Фан Сяолэй поднялся по эскалатору, остановился у выхода из здания вокзала и на мгновение растерялся, не зная, в какую сторону идти.

На самом деле за прошедшие годы то, за что он когда-то так отчаянно цеплялся и что лежало тяжелым камнем на сердце, уже почти стёрлось из памяти.

Когда родители и классный руководитель уговаривали его бросить учебу, он испытывал не столько гнев, сколько глубокую растерянность. Но когда эмоциональная буря улеглась, наступила тишина, и он вдруг осознал, что потерял жизненные ориентиры.

И хотя в школе его оценки были плохими, да и интереса к предметам он никогда не испытывал, по крайней мере, у них всех тогда была одна общая цель.

А когда он внезапно покинул эту привычную среду, то почувствовал себя совершенно беспомощным.

У входа на вокзал бурлила огромная людская толпа.

Фан Сяолэй стоял в этом человеческом потоке и неожиданно вспомнил свою самую первую встречу с Хэ Чао. В то время они были едва знакомы: с начала учебного года не прошло и недели, они даже не помнили имен друг друга.

Это было в самом начале девятого класса. Хэ Чао, будучи старостой, пришел в их кабинет сдать какие-то бланки. Он был высоким и симпатичным парнем, поэтому Фан Сяолэй, стоявший у стены в наказание, невольно засмотрелся на него.

В то время они с Лэй Цзюнем были самыми проблемными учениками, от которых у учителей постоянно болела голова. Особенно диким нравом отличался Лэй Цзюнь: у него была куча знакомых в других школах, и при любых разборках ребята сразу обращались к нему.

— Учитель, это правда не я его побил, — хмуро повторял Лэй Цзюнь уже в третий раз, теряя терпение. — Зачем мне его трогать? Если бы это сделал я, то скрывать бы не стал. В то время мы с Сяо Лэем вообще сидели в интернет-кафе...

Но классный руководитель в ярости хлопал ладонью по столу:

— А кто ещё, если не ты!

В этот момент в разговор вмешался Хэ Чао:

— Учитель, вы не правы. В прошлую пятницу я тоже был там — в том самом кафе в переулке напротив школы.

Классный руководитель опешил, пытаясь найти оправдание для отличника:

— И что же ты делал в интернет-кафе? Искал учебные материалы?

Хэ Чао честно ответил:

— В игры играл.

— ...

Вспомнив этот случай, Фан Сяолэй покатил свой чемодан вперед. Ему безумно хотелось рассказать Хэ Чао о многом, но в итоге он смог лишь написать в сообщении: «Чао-гэ, давай выберем время и встретимся. Мне нужно кое-что тебе сказать».

*Вернувшись после звонка в кабинет караоке, Хэ Чао без остановки пил пиво. Когда он потянулся за третьей банкой, Се Юй перехватил его руку:

— Попробуй только выпить ещё.

Хэ Чао послушно отпустил банку.

Сюй Цинцин и остальные девочки заказывали нежные лирические песни. Под тихую музыку они спели две или три композиции подряд.

Спустя некоторое время Хэ Чао немного успокоился и негромко произнес:

— Эр Лэй вернулся в город.

Се Юй понимал, что у парня что-то стряслось, но не ожидал, что дело в этом старом друге. Он кивнул, показывая, что внимательно слушает.

— Только что звонил мне, просил о встрече, — Хэ Чао устало взъерошил волосы. — Я...

Он по-прежнему не знал, как вести себя с ним.

И хотя всё это время он пытался жить дальше и забыть прошлое, страх никуда не делся.

Когда он спрашивал Эр Лэя о его делах, то больше всего на свете боялся услышать в ответ слово «плохо».

На экране как раз сменялась песня, и в караоке-кабинете на пару секунд воцарилась относительная тишина.

И в этой тишине Се Юй тихо, но твердо произнес:

— Гэ, не трусь.

*К вечеру небо за окном окончательно потемнело.

Ребята пели в караоке три часа подряд. К счастью, пиво было некрепким, поэтому никто не опьянел и прошлогодний погром не повторился. Собрав вещи, одноклассники тепло попрощались у входа в развлекательный центр и разошлись по домам.

Когда Се Юй вернулся домой, Чжун Цзе и его отец уже закончили ужинать.

Гу Сюэлань принесла из кухни тарелку с нарезанными фруктами и ласково позвала сына к дивану:

— Вернулся? Садись с нами, поешь фруктов.

Се Юй бросил взгляд на Чжун Цзе, понимая, что любая случайная фраза может спровоцировать очередную ссору с этим придурком:

— Вы ешьте, я пойду к себе.

Приняв душ, Се Юй открыл групповой чат Хэйшуй-стрит, который назывался «Никаких драк и смертоубийств». Там накопилось уже несколько сотен сообщений. Найдя пару уведомлений с упоминанием своего имени, он открыл их.

[Матушка Лэй]: @XY, я прибралась в твоей комнате. Будет время на каникулах — приезжай к нам погостить на пару дней. Тётя Мэй и Далэй постоянно о тебе спрашивают.

[Принц шашлычной — Лэй]: Мам, ты когда успела прибраться? И с каких это пор у нас появилась свободная комната?

[Матушка Лэй]: Твоя комната. Я навела там порядок, а ты на время приезда Се Юя переберешься спать на чердак.

[Принц шашлычной — Лэй]: ...

[Принц шашлычной — Лэй]: Ну ты точно моя родная мать.

И хотя тётя Лэй настойчиво звала его в гости, Се Юй не планировал оставаться у них на ночлег, решив просто выбрать день и зайти пообедать.

В отличие от особняка семьи Чжун, где к Новому году заказывали дорогое пиротехническое шоу, на Хэйшуй-стрит праздничная атмосфера ощущалась в каждой мелочи.

Когда Се Юй вышел из машины, в переулках вовсю резвились дети. Они бегали друг за другом с пачками петард в карманах, бросая их под ноги с веселым смехом и взрывами.

Позавчера выпал небольшой снег, но к сегодняшнему дню дороги уже очистились, и лишь на крышах домов ещё лежали белые шапки.

На памяти Се Юя снег в городе А выпадал довольно редко. Несколько лет назад Чжоу Далэй силой вытащил его на улицу лепить снеговика.

Се Юй тогда поморщился:

— Это ещё что за девичьи нежности?

— Ну это же настоящий снег! Я его за всю жизнь ни разу не видел! Пошли, слепим хотя бы маленького.

В итоге Се Юй присел на корточки, слепил плотный снежок и запустил им прямо в затылок Чжоу Далэю:

— Сыграем во что-нибудь другое.

Дома на Хэйшуй-стрит стояли вплотную друг к другу. У каждых дверей были наклеены традиционные праздничные надписи. У большинства соседей они гласили: «Семейное счастье» или «Благополучие во всем». Но когда Се Юй подошел к своему подъезду, он увидел Чжоу Далэя, который стоял на стремянке и помогал матери клеить листы. На них красовались четыре одинаковых иероглифа: «Деньги текут рекой».

А на горизонтальной полосе было выведено: «Разбогатеть по-крупному».

— ...

Се Юй остановился. Эта картина вызвала у него улыбку. Он достал телефон, сделал снимок и отправил его Хэ Чао.

Хэ Чао ответил почти сразу:«Очень креативно».

«Передай нашей маме поздравления с Новым годом и пожелание богатства».

Се Юй напечатал: «Ты как?»

«Договорились встретиться на следующих выходных».

«Я в порядке. Думаю, встретиться действительно стоит».

Чжоу Далэй ещё издалека заметил приближающегося Се Юя. Закончив работу, он спустился со стремянки. Из квартиры донесся голос тёти Мэй, которая давала наставления домашним:

— ...Только помните: при Се Юе о результатах экзаменов ни слова...

Все они знали, сколько баллов набрал Се Юй на этой сессии.

Чжоу Далэй слушал мать вполуха.

И хотя в школе на Хэйшуй-стрит Се Юй всегда учился хорошо, уровень преподавания там был крайне низким — английский язык в средних классах преподавали по программе начальной школы. Город А был крупным мегаполисом с жесткими требованиями, поэтому неудачи Се Юя после переезда казались ребятам вполне естественными.

— Ты меня слышишь? — тётя Лэй легонько хлопнула сына по плечу. — Я с кем разговариваю?

— Да слышу я, слышу, — пробормотал Чжоу Далэй. — Просто...

Он замолчал, не закончив фразу.

После того как он случайно установил ту глупую игру про Короля задач и получил там звание «Упрямого железа», он всерьез подумывал удалить её, чтобы освободить место на телефоне.

Но удаление приложения оказалось непростым делом. Стоило ему нажать кнопку удаления, как на экране появилось сообщение с просьбой подумать ещё раз и не бросать учебу.

В итоге он оставил игру и как-то раз ради интереса решил посмотреть за тем, как решает задачи загадочный пользователь под ником «X».

Тот щелкал сложные задания с невероятной скоростью, но больше всего Далэя поразил его почерк.

В приложении для записи развернутых ответов была функция виртуального черновика, где можно было писать формулы прямо на экране телефона пальцем.

И эти каракули показались Чжоу Далэю до боли знакомыми.

Он вспомнил свой недавний телефонный звонок Се Юю.

Конечно, он не был уверен до конца и понимал, что это может быть простым совпадением, но в глубине души у него зародилось смутное подозрение.

*Когда Се Юй поднялся в квартиру, у тёти Мэй уже собралось много гостей.

После плотного обеда все мужчины уселись за стол играть в маджонг.

— Ты что, все эти дни даже ларек свой не закрывала?

— Да сейчас самый сезон! Все соседние точки закрылись на праздники, так что весь поток покупателей пошел ко мне. Решила ещё пару дней поработать, — тётя Лэй сделала ход костью. — Четыре кана!

Се Юй раньше часто помогал им в лавке. Посмотрев на часы и поняв, что времени ещё много, он похлопал Чжоу Далэя по плечу:

— Всё ещё в пять открываетесь?

Далэй не отреагировал. Лишь после второго хлопка он встрепенулся:

— А? Да нет, не нужно... Тебе сегодня помогать не надо.

— О чём ты задумался? — спросил Се Юй.

Чжоу Далэй мысленно ответил: «О том, как безумен этот мир».

В шашлычной было очень шумно. Из-за зимних холодов родители Далэя установили большой брезентовый тент на пустыре рядом с палаткой.

И хотя его просили отдыхать, Се Юй всё равно принялся помогать им — принимать заказы и разносить еду. Чжоу Далэй обслуживал соседний столик, но клиенты называли блюда слишком быстро, и он не успевал записывать:

— Погодите... Сколько порций баранины?

— Двадцать шпажек, — Се Юй сунул ему в руку листок с заказом со стола №1. — Ещё три бутылки пива и порция жареного риса.

В заказе было около восьми позиций. Чжоу Далэй быстро записал их и удивленно спросил:

— Откуда ты знаешь?

— Услышал.

У Се Юя была отличная память: ему достаточно было один раз услышать или увидеть что-то, чтобы запомнить.

Чжоу Далэй передал листки матери и прислонился к опорной стойке тента. Ему захотелось курить, он достал пачку сигарет, но после секундного колебания произнес:

— Мам, а я ведь помню, что Шеф Се в детстве очень хорошо учился.

Тётя Лэй забрала заказы и продолжила переворачивать шашлыки на мангале. Ей было не до пустых разговоров, поэтому она бросила в ответ:

— Ну да, конечно. А я вот помню, что ты в первом классе тоже получил сотку по математике.

Чжоу Далэй:

— ...

Около семи вечера был самый пик наплыва посетителей, но после девяти на улице стало пусто. Когда ушли последние клиенты, Се Юй помог ребятам убрать столы и понес пластиковые стулья на склад.

— Ты бы уговорил их отдохнуть, — устало произнес Се Юй, возвращаясь со склада. — Праздники ведь на носу, пусть побудут дома.

На улице несколько детей запускали бенгальские огни, которые весело шипели и искрились в темноте.

Чжоу Далэй поставил ящик с посудой на землю и замер. В его голове крутилось множество мыслей, и в конце концов он не выдержал:

— Шеф Се.

Се Юй не оборачиваясь отозвался:

— Говори уже, не тяни.

— Этот самый «X»... это ведь ты?

Чжоу Далэй переспросил серьезным тоном:

— В той игре про Короля задач... это ведь твой профиль?