Вань Да только что увлечённо расписывал, какой грандиозный вклад он внёс в подготовку выступления, и сам чуть не прослезился от собственного героизма. По его словам, ради добычи программы концерта он едва не погиб в кабинете седьмого класса, где его мгновенно окружила толпа конкурентов.

Но стоило Хэ Чао высказать идею про чёрный лак для ногтей, как Вань Да испуганно отшатнулся на два шага и, вцепившись в плечо Лю Цуньхао, закричал:

— Блядь, пацаны, спасаемся!

Лю Цуньхао едва удержал равновесие, подпрыгнув на месте так, что перевернул собственный стул:

— Валим, валим отсюда скорее!

Хэ Чао почувствовал, как Се Юй рядом мгновенно напрягся. Пальцы Се Юя, которые до этого лениво перебирали его ладонь под партой, замерли. Се Юй выпрямился, посмотрел на него в упор и спросил:

— Жить надоело?

История про Се Юя и чёрный лак для ногтей была местной легендой.

Все знали, что он парень мрачный и непредсказуемый.

И хотя Лю Цуньхао и остальные толком не понимали, откуда взялся этот слух, в первый день одиннадцатого класса Се Юй во время представления перед доской чётко заявил: «К чёрному лаку для ногтей отношения не имею, так что не лезьте». Звучало это как явное предупреждение.

— Ну они и дают, — Лю Цуньхао и Вань Да благополучно добежали до учительской кафедры в передней части класса и перевели дух. — Постоянно друг друга лапают.

— «Лапают» — очень точное слово, — кивнул Вань Да.

А как ещё это назвать?

И хотя Се Юй спросонья был крайне раздражённым, с их ракурса казалось, будто Хэ Чао просто прижал его к стене и крепко сжал его запястье.

Хэ Чао посмотрел на Се Юя с виноватой улыбкой:

— Всё, мир. Я же пошутил.

Се Юй не стал тратить время на слова, и они тут же в шутку сцепились прямо за партой.

Ло Вэньцян посмотрел на них и покачал головой:

— Полное разложение нравов.

Сюй Цинцин вздохнула:

— Смотреть стыдно.

Вань Да хмыкнул:

— Какие-то гейские нежности.

Хэ Чао отлично изучил характер своего парня: тот только казался колючим, но если вовремя пойти на уступки, его гнев утихал за пару минут. Однако стоило Се Юю успокоиться, как Сюй Цзин неожиданно произнесла:

— А знаете, по-моему, идея-то отличная...

Танец, который они репетировали, отличался от весёлых поп-хитов других классов. Музыка была холодной, резкой, с элементами уличного стиля, так что мрачные готические штрихи в образе парней смотрелись бы очень выигрышно.

Чем больше Сюй Цзин размышляла над этим, тем более удачным ей казался этот ход.

Ло Вэньцян, решив, что драка на заднем ряду закончилась, уже собирался спуститься к партам, но услышав слова культорга, поспешно отступил назад:

— Цзинцзин, ты сейчас серьёзно?

Се Юй, который как раз поднимал упавший стул, поднял голову и посмотрел на Сюй Цзин в упор.

От этого взгляда у девушки по спине пробежал холодок.

Но Сюй Цзин действительно оказалась упрямой. На следующий день она принесла в класс флакончик лака, но подойти к парням так и не решилась. Она присела на край парты Сюй Цинцин и взволнованно спросила:

— Как думаешь, с чего мне начать разговор, чтобы Юй-гэ после этого оставил меня в живых?

Сюй Цинцин, собиравшая тетради для проверки, сочувственно ответила:

— По-моему, в нашем мире нет таких слов, которые бы тебе помогли.

Сюй Цзин разочарованно вздохнула.

Зато Хэ Чао, возвращавшийся с коридора, проходя мимо их ряда, машинально прихватил пару салфеток со стола Сюй Цинцин и, вытирая руки, спросил:

— Культорг, что это у тебя в руках?

— Лак для ногтей, — ответила Сюй Цзин. — Чёрный.

Хэ Чао забрал флакончик, покрутил в руках, открутил крышку и, немного подумав, подмигнул:

— Одолжи на пару минут.

Во время утреннего чтения Се Юй пытался вздремнуть, уткнувшись лицом в парту, но уснуть не получалось. Учитель английского слишком громко заставлял класс повторять лексику, да и ребята читали несинхронно: сначала читали хором, но после перелистывания страницы каждый пошёл в своём темпе.

Лежа с закрытыми глазами, Се Юй почувствовал, как Хэ Чао осторожно взял его за руку.

Затем до него донёсся резкий химический запах.

Се Юй открыл глаза и обнаружил, что Хэ Чао с самым сосредоточенным видом аккуратно красит его ногти чёрным лаком:

— ...

Хэ Чао просто хотел посмотреть, как чёрный цвет будет выглядеть на руках Се Юя. Но накрасив половину пальцев на одной руке, он понял, что контраст получается слишком сильным.

У Се Юя были длинные и тонкие пальцы с красивыми костяшками и аккуратно подстриженными ногтями.

На фоне угольно-чёрного лака его кожа казалась почти болезненно-белой.

— Сотри это немедленно, — сквозь зубы произнёс Се Юй, сдерживая гнев. После паузы он добавил: — Даю тебе три секунды.

Услышав ледяной тон парня, Хэ Чао мгновенно пришёл в себя. Схватив ту самую салфетку, которой вытирал руки, он принялся торопливо стирать чёрные мазки с ногтей Се Юя, случайно размазав остатки лака у основания пальцев.

*До праздничного концерта оставалось всего два дня.

Помимо изнурительных репетиций, главным вопросом оставался выбор сценических костюмов. Ребята перебрали множество вариантов. Сюй Цзин даже позвала на помощь Лао Тана, но его вкусы явно сформировались в прошлом веке:

— А как вам идея выступить во френчах в стиле Сунь Ятсена?[1] Это подчеркнёт дух конституции и историческое наследие...

Все ученики дружно замахали руками:

— Нет-нет-нет, учитель, точно нет!

— Это вообще не к нашему танцу, совсем не подходит.

У Се Юя к костюму было лишь одно требование: чтобы он выглядел нормально.

Ему было всё равно, в чём выступать, он готов был выйти хоть в стандартной школьной форме.

В итоге Сюй Цзин, устав от долгих поисков, решила остановиться на классических белых рубашках — этот вариант был универсальным и беспроигрышным.

Заказ на рубашки оформили поздно, поэтому курьер доставил коробку в школу всего за два дня до выступления.

— Только что привезли, все ещё на месте? — едва прозвенел звонок с последнего урока, Ло Вэньцян вбежал в класс, сжимая в руках картонную коробку. — Разбирайте свои размеры и примеряйте дома. Если кому-то не подойдёт — завтра решим, что делать.

Вернувшись в комнату общежития, Се Юй небрежно бросил пакет с рубашкой на кровать и ушёл в душ. Смыв с себя дневную усталость, он распаковал одежду.

Рубашка была самой обычной, но на вид казалась немного великоватой.

Когда Хэ Чао постучал в его дверь, Се Юй как раз снял свитер и ещё не успел надеть рубашку.

На вечерней самоподготовке Хэ Чао хвастался, что нашёл интересный тест по математике, и обещал занести его. Се Юй знал о его приходе, поэтому не стал запирать дверь на замок.

Дверь была приоткрыта.

Хэ Чао пару раз стукнул костяшками пальцев по косяку и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь внутрь. Он замер на пороге: перед ним предстала обнажённая спина Се Юя.

Се Юй только что вышел из душа, его влажные волосы не были высушены, и с кончиков прядей на плечи стекали капли воды.

Взгляд Хэ Чао невольно скользнул по линии позвоночника вниз, к низкой посадке джинсов на бёдрах, где кожа уходила в изящную ложбинку, а затем поднялся выше, к ровным очертаниям лопаток.

Он успел засмотреться лишь на секунду, как Се Юй уже набросил рубашку на плечи.

— Ну и где тест? — спросил Се Юй, начиная застёгивать пуговицы. Он опустил голову, его тонкие пальцы быстро перебирали пуговицы на ткани. Воротник оставался широко распахнутым, обнажая острые ключицы. — До какого задания ты дошёл?

Белая рубашка должна была выглядеть строго и холодно, но Хэ Чао почувствовал, как воздух в комнате стремительно нагревается.

Какая теперь разница, что там за тест.

— К чёрту тест, — хрипло произнёс Хэ Чао. — Давай займёмся кое-чем поинтереснее.

Односпальная кровать в комнате общежития была слишком узкой для двоих. Стоило им пошевелиться, как старая сетка издавала громкий скрип. В тишине комнаты этот звук казался невероятно громким и интимным.

Едва Се Юй успел застегнуть рубашку, как Хэ Чао принялся расстёгивать пуговицы обратно, двигаясь снизу вверх.

Его движения были нетерпеливыми и резкими. Если бы Се Юй не напомнил ему, что в этой рубашке ему ещё выступать на сцене через два дня, Хэ Чао, кажется, просто сорвал бы пуговицы.

— Не рви ткань, — прошептал Се Юй. Его волосы были влажными, воротник рубашки намок, а взгляд казался туманным. — Испортишь — вылетишь из комнаты.

Хэ Чао стал действовать аккуратнее.

Его ладони были горячими, пальцы медленно поднимались выше по телу Се Юя. Другой рукой он расстегнул молнию на его джинсах, которые и без того едва держались на бёдрах, и скользнул ладонью внутрь.

Се Юй, который только что пытался говорить строго, теперь не мог вымолвить ни слова. Его пальцы бессознательно зарылись в волосы Хэ Чао, сжимая их, и он тихо, сдерживая дыхание, выдохнул короткий стон.

Этот тихий, сорвавшийся звук заставил сердце Хэ Чао забиться чаще.

Оба окончательно потеряли контроль. Когда ладонь Хэ Чао скользнула ниже по пояснице Се Юя, пробираясь вдоль копчика... Се Юй, осознав, куда именно направляются его пальцы, мгновенно напрягся. Его мысли спутались.

— ...Гэ, — прошептал Се Юй, прижимаясь своими губами к его губам.

Услышав этот тихий шёпот, Хэ Чао мгновенно протрезвел.

Его парень ещё несовершеннолетний.

Ему ещё нет восемнадцати.

Блядь.

Они оба уже успели изрядно раздеться. Хэ Чао с трудом вытащил руку, опёрся ладонями о край кровати и попытался восстановить дыхание.

Се Юй снова ушёл в ванную, чтобы умыться прохладной водой, а заодно быстро прополоскал намокшую рубашку.

Хэ Чао сидел на кровати, пытаясь успокоиться. Когда Се Юй вернулся, дежурный внизу уже вовсю свистел, объявляя отбой. Хэ Чао вытирал волосы полотенцем, взял телефон посмотреть время и обнаружил сообщение, которое Се Юй отправил ему десять минут назад.

«Через пару месяцев. День рождения. 18».

Текст был написан очень кратко, обрывочными фразами, которые с первого взгляда не складывались в единый смысл. Но перечитав сообщение дважды и поняв его суть, Хэ Чао почувствовал, что прохладный душ был принят зря — кровь снова прилила к лицу.

Он подозрительно посмотрел на Се Юя:

— Ты это специально сделал?

Специально решил его раззадорить перед сном.

*На следующее утро.

Се Юй и Хэ Чао вошли в класс друг за другом. Заметив их появление, Сюй Цзин сразу же отложила учебник английского и поспешила к ним, чтобы расспросить о примерке:

— Ну что там с рубашками? Я вчера несколько раз спрашивала в чате, а вы оба так и не ответили...

Сюй Цзин действительно вчера весь вечер пыталась до них дописаться. Лю Цуньхао ответил, что его рубашка села идеально. Ло Вэньцян пожаловался, что в плечах немного жмёт, и ребята начали активно обсуждать, потянется ли ткань после стирки, посоветовав физоргу временно поголодать.

Но под конец обсуждения одноклассники заметили, что главные звёзды их танцевального коллектива так и не вышли на связь.

Они проигнорировали все отметки в чате.

— Рубашка? — Хэ Чао неловко кашлянул. — Да... отлично подошла.

Се Юй открыл тетрадь, собираясь быстро списать у соседа вчерашнюю домашнюю работу, которую он так и не сделал.

То, что рубашки подошли, было отличной новостью: времени на обмен перед концертом уже не оставалось. Сюй Цзин облегчённо вздохнула и повернулась к Се Юю:

— Юй-гэ, а у тебя как дела?

Не успел Се Юй раскрыть рот, как Хэ Чао ответил за него:

— Ему тоже идеально подошла.

Сюй Цзин:

— ...

Она почувствовала в этой фразе какой-то странный подтекст. Поразмыслив секунду, она с подозрением спросила:

— А ты-то откуда знаешь?

Се Юй, переписывавший варианты ответов, резко замер с ручкой в руке.

[1] френч в духе Сунь Ятсена (中山装) — Китайский национальный костюм (чжуншаньчжуан), созданный Сунь Ятсеном; символ Китайской Республики.