Се Юй за все свои годы никогда не подозревал в себе задатков столь невинного и чистого юноши. В прежние времена Чжоу Далэй и остальные ребята тайком брали напрокат диски с фильмами для взрослых. Прячась от госпожи Гу и родителей Далэя, они запирали дверь на замок и боялись лишний раз вздохнуть.

В том нежном возрасте Далэй смотрел на экран, краснея и замирая сердцем, не в силах оторвать глаз. Се Юй же, бросив пару взглядов на телевизор, просто отворачивался и продолжал рубиться в приставку.

Помня об этом, Далэй как-то спросил:

— Босс Се... ты часом не бесчувственный робот?

— А что такого? — Се Юй и бровью не повёл. — Обычный инстинкт размножения.

Чжоу Далэй:

— ...

Тётя Мэй:

— ...

А сейчас... подумаешь, встречаться с кем-то.

Подумаешь, попить из одной бутылки.

С чего вдруг сердце так бешено заколотилось?

Под звонкий свисток физкультура подошла к концу.

Физрук вышел из спортзала и махнул Ло Вэньцяну. Лю Цуньхао, сжимая в руках мяч, решил использовать последние секунды, подпрыгнул, сделал бросок, и мяч точно влетел в кольцо.

— Урок окончен, все свободны, — объявил физрук. — Физорг, собери инвентарь.

Поскольку весь спортинвентарь класса числился за физоргом, Ло Вэньцяну в одиночку было не справиться. Хэ Чао спрыгнул с бордюра клумбы и вызвался помочь:

— Ракетки я соберу. Лао Се, подсобишь?

Се Юй забрал половину ракеток, и они втроём направились к складу. Лю Цуньхао всё ещё не выпускал баскетбольный мяч, крутя его на пальце:

— Эх, как думаете, неужели в этом году действительно отменят баскетбольный турнир?

— Всё из-за тех двух классов в прошлом году. Придурки устроили массовое побоище. Чего там было делить-то?

— Я там был, зрелище жуткое. Под конец они просто бросили мяч и две команды мутузили друг друга стенка на стенку, судья вообще в осадок выпал.

Склад инвентаря был просторным, всё было разложено по полкам. Ракетки для бадминтона хранились на самом дальнем стеллаже. Хэ Чао убрал ракетки на полку, а затем отступил в сторону, освобождая место Се Юю:

— Я тоже участвовал в том турнире в прошлом году.

Се Юй заметил:

— А, так вот почему ваш класс даже из группы не вышел.

— ...

— Парни из второго класса играли слишком грязно, неинтересно. Мы с первого же круга снялись, — Хэ Чао принялся объяснять, чтобы не выглядеть слабаком. — Дело было вовсе не в уровне игры.

— Да-да-да, ты у нас самый крутой, — ответил Се Юй, с маниакальной аккуратностью выстраивая ракетки на полке. — Невероятно крутой.

Проход между стеллажами был узким, двоим там было не развернуться. Хэ Чао как-то незаметно придвинулся к нему вплотную, и когда Се Юй, закончив работу, обернулся, то практически упёрся ему в грудь.

Хэ Чао усмехнулся:

— Мелкий, ты что, сам в объятия просишься?

— Иди к чёрту со своими объятиями, — бросил Се Юй. — Хороший пёс дорогу не загораживает. Дай пройти.

Хэ Чао положил руку ему на талию, слегка сжав пальцы сквозь тонкую ткань футболки, и увлёк его глубже в угол. Оба они были рослыми парнями, но, к счастью, угол оказался достаточно глубоким. Ло Вэньцян и остальные продолжали болтать у корзины с баскетбольными мячами, совершенно не замечая их.

Эта уединённость мгновенно всколыхнула те чувства, которые вспыхнули ещё на площадке из-за бутылки с водой.

— Я не пёс, — тихо сказал Хэ Чао. — Не пропущу.

Обстановка была идеальной, и место самое подходящее. Се Юй медленно закрыл глаза, затем снова открыл их и, увидев приближающееся лицо Хэ Чао, легонько хлопнул его по лбу:

— Придурок, тут же камеры.

Хэ Чао:

— ...

На складе висели камеры видеонаблюдения, и не одна. Хотя за ними особо никто не следил, всё держалось на честности учеников: на каждом уроке физорг записывал выдачу инвентаря в специальный журнал.

И прямо на то место, где стоял Се Юй, смотрел один из объективов.

В душе Хэ Чао пронеслось с десяток мысленных проклятий.

Ло Вэньцян и остальные заполнили журнал и направились к ним:

— Чао-гэ, вы там закончили?

Помимо зычного голоса Ло Вэньцяна, Се Юй услышал тихий шёпот Хэ Чао, который бурчал под нос что-то вроде: «Да к чёрту эту школу, у меня тут вообще-то серьёзные отношения».

Хэ Чао ещё немного поворчал и, когда физорг уже почти подошёл, собрался отпустить Се Юя, но тот вдруг шагнул ближе и быстро поцеловал его в шею прямо под ухом.

Тепло и невероятно нежно.

Для камеры это выглядело так, словно один наклонился что-то прошептать другому на ухо, и разобрать, чем они там занимаются, было невозможно.

У Хэ Чао ругательство застряло на полуслове.

Се Юй отстранился, привалился спиной к стеллажу и с хитрым прищуром посмотрел на него.

Ло Вэньцян подошёл, абсолютно ничего не заметив:

— Все ракетки сдали? Идём обратно в класс? Хао-цзы и остальные уже снаружи ждут.

Только когда Се Юй слегка пнул Хэ Чао по ноге, тот очнулся:

— А? Обратно в класс... Да, пошли, чего стоять.

Промежуточные экзамены неумолимо приближались. В одиннадцатом классе стало заметно тише, на переменах никто больше не шумел. Каждый в последний момент пытался наверстать упущенное, надеясь, что несколько дней ударной зубрёжки помогут получить высокий балл.

У парты Сюэ Сишэна выстроилась длинная очередь из желающих задать вопросы. Ему стало некогда ловить двух главных бездельников класса.

Вань Да стоял в самом конце этой очереди и понял, что до звонка до него дело не дойдёт. Он вздохнул, уселся на свободный стул перед Се Юем и сокрушённо произнёс:

— Ребята... у вас ещё хватает совести в игры на телефонах рубиться.

На фоне всеобщего напряжения Се Юй выглядел абсолютно спокойным:

— Зачем зубрить? Проще помолиться Будде.

Хэ Чао поддержал его с ещё более невозмутимым видом:

— Я тут заказал в интернете красные ленточки с надписью "Сдам любой экзамен", должны прийти со дня на день. Они освящённые. Подарить тебе парочку?

Вань Да:

— ...

Эти двое точно с другой планеты.

Какие, к чёрту, освящённые ленточки?

Мысленно Вань Да возмущался, но вслух выдал:

— Ну... ладно, давай парочку.

Посылка пришла накануне экзаменов. В пакете было десять штук: на ярко-красном фоне красовались золотые иероглифы. Выглядело это даже помпезно. В нижнем углу мелким шрифтом было написано: «Мастер Линхуэй»[1].

Ученики третьего класса только диву давались, осознавая ограниченность собственного воображения — оказывается, можно было готовиться к экзаменам и так.

Накануне экзамена весь день лил проливной дождь, и к утру асфальт ещё оставался мокрым.

Времени на подготовку не оставалось. Ребята зубрили по ночам, но не успели даже обзавестись приличными синяками под глазами в доказательство своих трудов, как пришёл день экзамена.

— Ребята, на улице похолодало, не забывайте одеваться теплее. Встречайте экзамены с горячим сердцем! — вещал из динамиков Бешеный Пёс, рассылая слова поддержки. — Как говорится, армию тренируют тысячу дней ради одной битвы. Выложитесь на полную, чтобы потом ни о чём не жалеть. Удачи, бойцы!

До начала экзамена оставалось десять минут. Тан Сэнь вешал на доску схему рассадки. Ученики судорожно повторяли стихи и формулы. Как только прозвенел звонок, все собрали ручки и разошлись по кабинетам.

Се Юй и Хэ Чао снова оказались в самом последнем кабинете — точно так же, как и на прошлых ежемесячных тестах.

Состав этого пристанища двоечников практически не изменился, разве что местами поменялись.

Даже если на прошлом экзамене кто-то и списывал, ответы они брали у соседей по кабинету, так что оценки всё равно оставались плачевными. Подняться с самого дна списка на пару строчек вверх уже считалось великим достижением.

Се Юй сел за свою парту, а Хэ Чао устроился прямо за ним:

— Лао Се, чувствую, сегодня я в отличной форме. Думаю, сдам на высокий балл.

— Меньше чувствуй, больше делай, — отозвался Се Юй. — Ты только своими предчувствиями и живёшь.

Хэ Чао хмыкнул:

— Говорит парень со второго места с конца. Откуда столько гонора?

— Я всё равно сдал лучше тебя.

Хэ Чао протянул руку и ласково потрепал Се Юя по голове.

Немного помолчав, Хэ Чао спросил:

— Куда пойдём после экзамена? Поедим где-нибудь?

— Куда угодно, только давай без Шэнь Цзе, — Се Юй лениво крутил ручку в пальцах. — Каждый раз, когда он с нами, всё заканчивается дракой.

Хэ Чао вспомнил их прошлые встречи и, проигнорировав собственную склонность ввязываться в неприятности, согласился, что виноват во всём Шэнь Цзе:

— Ладно, без него.

Промежуточные экзамены были куда важнее обычных тестов — от них зависели жизни ребят. После оглашения результатов планировалось родительское собрание. Поэтому обитатели кабинета двоечников на этот раз решили не просто списывать друг у друга, а нашли новый способ:

— Кхм, продаю ответы. Спасёте свою шкуру от родительского гнева. Кому нужно?

Вокруг продавца мигом собралась толпа:

— Что за ответы? Сколько просишь?

— Двести юаней за предмет. Скину на телефон, доставка моментальная.

— ...Двести? Да это грабёж среди бела дня!

Продавец пожал плечами:

— Да, грабёж. Не хотите — не берите.

Но у двоечников тоже была гордость, так что за такую цену покупать никто не стал.

— Первый экзамен — китайский язык. Требования: аккуратный почерк, заполнение бланков строго по инструкции. Время выполнения — сто двадцать минут.

Экзаменаторами снова были Тан Сэнь и учитель истории из параллельного класса. Если бы не Лао Тан, за этой аудиторией вообще никто не стал бы следить. Как говорили другие учителя: «Даже если дать им списать, они всё равно перепишут с ошибками».

— Внимательно читайте задания, особенно тему сочинения, не отклоняйтесь от неё, — напутствовал Тан Сэнь, с надеждой глядя на Хэ Чао. — И пишите разборчиво. Если почерк нечитаемый, баллы вам просто не начислят.

Получив бланк с заданиями, Се Юй первым делом посмотрел на тему сочинения, раздумывая, как бы ему самому написать его так, чтобы не выглядеть слишком умным, и одновременно гадая, какую чушь напишет один конкретный придурок на задней парте.

Его прошлый шедевр под названием «Фигура отца», оценённый в ноль баллов, до сих пор пересказывали учителя в учительской.

Тесты во Второй школе были несложными — стандартные вопросы, без подвохов. Се Юй быстро ответил на задания, набрал примерно баллов пятьдесят-шестьдесят для маскировки и решил вздремнуть.

Только он опустил голову на парту, как услышал тихий шёпот сзади.

Хэ Чао тихонько позвал его по имени, а затем постучал пальцами под столешницей:

— Лао Се.

За окном снова зашумел мелкий дождь, капли стучали по стеклу, а сквозь щели в раме пробивался прохладный ветер.

Се Юй вспомнил прошлые экзамены и протянул руку назад под парту:

— Опять шпаргалку передаёшь?

Хэ Чао промолчал.

Но едва пальцы Се Юя скользнули под стол, как Хэ Чао крепко перехватил его руку. Сначала он нежно сжал кончики пальцев Се Юя, а затем продвинул ладонь выше, переплетая их пальцы вместе.

[1] «Досточтимый Линхуэй» (灵惠道长 (Línghuì, Dàozhǎng)) — Даосский титул «даочжан» (道长) — почтительное обращение к даосскому наставнику.