Запах сгоревшего арканиума, прогорклого машинного масла и промороженной до состояния камня морской соли въелся в причалы Пепельной Гавани намертво. От этой едкой смеси не спасали ни многослойные плетения магического очищения, ни плотные воротники тяжелых шерстяных шинелей. Южная цитадель Рода Мразко пульсировала рваным, злым ритмом. Это было жестокое сердце портового города, готовое в любую секунду сорваться в кровавый разнос.

У исполинского корабельного крана, собранного по чертежам громомолекулярной механики, возвышался Урраг. Двухметровый глубинный орк казался монолитом, грубо высеченным из матовой базальтовой скалы. Широкая физиономия гиганта выражала крайнюю степень скепсиса. Затягиваясь самокруткой с забористым термоядерным табаком, зеленокожий лишь мрачно качал головой. Сшитый на заказ черный сюртук из толстого сукна жалобно трещал по швам на его необъятных плечах.

— Если эта перелатанная лоханка развалится посреди ледяного поля, босс, я лично скормлю штурмана акулам, — пробасил громила, смачно сплевывая на мокрые, почерневшие доски пирса. — Хотя штурмана вы еще вчера превратили в ледышку. Значит, придется скармливать кока. Ему же хуже.

Ильяс Михеевич Мразко ступил на скрипучий трап. Движения аристократа источали ту опасную, хищную небрежность, которая приходит только с годами непрерывной практики в убийствах. Темно-сапфировая аура архимага едва заметным маревом подрагивала вокруг кистей. Мелкая ледяная изморось с шипением испарялась, даже не успевая коснуться дорогого сукна его плаща.

— Кок нам еще пригодится, Урраг. Особенно если учесть, что на Ледяном Архипелаге придется жрать сырую рыбу и запивать чужими иллюзиями, — голос сербского авантюриста прозвучал сухо и ровно. Эти слова разрезали влажный морской воздух не хуже хирургического скальпеля. — Как обстоят дела с погрузкой? Я рассчитываю увидеть в трюмах полный комплект имперского армейского обеспечения высшей пробы, а не ящики с гнилыми сухарями.

Орк плотоядно ухмыльнулся. В свете фонарей блеснул ряд тяжелых железных зубов, вставленных взамен родных, щедро оставленных в какой-то давней кабацкой поножовщине. Массивная рука махнула в сторону открытого зева флагмана «Абсолютный Ноль». Из нутра корабля тянуло могильным холодом и лязгом металла.

— Трюмы забиты под завязку, хозяин. Двести бочек отборного алхимического спирта для двигателей. Пятьдесят ящиков с разрывными зарядами на основе черного пороха и уплотненного арканиума. Ну и три тонны сушеных водорослей и солонины, на которую даже трюмные крысы смотрят с нескрываемой классовой ненавистью.

Урраг выпустил струйку сизого дыма и довольно хрустнул костяшками пальцев.

— Оружейники закончили подгонку бронепластин. Теперь это корыто способно выдержать прямое попадание из тяжелой имперской мортиры и даже не всплакнуть.

Мразко одобрительно кивнул. Холодный взгляд скользнул по массивному силуэту флагмана. Ледяная обшивка зловеще поблескивала в тусклом, мертвенном свете портовых фонарей. Корабль тяжело дышал мощью древних технологий и темной магии, словно закованный в сталь хищник, готовый проламывать любые торосы на своем пути.

На нижнем ярусе доков меж тем выстроилась длинная, угрюмая очередь. Здесь собрались те, кто добровольно или под угрозой немедленной каторги решил продать свои души и клинки новому Лорду Протектору. Наемники всех мастей — от отбитых на всю голову головорезов из столичных трущоб до беглых боевых магов третьего ранга — ждали смотра, переминаясь с ноги на ногу.

Ильяс медленно пошел вдоль шеренги. Серб не смотрел кандидатам в глаза, но давил на каждого из них невыносимой тяжестью своего Источника. Воздух вокруг идущего архимага стремительно терял градусы. От этого ледяного пресса сопливые наемники начинали судорожно хватать ртом разреженный кислород, чувствуя, как стынет кровь в венах.

Один из кандидатов — крепкий, бывалый малый с наглым шрамом через всю щеку и тяжелым двуручником за спиной — решил сыграть на опережение. Закашлявшись, вояка попытался расправить плечи и картинно сплюнул прямо у сапог командира.

— Слышь, ваше сиятельство, а плата вперед будет? — процедил наемник. В его голосе показная развязность отчаянно пыталась замаскировать животный страх. — Мы тут не за красивые глазки яйца морозить собираемся. На севере платят кровью, а кровь нынче в цене.

Мразко даже не замедлил шаг. Правая рука змеиной, неуловимой тенью метнулась вперед.

Звука удара никто не услышал. Раздался лишь сухой, тошнотворный треск мгновенно замерзающей плоти. Пальцы архимага стальной хваткой сомкнулись на горле наглеца. В ту же долю секунды изнутри дерзкого воина вырвалась волна абсолютного, всепоглощающего холода.

Шрамовитый боец не успел даже захрипеть. Глаза стекленели, моментально покрываясь белой коркой инея, а тело прямо на глазах у остолбеневшей очереди обращалось в хрупкую ледяную статую.

Легким, почти изящным движением серб оттолкнул промерзший труп. Тот с глухим стуком рухнул на каменный помост и с хрустальным звоном разлетелся на тысячи мелких осколков, усеяв причал багровой изморозью.

— Кровь действительно дорогая, — ровно произнес глава Рода, брезгливо вытирая пальцы о шелковый плат. — Но болтовня стоит ровно ноль. Кто-нибудь еще желает обсудить детали контракта?

Тишина над доками стала абсолютной, звериной. Остальные наемники вжались в склизкие стены, судорожно сглатывая комья в горле и стараясь даже не дышать в сторону страшного командира. Закон джунглей в безжалостном исполнении Рода Мразко работал безотказно.

Из густой тени погрузочного крана бесшумно соткалась Сирена. Девушка-водница была облачена в облегающий кожаный костюм, сплошь испещренный камуфляжными рунами скрыта. Убийца грациозно приземлилась рядом с начальником. Ее бледное, заостренное лицо сохраняло привычное выражение ледяного равнодушия, а в серых глазах плескалась мертвая вода глубоких колодцев.

— Периметр зачищен, босс, — шелестящим шепотом доложила Сирена, слегка склонив голову. — Пара соглядатаев от столичных конкурентов попыталась сунуться к нашим арсеналам с мана-детекторами. Один уже кормит крабов под пирсом. Второй сидит в подвале с отвязанным языком и сломанными пальцами. Ждет вашей аудиенции.

— Оставьте бедолагу для разминки корабельному медику. Пусть костоправ освежит знания анатомии перед отплытием, — бросил Ильяс, не оборачиваясь, и направился к командному мостику. — Что там с артефакторным отделом? Столичная Академия соизволила прислать обещанного гения?

— Прислала на нашу голову, — Сирена едва заметно скривила губы в подобии усмешки. — Сидит в третьем трюме среди ящиков с алхимическими реагентами. Трясется над своими чертежами и пытается уговорить грузового голема не сжигать его скудные пайки. Говорит, собрал портативный генератор вакуумного резонанса.

Они поднялись на борт «Абсолютного Ноля». Там их уже ждал новоявленный гений — худой, бледный юноша в заляпанном сажей лабораторном халате и очках с нелепо толстыми линзами. Парень судорожно прижимал к впалой груди массивный медный цилиндр, покрытый пульсирующей вязью рун.

— Ваша светлость! — артефактор споткнулся о собственный подол, едва не выронив драгоценный прибор на палубу. — Я… мы провели калибровку накопителей! Если угодим в зону северной аномалии, этот стабилизатор удержит реактор от коллапса! По крайней мере, первые сорок минут…

— Сорок минут — выдающийся показатель для человека, который еще вчера собирал заводные игрушки в теплых кабинетах Академии, — жестко перебил архимаг, проходя мимо. — Главное, чтобы твоя медная железяка не взлетела на воздух в самый ответственный момент. Иначе тебе придется грести веслами до самого Архипелага лично. Урраг! Выставить усиленные патрули по периметру палубы. Через час снимаемся с якоря.

Бронированный корабль тяжело задрожал, пробуждая к жизни свои глубинные механизмы. Внутри массивного корпуса с металлическим лязгом заворочался ледяной реактор. Помещения наполнились глухим, утробным гулом, от которого у новобранцев мгновенно заложило уши, а в зубах заныли пломбы.

На причал тем временем плотной, свинцовой пеленой опустился вечерний туман. Белесая мгла надежно скрыла силуэты редких зевак и имперских дознавателей, предпочитавших наблюдать за отплытием проклятого флота с максимально безопасного расстояния.

Ильяс поднялся на капитанский мостик. Холодный ветер трепал полы сюртука. Взгляд архимага был устремлен на темные, беспокойные воды южного залива, уходящие далеко на север, прямо к ледяному горлу мира.

В глубине сознания шевельнулась древняя, едкая тень Малика Дэ Сада. От присутствия демона явственно пахнуло раскаленной медью и элитным табаком.

— Прекрасный вечер для небольшой увеселительной прогулки на эшафот, серб, — протянул в мыслях ленивый, бархатный голос владыки Инферно. — Надеюсь, северная принцесса окажется достаточно горячей штучкой. Иначе даже ей не растопить этот проклятый лед в твоих мертвых жилах.

Мразко привычно проигнорировал ядовитый шепот внутреннего соседа. Аристократ лишь плотнее запахнул высокий воротник, чувствуя, как под кожей нарастает знакомое, пьянящее напряжение перед большой кровью. Фигуры были расставлены, партия началась. И обратный путь уже заносило снегом.

Туман над Пепельной Гаванью не просто висел в воздухе — эта дрянь ползала по гранитным булыжникам тяжелыми, сальными клубами. Мутная пелена жадно забивалась в щели гниющих доков, смешивая запахи разлагающейся водорослевой тины, едкой гари каменноугольных топок и кислого портового сидра.

В столь поздний час прибрежная зона благополучно вымирала. Улицы оставались во влажной власти бродячих псов, продрогших ночных бабочек и тех редких безумцев, что предпочитали выяснять отношения с помощью свинца и магии вдали от ленивых глаз имперской стражи.

Ильяс Михеевич Мразко шагал по мокрой брусчатке не спеша. Аристократ слегка наклонил голову, словно совершал неспешный вечерний моцион по ухоженным аллеям столичного парка. Темно-серый сюртук безупречного кроя отталкивал влагу, а в воздухе вокруг идущего едва слышно, по-змеиному тонко, позванивало морозное марево.

Шагов за пять позади, ступая мягко, но весомо, словно раскормленный мантикор перед прыжком, двигался Урраг. Глубинный орк небрежно покручивал в лапе-кувалде тяжелый зачарованный тесак. Матовый металл оружия жадно поглощал тусклый, болезненный свет редких газовых рожков.

— Говорю вам, босс, пить здешнее пойло — верный способ выссать собственные почки еще до выхода в открытое море, — пробасил зеленокожий, смачно сплевывая на склизкий камень мостовой. — Даже наши трюмные крысы смотрят на эту бодягу с ярко выраженным классовым превосходством.

— Сидр оставим матросам. Исключительно для укрепления боевого духа и притупления инстинкта самосохранения, — лениво бросил через плечо серб, не утруждая себя поворотом головы. — Совсем скоро нам предстоит дышать кристальным воздухом северных ледников. Там любая жидкость замерзает раньше, чем успевает коснуться стенок желудка.

Из-за угла полуразрушенного таможенного склада бесшумно вынырнули трое.

Троица двигалась грамотно, используя каждый клочок густой, маслянистой тени. Но даже слепому калеке стало бы кристально ясно: перед ними не оголодавшие грабители с большой дороги. Налетчики щеголяли в облегающих кожаных балансирах с вшитыми руническими бронепластинами, а лица визитеров скрывали глухие полумаски из черненой стали. Дорогое снаряжение для грязной работы.

Впереди вышагивал рослый тип с растрепанными светлыми волосами и хищным, перекошенным от предвкушения оскалом. В правой руке вожака тускло мерцала длинная дуэльная рапира. Заточенную сталь покрывала затейливая вязь смертоносных накопителей, ждущих лишь капли маны.

— Наконец-то променад окончен, господин великий комбинатор, — голос блондина звенел от избытка адреналина и дешевого театрального пафоса. — Воронцовы просили передать горячий привет прямо из подвалов инквизиции. И поверь, этот привет будет очень долгим и мучительно холодным.

Ильяс остановился. Медленно, с ленивой грацией сытого хищника, архимаг развернулся навстречу незваным гостям. На его тонких губах заиграла та самая фирменная полуусмешка, от которой у столичных банкиров обычно начинался неконтролируемый нервный тик, а у врагов Рода — обильное внутреннее кровотечение.

— Передавать приветы через покойников — отвратительный моветон, молодой человек, — тон серба прозвучал обманчиво мягко, почти ласково. Но в этих словах крылась такая стылая бездна, что грязные лужицы под ногами убийц моментально покрылись звонкой коркой льда. — Впрочем, чего еще ожидать от обанкротившихся родичей клана, чье золото уже третьи сутки скрупулезно пересчитывают крысы из имперского Минфина? Вы безнадежно опоздали на собственные похороны.

Бретер взвился. Для признанного мастера дуэльного клинка и элитного наемного мясника снисходительный тон какой-то провинциальной выскочки звучал хуже пощечины. Это было оскорбление, смываемое только артериальной кровью.

— На ремни пущу! — взвизгнул наемник.

Сорвавшись с места, мечник провел молниеносный выпад в лучших традициях высшей арканной школы. Клинок рапиры вспыхнул бешеным, режущим глаз белым пламенем, распарывая влажный воздух с пронзительным свистом. Расстояние в десять шагов сжалось до нуля за долю секунды.

Но глава южной цитадели даже не шелохнулся.

В груди мага глухо, подобно кузнечному молоту, ухнул темно-сапфировый Источник. Пространство вокруг аристократа сжалось до состояния взведенной стальной пружины, а температура рухнула сразу на сорок градусов. Окружающая среда мгновенно лишилась кислорода, вырожденная магией в зону абсолютного, безжалостного вакуума.

Вспышка термодинамического удара оказалась настолько стремительной, что человеческий глаз просто не успел зафиксировать переход. Ближайший подручный бретера, заходивший слева, вдруг страшно захлебнулся собственным криком. Вся влага в легких бедолаги за долю мгновения обратилась в пучок острых ледяных игл, превративших нежные ткани в кровавую кашу. Убийца мешком рухнул на брусчатку, умерев раньше, чем его колени коснулись камня.

Сам вожак с размаху налетел на невидимую стену ледяного щита. Зачарованная рапира соприкоснулась с уплотненной аурой Мразко и жалобно брызнула во все стороны градом звенящих осколков. Остатки эфеса тут же обросли толстой коркой мертвенно-синей изморози.

Лицо блондина исказилось от первобытного ужаса. Только сейчас дуэлянт по-настоящему заглянул в глаза своей жертвы. И не нашел там ни гнева, ни боевого азарта, ни торжества. Лишь бесконечную, безразличную пустоту мерзлого космоса.

— Вы… что ты такое? — сипло прохрипел бретер. Мечник отчаянно дернулся назад, пытаясь разорвать дистанцию, но дорогие сапоги уже намертво, до треска кожи, приросли к промерзшей мостовой.

— Всего лишь кредитор, пришедший взыскать просроченные проценты, — тихо, почти интимно ответил Ильяс.

Правая рука в безупречной перчатке плавно скользнула вперед. Пальцы едва ощутимо коснулись плеча застывшего наемника. Секунда — и сокрушительная волна абсолютного ноля прошила организм противника от макушки до пят. Вся вода в теле человека заледенела в едином микропотоке, превратив гордого столичного дуэлянта в хрупкую, полупрозрачную скульптуру из багрового льда.

Третий участник засады оказался умнее. Поняв, с каким именно чудовищем их угораздило столкнуться, уцелевший бандит рванул за пояс, пытаясь сорвать дымовую шашку и раствориться в спасительном лабиринте портовых трущоб.

Не вышло. Из непроглядного мрака подворотни вынырнула Сирена. Девушка-водница скользила со смертоносной, текучей грацией рассерженной кобры. В тонкой руке блеснул матовый клинок зачарованного стилета. Короткое, хирургически выверенное движение в основание черепа беглеца — и последний убийца тяжело осел на камни, издав напоследок лишь тихий булькающий звук.

Урраг неторопливо подошел к заледеневшему вожаку. Орк с профессиональным любопытством постучал по прозрачному плечу статуи массивной рукоятью тесака, издав глухой стеклянный звон, и довольно осклабился.

— Мельчают нынче дуэлянты, босс, — философски заметил громила, смачно харкнув на заледенелый сапог жертвы. — Даже вспотеть не успели перед смертью. Рассыпаются от малейшего сквозняка. Что прикажете делать с этим образцом художественного стекла?

— Оставь на растерзание местным крысам, пусть грызут леденцы на палочке, — небрежно бросил архимаг, брезгливо стряхивая с манжета пылинку. — У нас нет времени на созерцание ледяных изваяний. Северные течения ждать не станут, а флагман обязан выйти на большую воду до рассвета.

Они неспешно двинулись дальше по мокрой, пропахшей гарью улице, оставляя позади промороженные останки очередной неудачной засады. Туман впереди постепенно редел и рвался. Из серой пелены величественно выступал темный, ощетинившийся рядами орудийных стволов силуэт «Абсолютного Ноля» — исполинского корабля, готового принять на борт тех отчаянных ублюдков, что решили бросить вызов самому Ледяному Архипелагу.