны.

Наемники, оглушенные и контуженные, прекратили стрельбу. Даже уцелевшие мертвецы на палубе, лишенные поддержки уничтоженных главных шаманов, замерли в явной нерешительности.

Ильяс медленно, плавно опустил руку. Лицо архимага было бледным, как полированный мрамор, а глаза превратились в два бездонных, затягивающих колодца тьмы.

— Вы всерьез думали остановить меня гнилыми досками и пожелтевшими костями своих ничтожных предков? — ледяной голос серба разнесся над затихшей лагуной, многократно усиленный аурой. — Я — Ильяс Мразко. И в моем присутствии даже смерть обязана соблюдать жесткую субординацию.

Но Ледяной Архипелаг еще не исчерпал свои сюрпризы.

На вершине центрального зиккурата, грубо высеченного прямо в теле черной скалы, вспыхнул ослепительно-белый свет. Зеленое зарево стремительно отступило, поглощенное новой, первобытной и дикой мощью. Фигура, неподвижно стоящая у главного каменного алтаря, высоко подняла посох, увенчанный огромным черепом неизвестного ледяного зверя. Верховный жрец клана айнов, тысячелетний хранитель покоя Снежной принцессы, лично вступил в игру.

Вода в черной лагуне пришла в неистовство. Из глубин, там, где только что затонула спрессованная армада, начало медленно подниматься нечто колоссальное.

Это был не корабль и не голем. Это был воплощенный, яростный дух самого Севера — чистый аватар грядущего ледникового периода. Гигантский, многотонный змей, сотканный из черной воды, острых ледяных игл и спрессованного в бетон снега, возвышался над мачтами флагмана на добрую сотню футов. Глаза чудовища горели бездушным, слепящим белым светом, а каждое дыхание превращало влажный воздух в сыплющийся на палубу алмазный град.

Аватар издал рев. От этого звука защитное экранирующее поле артефактора окончательно лопнуло с громким хрустальным звоном, навсегда оставив корабль без магической защиты. Тяжелый дредноут опасно накренился.

— Босс! — истошно проорал Урраг. Орк с силой всадил тесак в палубу, чтобы банально не скатиться за борт. — Кажется, мы разбудили местного кракена-переростка! Если у вас в рукаве есть еще парочка таких вакуумных фокусов, самое время их показать, мать вашу!

Командир не ответил. Ильяс смотрел на колоссальную фигуру ледяного змея с холодным, почти академическим интересом ученого-препаратора.

— Магия веры, помноженная на мощь природной стихии, — тихо, вдумчиво произнес архимаг, оценивая плотность чужой маны. — Мощно. Крайне примитивно. И совершенно неэффективно против того, кто досконально понимает внутреннюю структуру льда.

Внутри сознания Малик Дэ Сад откровенно, искренне веселился.

— Какая забавная, пушистая зверушка, — хмыкнул демон. — Но эта милашка весит несколько тысяч тонн, серб. Твой Источник физически не сможет заморозить всю эту массу за секунду. Нас сейчас просто раздавят всмятку, как гнилой орех. Может, передумаешь и позаимствуешь каплю моего пламени? Адский огонь отлично топит любые льды.

— Обойдусь без твоей вонючей серы, — сквозь зубы процедил Мразко. — Огонь здесь абсолютно бесполезен. Клин вышибают только клином.

Серб неторопливо стянул с рук тонкие кожаные перчатки и небрежно, брезгливо бросил их на палубу. Аристократ шагнул к самому краю борта, навстречу нависающему над кораблем колоссу.

Аватар Севера широко раскрыл пасть, собираясь обрушить на наглого, мелкого чужака водопад первобытной стужи, способной превратить весь экипаж в россыпь стеклянных статуй.

В этот краткий миг Ильяс резко, с хлопком свел руки вместе. Темно-сапфировая аура не просто вспыхнула — энергия выстрелила в небеса узким, невыносимо ярким концентрированным лучом.

— Я не собираюсь тебя замораживать, — произнес аристократ, глядя прямо в горящие бельма змея. — Я просто заберу у тебя само понятие температуры.

Магия Ильяса ударила не в массивное физическое тело монстра, а прямо в его энергетический, невидимый каркас. Архимаг использовал сложнейшую, забытую технику резонансного поглощения. Он заставил свой собственный Источник работать как ненасытную черную дыру для маны льда.

Аватар замер в замахе. Огромная ледяная пасть была широко открыта, но вместо смертоносного потока стужи из нее не вырвалось абсолютно ничего. Вся магическая энергия, скрепляющая миллионы галлонов воды и льда в единую форму, начала стремительно, со свистом втягиваться в ауру Мразко.

Процесс был поистине чудовищен по своей разрушительной красоте. Змей начал рассыпаться на глазах. Сначала осыпалась чешуя из спрессованного снега, затем с оглушительным грохотом обрушились толстые ледяные шипы. Вода, лишенная магической основы, сотнями тонн хлынула вниз. Водопад обрушился в лагуну, поднимая гигантские, грязные волны, едва не перевернувшие бронированный флагман вверх килем.

Ильяс стоял неподвижно, принимая в себя колоссальный, немыслимый объем северной маны. Лицо мага исказилось от нечеловеческого напряжения, по бледному виску скатилась одинокая капля темной крови. Поглотить сырую энергию древнего бога было смертельным испытанием даже для архимага пятого ранга. Деревянный паркет под сапогами аристократа обуглился и тут же покрылся коркой абсолютного ноля.

Спустя несколько бесконечных, мучительных секунд все было кончено.

Аватар Севера просто исчез, растворился, оставив после себя лишь бушующее грязное море и звон ледяной крошки, бьющейся о железные борта. Далеко на берегу верховный жрец на вершине зиккурата бессильно опустил посох. Старая фигура пошатнулась, словно получив мощный физический удар в грудь.

На палубе «Абсолютного Ноля» повисла звенящая, нереальная тишина, прерываемая лишь хриплым, рваным дыханием выживших наемников и стоном перегруженных металлических балок.

Ржавый Гвоздь медленно, словно во сне, опустил дымящийся пулемет, не веря собственным глазам. Урраг со скрежетом вытащил тесак из палубы и хрипло, раскатисто хохотнул, хотя в этом смехе было куда больше нервного напряжения, чем искреннего веселья.

— Вот это, мать его за ногу, было представление! — пробасил орк, вытирая пот со лба. — Босс, вы там как вообще? Не обморозились?

Ильяс медленно, тяжело выдохнул. Густое облако пара вырвалось изо рта, мгновенно кристаллизуясь в воздухе колючей пылью. Командир достал из внутреннего кармана сюртука шелковый платок, аккуратно вытер кровь с виска и брезгливо выбросил испорченную ткань за борт. Темно-сапфировые глаза серба вернули свое привычное, ледяное и откровенно насмешливое выражение.

— Двигатели на полную мощность, — ровно скомандовал глава возрожденного Рода, словно ничего выдающегося, кроме легкого бриза, только что не произошло. — Идем прямо к главному зиккурату. Уважаемые жрецы исчерпали свой лимит приветственных салютов. Пора нанести визит вежливости и наконец забрать то, за чем мы сюда притащились.

Глубоко внутри его разума Малик Дэ Сад одобрительно, не спеша захлопал в ладоши. Беззвучный, бархатный аплодисмент долгим эхом разнесся по самым темным уголкам сознания архимага.

Партия уверенно перешла в эндшпиль. Впереди, в тумане, лежал берег диких богов. А корона Снежной принцессы уже почти чувствовала тяжесть ледяной, безжалостной хватки сербского авантюриста.