Се Юй умел обрушивать любой разговор с мастерством высшей пробы. Начиная с того самого ледяного смайлика — каждый раз, когда он появлялся в чате, никто, кроме Хэ Чао, не мог подхватить реплику.

В чате тут же воцарилась гробовая тишина. Прошло несколько минут, но никто так и не рискнул написать ни слова.

[Лю Цуньхао]: ...

[Вань Да]: ...

[Ло Вэньцян]: ...

Одна только Сюй Цзин не понимала, почему только что оживлённо болтавшие одноклассники вдруг замолчали, и поинтересовалась:

— Юй-гэ, а откуда ты знаешь?

Се Юй отвечал не особо задумываясь. Глядя, как ребята бурно радуются жалким баллам Хэ Чао, он расслабился и из вежливости напечатал короткую реплику. И лишь отправив сообщение, понял, что написал глупость.

«...»

Се Юй прикрыл лицо ладонью и тихо выругался в собственный адрес.

Вань Да как раз собирался свернуть чат и зайти в игру, но когда появилось сообщение Се Юя, у него дрогнули пальцы, и он случайно нажал «выйти из лобби».

Он уставился на вопрос Сюй Цзин и мысленно закричал: «Да конечно он знает!»

Они ведь наверняка и мылись вместе!

Эти двое... Хоть бы приличия ради маскировались получше, а то ведь ведут себя совсем беззастенчиво.

После затянувшейся паузы первым опомнился Лю Цуньхао. Ло Вэньцян сразу же поддержал его.

[Лю Цуньхао]: Потому что они лучшие друзья.

[Ло Вэньцян]: Точно. Я, например, тоже знаю расписание водных процедур Хаоцзы: в среднем раз в два дня, моется по десять минут, обычно между восемью и девятью вечера.

[Се Юй]: ...

[Вань Да]: Ребята, ну вы даете.

[Сюй Цзин]: ⊙０⊙Тема с мытьем быстро исчерпала себя, и разговор неловко свернул обратно на результаты экзаменов. К тому моменту как Хэ Чао вернулся из душа, ребята уже вовсю планировали празднование.

[Хэ Чао]: А что празднуем?

Се Юй уткнулся в экран. И хотя повод казался ему абсурдным, он всё же напечатал:«Празднуем твои сорок девять баллов по математике».

[Лю Цуньхао]: Округляем — и получаем целых пятьдесят! Чао-гэ, это исторический прорыв, новая веха в твоей биографии!

[Хэ Чао]: ...Если хотите, чтобы я проставился в кафе, так прямо и скажите.

[Лю Цуньхао]: Вот это дело!

[Лю Цуньхао]: Я ещё даже намекать не начал, а ты уже всё понял.

Высокие баллы Хэ Чао были лишь удобным предлогом. На самом деле ребятам просто безумно хотелось выбраться куда-нибудь вместе. За время каникул все засиделись дома и соскучились по шумной компании.

Они договорились встретиться послезавтра.

У Се Юя на эти дни никаких планов не было, поэтому против предложенного времени он возражать не стал.

*Когда Се Юй пришел предупредить маму, что уходит, она наводила порядок в кладовой.

Гу Сюэлань, одетая в белый шерстяной свитер, только что вышла из кухни и ещё не успела снять фартук. Привстав на цыпочки, она перебирала коробки на верхней полке:

— Что такое, сынок?

— Я ненадолго уйду, — ответил Се Юй. — Ужинать буду не дома.

— Куда это ты собравшись? — Гу Сюэлань достала старый фотоальбом, собираясь переложить его, и посмотрела на сына. — Я ведь просила тебя побольше читать во время каникул. Ты за эти дни хоть раз заглядывал в книги? Только и делаешь, что сидишь в своей комнате целыми днями...

В кладовой хранились старые вещи.

Когда три года назад они переезжали с Хэйшуй-стрит, многое оказалось ненужным, но выбросить вещи не поднялась рука, поэтому их просто сложили в этой комнате. Се Юй посмотрел на потрепанный альбом в руках матери и вспомнил, как часто приходил сюда в первые месяцы после переезда.

Ему было очень трудно привыкнуть к новой жизни. Практически невозможно.

Чжун Цзе с яростью кричал ему в лицо: «Убирайся отсюда, это мой дом!» — и Се Юй, не зная, куда деться, приходил в эту темную кладовую, садился на пол у двери и часами смотрел на укрытые белой тканью коробки.

Иногда он перебирал старые тетради: находил контрольные, на которых Далэй просил его подделать подпись матери, натыкался на прощальный альбом, который Дамэй подарила ему перед его отъездом.

«Шеф Се, будь счастлив каждый день!»

Се Юй помолчал немного и ответил:

— Встречаюсь с одноклассниками.

Гу Сюэлань всегда одобряла его общение с ребятами из школы. Она искренне хотела, чтобы сын больше гулял и общался с ровесниками, а не сидел дома в одиночестве.

Она расспросила, кто именно придет на встречу, а затем начала давать напутствия:

— Только не задерживайся допоздна. Ладь с ребятами. Если возникнут споры, старайся решать их спокойно. Ты ведь уже взрослый, веди себя разумно, не нужно сразу лезть с кулаками...

Се Юй засунул руки в карманы куртки и буркнул:

— Угу, я понял.

По его лицу было ясно, что он пропустил все советы мимо ушей. Гу Сюэлань вздохнула и замолчала.

Она искала старый блокнот с записями банковских паролей. Блокнот так и не нашелся, зато среди вещей обнаружился детский фотоальбом Се Юя.

Когда сын ушел, она присела на стул и открыла его. На первой фотографии был запечатлен новорожденный Се Юй.

Крошечный сморщенный младенец в колыбели.

В углу снимка аккуратным почерком было выведено: «14 марта, два часа ночи».

Гу Сюэлань засмотрелась на фотографии, совершенно позабыв про суп, который варился на кухне. Она медленно перелистывала страницы, просматривая альбом от начала до конца.

Когда она собиралась убрать его обратно на полку, её рука задела старую картонную коробку чуть ниже.

Внутри лежали школьные учебники Се Юя за начальные классы. Имя владельца на обложках было выведено красивым ровным почерком, а между страниц лежали старые тесты.

Гу Сюэлань ушла в воспоминания так глубоко, что даже не услышала, как домработница постучала в дверь и позвала её.

В детстве Се Юй учился хорошо, но школа на Хэйшуй-стрит была ужасной. Местные подростки превратили её в подобие исправительного учреждения: татуировки, алкоголь, сигареты и крашеные волосы были нормой.

Там почти никто не думал об учебе. Каждый раз, встречая сына у ворот этой школы, она видела, как он выходит в толпе ребят, которые даже рюкзаки не носили, зато открыто дымили сигаретами.

Она каждый день молилась о том, чтобы поскорее забрать его оттуда и дать ему нормальное будущее...

Взгляд Гу Сюэлань скользил по старым учебникам, возвращая её в те непростые годы.

Она посидела в тишине ещё немного, вздохнула, аккуратно сложила коробку и убрала её обратно на полку.

*Выйдя со станции метро, Се Юй прошел немного вперед, но быстро понял, что не помнит дорогу. Он достал телефон, чтобы запустить карту, и увидел сообщение от Хэ Чао.

«Ты где?»

«На Цзянбэй-роуд».

Ответ пришел моментально:«Жди, я иду к тебе».

Когда ребята из 11-го «В» выбирали место для встречи, они разложили карту города и отметили точки проживания каждого. В итоге получилась запутанная паутина линий, центр которой пришелся на улицу развлечений. Староста тогда подытожил:«Соберемся здесь, ребята. Улица развлекательная, хотя никто из нас там раньше не был, так что понятия не имеем, насколько там интересно...»

Хэ Чао приехал раньше остальных. Поболтав с Лю Цуньхао у входа, он то и дело проверял телефон. Получив ответ от Се Юя, он выбросил палочку от чупа-чупса в урну и поднялся со скамейки:

— Пойду встречу Лао Се.

Лю Цуньхао и остальные ребята искали в телефонах информацию о местных кафе, греясь в небольшом помещении кофейни. Услышав слова Хэ Чао, они даже голов не подняли:

— Ага, давай, беги встречай своего Лао Се.

Ло Вэньцян добавил вслед:

— Только не забудь вернуться и оплатить наш счет.

Вань Да ухмыльнулся:

— Смотри не забудь про друзей ради своего Лао Се.

Слова «твой Лао Се» явно согрели Хэ Чао душу. Он с улыбкой толкнул дверь на улицу:

— Можно подумать, я способен вас бросить.

На улице было очень людно — все спешили сделать покупки к Новому году. Из витрин магазинов доносилась громкая праздничная музыка, сливаясь в общий гул, сквозь который прорывались зазывающие крики продавцов о праздничных скидках.

Пройдя пару десятков метров, Се Юй увидел идущего навстречу Хэ Чао.

Сегодня тот надел классическое пальто. Благодаря высокому росту и отличной фигуре он сразу выделялся в толпе прохожих.

Заметив Се Юя, Хэ Чао широко улыбнулся, а его взгляд потеплел. Он широко раскинул руки:

— Обнимемся?

На улице было полно прохожих, а этот парень вел себя слишком шумно, привлекая к себе внимание.

Се Юй не собирался устраивать сцену на глазах у всех. Только сумасшедший полез бы обниматься посреди людной улицы. Он шутливо замахнулся ногой в сторону Хэ Чао:

— Держи дистанцию.

Пинать по-настоящему он не стал, лишь обозначил удар для порядка и уверенно прошел мимо улыбающегося парня.

Хэ Чао со смехом пристроился рядом:

— Малыш, какой же ты жестокий. Тебя совесть не мучает?

Жестокий «малыш» сделал ещё пару шагов, а затем незаметно замедлил ход и опустил руку назад, позволив Хэ Чао переплести их пальцы.

Ладонь Се Юя была холодной как лед, но это прикосновение мгновенно согрело Хэ Чао.

Улица шумела, люди спешили по своим делам.

В преддверии Праздника Весны коммерческий квартал преобразился: повсюду горели яркие гирлянды, а на стеклах магазинов были наклеены традиционные красные свитки с пожеланиями. Вокруг царила атмосфера праздника, а на холодном воздухе изо рта прохожих вырывались облачка белого пара.

Они молча шли вперед, держась за руки.

Заметив, что Хэ Чао начинает идти всё медленнее, словно пытаясь растянуть этот момент, Се Юй не стал подшучивать над ним, а просто спросил:

— Хаоцзы и остальные уже на месте?

— Давно, — Хэ Чао крепче сжал его руку. — Когда я уходил, физорг допивал уже четвертую чашку кофе.

Ло Вэньцян и так отличался отменным аппетитом, а уж перед праздничным застольем он явно старался освободить в желудке побольше места. Се Юй с улыбкой спросил:

— Он вчера вообще не ужинал?

— По-моему, он со вчерашнего дня даже воду не пил, — рассмеялся Хэ Чао.

— ...

Кофейня показалась впереди. Хэ Чао внезапно остановился. Се Юй хотел спросить, в чём дело, но его парень с самым серьезным видом произнес:

— ...Может, ну их? Давай сбежим?

Когда Ло Вэньцян заказывал пятую чашку кофе, он ещё не догадывался, что их надежный Чао-гэ, обещавший вернуться и оплатить счет, всерьез планирует оставить их в кофейне одних.

Сюй Цинцин и остальные девочки приехали чуть позже. За один стол все ребята не поместились, поэтому девчонки сели за соседний столик, бурно обсуждая меню:

— О, смотрите, это блюдо выглядит очень аппетитно!

Ло Вэньцян с удовольствием пил свой кофе и рассуждал, повернувшись к Лю Цуньхао:

— А кофе здесь действительно отличный, очень ароматный и крепкий... Только куда Чао-гэ пропал? Нам ведь скоро счет принесут, пора бы ему вернуться.