— 11-й «В» класс, танец «X».

Едва ведущий произнёс эти слова, весь класс в зрительном зале разразился восторженным рёвом. Волна ликования покатилась с задних рядов к передним:

— О-о-о!

Кто-то начал свистеть. Поначалу свист был редким, но прожекторы, освещавшие зрительские ряды, стали гаснуть один за другим, погружая зал во тьму от первых рядов до самых последних.

На сцене остались гореть лишь десятки ярких софитов. Они светили со всех сторон, ослепляя выступающих до рези в глазах.

— Дыши глубже, — произнёс Хэ Чао, поднимаясь со своего места. — Физорг, тебя буквально трясёт. Чего ты испугался?

Ло Вэньцян сделал пару глубоких вдохов, но его колени по-прежнему дрожали:

— Я не могу, я...

— Мужчина не должен говорить «не могу», — перебил его Хэ Чао.

— Но я правда...

Ло Вэньцян не успел договорить, как вмешался Се Юй:

— Может, врезать тебе разок, чтобы пришёл в себя?

Се Юй как раз поправлял манжеты своей рубашки и, не поднимая головы, слегка подвернул их.

Ло Вэньцян ни на секунду не сомневался, что Се Юй говорит абсолютно серьёзно. Этот парень действительно считал хороший хук лучшим средством от паники. А если не поможет один раз, то всегда можно повторить.

— Не надо, Юй-гэ, спасибо! — Ло Вэньцян мгновенно почувствовал, что дрожь в руках утихла. Инстинкт самосохранения быстро привёл его в чувство. — Я справлюсь. Мужик сказал — мужик сделает!

Хэ Чао положил руку на поясницу Се Юя и, услышав этот диалог, тихо рассмеялся. Наклонившись к самому его уху, он прошептал:

— А ты суров.

Се Юй сделал два шага вперёд. Ладонь Хэ Чао поначалу просто лежала на его талии, но затем парень начал вести себя более вольно.

— Хватит лапать меня, блядь, — прошипел Се Юй.

Сюй Цзин вышла на сцену первой, за ней последовала Сюй Цинцин. Обе девушки собрали волосы в высокие хвосты. Причёска была простой, но смотрелась очень дерзко. Днём они тайком переоделись в туалете и заправили рубашки в брюки, чтобы визуально удлинить ноги.

Вся их группа стройным и уверенным шагом направилась к сцене по боковым ступеням.

Се Юй шёл самым последним и не стал толкаться на узкой лестнице. Прикинув высоту сцены, он упёрся одной ладонью в деревянный настил и легко, одним отточенным движением запрыгнул наверх.

От этого движения подол его рубашки задрался, на миг обнажив полоску кожи на талии.

Се Юй был худощавым, и его талия казалась совсем тонкой.

Это длилось всего долю секунды.

Но зрительный зал буквально взорвался от этого простого, но вызывающего жеста. Одноклассники орали во весь голос, и весь актовый зал наполнился свистом и аплодисментами.

Несколько девочек из младших классов, сидевших в первых рядах, никогда раньше не видели легендарного хулигана школы в лицо:

— А-а-а, это что, тот самый...?!

— Се Юй из Западного корпуса.

Когда-то Западный и Восточный корпуса разделял длинный коридор, и ученики жили по принципу невмешательства. После перехода в одиннадцатый класс двое знаменитых задир больше не устраивали крупных драк, а единственным упоминанием о них оставалась популярная ветка обсуждений на школьном форуме.

И вот теперь они стояли на сцене плечом к плечу под ярким светом прожекторов. Их силуэты словно были очерчены золотым сиянием, приковывая к себе всё внимание зала.

Когда Хэ Чао не улыбался, его лицо казалось холодным и неприступным. Он выглядел собранным, совсем не таким расхлябанным, как обычно. Именно таким школьного авторитета и представляли себе ученики.

Зазвучали первые аккорды вступления, и зал взревел от восторга.

Хэ Чао занял позицию в самом центре сцены. Остальные ребята присели вокруг него на корточки, упираясь одной рукой в пол — это было начало танца.

Несколько софитов погасли.

Хэ Чао поднял руку высоко над головой. В такт электронной музыке и тяжёлым ударам барабанов он согнул пальцы, небрежно показав зрителям три пальца.

От одного этого жеста сцена наполнилась невероятной энергетикой.

Все взгляды были устремлены на него. Рукав рубашки скользнул вниз, обнажая запястье, на котором контрастно выделялась красная нить. Со следующим ударом барабана он опустил безымянный палец, сменив жест.

Три.

Два.

Один.

На третьем ударе ребята резко разошлись в стороны, меняя построение.

— Это, конечно, круто, но до чего же пафосно, — шептались одноклассники из 11-го «В».

Они разрывались между восторгом и лёгким чувством испанского стыда:

— Хорошо, что это Чао-гэ. Сделай этот жест кто-то другой — я бы смотреть не смог от кринжа. Ну и выпендрёжник.

Хэ Чао обожал спецэффекты и пафос. Но даже это выступление не шло ни в какое сравнение с его поведением на спортивном фестивале, когда он, не добежав до финиша, начал кричать: «Кто победил? Мы победили!»

Из всей их группы только Сюй Цзин профессионально занималась танцами, остальные были любителями. И хотя за время репетиций они выучили все шаги, движения ребят всё равно оставались немного угловатыми.

Но именно эта искренняя угловатость и делала выступление живым.

Свободные белые рубашки при резких и размашистых движениях то и дело обрисовывали контуры их тел.

Перед выходом Се Юй уверял, что волнуются только дураки, но то ли из-за быстрого темпа танца, то ли из-за общей атмосферы, его тело внезапно окатило волной жара. И это ощущение только усиливалось.

В ушах стоял оглушительный гул и крики из зала.

И хотя в зрительном зале царила темнота, Се Юю казалось, что сцена залита яркими красками.

Кто-то из одноклассников подготовил светящийся плакат, на котором красным маркером было написано: «11-й "В" — лучшие! Чао-гэ непобедим! Победа за нами!»

...

Пять минут выступления пролетели незаметно.

Лао Тан весь танец держал перед собой телефон, пытаясь записать видео. Он метался взглядом между сценой и экраном, боясь, что камера уйдёт в сторону и пропустит важный момент.

Громкая музыка и динамичные движения создавали потрясающий визуальный эффект.

Во время связки с объятиями за талию зал буквально зашелся в крике. Хэ Чао полностью забыл о наставлениях Сюй Цзин держать холодное лицо и невольно улыбнулся.

Последнее движение было выполнено идеально, и музыка резко стихла.

Свет на сцене полностью погас.

Для того чтобы программа концерта выглядела целостной, во время смены номеров зал на несколько секунд погружали в темноту. Это позволяло артистам спокойно спуститься за кулисы, а ведущим — выйти к зрителям.

На репетициях ребятам несколько раз напоминали, что задерживаться на сцене нельзя и нужно сразу уходить.

— Ни хрена не видно, — прошептал Лю Цуньхао, осторожно наощупь пробираясь к краю сцены. — Но по-моему, я выступил просто потрясающе!

— Согласен, это был мой лучший прогон, — кивнул Ло Вэньцян. — Слышали, как девчонки в зале визжали, когда я танцевал?

Вань Да, сохранивший крупицы самокритики, хмыкнул:

— Ты уверен, что они визжали именно из-за тебя? Юй-гэ, скажи ему пару слов, верни парня к реальности.

— А? — Се Юй отвлёкся, поправляя воротник мокрой от пота рубашки, и приготовился спрыгнуть со сцены.

Не успел он сделать шаг, как из темноты позади него раздался голос Хэ Чао:

— Лао Се.

В актовом зале было темно, лишь из редких узких окон под потолком проникал тусклый свет уличных фонарей.

Се Юю было жарко. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и обернулся. Из полумрака шагнул Хэ Чао, прижал его ладонью за затылок и без лишних слов поцеловал в губы.

Тело Хэ Чао тоже было горячим, он тяжело и прерывисто дышал.

В зале сидела половина школы, сотни учеников и учителей, а те, кто не поместился, смотрели трансляцию в классах.

Аплодисменты зрителей ещё не стихли, а первый ряд кресел находился всего в нескольких шагах от них. Се Юй стоял на самом краю сцены и отчётливо слышал доносящиеся из темноты голоса:

— Они такие крутые!

— Ты успела записать? Я хочу пересмотреть это!

— Записала, сейчас скину.

...

И хотя они понимали, что в темноте зала их никто не видит, сердца парней пропустили удар.

Вместе с волнением пришло какое-то детское, гордое чувство, поднимающееся из самой глубины души.

Хотелось объявить всему миру: «Этот парень принадлежит мне».

— Благодарим учеников 11-го «В» класса за их яркое выступление! Это было очень стильно, и зал принял ребят невероятно тепло, — на сцене зажёгся свет, и ведущие вышли к микрофонам. — А теперь давайте немного переведём дух и посмотрим юмористическую сценку «Супер-ученик» в исполнении 11-го «Б» класса.

— О, это класс Шэнь Цзе выступает, — Хэ Чао спрыгнул со сцены следом за Се Юем. Когда они уселись на свои места в первом ряду, свет в зале уже зажёгся. Хэ Чао, пытаясь перевести дыхание, прошептал: — Я видел кусочек их репетиции, это очень смешно. Они переделали популярное шоу талантов...

Се Юй удивлённо приподнял бровь:

— А почему я не видел их репетиций?

— Да что ты вообще мог заметить? — беззлобно подколол его Хэ Чао. — Ты на репетициях либо спал, либо в телефоне зависал. Садился в угол с таким суровым видом, что к тебе даже ребята из ученического совета подойти боялись.

Се Юй тихо фыркнул:

— Но тебя-то я замечал.

Хэ Чао замер на месте.

Се Юй повторил спокойным голосом:

— Я тебя видел. Так что веди себя прилично.

Шоу класса Шэнь Цзе действительно оказалось весёлым. Сценка началась с того, что трое судей сидели спиной к сцене, а участник громко представлялся:

— Здравствуйте, уважаемые члены жюри! Я ученик 11-го «Б» класса, и моя мечта на шоу «Супер-ученик» — показать всем, как прекрасна учёба. Мой номер — запомнить тридцать английских слов за одну минуту!

— Отлично, вот это я понимаю! — один из «судей» на сцене закрутился на стуле, пытаясь повернуться. — Мне нравится этот кандидат!

...

После слов Се Юя Хэ Чао тихо смеялся, прикрывая рот ладонью.

И сложно было понять, рассмешила ли его сценка на сцене или признание Се Юя.

Лишь когда на сцену с тестами в руках вышел Шэнь Цзе, Хэ Чао негромко ответил:

— Я понял. Буду вести себя прилично.

*После выступления, когда возбуждение улеглось, парни почувствовали прохладу. В одной рубашке сидеть в зале было холодно.

Лао Тан заботливо принёс их школьные куртки из класса. Он заранее прикрепил к каждой куртке бумажку с именем ученика и попросил ребят передать одежду в первый ряд.

Один из одноклассников, согнувшись, пробирался между рядами с охапкой вещей:

— Эй, передайте вперёд, разберите свои куртки. Там на ярлыках имена написаны.

— Держи, — Сюй Цзин передала куртку дальше по ряду. — Это для Чао-гэ.

Лю Цуньхао забрал её и передал Ло Вэньцяну.

Физорг похлопал Се Юя по плечу. Не успел Се Юй взять куртку, как Хэ Чао произнёс:

— Я не замерз, надевай сначала ты.

Хэ Чао действительно легко переносил холод, в то время как пальцы Се Юя, которых он коснулся под креслом, были ледяными.

Ло Вэньцян, наблюдавший за этой сценой, странно скривился.

Се Юй набросил на плечи куртку Хэ Чао. Она была на размер больше, поэтому сидела на нём свободно, а рукава полностью закрывали ладони. Заметив озадаченный взгляд физорга, Се Юй спросил:

— Что-то не так?

Ло Вэньцян поспешно замахал руками:

— Нет-нет, всё отлично!

— Физорг, вот твоя куртка, — Сюй Цинцин нашла свою вещь и бросила одежду Ло Вэньцяна ему в руки. — Лови.

Лю Цуньхао увернулся, едва не получив курткой по лицу:

— Цин-цзинь, ты можешь быть хоть немного нежнее, как Сюй Цзин? Ты же меня чуть не прибила.

Сюй Цинцин в ответ запустила в него ещё одной тетрадью.

Когда последнее выступление завершилось, ведущие зачитали длинную прощальную речь, а на сцену по очереди стали подниматься директора школы:

— Сегодня особенный день для нашей Второй школы. И для каждого из сидящих в этом зале учеников этот день тоже останется в памяти...

Се Юй посмотрел на экран телефона. Время близилось к ночи, так что на самоподготовку они сегодня уже точно не вернутся.

От куртки Хэ Чао пахло стиральным порошком и тем самым едва уловимым ароматом, который всегда окружал этого парня. Се Юю даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Хэ Чао сидит рядом.

— Хао-цзы, мы пойдём, — Хэ Чао поднялся с места, когда директора закончили говорить и зрители начали покидать зал. Он мягко потянул за руку Се Юя, который уже засыпал на ходу. — Ребята, вы как добираться будете? Может, мы с Лао Се проводим вас до автобусной остановки?

Сюй Цинцин ответила:

— Не нужно, за мной папа приедет. А вы сразу в общежитие? Смотрите не забудьте сделать домашку по английскому... Меня сегодня учительница отчитывала за те тесты, которые вы сдали. Разве нормальный человек может так написать?

Хэ Чао с улыбкой перевёл тему и легонько хлопнул Ло Вэньцяна по плечу:

— Ну всё, мы пошли. Чего ты стоишь как громом поражённый?

Ло Вэньцян действительно пребывал в ступоре.

Он не мог прийти в себя с самого момента спуска со сцены.

Он спускался последним и хотел подождать Хэ Чао и Се Юя, но обернувшись в темноте, краем глаза заметил какую-то очень странную картину.

...Или ему это просто показалось.

Но эта мысль не давала ему покоя, продолжая крутиться в голове.

Поскольку Ло Вэньцян был парнем простым и скрывать мысли не умел, по дороге к учебному корпусу вместе с Лю Цуньхао и Вань Да он всё же не выдержал:

— Ребята... Когда мы спускались со сцены в темноте, вы не заметили ничего... необычного?

Вань Да ответил с самым спокойным видом:

— Заметили. Когда ты остановился как вкопанный, я тоже остановился прямо за тобой.

Лю Цуньхао вздохнул:

— А я остановился за Вань Да.

Ло Вэньцян:

— ...

— Мне безумно хочется сказать им, что хоть в зале и было темно, в радиусе трёх шагов всё просматривалось просто идеально, — зашептали ребята, присев на корточки у школьной клумбы и образовав тесный кружок. — Ну неужели нельзя быть хоть чуточку аккуратнее?