Это странное ощущение — двое катят тележку по супермаркету, складывают в неё продукты и то и дело спрашивают друг друга: «Будешь это? А то?» — внезапно навело Се Юя на мысли о семейной жизни.

Хотя на них всё ещё была школьная форма Лиянь-2, а держаться за руки приходилось тайком, улучив момент, когда вокруг никого не было.

— Будешь это? — Хэ Чао придвинулся ближе, так что со стороны казалось, будто они просто болтают. — Новый вкус, попробуем?

Се Юй глянул на упаковку чипсов со вкусом зелёного перца:

— Если хочешь отравиться — я не против.

— Да ладно, должно быть вкусно, — Хэ Чао обожал покупать то, чего раньше не пробовал. Всякие странные штуки, которые никто, кроме него, есть не соглашался. — Я как-то покупал чипсы со вкусом васаби — по-моему, отлично зашли. А вот Шэнь Цзе стащил у меня парочку, съел, и его чуть наизнанку не вывернуло.

Чипсы, конечно, не могли заменить полноценный обед. Они взяли несколько упаковок и остановились. Покупателей вокруг становилось всё больше. Се Юй попытался высвободить ладонь, но Хэ Чао не отпустил его руку.

— Люди же вокруг, — прошептал Се Юй.

— Да ладно тебе, никого тут нет.

Хэ Чао сказал это с полной уверенностью, но не успели слова стихнуть, как кто-то легонько потянул его за край брюк. Он опустил взгляд — перед ними стояла невесть откуда взявшаяся девочка лет четырёх-пяти с двумя забавными косичками. Совсем кроха. Она тихо позвала:

— Братик.

Хэ Чао:

— ...

Откуда она вообще взялась? Бесшумно, как привидение.

— Братик, я хочу вон то, — пухлый детский пальчик указал на верхнюю полку. — Клубничное.

Се Юй проследил за её взглядом. Это было клубничное желе в упаковке с мультяшной мордочкой. Вот только стояло оно слишком высоко — такой малютке даже подпрыгнув не дотянуться.

— Давай, гэ-гэ, — Се Юй сделал пару шагов в сторону, пряча улыбку. — Достань ей клубничное.

Желе задвинули в самый дальний угол полки. Хэ Чао принялся отодвигать передние упаковки, придерживая их рукой, чтобы не рассыпать. От того, как Се Юй произнёс это «гэ-гэ», он едва не уронил всё на пол.

У Се Юя и без того был холодный, резкий голос, и говорил он обычно колкости. Но когда он уступал и начинал дразнить — это било прямо в цель.

Малышка терпеливо ждала, не сводя глаз с заветного лакомства. Хэ Чао вытянул нужную упаковку, расставил остальные коробки по местам и только потом сквозь зубы бросил Се Юю:

— Ну погоди у меня в общежитии.

Упаковка желе была небольшой, но девочке пришлось обнять её обеими руками, чтобы не выронить.

— Спасибо, братик! — звонко крикнула она.

Достав лакомство, Хэ Чао присел перед ней на корточки:

— Ты почему одна гуляешь? Малышам нельзя без взрослых ходить.

— Мама вон там, — она указала на женщину у соседнего прилавка, которая взвешивала конфеты. Женщина с длинными волосами со спины выглядела очень милой. Девочка крикнула: «Мама!», а потом помахала ребятам рукой: — Пока, братики!

Хэ Чао потрепал её по голове, порылся в кармане, вытащил конфету и с улыбкой ответил:

— Пока.

Вроде бы самая обычная сцена, но Се Юй вдруг подумал: этот парень, такой дерзкий и резкий в повседневной жизни, когда отбрасывал всю свою наглость, становился удивительно мягким. До дрожи в сердце.

Когда девочка ушла, они закончили с покупками, осталось только взять упаковку минеральной воды.

Торговый центр был маленьким — всего два этажа и немного отделов.

— Как ты меня сейчас назвал? — прошептал Хэ Чао прямо на ухо Се Юю.

Се Юй, толкая тележку, чуть отстранился:

— Решил счёты свести?

Хэ Чао не успел ответить — на них сбоку вылетели Сюй Цинцин и Вань Да. Тележки с тихим стуком столкнулись.

— О, вы уже всё взяли? — спросила староста.

Тележка Вань Да была забита едой под завязку — одних чипсов лежало пачек пять. Сюй Цинцин набрала в основном сладостей и десертов.

— Почти, — ответил Се Юй.

— Воды ещё надо взять, — добавил Хэ Чао.

Вань Да заглянул в свою корзину:

— Мне тоже вода нужна. Отлично, пошли вместе.

Полки с напитками ломились от ассортимента. Вань Да возил тележку туда-сюда, никак не в силах выбрать между колой и спрайтом.

Хэ Чао поставил бутылку сока обратно на полку и попытался вернуться к прерванному разговору:

— Ты только что...

Вань Да наконец определился с выбором, бросил в тележку колу и с весёлым напевом покатил в их ряд.

Се Юй не дал Хэ Чао договорить — ему захотелось подразнить его ещё сильнее. Он указал на бутылку минералки справа от Хэ Чао и тихо прошептал ему на ухо:

— Гэ-гэ, достань мне вон ту.

— ...

Хэ Чао окончательно сдался. В его голове пронеслась лишь одна мысль: «Ты меня убиваешь».

Слышать это было безумно приятно, но они стояли посреди супермаркета, и любые порывы приходилось сдерживать. Это была откровенная игра с огнём, и этот малец явно вошёл во вкус.

Хэ Чао снял с полки бутылку воды, проверил срок годности и негромко бросил:

— В общежитии разберёмся.

Се Юй принял бутылку. Подумав, насколько по-детски это выглядит, он не выдержал и тихо рассмеялся, прислонившись к стеллажу.

— Цин-гэ пошла выбирать настольные игры, — Вань Да по-прежнему ничего не замечал. Он закинул в тележку ещё одну газировку и обернулся к ним: — Кажется, это прямо по курсу. Пойдём посмотрим?

— Где именно?

— В отделе настолок, — Вань Да вытянул шею и разглядел среди стеллажей фигуру Сюй Цинцин. — Вижу её!

Когда они подошли, Сюй Цинцин уже долгое время колебалась перед витриной с карточной игрой «Правда или действие».

— Смотрите, тут есть обычная версия и усложнённая. Вы как раз вовремя. Какую берём?

Хэ Чао покрутил коробки в руках, не зная, что выбрать, и предложил:

— Может, обе возьмём?

Се Юй даже смотреть не стал:

— Тогда ни одну.

Сюй Цинцин вздохнула:

— Вы серьёзно?

В итоге Вань Да применил метод случайного выбора. Он заставил Сюй Цинцин закрыть глаза и выбрать одну из его рук.

— Берём эту! — он всучил ей усложнённую версию. — Так решили небеса! Не сомневайся, Цин-гэ, это судьба!

Се Юй тем временем рассматривал соседние полки. Его взгляд зацепился за коробку с надписью «Ужастики» — выглядело довольно любопытно. Стоило ему протянуть руку, как Хэ Чао мгновенно перехватил его запястье. А затем Се Юй с улыбкой наблюдал, как Хэ Чао, пользуясь тем, что Вань Да и Цин-гэ отвернулись, торопливо заталкивает коробку в самый дальний угол полки, чтобы её никто не нашёл.

Судя по его паническим движениям, он до смерти боялся, что Вань Да заметит игру и устроит на прогулке очередной сеанс с вызовом духов.

Се Юя разбирал смех:

— Струсил?

Хэ Чао фыркнул:

— Это не трусость. Мы боремся с суевериями[1], начиная с себя.

С покупками они закончили быстро. В школу вернулись с полными пакетами, когда вечерняя самоподготовка только-только началась. Учитель Тан учёл, что они живут в общежитии, и разрешил им сначала занести сумки в комнаты, а потом прийти в класс.

Се Юй поставил пакеты, быстро вымыл руки и вышел из ванной. Хэ Чао уже ждал его у двери.

— Что-то нужно?

— Нужно, — едва Се Юй подошёл ближе, Хэ Чао закрыл дверь своей комнаты на замок. — Разобраться с тобой.

Се Юй с самого детства не выносил, когда к нему прикасались чужие люди. Госпожа Гу, вспоминая его детские годы, со смесью гордости и грусти рассказывала, что все дети просились на ручки к родственникам, а он никого, кроме родителей, к себе не подпускал.

Ему действительно тяжело давалось умение быть рядом с кем-то.

Но только рядом с Хэ Чао, рядом с этим придурком, у него возникало непреодолимое желание быть ближе. Ещё ближе.

Когда Хэ Чао наклонился и поцеловал его, Се Юй вдруг поймал себя на мысли, что он ещё ни разу не задумывался об их совместном будущем. Их встреча казалась невероятной случайностью. Они столкнулись так внезапно и ослепительно, что становилось страшно: вдруг это всего лишь яркая вспышка, фейерверк, который погаснет через мгновение? Жизнь такая долгая, разве можно предугадать, что будет дальше?

Но внутренний голос настойчиво шептал: нет, ты уже всё решил. Ты хочешь быть с этим придурком всегда.

Хэ Чао обещал разобраться с ним, но на деле просто целовал его ещё яростнее, хотя в этот раз сдерживался и не прикусывал губы:

— Специально меня дразнил, да?

Оба тяжело дышали, ни один не хотел уступать. В пылу поцелуя Се Юй задел ногой край кровати, потерял равновесие и увлёк Хэ Чао за собой на матрас.

Хэ Чао упёрся ладонью в кровать рядом с его головой, сохраняя дистанцию. Он боялся навалиться на него всем телом, опасаясь, что не сможет сдержать себя и искра превратится в пожар.

Но Се Юй посмотрел на него пару секунд, а затем сам потянулся навстречу, вовлекая в новый поцелуй.

Его пальцы, всё ещё влажные и прохладные, легли на запястье Хэ Чао.

От остатков самообладания Хэ Чао не осталось и следа.

Узкая кровать в общежитии была хлипкой и обычно скрипела, стоило просто перевернуться во сне. А теперь ей приходилось выдерживать двоих. Ладонь Хэ Чао скользнула под футболку Се Юя, сначала сжав кожу на его боку, а затем, не в силах остановиться, поползла выше. Кожа у парня была гладкой и горячей, а его ответные объятия — робкими и нетерпеливыми.

Се Юй уже чувствовал, что теряет контроль. Рассудок подсказывал, что если продолжать, то добром это не кончится.

— ...Гэ.

Хэ Чао замер. Немного помедлив, он медленно убрал ладонь, выскользнув из-под футболки, а затем прижался губами к его шее и на прощание слегка прикусил кожу. Только после этого он отстранился:

— Чёрт, у меня снова встал.

— Мог бы и не говорить, — Се Юй приподнялся, опираясь спиной на подушку. — Твоё достоинство мне уже битый час в бедро упирается.

Хэ Чао хрипло усмехнулся:

— Ты тоже хорош. Давай помогу?

С этими словами он протянул руку и сквозь ткань школьных брюк коснулся внутренней стороны бедра Се Юя. Пальцы уже готовы были скользнуть выше, но Се Юй просто пнул его ногой:

— Отвали.

В порыве страсти Хэ Чао даже не заметил, как скинул куртку. Он поднялся, подобрал одежду с пола и, стоя у двери, ещё раз спросил:

— Точно не нужно помочь?

Вместо ответа в него полетела подушка.

Се Юй залез под холодный душ. Ему потребовалось около получаса, чтобы успокоиться. Когда он выключил воду, жар отступил, но внутри всё равно продолжало тлеть.

Вань Да, разобрав пакеты у себя, решил немного передохнуть и сыграл пару раундов на телефоне. Наконец вспомнив, что пора идти на самоподготовку, он решил зайти за соседями на верхний этаж.

Постучав в дверь, он обнаружил, что оба парня только что переоделись, а с их мокрых волос капает вода. Вань Да удивлённо захлопал глазами:

— Вы чего в такое время мыться вздумали?

Ответить на это было нечего. Хэ Чао, в кои-то веки потеряв дар речи, стоял на пороге и растерянно переглядывался с Се Юем, стоявшем в дверях своей комнаты — мол, давай ты оправдывайся.

Поколебавшись пару секунд, Се Юй выдал:

— Тебе-то какое дело?

Хэ Чао:

— ...

Вань Да:

— ...

И вот, после долгих ожиданий всей параллели одиннадцатых классов, пятница наконец наступила.

Маршрут для осенней прогулки выбрали стандартный: огромный загородный парк с аттракционами, красивыми пейзажами для фотографий, стрелковым тиром, открытым театром и прочими развлечениями.

С самого утра в общежитии стоял невероятный шум. Завуч Цзян зашёл проверить порядок, и на минуту все притихли, но стоило ему скрыться за поворотом, как крики и смех возобновились с новой силой.

Лю Цуньхао прямо в классе вытряхнул содержимое своего рюкзака на парту, хвастаясь припасами:

— Смотрите все: чипсы Lay's, печенье, жвачка... Потом со всеми поделюсь!

Хэ Чао не упустил случая похвастаться:

— А посмотрите, что у нас с Лао Се есть! Видали? Чипсы со вкусом зелёного перца! Вы таких точно никогда не пробовали.

Се Юй потёр переносицу и сухо заметил:

— Они твои. Меня не приплетай.

— Мои — значит наши.

— ...Прекрати это.

Учитель Тан сегодня вырядился в синий спортивный костюм. Он явно хотел выглядеть молодым и спортивным, но его полноватая фигура навевала мысли о том, что ему больше подошло бы кресло-качалка.

— Сейчас я озвучу ключевые правила поведения, — Тан Сэнь держал в руках распечатку программы дня. — Мы делимся на группы, в каждой группе выбираем старосту. Мой номер телефона у всех записан? Кто не успел — запишите. Если что-то случится, сразу звоните мне или ищите гида.

Тридцать с лишним человек класса разделились на пять групп по собственному желанию. Целью поездки было исключительно веселье. Лю Цуньхао, который за учебную неделю намаялся с обязанностями старосты класса, категорически отказался возглавлять группу и переложил эту ношу на Хэ Чао:

— Чао-гэ! На самом деле, с самого первого дня нашей учёбы я понял, что ты — прирождённый лидер. Твоя харизма, твой организаторский талант... Ты настоящий дракон среди людей, никто с тобой не сравнится!

Се Юй при этих словах тихо прыснул.

Хэ Чао замахал руками на старосту:

— Ладно-ладно, я всё понял, замолчи.

Когда Хэ Чао пересчитывал список своей группы, подошёл Ло Вэньцян и попросил записать его тоже. Хэ Чао лениво отказал:

— Ты нам не подходишь. Ты слишком много ешь.

Лю Цуньхао поддакнул:

— Согласен, не берём его.

Ло Вэньцян опешил:

— Вы чего, с ума сошли? А как же дружба?!

Се Юй с улыбкой наблюдал за этой сценой со стороны. Оказавшись в безвыходном положении, Ло Вэньцян бросился к нему за спасением. Мускулистый физорг жалобно протянул:

— Юй-гэ, ну хоть ты им скажи!

Хэ Чао усмехнулся:

— Юй-гэ тебе не поможет. Твой Юй-гэ... он на моей стороне.

Хорошо хоть вовремя сообразил сдержаться и не ляпнул «мой человек» при всех.

Се Юй решил поддержать авторитет своего парня:

— Угу, ко мне обращаться бесполезно.

Ло Вэньцян:

— ...

Учитель Тан продолжал вещать с кафедры:

— Во время прогулки строго соблюдаем чистоту. Мусор на территории парка не разбрасывать. Давайте покажем высокий уровень культуры и воспитания нашей школы...

Класс вразнобой отозвался:

— Да-да, мы поняли.

Ло Вэньцян не сдавался, картинно грозя пальцем в воздухе:

— Ну всё, теперь я вижу ваше истинное лицо. Дружбы не существует. Всё ложь.

Хэ Чао всё-таки вписал его имя в список и отмахнулся:

— Ладно тебе. Ещё слово — и правда вычеркну.

Класс притих, только когда в кабинет вошёл экскурсовод. Молодой мужчина в красной кепке и с мегафоном в руках приветливо улыбнулся:

— Всем привет, ребята!

Старосты групп сдали списки гиду. Когда очередь дошла до листка группы Хэ Чао, Се Юй отчётливо заметил на лице экскурсовода растерянность — тот словно пытался расшифровать древние иероглифы.

Се Юй молча вырвал чистый лист из тетради и заново аккуратно переписал все шесть имён.

[1] феодальные суеверия (封建迷信) — Официальный китайский термин для традиционных верований/суеверий; часто употребляется с иронией.