Интеграция «Сердца Вьюги» в базальтовый фундамент цитадели прошла на удивление гладко. Родовая реликвия, наконец-то вернувшаяся к своему истинному хозяину, щедро делилась первородной силой.

По мрачным черным стенам Пепельной Гавани поползли потрясающей красоты морозные узоры. Изящные, геометрически безупречные ледяные фракталы превращали суровую пиратскую крепость в обитель истинной аристократии. Воздух в залах стал кристально чистым, свежим и по-зимнему вкусным.

В просторном капитанском зале царил абсолютный покой. В огромном каменном камине мерно гудело холодное, завораживающее синее пламя — эстетическая прихоть новоявленного Архимага.

Ильяс сидел в глубоком кресле, небрежно закинув ногу на ногу, и с легкой полуулыбкой смотрел на шахматную доску. Напротив него, напряженно хмуря седые брови, склонился старый штурман Гордей.

Фигуры на доске были настоящим произведением искусства. Великий комбинатор вырезал их лично, используя ювелирный микроконтроль своего обновленного Источника. Половина армии состояла из прозрачного, звенящего, как бриллиант, льда. Вторая — из поглощающего свет черного абсолюта.

— Шах, ваше сиятельство, — Гордей аккуратно передвинул темного офицера, с тихим стуком опустив его на клетку. — Океан научил меня, что иногда даже самая легкая шхуна может загнать в угол неповоротливый линейный крейсер.

Ильяс очаровательно, но с едва уловимой ноткой высокомерия улыбнулся. Его пальцы плавно скользнули к доске.

— Океан бесспорно прав, штурман. Но вы забываете, что мы играем на моей доске и по моим правилам, — чародей сделал неуловимо быстрое, точное движение полупрозрачным конем. — Мат. И галеоны Воронцовых в Авалоне это отлично усвоили.

В глубоких тенях, отбрасываемых синим пламенем камина, довольно фыркнула незримая сущность. Малик Дэ Сад сегодня не жаждал резни. Владыка Инферно откровенно дремал, наслаждаясь изысканным комфортом и недавним триумфом своего подопечного. От угла, где сгустился мрак, едва уловимо тянуло дорогим, крепким табаком и легкой, даже пикантной ноткой серы.

Гордей тяжело вздохнул, откидываясь на спинку стула и признавая поражение.

— Ваша правда, сюзерен. Финансовая гильотина на торгах была… виртуозной. Столица до сих пор гудит, а Торговая Гильдия подсчитывает убытки Клана. Патриарх Воронцовых, должно быть, сейчас в бешенстве. Оставить Великий Дом без единого империала наличности, да еще и на глазах у всего Высшего Света — это страшнее, чем сжечь их поместье.

— Бедность — это просто некомпетентность, возведенная в привычку, Гордей, — Ильяс неспешно взял со столика бокал с темным северным вином. По тонкому хрусталю от прикосновения его пальцев тут же поползла изморозь. — Когда у аристократии заканчивается золото, у нее заканчивается и честь. Я преподал им урок изящной экономики. Посмотрим, насколько они окажутся способными учениками.

Чародей сделал глоток, прикрыв глаза. Вечер обещал быть на редкость приятным и спокойным. Никакой суеты, никаких клановых интриг. Только треск холодного пламени, вкус терпкого вина и эстетичная власть над собственным ледяным доменом.

Снаружи, за толстыми базальтовыми стенами цитадели, царила глухая океанская ночь. Густой туман мягким, пухлым одеялом укутал Пепельную Гавань, скрывая во мраке и трофейные линкоры на рейде, и острые береговые скалы. Идиллия, пропитанная величественным, первозданным спокойствием.

Но именно в такие ночи обычно вершится самая грязная политика Великих Домов.

Они появились из ниоткуда — шесть бесплотных, едва уловимых глазом силуэтов, сотканных из самой темноты. Элитное звено Гильдии Безликих. Убийцы королей и личные палачи высшей аристократии, чьи услуги стоили дороже, чем содержание небольшого флота.

Ослепленный яростью, загнанный в финансовый угол Патриарх Воронцовых выскреб остатки своих личных тайников, чтобы оплатить этот визит. Раз северного комбинатора нельзя сломать экономически, а в честном бою он замораживает целые эскадры, значит, ему нужно тихо перерезать горло в собственной спальне.

Лидер звена, Магистр Теней, бесшумно ступил на гранит крепостной стены. Его духовные каналы были наглухо запечатаны сложнейшими артефактами абсолютного скрыта. Ни единого всплеска маны, ни шороха ткани, ни даже биения сердца. Для защитных рун Гавани и сонных патрульных этих людей просто не существовало.

Ассасины действовали с пугающей, выверенной грацией профессионалов. Они скользнули мимо внешних постов, растворяясь в воздухе, словно капли чернил в темной воде. Никто из них не испытывал ни страха, ни азарта — лишь холодное предвкушение гонорара. Островной выскочка мог быть гениальным стратегом и невероятно сильным одаренным, но от отравленного клинка, бьющего из слепой зоны, не спасают ни дерзость, ни титулы.

Тень-командир подал короткий, понятный лишь своим знак рукой. Звено разделилось, плавно проникая сквозь приоткрытые створки высоких витражных окон в остывшие коридоры замка.

Внутри незваных гостей встретили потрясающей красоты морозные узоры на стенах и кристально чистый, звенящий воздух. Контраст между этой утонченной, хрустальной эстетикой спящей цитадели и крадущейся по ней смертью был поистине завораживающим. Безликие растворились в тишине, направляясь к покоям своих жертв.

Они привыкли быть идеальными хищниками. Но элита Столицы забыла одну простую истину: в домене, где правит абсолютный ноль, тени замерзают первыми.

Ильяс изящным жестом вернул хрустального коня на стартовую клетку, собираясь предложить Гордею матч-реванш. Внезапно его рука замерла в дюйме от шахматной доски.

«Сердце Вьюги», пульсирующее в базальтовом фундаменте цитадели, уже успело стать продолжением его собственной нервной системы. Весь замок теперь дышал первородной стужей, подчиняясь воле своего лорда. И в этой идеальной, выверенной до градуса термодинамической симфонии Архимаг вдруг уловил откровенно фальшивую ноту.

Никакого всплеска чужеродной маны. Ни малейшего шороха. Артефакты Гильдии Безликих работали безупречно, наглухо скрывая Ауры убийц от любых магических сканеров. Но столичные интриганы, привыкшие полагаться исключительно на заклинания, забыли простейшие законы физики.

Шесть человеческих тел, обильно излучающих тепло, крались по вымороженным каменным коридорам Пепельной Гавани. Для Ильяса, который сейчас на инстинктивном уровне контролировал температуру каждого квадратного метра в своем домене, эти невидимые ассасины сияли так же ярко, как пылающие факелы в непроглядной ночи. Тридцать шесть и шесть десятых градуса. Ослепительная, вопиющая аномалия теплообмена на фоне окружающей ледяной гармонии.

Губы великого комбинатора тронула легкая, совершенно искренняя и обаятельная улыбка. В глубине темных сапфировых глаз заиграли ироничные искры.

— Кажется, я поторопился с выводами насчет спокойного вечера, Гордей, — мягко, с легкой аристократической ленцой произнес Ильяс, откидываясь на спинку кресла.

Старый штурман мгновенно подобрался, стряхивая с себя расслабленность. Его рука инстинктивно скользнула к эфесу абордажного кортика, спрятанного под камзолом.

— Тревога, ваше сиятельство? Внешний периметр прорван?

— Хуже. У нас крайне невоспитанные гости, — чародей грациозно поднялся, небрежно одергивая лацканы своего безупречного фрака. Пуговицы из черного льда тускло блеснули в свете камина. — Столичные манеры окончательно деградировали. Вламываются в чужой замок, пачкают ковры, да еще и не утруждают себя стуком в парадные двери.

Ветеран нахмурился, напряженно вглядываясь в полумрак парадного зала.

— Я не слышу ни шагов, ни колоколов дозора, сюзерен.

— Их духовные каналы закрыты свитками абсолютного сокрытия. Полагаю, почерк Гильдии Безликих. Весьма дорогое удовольствие для тех, чья казна пуста, — Ильяс неспешно, любуясь игрой света на хрустальных бокалах, поправил манжеты. — Вы пейте вино, штурман. Урожай выдался великолепным, не стоит позволять ему нагреваться. А я пойду прогуляюсь.

Лорд шагнул к выходу из зала, на ходу бросив через плечо:

— Хозяин обязан встречать визитеров лично, Гордей. Иначе в Высшем Свете пойдут дурные слухи о нашем гостеприимстве.

Не дожидаясь ответа ошарашенного вассала, Архимаг Льда плавно растворился в тенях коридора. Пришло время преподать столичным палачам короткий, элегантный, но весьма поучительный урок термодинамики.

Двое Безликих бесшумно скользнули в личные покои Архимага. Их артефакты работали на пределе, поглощая любые звуки шагов и скрывая колебания маны. В просторной комнате царил полумрак, разбавляемый лишь серебристым светом луны, который пробивался сквозь высокие стрельчатые окна.

Убийцы мгновенно оценили обстановку. В центре покоев, спиной к дверям, в массивном кресле неподвижно сидела фигура хозяина замка. Лорд казался абсолютно безмятежным и даже не шелохнулся, когда чужаки пересекли порог.

Маги Тени коротко переглянулись. Синхронный, отработанный сотнями успешных контрактов рывок. Никакого лишнего замаха, только идеальная, смертоносная эффективность. Два отравленных кинжала, способных легко пробить рыцарский доспех, одновременно ударили фигуру в шею и под лопатку.

Вместо глухого звука рвущейся плоти тишину спальни разорвал оглушительный, хрустальный звон.

Смертоносные клинки элитных ассасинов с жалобным треском разлетелись на десятки бесполезных осколков. Убийцы по инерции подались вперед и ошарашенно замерли.

Перед ними в кресле сидел не живой человек. Это была потрясающе детализированная, вырезанная из монолитного прозрачного льда скульптура. Каждая складка на бархатном халате, каждая черта надменного лица были воссозданы с пугающей, ювелирной точностью. И прямо сейчас ледяную спину шедевра уродовали глубокие сколы от сломанного оружия.

— Какое вопиющее варварство, — раздался сбоку спокойный, бархатный голос, пропитанный искренней иронией.

Ассасины резко обернулись.

Ильяс Мразко неспешно покачивал бокал с темным вином, с комфортом расположившись на широком мраморном подоконнике. Серебристый лунный свет падал на его строгий фрак, заставляя черные ледяные пуговицы тускло и угрожающе мерцать. Великий комбинатор выглядел не как жертва вероломного покушения, а как скучающий ценитель искусства.

Безликие, повинуясь вбитым инстинктам, рванулись к нему, выхватывая запасные стилеты.

Чародей даже не поставил бокал. Он лишь изящно, с легкой небрежностью щелкнул пальцами свободной руки.

Короткий импульс Темного Сапфира ударил по мраморному полу. Температура рухнула до абсолютного нуля за долю секунды. Ноги нападавших, обутые в мягкие бесшумные сапоги, намертво, по самые колени, вмерзли в камень. Черный лед сковал их с такой монолитной, физической тяжестью, что любые попытки дернуться привели бы лишь к переломанным костям.

Идеальные столичные хищники в мгновение ока превратились в беспомощные, застывшие элементы декора.

— Вы испортили мне статую, господа, — Архимаг с очаровательным упреком посмотрел на парализованных убийц и сделал небольшой глоток вина. — А я, между прочим, так старался над профилем. Придется вам постоять здесь тихо и компенсировать ущерб интерьеру, пока я разбираюсь с остальными вашими коллегами.

В это же самое время на нижнем ярусе цитадели, где располагались лаборатории артефакторов, царила подозрительная тишина. Двое других ассасинов из Гильдии Безликих мягко ступали по каменным плитам, предвкушая легкую добычу. Устранить студентов-изгоев и неповоротливого телохранителя казалось им самой скучной частью контракта.

Но столичные гости не учли одной крошечной детали: великий комбинатор никогда не оставлял своих вассалов в неведении. Короткий, безмолвный импульс по духовным каналам связи, посланный сюзереном, заранее предупредил обитателей нижнего яруса о визите.

Когда убийцы миновали сводчатую арку, ведущую в крыло лабораторий, воздух вокруг внезапно неуловимо изменился.

Навстречу им из темноты шагнула Сирена. Девушка-водница, сменившая привычную робость на хищную, уверенную грацию, кокетливо поправила выбившуюся прядь светлых волос. В ее изящных руках мягко, завораживающе пульсировала мана.

— Как грубо — заявляться к даме без приглашения, — мелодично произнесла она в пустоту, прекрасно зная, что коридор не пуст.

Чародейка плавно развела руки в стороны. В следующую секунду пространство затопил густой, искрящийся бриллиантовый туман. Миллиарды мельчайших, подсвеченных магией капель влаги повисли в воздухе, превращая мрачный базальтовый коридор в сказочный, сияющий чертог.

Это было потрясающе красиво. И абсолютно фатально для маскировки.

Артефакты Безликих делали их невидимыми, глушили звуки шагов и прятали ауры, но они не делали живых людей бестелесными. В плотной, мерцающей взвеси тумана мгновенно образовались два четких человеческих силуэта. Абсолютно пустые контуры, сквозь которые не мог проникнуть пар.

— О, вот вы где, — Сирена мило, с девичьим очарованием улыбнулась пустотам.

Из глубокой тени за спинами ассасинов, сотрясая пол тяжелыми шагами, вынырнул Глубинный орк. Урраг, ради такого случая с радостью скинувший тесный столичный сюртук, предвкушающе оскалил клыки. В его огромных зеленокожих руках угрожающе звякнули тяжелые якорные цепи.

Убийцы попытались метнуться в стороны, но в густом тумане их пустые силуэты были видны как на ладони. Телохранитель действовал с проворством, совершенно не свойственным его пугающим габаритам.

— Иди сюда, тень! — грубовато хохотнул Урраг, сгребая первого невидимку за шкирку и небрежным рывком впечатывая его в каменную кладку.

Хрустнули ребра, артефакт скрыта не выдержал физического урона, мигнул и с тихим шипением отключился. В воздухе материализовался обмякший, стонущий человек в черном обтягивающем костюме.

Второго ассасина зеленокожий гигант просто сбил с ног мощной подсечкой, тут же навалившись сверху и профессионально, без лишней суеты, пеленая его в железо. Никакой крови или оторванных конечностей — сюзерен ясно дал понять, что не желает видеть грязь в обновленном замке, и вассалы старательно поддерживали заданную эстетику.

— Господин велел паковать аккуратно, — довольно проурчал орк, затягивая последний узел из цепей на брыкающейся жертве. — Как думаешь, водница, мы их в подвал бросим или к потолку для красоты подвесим?

— Оставим здесь, до распоряжений лорда, — Сирена изящно взмахнула рукой, заставляя бриллиантовый туман плавно осесть на пол прозрачной росой. — Не стоит портить интерьер цитадели таким откровенно безвкусным декором.

Паники не было. Ни тревожного звона колоколов, ни топота тяжелых сапог стражи, ни всплесков хаотичной боевой магии. Пепельная Гавань спала так же безмятежно, как и до визита незваных гостей.

Магистр Теней, лидер Гильдии Безликих, бесшумно скользнул под высокие своды главного парадного зала цитадели. Рядом с ним, словно вторая, более густая тень, замер его последний оставшийся боец. Четверо их товарищей, отправившихся в другие крылья замка, просто исчезли. Их артефакты связи молчали, не успев передать ни единого сигнала о помощи.

В душе матерого убийцы шевельнулось липкое, неприятное чувство — профессиональная интуиция вопила, что охотник и дичь давно поменялись местами. Но отступать было поздно, а контракт Великого Дома Воронцовых стоил слишком дорого, чтобы бросить работу на полпути.

Ассасины затаились в абсолютном скрыте у массивных колонн, оглядываясь по сторонам.

Зал, в котором они оказались, потрясал своим холодным, отстраненным великолепием. Изящные многоярусные люстры, питаемые накопителями, заливали пространство ровным, мягким светом. Но главным украшением служил пол. Отполированный поколениями пиратов базальт сейчас покрывал тончайший слой зеркального, идеально ровного льда.

Свет светильников отражался в этой ледяной глади, создавая иллюзию бесконечного, сияющего пространства. Зал напоминал хрустальную шкатулку, внутри которой время остановило свой ход. Дышать здесь было невероятно легко — воздух, пропитанный первородной маной «Сердца Вьюги», казался хрустящим и свежим, как на заснеженных горных вершинах.

Магистр Теней крепче сжал рукоять отравленного стилета. Они займут позицию прямо здесь. Идеальная засада. Молодой северный лорд рано или поздно спустится сюда, привлеченный тишиной, и тогда Гильдия оправдает свою репутацию. Они станут последним, что он не увидит.

Убийцы слились с мраморными колоннами, готовясь к прыжку. Они искренне верили в свою неуязвимость, совершенно не догадываясь о том, что великий комбинатор уже давно выписал им пригласительные билеты в этот эстетичный партер.

Тишину хрустального зала нарушил мерный, неспешный стук каблуков.

С высоты парадной мраморной лестницы плавно спускался хозяин цитадели. Ильяс не пытался красться или выискивать врагов в тенях. Напротив, великий комбинатор шел с открытой, пугающе расслабленной грацией аристократа, вышедшего поприветствовать долгожданных гостей. Строгий черный фрак безупречно сидел на его плечах, а ледяные пуговицы ловили отблески артефактных люстр.

Магистр Теней напрягся, подавая напарнику безмолвный сигнал приготовиться. Жертва сама шла прямо в их ловушку. Еще десяток ступеней, и Архимаг окажется в идеальной зоне для перекрестного удара.

Однако на середине лестницы чародей внезапно остановился. Он небрежно облокотился на резные мраморные перила и с легкой, обаятельной улыбкой обвел взглядом пустой зал.

— Признаться, я всегда восхищался мастерством вашей Гильдии, — голос Ильяса, усиленный идеальной акустикой, эхом разнесся под сводами. — Ваши артефакты сокрытия — настоящее произведение искусства. Спрятать Ауру, заглушить биение сердца, искривить свет так, чтобы стать буквально прозрачными… Виртуозно.

Убийцы замерли, боясь даже моргнуть. Откуда лорд знает, что они здесь? Блефует? Пытается спровоцировать на ошибку?

— Но у столичного образования есть один существенный недостаток, — Архимаг укоризненно покачал головой, изящно взмахнув рукой в черной перчатке. — Вы слишком зациклены на магии и совершенно забываете о базовых законах природы.

Пространство зала неуловимо содрогнулось. Источник Темного Сапфира, резонируя с алтарным камнем в фундаменте, плавно, без единого агрессивного всплеска, опустил температуру в помещении еще на двадцать градусов. Зеркальный лед на полу радостно хрустнул.

В кристально чистом, вымороженном воздухе мгновенно произошло то, что физически не могло не произойти.

Слева от центральной колонны и чуть правее входа в пустоте материализовались два отчетливых, ритмично появляющихся облачка белого пара. Невидимые ассасины, как бы сильно они ни замедляли свой метаболизм медитациями, все еще оставались живыми людьми. И они выдыхали тепло.

Ильяс с откровенной иронией посмотрел на эти две пульсирующие струйки пара, выдающие элитных убийц с потрохами.

— Вы можете спрятать свою ману, господа, — очаровательно улыбнулся ледяной лорд, наслаждаясь произведенным эффектом. — Но вы не можете перестать дышать. Фокус разгадан. Пожалуйста, снимите маскировку, в моем доме она выглядит просто нелепо.

Магистр Теней понял, что игра окончена. Глухой щелчок деактивированного артефакта прозвучал в идеальной тишине зала словно выстрел. Воздух дрогнул, сбрасывая маскировку, и у колонны материализовались две фигуры в обтягивающих темных костюмах.

— Взять его! — хрипло скомандовал лидер, бросаясь вперед.

Второй ассасин метнулся слева, выхватывая изогнутые отравленные стилеты, но его рывок закончился, не успев начаться. Архимаг даже не повернул головы. Короткий, элегантный взмах кисти — и под ногами нападавшего вырос гладкий, абсолютно лишенный трения ледяной трамплин. Убийца нелепо взмахнул руками, потерял равновесие на зеркальном полу и с глухим стуком впечатался виском в постамент ближайшей статуи, мгновенно обмякнув.

Остался только Магистр.

Глава звена был истинным мастером своего дела. Его силуэт размылся, превратившись в смазанную черную кляксу. В руках убийцы вспыхнули два длинных клинка, сотканных из концентрированной маны Тени. Главарь атаковал не по прямой, а скользящими, ломаными зигзагами, метя в слепые зоны противника.

Но для великого комбинатора эта схватка была не битвой за выживание, а изысканным танцем.

Ильяс не стал отступать или формировать громоздкие защитные щиты. Великий комбинатор шагнул навстречу врагу с грацией приглашающего на вальс партнера. Когда теневой клинок рванулся к его горлу, чародей плавно провел рукой в воздухе. Влага из кристально чистого зала мгновенно послушалась приказа. Перед лезвием ассасина с тихим хрустальным перезвоном раскрылся потрясающей красоты веер из тончайшего, прозрачного льда.

Смертоносный теневой клинок ударил в преграду, но вместо того, чтобы пробить ее, увяз, мгновенно потеряв кинетическую энергию в объятиях абсолютного нуля.

Магистр зарычал и попытался нанести удар вторым клинком снизу. Мразко, изящно развернувшись на каблуках, ушел с линии атаки и ответил коротким, хлестким ударом открытой ладони по запястью врага. Мороз в ту же секунду парализовал нервные окончания, заставив лидера Безликих разжать пальцы. Теневой кинжал со звоном упал на зеркальный пол и рассыпался черным пеплом.

Дуэль продлилась не больше десяти секунд.

Финальный аккорд был сыгран безупречно. Архимаг Льда сделал мягкий, скользящий шаг вперед, вторгаясь в личное пространство дезориентированного противника, и неуловимым движением прижал того спиной к мраморной колонне.

Короткий импульс Темного Сапфира сорвался с пальцев лорда. Тончайшие, звенящие, как натянутые струны, ледяные нити вырвались из колонны и намертво спеленали запястья и лодыжки незваного гостя, распяв нападавшего на холодном камне.

Магистр Теней тяжело дышал, с ужасом глядя в бездонные сапфировые глаза аристократа, стоящего в полушаге от него. Строгий черный фрак Ильяса ничуть не помялся, а дыхание оставалось таким же ровным и безмятежным.

— У вас весьма неплохая техника ног, — вежливо похвалил комбинатор, отряхивая невидимую пылинку с манжеты. — Но для танцев на льду вам откровенно не хватает изящества.

Ильяс изящным жестом поправил манжеты и чуть склонил голову, разглядывая своего пленника. Магистр Теней, намертво прикованный ледяными нитями к мраморной колонне, угрюмо молчал. В его глазах читалась готовность к пыткам и смерти — стандартный набор любого уважающего себя столичного ассасина.

Но чародей не собирался устраивать подвальный допрос с пристрастием. Это было бы слишком вульгарно и совершенно не в его стиле.

Вместо этого Архимаг сделал легкое, почти неуловимое движение пальцами. Тонкое, похожее на прозрачную змейку ледяной щупальце скользнуло под разорванный воротник костюма убийцы и аккуратно, чтобы не помять ткань, извлекло из внутреннего потайного кармана плотный свиток, перетянутый сургучной печатью.

— Посмотрим, во сколько Клан Воронцовых оценил мою скромную персону, — Ильяс неспешно сломал печать и развернул документ.

Его взгляд цвета темного сапфира быстро пробежался по строкам официального контракта Гильдии Безликих. Несколько секунд в хрустальном зале царила тишина, прерываемая лишь сбитым дыханием прикованного ассасина.

А затем Архимаг Льда рассмеялся.

Это был не зловещий хохот безумного злодея, а искренний, бархатный и невероятно обаятельный смех аристократа, услышавшего потрясающую светскую шутку. Ильяс смеялся так легко и заразительно, что Магистр Теней невольно вздрогнул от когнитивного диссонанса.

— О, это просто бесподобно! — отсмеявшись, произнес чародей, изящно смахивая несуществующую слезинку. Он с искренним, театральным сочувствием посмотрел на убийцу. — Господин Магистр, скажите честно… вы читали условия оплаты перед тем, как подписать эту бумагу?

— Там стоит личная печать Патриарха и гарантия выплат из южной казны Клана, — хрипло, с мрачным достоинством процедил лидер Безликих. — Гильдия не работает с сомнительными заказчиками.

— В том-то и прелесть, мой дорогой гость! — Ильяс очаровательно улыбнулся, взмахнув свитком. — Они обещали вам чистое золото из своих южных резервов. Какая чудовищная, нелепая досада… Видите ли, несколько дней назад на торгах в Авалоне я лично обанкротил этот глубокоуважаемый Клан.

Глаза ассасина изумленно расширились.

— Что вы несете? Великий Дом невозможно обанкротить за одно утро!

— Для дилетантов — возможно, и нет. Но я в этих вопросах профессионал, — с легкой аристократической ленцой парировал Ильяс. — Я выкупил их же долги и обналичил прямо на аукционе, лишив Воронцовых последней финансовой подушки. На их счетах сейчас нет ни одного империала. Вы и ваши люди проделали такой сложный путь, рисковали жизнями, демонстрировали чудеса скрытности… ради пустой бумажки.

Чародей брезгливо разжал пальцы. Долговой свиток с тихим шелестом упал на зеркальный лед пола.

Магистр Теней побледнел. Для элитного наемника смерть в бою была приемлемым профессиональным риском. Но быть нагло обманутым нанимателем, отработать вхолостую и превратиться в бесплатного клоуна — это смывалось только кровью. Лицо ассасина исказила гримаса глубочайшего профессионального стыда и жгучей, пульсирующей ненависти к Патриарху Воронцовых.

Именно этого выражения и ждал великий комбинатор.

Взгляд Ильяса, в котором плескалась откровенная насмешка, встретился с полными ярости глазами Магистра Теней. Великий комбинатор выдержал паузу, позволяя зерну гнева прорасти в душе наемника, а затем мягко, по-деловому улыбнулся.

— Вижу, вы разделяете мое возмущение этой вопиющей финансовой нечистоплотностью, — произнес Архимаг, закладывая руки за спину. — Гильдия Безликих — серьезная организация. А серьезные организации не прощают, когда им подсовывают фальшивые векселя и заставляют работать бесплатно. Это вопрос репутации.

Магистр Теней тяжело сглотнул, не отрывая взгляда от сапфировых глаз лорда.

— Чего вы хотите? — хрипло выдавил он. — Вы могли убить меня еще на лестнице.

— О, я предпочитаю созидать, а не разрушать, — Ильяс очаровательно пожал плечами. — Я предлагаю вам сделку, господин Магистр. Изящную и прагматичную. Я отпускаю вас и ваших людей, которых мои вассалы сейчас так заботливо пеленают в лабораториях. А вы, в свою очередь, возвращаетесь в Столицу и выставляете счет Патриарху Воронцовых за обман, моральный ущерб и неоплаченный контракт.

Убийца недоверчиво прищурился, но в его взгляде мелькнул хищный, предвкушающий огонек.

— Убейте того, кто вас нанял, и мы в расчете, — ледяным, но удивительно вежливым тоном закончил Мразко. — Согласитесь, это будет весьма поэтичным завершением вечера.

Не дожидаясь ответа, Ильяс небрежно щелкнул пальцами. Тончайшие ледяные нити, приковывающие ассасина к колонне, мгновенно растаяли, превратившись в безобидные капли воды. Лидер Безликих рухнул на колени, судорожно растирая запястья.

Он поднял взгляд на молодого лорда, коротко, с мрачным уважением кивнул и растворился в тенях зала. Безликие всегда возвращали долги.

Где-то под сводами хрустального зала бархатно, с неподдельным восхищением рассмеялся Малик Дэ Сад.

— Превратить клинки врага в своих собственных почтальонов, — проурчал владыка Инферно, окутывая сознание сюзерена легким ароматом дорогого табака. — Дьявольски изящно, князь. Этот ход достоин аплодисментов.

Ильяс лишь едва заметно улыбнулся краешком губ и неспешно зашагал обратно по мраморной лестнице.

Когда он вернулся в просторный капитанский зал, там по-прежнему царили тишина и уют. В камине мерно гудело холодное синее пламя, а старый штурман Гордей преданно ждал своего лорда, задумчиво разглядывая расставленные на доске фигуры из прозрачного и черного льда.

— Все в порядке, ваше сиятельство? — штурман приподнялся навстречу. — Я не слышал шума боя.

— Абсолютно, Гордей. Просто возникло небольшое недопонимание с курьерами из Столицы, — Ильяс плавно опустился в свое глубокое кресло и взял бокал с темным северным вином. Хрусталь приятно холодил пальцы. — Но мы обо всем договорились. Они оказались весьма разумными ребятами и уже отправились обратно… доставлять посылку отправителю.

Великий комбинатор сделал небольшой глоток, наслаждаясь терпким вкусом, и изящно переставил ледяную ладью на доске.

— Ваш ход, штурман. Ночь слишком прекрасна, чтобы тратить ее на мысли о банкротах.