В день юбилея Вторая школа была сплошь увешана красными транспарантами, а на доске объявлений пестрели праздничные плакаты. Всё выглядело ярко и торжественно. Надписи гласили: «Горячо поздравляем Лиянскую Вторую школу с 67-й годовщиной со дня основания!»

У главных ворот заботливо развесили разноцветные ленты.

Ученики, проходя на территорию школы с рюкзаками за плечами, всю дорогу оживленно обсуждали грядущее событие.

Ребята из ученического совета ещё несколько дней назад принялись оформлять актовый зал, а закончив с декором, полностью переключились на подготовку к дневной генеральной репетиции.

В этот день все преподаватели нарядились в строгие классические костюмы.

Лао Тан и в обычные дни выглядел солидно, но его вкусы, казалось, отставали от его возраста ещё на добрый десяток лет — он питал особую нежность к старомодным тканевым туфлям. Но сегодня, надев костюм, он наконец-то преодолел планку школьного дресс-кода, отчего казался заметно посвежевшим и помолодевшим.

Тем не менее Лао Тан явно чувствовал себя не в своей тарелке: стоя на кафедре, он то и дело неловко поправлял галстук.

— Сюй Цзин написала в чате, чтобы мы сразу после обеда шли в актовый зал на репетицию, — Хэ Чао легонько ткнул Се Юя кончиком ручки в плечо. — Ты движения-то все помнишь?

Се Юй лежал на парте, повернув голову набок и положив её на локоть:

— Помню.

Хэ Чао протянул руку и ласково взъерошил ему волосы. У Се Юя они были очень мягкими, и стоило к ним прикоснуться, как убирать ладонь уже не хотелось.

— Что-то мне слабо верится, — усмехнулся Хэ Чао.

Се Юй никогда не отличался энтузиазмом во время тренировок: большую часть времени он просто стоял с каменным лицом и лениво повторял движения. Сюй Цзин даже за Ло Вэньцяна, который двигался на сцене словно во время шаманского обряда, так не переживала, как за Се Юя, боясь, что тот забудет связку.

Се Юй же считал, что раз он всё выучил, то повторять одно и то же по кругу — пустая трата сил.

— Хочешь верь, хочешь нет, — буркнул он.

Директор Цзян по прозвищу Бешеный Пёс сегодня неожиданно ударился в ностальгию. В утренней радиопередаче он зачитал историю школы, кратко упомянув все вехи за шестьдесят с лишним лет, и подытожил:

— На самом деле история нашей Второй школы — это не великие спортивные победы или выдающиеся научные достижения учителей... Наша история — это вы, сменяющие друг друга поколения ребят, которые проводят здесь три года своей юности.

Бешеный Пёс продолжал бубнить в динамиках, и Се Юй, устав слушать его монотонный голос, лениво открыл лежавший на краю стола комикс.

Эту мангу принёс из дома Вань Да. Все десять томов про суровые школьные разборки моментально пошли по рукам, и парни читали их взахлёб.

Позавчера Ло Вэньцян попался с этой книгой на уроке математики. Лао У отобрал её и в наказание заставил решать десять сложных уравнений. Ребята сгорали от нетерпения дочитать историю и планировали при удобном случае тайком пробраться в учительскую, чтобы забрать томик.

— Лао Се, ты мужик или кто? — подначивал Хэ Чао, пытаясь втянуть Се Юя в авантюру. — Или ты струсил?

— С хера ли мне бояться? — отозвался Се Юй.

В итоге они вместе с Вань Да несколько раз прошли мимо открытой двери учительской и увидели, как Лао У сам увлечённо читает конфискованный комикс, не отрываясь ни на секунду. Шансов вернуть книгу не было никаких.

Не успел Се Юй пролистать и пары страниц, как Хэ Чао рядом вдруг громко произнёс:

— Учитель Тан, вы сегодня... просто неотразимы! Выглядите невероятно стильно и мужественно, словно помолодели лет на десять.

Говоря это, Хэ Чао откинулся на спинку стула, отчего тот угрожающе покачнулся.

Лю Цуньхао тут же подхватил:

— Вылитый Аарон Квок нашей Второй школы![1]

Поскольку все лучшие комплименты уже разобрали, Ло Вэньцян смог лишь громко выкрикнуть:

— В общем, одним словом — красавец!

Весь класс дружно расхохотался и зааплодировал.

Лао Тан смущённо коснулся своей лысеющей макушки:

— Ну что вы глупости городите.

С этими словами он положил руки на кафедру и наконец перестал мучить свой галстук.

Се Юй перевёл взгляд на Хэ Чао, который продолжал небрежно качаться на стуле.

На улице заметно похолодало, и многие теплолюбивые одноклассники уже надели тёплые куртки, но Хэ Чао по-прежнему ходил в лёгкой одежде и казался ходячим обогревателем. Он даже закатал рукава, открывая крепкие запястья.

Как-то раз Лю Цуньхао в шутку заметил, что если бы старостой выбрали не его, то лучшей кандидатурой на эту роль был бы Хэ Чао.

И это было чистой правдой.

Хэ Чао только казался несерьёзным бунтарём, на самом деле он просто не любил выделяться без необходимости.

*Юбилейный концерт должен был начаться сразу после уроков, как раз во время вечерней самоподготовки. Все участники выступлений отправились в актовый зал ещё в обед. Поев в столовой, Лю Цуньхао достал из-под парты пакет с рубашкой:

— Получается, мы вполне легально прогуляем половину учебного дня? Просто сказка!

— Рано радуешься, — Сюй Цзин и Сюй Цинцин, держа в руках свои наряды, строго прервали его: — Быстро марш переодеваться. Как закончите — собираемся у лестницы.

В классе переодеваться было неудобно, поэтому парни направились в мужской туалет.

Там было всего шесть кабинок. Лю Цуньхао и остальные ребята мгновенно заняли по одной с такой скоростью, словно от этого зависела их жизнь. В итоге свободной осталась только самая дальняя кабинка в углу.

Ло Вэньцян, успевший закрыться в предпоследней, крикнул через дверь:

— Извините, Чао-гэ, Юй-гэ! Вам придётся потесниться в одной.

Се Юй стоял у входа с рубашкой в руках, испытывая сильное желание спустить Ло Вэньцяна в унитаз.

— Пошли, — Хэ Чао, наоборот, обрадовался такой возможности. Он с улыбкой закинул руку на плечо Се Юя. — Потеснимся?

В кабинке было настолько тесно, что даже просто стоять вдвоём без соприкосновений было невозможно, не говоря уже о том, чтобы переодеваться.

Хэ Чао действовал быстро и через пару секунд уже снял футболку. Когда Се Юй начал расстёгивать куртку, он случайно задел локтем бок Хэ Чао. Тот оказался довольно мускулистым.

Тело Хэ Чао было поджарым и жилистым, с аккуратными кубиками пресса — типичное атлетичное телосложение девятнадцатилетнего парня.

— Отодвинься, — буркнул Се Юй, немного помедлив. — Прижмись к стене.

Лю Цуньхао и остальные ребята продолжали весело болтать через перегородки кабинок. Обсуждая мангу, кто-то громко спросил:

— Я дочитал пятый том! У кого шестой?

— Шестого тома больше нет в живых.

— Он у Лао У.

— Вы его так и не вернули?

— Да как его вернёшь! Лао У читает его каждую свободную минуту, до сих пор не закончил!

В туалет то и дело заходили другие ученики.

Се Юй быстро переоделся и натянул джинсы. Когда он поднял голову, то обнаружил, что Хэ Чао, прислонившись спиной к двери кабинки, внимательно наблюдает за ним.

— Что? — спросил Се Юй.

Хэ Чао уже успел одеться. Белая рубашка сидела на нём свободно и стильно, а три верхние пуговицы оставались расстёгнутыми.

— Просто смотрю на тебя, — улыбнулся Хэ Чао. — Какой же у меня красивый парень.

Се Юй застегнул молнию на джинсах, сделал шаг вперёд и принялся аккуратно застёгивать пуговицы на его рубашке. Его пальцы касались ткани, сквозь которую отчётливо ощущалось тепло тела Хэ Чао.

— Ты теперь парень занятой, так что веди себя скромнее, — негромко напомнил Се Юй.

Хэ Чао послушно стоял, позволяя застегнуть рубашку, но в конце концов не выдержал и потянулся лицом к его губам.

— Чао-гэ, вы там заснули?

Ло Вэньцян колотил в дверь кабинки так сильно, что дверное полотно ходило ходуном:

— Быстрее давайте!

Хэ Чао:

— ...

Дверь кабинки открылась лишь спустя несколько секунд. Ло Вэньцян уже приготовился покрутиться перед ними, чтобы похвастаться сценическим костюмом и спросить их мнение, но осёкся, заметив недовольное лицо Хэ Чао.

Ребята договаривались собраться у лестницы сразу после примерки, но Сюй Цинцин и остальные девочки провозились с одеждой чуть дольше.

Когда они наконец вышли, парни уже около пяти минут дожидались их на лестничной площадке.

Ло Вэньцян, Вань Да и остальные выстроились в ряд у коридора, старательно принимая пафосные позы: Ло Вэньцян засунул руку в карман брюк, Лю Цуньхао скрестил руки на груди с суровым лицом и туманным взглядом.

Сюй Цзин, пройдя мимо этих кривляющихся парней, сразу направилась к Хэ Чао и Се Юю — главным лицам их класса.

Парни вели себя скромно и просто сидели рядышком на ступенях лестницы.

Се Юй сидел, подогнув ноги. На нём были те самые рваные джинсы, и в прорези на коленях виднелась его светлая кожа.

Сюй Цзин на пару секунд замерла, любуясь этой картиной.

Хэ Чао держал в руке телефон, приобняв Се Юя за плечи. Судя по всему, он уговаривал его сделать совместное селфи, но Се Юй выражал явное недовольство и смотрел в камеру с абсолютно каменным лицом.

Фотограф из Хэ Чао был никудышный, да и ракурс он выбрал крайне странный. Если бы не идеальная внешность обоих парней, снимок превратился бы в полный провал.

Но Хэ Чао с гордым видом спросил:

— Ну как тебе кадр? Оцени композицию.

— Говно, а не композиция, — Се Юй поднялся на ноги. — Спустись уже на землю.

*Школьный актовый зал использовался крайне редко. Помимо таких крупных праздников, его открывали только для проведения общешкольных собраний.

Сцена была выложена деревянным паркетом, а по бокам висел тяжёлый тёмно-красный занавес.

С высоты сцены вниз уходил огромный зрительный зал с бесконечными рядами кресел.

По дороге сюда Лю Цуньхао и остальные ребята хвастались, что легко обойдут все остальные классы, но стоило им подняться на сцену под свет прожекторов, как у всех задрожали коленки.

— Я и не знал, что наш актовый зал такой гигантский, — прошептал Ло Вэньцян.

— Сюда реально поместится вся школа? — испуганно спросил Лю Цуньхао.

Вань Да замялся:

— Ребята, кто-нибудь хочет сходить в туалет перед началом?

— Вы что, струсили? — Хэ Чао, стоявший в центре сцены, в шутку пнул Ло Вэньцяна. — А как же ваши громкие заявления по дороге сюда?

Представитель «Несравненной трусливой мужской группы» Ло Вэньцян вздохнул:

— Да... струсили.

И хотя Се Юй редко посещал репетиции, во время генерального прогона он не допустил ни одной ошибки в движениях. Когда он двигался на сцене, пусть даже его техника не была безупречной, он приковывал к себе все взгляды без всяких световых эффектов, словно сам излучал сияние.

В отличие от яркой и артистичной манеры Хэ Чао, Се Юй не пытался привлечь к себе внимание, но от него всё равно невозможно было оторвать глаз.

Когда музыка стихла и танец завершился, Сюй Цзин облегчённо выдохнула: теперь она была уверена, что их выступление пройдёт идеально.

К шести часам вечера зрители начали постепенно заполнять зал, и некогда пустое помещение наполнилось весёлым гулом голосов.

В первом ряду сидели директора и завучи школы, перед каждым из которых стояла табличка с именем.

Ведущие зачитали длинное приветственное слово и объявили первый номер:

— ...А сейчас мы приглашаем на сцену учеников десятого класса с поэтической композицией «Моя любимая школа». Пожалуйста, поприветствуем их аплодисментами!

Всех участников концерта посадили в первые ряды зрительного зала, чтобы им было удобнее подниматься на сцену.

Стихотворные чтения были довольно скучными. Се Юй, немного послушав, повернулся к одноклассникам:

— Наш класс под каким номером выступает?

— Ты что, программу не читал? Мы идём сразу за вторым классом, восьмыми по счёту.

— Не обратил внимания.

Пока они шептались, чтецы на сцене закончили своё выступление и поклонились залу. Свет в помещении полностью погас. Через несколько секунд прожекторы снова зажглись, и на сцену вышли ведущие в нарядных костюмах:

— Огромное спасибо первому классу за их прекрасное выступление. В этот знаменательный день, уверен, сердца каждого из нас переполнены гордостью...

Выступление одиннадцатого второго класса представляло собой юмористическую сценку. Зал то и дело взрывался от хохота, и этот шум наконец разбудил задремавшего Се Юя.

— Наша очередь, — Сюй Цзин передала сообщение по ряду. — Приготовьтесь и не волнуйтесь.

Ло Вэньцян от волнения смотрел на сцену не мигая. Повернувшись, чтобы передать слова культорга назад, он увидел, что Се Юй, сидевший справа от него, сонно протирает глаза:

— Мы следующие... Юй-гэ, ну у тебя и нервы, конечно. Спокоен как танк.

По школе давно ходили слухи, что главные хулиганы третьего класса примут участие в концерте. На школьном форуме этой теме посвятили несколько популярных веток, где ребята писали: «Это историческое событие! Если я увижу их на сцене своими глазами, то прожил жизнь не зря».

И хотя все много раз представляли себе этот момент, реальность превзошла все ожидания.

[1] Аарон Квок (郭富城) — Гонконгский певец и актёр, один из «Четырёх небесных королей» кантопопа 1990-х; эталон мужской красоты.