Получив тест, Хэ Чао по привычке пробежался взглядом по всем заданиям от начала до конца, прикинул уровень сложности и только потом взялся за ручку — он принялся писать наброски решений прямо на свободных полях бланка.

В голове царил полнейший хаос, поэтому и почерк выходил летящим и неровным.

Он сидел на самой верхней ступеньке, а Се Юй — на лестничной площадке пролётом ниже. Они располагались друг напротив друга.

Хэ Чао чиркал расчёты, а сам лихорадочно перебирал в памяти всё, что успел наговорить Се Юю под игровым ником «Король задач».

Кажется, ничего хорошего там не было.

Мысли ворочались с трудом. Кончик ручки упёрся в тонкую бумагу, вывел корень из двух и замер. Чернила постепенно расплывались по листу. Спустя пару секунд Хэ Чао уставился на тёмную кляксу и вспомнил свою самую наглую фразу. Он и сам не понял, зачем, но вдруг произнёс её вслух:

— ...Дать тебе фору в три задачи?

Се Юй всё ещё не снял капюшон, который низко надвигался на глаза. С ракурса Хэ Чао были видны только его переносица, ровный подбородок и плотно сжатые губы. Парень явно был не в настроении.

Да и с чего бы ему радоваться?

Се Юй сжимал в пальцах ручку. Мысль о том, что они с этим придурком просто встретились во сне, казалась сейчас куда более правдоподобной. Вдруг всё это действительно лишь сон?

Се Юй медленно выдохнул и негромко произнёс:

— Давай, давай, уступай. А я тебе — десять.

Хэ Чао:

— ...

Двое парней, которые на уроках только и делали, что спали или играли в телефоны, которые вдвоём опустили средний балл класса до такой степени, что учителя готовы были выпрыгнуть в окно, которые даже не знали, какую страницу учебника открывать, — вечные аутсайдеры школы сидели сейчас в пожарном пролёте и несли какую-то чушь.

Обычно в школе их самый частый диалог выглядел так:

— Какой номер сейчас разбирают?

— Без понятия.

— Ты эту задачу решать умеешь?

— Нет.

— Ну, раз ты не умеешь, мне спокойно. Списал домашку?

А теперь, выдав друг другу порцию пафоса, оба почувствовали лёгкое замешательство.

Сборник «Избранное гаокао», который принёс Хэ Чао, Се Юй даже не стал выбирать. Уровень сложности везде был примерно одинаковым. Он просто вырвал один лист с тестом, бросил взгляд на экран телефона, проверяя время, и безжалостно швырнул мобильник на бетонный пол.

Полчаса. Сдать работу нужно примерно в одиннадцать.

Пока Се Юй своими глазами не увидел, что этот придурок способен написать на бумаге, он продолжал сомневаться, хотя глубоко в душе уже зрела невероятная догадка.

Пребывая в растрёпанных чувствах, Хэ Чао быстро решил две задачи.

Пальцы с выступающими костяшками крепко сжимали ручку. Посмотрев на безобразные, кривые каракули, которые он только что вывел, Хэ Чао замер, а потом переложил ручку из правой руки в левую.

Се Юй закончил писать ещё до одиннадцати. Он поднял голову и увидел, что парень на ступеньках тоже отложил ручку. Тест лежал у него на коленях, а сам Хэ Чао молча смотрел на него.

Они тихо созерцали друг друга в течение минуты.

Се Юй поднялся по ступеням. Когда он потянулся, чтобы забрать тест с колен Хэ Чао, тот прижал лист ладонью к ноге, а другой рукой перехватил его запястье и тихо попросил:

— Слушай... может, пощадишь меня?

— Ты же вроде недавно был таким дерзким? — парировал Се Юй и начал аккуратно вытягивать бумагу из-под его ладони. На полпути лист застрял. — Руку убрал.

До этого момента Се Юй ещё пытался убедить себя, что это какая-то ошибка. Но когда он взглянул на тест... у него пропал дар речи.

Первые несколько строк были написаны ужасным, корявым почерком. Но дальше буквы, хоть и оставались размашистыми, стали чёткими, уверенными и каллиграфическими. Это была та самая летящая, красивая манера письма, которую невозможно было спутать с каракулями на первых строчках. Словно работу выполняли два совершенно разных человека.

Се Юй растерянно перевернул лист, вглядываясь в записи, чтобы убедиться, что ему не чудится.

— Я левша, — Хэ Чао, чувствуя себя немного виноватым, принялся объяснять: — Но правой рукой тоже умею писать. Просто стили отличаются. Правой получается свободнее, размашистее...

С самого детства ему было удобнее всё делать левой рукой. Но родители целенаправленно заставляли его тренировать правую, надеясь исправить это, пока он маленький. Со временем его леворукость стала практически незаметной.

— Поправочка: правой рукой у тебя выходит полное дерьмо, — отрезал Се Юй.

В глубине души он понимал: раз этот парень оказался Королем задач, то и его красивому почерку удивляться не стоит. Уровень его знаний был феноменальным. И всё же Се Юя одолевало глухое раздражение. Он добавил:

— Похоже, у тебя весьма специфическое представление о «свободном стиле».

Полчаса на такой тест — критически мало, поэтому Хэ Чао расписывал решения очень кратко, пропуская промежуточные вычисления. Из огромного поля для ответов он заполнил едва ли половину, производя основные расчёты на черновике, а на чистом бланке просто обводил конечный результат кружком.

Се Юй методично проверил работу от первого задания до последнего. И обнаружил лишь одну-единственную ошибку: в последней задаче Хэ Чао из-за невнимательности пропустил десятичную запятую. В остальном всё было решено безупречно.

Хэ Чао тем временем изучал его лист.

При первом же взгляде стало ясно: первые десять задач Се Юй оставил абсолютно пустыми.

Сказал, что даст фору в десять задач — и действительно дал. Нагло и уверенно.

Но все последующие задания были расписаны идеально, логично и лаконично.

Хэ Чао и раньше наблюдал за тем, как решает задачи Бог X. Логику мышления не подделаешь. Выбор методов, манера подчёркивать ключевые условия — все эти мелкие детали на листе полностью совпадали с тем, как мыслил его сосед по парте.

Они закончили сверку. Как ни отрицай очевидное, факты были налицо.

Только сейчас Се Юй почувствовал, как эмоции начинают брать верх. Сложно было описать это состояние. Помимо шока, он ощущал себя полным идиотом, а Хэ Чао в его глазах выглядел ещё глупее.

Хэ Чао открыл было рот, но Се Юй, уже закатывая рукава, прервал его:

— Я пока не знаю, что сказать. Давай для начала подерёмся минут десять.

— Не стоит, насилие не решает проблемы, — поспешно возразил Хэ Чао. — Давай лучше сядем нормально и...

Договорить фразу «поговорим по душам» он не успел — Се Юй уже бросился на него с кулаками.

Хэ Чао, опираясь рукой о ступеньку, вскочил и увернулся, но тут же последовал новый выпад — резкий и безжалостный.

На тесной пожарной лестнице было мало места, развернуться как следует они не могли. И хотя до настоящих увечий не доходило, драка не была похожа на шуточную игру. Особенно если учесть, что его соперником был Се Юй — уличный боец с Хэйшуй, который привык решать любые проблемы силой: если можно ударить, он не тратил время на разговоры.

Принимая удары, Хэ Чао ловил себя на мысли: «Мой парень так мило лезет в драку без лишних слов... Это просто чертовски очаровательно».

Се Юй действовал напористо, но вскоре начал выдыхаться. Хэ Чао улучил момент, крепко прижал парня к себе и, не давая опомниться, вовлёк в поцелуй.

Этот колючий, гордый мальчишка на глазах растерял всю свою спесь, а его губы оказались невероятно нежными.

Се Юй упёрся спиной в стену. Капюшон куртки сполз на глаза, мешая обзору, и самым ярким ощущением для него стали крепкие ладони Хэ Чао на его талии и этот требовательный, жадный поцелуй.

В замкнутом пространстве пожарной лестницы было тихо.

Где-то этажами ниже послышались шаги — кто-то медленно поднимался по ступеням.

— Я тоже не знаю, что сказать, — прошептал Хэ Чао, не спеша отпускать его. Его губы продолжали дразняще касаться губ Се Юя при каждом слове, а пальцы аккуратно стягивали капюшон с его головы. — Давай тогда поцелуемся минут двадцать.

— Отвали, — выдохнул Се Юй.

После этой шутливой потасовки — от шока при встрече у входа до осознания того, что они оба решили тест на высший балл — напряжение наконец начало спадать.

Они уселись рядом на ступеньках, пытаясь собраться с мыслями.

Се Юй провёл пальцем по нижней губе — этот придурок искусал его почти до боли. Немного придя в себя, он спросил:

— Сигареты есть?

— Детям вредно курить, — Хэ Чао достал из кармана леденец в ярко-розовой обёртке и покрутил его в пальцах. — Будешь... альтернативу?

Се Юй забрал конфету и начал разворачивать фантик.

— Как это вообще понимать? — спросил Се Юй, вспомнив, сколько сил он вложил в подготовку учебных материалов для соседа. — Ты хоть представляешь, сколько времени я потратил на составление тех...

— Второй с конца параллели, а ты-то сам как это объяснишь? — перебил его Хэ Чао.

При упоминании писем с конспектами Се Юй осёкся. В его голове начала складываться мозаика. Та методичка «Полный разбор школьной программы», которая однажды загадочным образом оказалась на его парте...

— Так это ты купил ту книгу? — догадался Се Юй.

Хэ Чао, прокручивая в голове слово «составление», тоже всё понял:

— Так это ты присылал мне те письма?

— ...

Се Юй промолчал, сжимая в кулаке скомканную обёртку от леденца.

Блядь, ну и нелепица.

Они оба ходили кругами, переживая друг за друга впустую.

Хэ Чао положил ладонь на бетонную ступеньку и тихо рассмеялся:

— А я ведь искренне верил... Ваньда и остальные так убедительно всё расписали.

— Убедительно, как же, — фыркнул Се Юй. — Сочинили бред сивой кобылы, а ты и уши развесил.

Шаги на нижних этажах, раздававшиеся до этого с перерывами, наконец затихли. На лестнице снова воцарилась тишина.

Хэ Чао перестал улыбаться. Сидя на верхней ступени, он опустил взгляд на бетонный пол и долго молчал.

— Помнишь... наш поход в кафе возле техникума? Когда мы столкнулись с тем типом... Дрянь-гэ?

Се Юй, перекатывая во рту леденец, глухо угукнул.

Хэ Чао всегда думал, что никогда не сможет поделиться этой историей с кем-либо. Ему приходилось держать её глубоко в себе.

Она буквально отравляла его изнутри.

Лежала тяжёлым грузом на сердце.

Прошло уже несколько лет. Многие детали того дня стёрлись из памяти, но всякий раз, когда ему казалось, что он наконец отпустил прошлое, он просыпался посреди ночи в холодном поту.

Когда он на одном дыхании выговорил всё, что его мучило, он всё ещё не решался поднять глаза на Се Юя.

В голове крутились тревожные мысли: вдруг Се Юй разочаруется в нём, решит, что он слабый или трусливый...

Хэ Чао даже не замечал, как сильно его ладонь упирается в острый край ступеньки, оставляя на коже глубокую красную полосу.

Се Юй не стал говорить банальных слов вроде «ты не виноват» или «это было ошибкой». Он не судил и не пытался утешить.

Когда Хэ Чао уже совсем упал духом, Се Юй вынул изо рта леденец за пластиковую палочку и поднёс его к его губам:

— Гэ, будешь?