В интернете подобных вопросов и ответов действительно нашлось немало. Се Юй открыл тему, созданную совсем недавно.

Вопрос опубликовали три дня назад.

Автор сначала пустился в пространные лирические отступления на несколько абзацев, расписав своего парня так, словно тот был каким-то неземным существом, и только в самом конце перешёл к сути: «Но с учёбой у него не очень. Каждый раз второй с конца списка. Как мне повлиять на его отношение к учёбе?»

Популярный ответ гласил: «Может, для начала поставить небольшую цель? Например, подтянуть оценки на несколько баллов или определиться с вузом, куда планируете поступать».

Автор вопроса ответил на это: «Да не обязательно в какой-то заоблачный вуз, пусть хотя бы просто в Цинхуа или Бэйда — этого вполне достаточно».

«...»

Слова «второй с конца» заставили Се Юя приподнять бровь. Ему смутно показалось, что манера речи автора вопроса кого-то напоминает.

Он не стал зацикливаться и пролистал дальше. Поисковик выдал целую кучу тем вроде «Ребёнок не хочет учиться — что делать?», где взволнованные родители один за другим изливали душу, пока обсуждение окончательно не превратилось в родительские посиделки:

— А вы сами где работаете?

— На госпредприятии. Эх, сейчас такая конкуренция бешеная, тяжело жить...

— Обед готов, иди есть, — Гу Сюэлань вынесла из кухни последнее блюдо и принялась развязывать фартук. — Отложи телефон, не сиди в нём целыми днями.

Се Юй нажал кнопку блокировки, экран телефона погас:

— Понял.

Обед состоял из четырёх блюд и супа — обычная домашняя еда. Чжун Гоцян, если возвращался с работы вовремя, всегда обедал дома, но сегодня у него, судя по всему, была деловая встреча. За столом сидели только Се Юй и госпожа Гу.

Се Юй поел понемногу каждого блюда и уже собирался отложить палочки, чтобы подняться к себе, когда заметил, что Гу Сюэлань пристально на него смотрит.

— И это всё? — госпоже Гу вечно казалось, что сын ест слишком мало. — Наелся? Выпей ещё тарелку супа.

Пожалуй, все матери мира пытаются откормить своих детей как поросят.

Се Юй налил себе ещё томатного супа с яйцом и, допив его, сказал:

— Мам, я завтра съезжу на Хэйшуй-стрит, навещу тётю Мэй.

Рука Гу Сюэлань, державшая ложку, на мгновение замерла, но в итоге она лишь вздохнула:

— Тогда будь осторожен. Ни в какие неприятности не ввязывайся и возвращайся пораньше.

Ей не слишком нравилось, что он постоянно возвращается на Хэйшуй-стрит.

С её точки зрения, их жизнь там была вынужденной мерой, обусловленной безысходностью. Ей просто повезло, что в то тяжёлое время их окружали хорошие люди. Но всё же взгляды на жизнь у них с обитателями того района сильно разнились. Матушка Лэй и тётя Мэй привыкли выражать дружеские чувства отборной бранью, а вечерами любили посидеть на корточках у перекрёстка с сигаретой в зубах.

Гу Сюэлань надеялась, что после переезда — через год, два или три — их связь с Хэйшуй-стрит постепенно сойдёт на нет.

Но Се Юй, который с виду казался ко всему равнодушным и лишнего слова не говорил, оказался на редкость преданным сыном своего старого района.

Вечером Се Юй снова принялся искать в сети статьи на тему «Что делать, если партнёр не хочет учиться». Он перерыл кучу сайтов, но так и не нашёл ни одного действенного способа пробудить интерес к знаниям. Зато всякого бреда было навалом: «пусть попадёт в аварию, чтобы встряхнуть мозги», «пусть его ударит молнией», а кто-то и вовсе торговал сомнительными лекарствами.

«Чудо-капсулы мудрости! Высокотехнологичный инновационный продукт! Повышает интеллект, развивает оба полушария мозга! Оценки растут без усилий! Никаких аварий, никаких молний! Курс приёма — тридцать дней!»

Се Юй уставился на экран и, вспомнив успеваемость Хэ Чао, поймал себя на дикой мысли: а не заказать ли ему этот курс на пробу?

Он пролистал страницу ниже, чтобы изучить состав этих «капсул мудрости», но не успел — зазвонил телефон. На экране высветилось имя Хэ Чао.

Се Юй случайно нажал на громкую связь, когда ответил, и по комнате разнёсся весёлый голос Хэ Чао:

— Малыш, чем занимаешься?

Се Юй мысленно ответил: «Раздумываю, не купить ли тебе таблеток для ума».

А вслух произнёс:

— Да ничем, — Се Юй только что вышел из ванной, его волосы были ещё влажными. Рассказывать про капсулы мудрости он, конечно, не стал и спросил: — А ты?

— Думаю о тебе, — нежно ответил Хэ Чао.

В голосе парня звучали серьёзные и ласковые нотки, от которых у Се Юя потеплело на душе.

Но в следующую секунду эмоциональный интеллект Хэ Чао, который только что показал признаки жизни, снова рухнул. Он добавил:

— Это стандартный ответ, запомни на будущее.

«...На хрен мне его запоминать».

На самом деле Хэ Чао терпел уже очень долго. Стоило Се Юю уехать, как ему сразу захотелось позвонить. Он дождался этого часа, рассудив, что даже если дома у Се Юя принято поздно ужинать, то сейчас они уже точно закончили.

Вспомнив его сводного брата с замашками деспотичного принца, Хэ Чао спросил:

— Этот придурок тебя не обижал?

— Нет, — Се Юй не сразу понял, о ком речь. — Да и насчёт «обижал» — ещё вопрос, кто кого. Он мне ничего сделать не сможет.

Чжун Цзе за все эти годы ни разу не смог одержать над ним верх — ни в драке, ни в словесной перепалке.

Они болтали обо всём подряд.

— Кстати, Лао Се, ты школьный чат на беззвучный поставил?

— Нет, иногда просматриваю.

— А я думал, тебя наш староста по учёбе задолбал. Он вчера поставил в ник химическую формулу n=c·v. Она весь день перед глазами маячила, я её наизусть выучил.

— ...

Выучил. И какой в этом толк, если это формула по химии? Если он напишет её на контрольной по математике, учитель вряд ли оценит его старания.

Се Юй почувствовал глубокое бессилие:

— Ну ты просто гений.

Тот секретный чат третьего класса давно распустили. После того как ребята поняли, что школьный задира никого без причины не бьёт, а учителя у них вполне адекватные, чат сочли ненужным — он только создавал ощущение раскола в коллективе.

К тому же их классный руководитель Тан Сэнь жил по стариковскому расписанию, ложился рано и по ночам их не беспокоил. Ночная жизнь целиком принадлежала подросткам.

В официальном чате класса всегда кипела жизнь. Староста по учёбе ежедневно менял ник на очередную формулу, пытаясь даже во время отдыха насильно вбивать в них знания.

Каждое появление Вань Да в сети мгновенно превращало чат в клуб сплетников — все устраивались поудобнее с виртуальными семечками.

Проблемы у одноклассников были вполне обычными. Сюй Цинцин, которую по выходным мать заставляла ходить с ней по магазинам, стояла у входа в очередной бутик с горой пакетов и строчила в чат капсом: «НЕНАВИЖУ! ХОДИТЬ! ПО МАГАЗИНАМ!»

Лю Цуньхао и остальные тут же принимались её утешать: «Мы, парни, тоже шопинг терпеть не можем. Сразу видно — наш человек, братан Цин!»

Се Юй обычно просто читал. Со своим умением обрывать любой разговор он редко писал в общий чат.

Несмотря на то что обсуждать им было особо нечего, они проговорили с Хэ Чао до глубокой ночи. Хэ Чао умел рассказывать истории: любая мелочь в его изложении превращалась в захватывающее приключение.

Пока Се Юй не начал засыпать.

За окном стояла глубокая ночь. Комнату освещал лишь блёклый экран телефона.

Хэ Чао слушал, как голос Се Юя становится всё тише. Тот отвечал односложно, его сонные интонации звучали необычайно мягко и послушно. Хэ Чао невольно тоже понизил голос до шёпота:

— Уснул?

На том конце провода молчали.

Но сквозь динамик всё ещё доносилось тихое, ровное дыхание.

Хэ Чао не хотелось вешать трубку.

Ему было так хорошо, но в то же время безумно не хватало соседа рядом.

— Я тут недавно понял... — зная, что Се Юй его уже не слышит, Хэ Чао тихо прошептал: — ...Кажется, любить тебя — это какая-то зависимость. Затягивает.

Се Юй не отличался романтичностью, но, возможно, дневные мысли повлияли на его ночные сновидения — в ту ночь ему приснился совершенно бредовый сон.

Ему приснилось, что Хэ Чао после гаокао устроился работать водителем экскаватора.

Сущий кошмар.

Проснувшись утром, он долго не мог прийти в себя.

Се Юй встал, умылся и, глядя на своё отражение в зеркале, не сдержался:

— Да твою же мать...

В утреннем автобусе было почти пусто. Се Юй вставил наушники, собираясь доспать в дороге.

Автобус сильно трясло на поворотах. Се Юй пытался закрыть глаза, но сна не было — он всерьёз опасался, что, стоит ему уснуть, как он снова увидит Хэ Чао в экскаваторе, весело машущего ему из кабины. В итоге он просто смотрел в окно на бесконечный поток машин и тянущиеся вдоль дорог палатки с завтраками.

Выйдя на нужной остановке, он достал телефон и написал Чжоу Далэю: «Ты завтракал?»

«Ещё нет. Давай встретимся у тётушки Ван?»

«Закажи мне пять мясных баоцзы. Я скоро».

Тётушка Ван когда-то начинала с уличного лотка. Позже она скопила денег и арендовала крошечное помещение. Дети, выросшие в этом районе, за долгие годы настолько привыкли к её стряпне, что если день начинался без её завтрака, им казалось, что чего-то не хватает.

Се Юй нашёл свободный столик на улице и сел. Он хотел поторопить Чжоу Далэя, но едва успел отправить сообщение и поднять голову, как перед ним уже стояла тарелка с горячим доухуа[1].

— О, сынок, — тётушка Ван поставила тарелку на стол и вытерла мокрые руки о передник. — Я тебя ещё издалека приметила. Баоцзы сейчас допарятся, скоро принесу. Пока перекуси этим.

— Тётушка Ван... — Се Юй взял ложку и с улыбкой заметил: — Я ведь ещё ничего не заказывал.

Тётушка Ван всплеснула руками:

— Да я и так знаю, что вы с Лэй-цзаем любите! С закрытыми глазами вам на стол накрою!

Пока они разговаривали, появился заспанный Далэй в домашних шлёпанцах. Почёсывая затылок, он подошёл к столу и поднял руку с растопыренными пальцами:

— Тётушка Ван, мне пять штук!

Тётя Мэй всё ещё возилась с делами в Гуанмао и должна была освободиться только к полудню. Всё утро Се Юй просидел у Чжоу Далэя, играя в старую приставку, подключённую к древнему пузатому телевизору, который хозяева никак не решались выбросить.

— Ты до сих пор её хранишь?

— Это же ностальгия, — улыбнулся Чжоу Далэй. — И главное — она работает! Качество картинки, конечно, вырвиглазное, но сам факт!

В разгаре игры Се Юй вспомнил свой утренний кошмар:

— Слушай, в детстве... тебе мать покупала всякие штуки... Ну, таблетки эти. Ты их пил? Помогло?

Чжоу Далэй растерялся:

— Какие таблетки?

— Ну, для улучшения памяти и работы мозга, — пояснил Се Юй.

Матушка Лэй ради успеваемости сына перепробовала кучу народных методов — вплоть до того, что заставляла его пить воду с пеплом от освящённых талисманов. Разумеется, эффекта было ноль.

Одно время по телевизору крутили рекламу какого-то чудодейственного сиропа для школьников: «Измените судьбу своего ребёнка! Помогите ему стать лидером с первых шагов!» Рекламный ролик шёл по полчаса. Матушка Лэй тут же позвонила по указанному номеру и с надеждой приволокла домой две огромные коробки.

Чжоу Далэй вспомнил те времена и усмехнулся:

— А, те бутылочки. Ну ты посмотри на меня — похоже, что они помогли?

Се Юй промолчал.

Он подумал: «Действительно. Ну и придурок же я».

[1] <<доухуа>> (豆腐花, dòufuhuā) — Тофу-пудинг — традиционная китайская закуска из свернувшегося соевого молока.