Лэй Цзюнь начал: «Ты думаешь, так... ты думаешь...» — но не договорил. Он выудил из кармана пачку сигарет, вытащил одну, прикурил и снова выругался: «Блядь».

Лэй Цзюнь сел на корточки и докурил. Через какое-то время встал и перед уходом бросил: «Что это, по-твоему? Чтобы самому полегчало? Хернёй не майся, понял... Бесполезно. Это не пройдёт и пройти не может. В следующий раз на глаза мне не попадайся — обходи стороной. А то боюсь не сдержусь — найду людей, изувечат».

Хэ Чао хотел сказать «нет», но слова уже на языке свернули, закрутились — так и не вышли.

Лэй Цзюнь и говорить с ним дольше не собирался: отряхнул штаны и ушёл.

Хэ Чао не пошёл сразу в класс. Он поднялся на шестой этаж — крыша учебного корпуса была закрыта на замок, но замок открывался простой проволокой, неизвестно ещё какое поколение медвежатников этот способ изобрело.

Он толкнул дверь и вышел. Ветер на крыше был сильный — растрепал причёску, зато немного прояснил голову.

На крышу изредка кто-то забирался; в углу валялось несколько смятых пивных банок, и ветер гнал их, дребезжа, к краю.

Хэ Чао лёг на крыше и, не моргая, уставился вверх — будто видел себя в девятом классе, и коренастого, стриженного под горшок Фан Сяолэя.

«В лаборатории уже, наверное, никого — время-то позднее».

«Братец Чао, опыт опасный, а мы вот так тайком...»

«Я все шаги из видео наизусть выучил, проблем не будет».

«А ключи ты где взял?»

«Спёр».

«...»

Множество голосов кружило вокруг, утягивая его туда, в бездонную темноту.

Густой чёрный дым, от которого невозможно дышать.

Вой пожарных сирен.

И встревоженный голос охранника, кричавшего в телефон.

А потом — женщина, резко допрашивавшая их: «Кто вам разрешил самовольно проводить опыт?! Учитель Лю был в подсобке — его едва успели вытащить! Кто за это ответит?!»

Дело подняло страшный шум: ученики украли ключи и тайком ставили химический опыт — мало того что авария, так ещё и едва до смертельного случая не дошло.

В школе Дэюй химлаборатория была под строгим контролем, и при ней имелась специальная подсобка — кабинет дежурного учителя. В тот день как раз дежурил учитель Лю, и никто не мог подумать, что после уроков он не ушёл, а, смертельно устав на работе, уснул прямо за столом.

Если бы охранник не напомнил, что не видел, как учитель Лю выходил за ворота, они бы вообще не узнали, что внутри кто-то есть.

«Да что случилось-то? Фан Сяолэй, молчишь? Тогда Хэ Чао — говори».

«Ключи украл я, — Хэ Чао услышал, как собственный голос звучит — слово за словом; хоть от такой ситуации он и растерялся, но сказал всё как было. — Опыт тоже я делал. Я попросил его пойти со мной, он ни при чём».

Женщина сидела за столом, вертела в руках красную ручку, большим пальцем то надвигая, то снимая колпачок — долго-долго. Потом успокоилась, потёрла переносицу и сказала: «Я поняла. Идите пока в класс... Об этом — никому. Кто бы ни спрашивал — молчок».

Когда вышли из кабинета, Фан Сяолэй весь дрожал от страха.

«Учительница сказала — что-нибудь придумает, — Хэ Чао потрепал Эр Лэя по голове. — Ты тут ни при чём. Наказывать — так меня».

Тогда Хэ Чао ещё не знал, что значило «придумает» — а значило оно: пожертвовать плохим учеником ради хорошего. Пока Фан Сяолэй не получил приказ об отчислении.

С оценками Фан Сяолэя в старшую школу попасть было почти нереально — так не лучше ли, чем портить школе проходной процент, заодно и выпереть его?

До чжункао оставалось всего ничего, а когда Хэ Чао обо всём узнал, исправить уже ничего было нельзя.

Связаться с Эр Лэем не получалось — сказали, уехал в родную деревню. Если уж на такое решились, значит точно знали: семья Эр Лэя от ребёнка ничего особенного не ждала — обучится ремеслу, начнёт пораньше зарабатывать, им же и лучше.

Позиция администрации совпадала с классной руководительницей: выпущенный приказ об отчислении обратно не забирают — это потеря лица.

Тот, кого должны были исключить, остался — его берегли и лелеяли все; а тот, кого исключать не следовало — ушёл.

«Хэ Чао, у меня тут пробный вариант к чжункао — прорешай, принесёшь, я лично проверю, — женщина улыбалась. — Чжункао на носу, готовься спокойно».

Додумав до этого места, Хэ Чао почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Он опёрся руками и сел, почти судорожно вытирая лицо.

А ведь совсем незадолго до того случая Фан Сяолэй то и дело подбегал к нему с вопросами, целыми днями таскал учебники — Лэй Цзюнь вообще обалдел.

Фан Сяолэй сказал: «Хочу взяться за учёбу, нельзя больше так балду гонять».

Лэй Цзюнь хлопнул его по голове: «Ого, Эр Лэй — растёшь! Куда поступать думаешь?»

«Хе-хе... Хочу во Вторую».

«Потому что проходной балл самый низкий?»

Это чтобы заглушить чувство вины? — спросил себя Хэ Чао.

Бросил чжункао, год не учился, в итоге пришёл во Вторую и теперь каждый экзамен сдавал на последнее место... Ради этого?

Кажется, не совсем.

Что-то во всём этом было абсурдное, внутри роились бесчисленные «почему», а он и сам не знал, какой ответ хочет отыскать.

Хэ Чао не возвращался в класс до самого конца вечерней самоподготовки.

Прозвенел звонок, Вань Да и остальные радостно загомонили и, похватав сумки, гурьбой повалили вниз: «Сегодня ко мне в комнату — кино смотреть? Дома скачал, фантастический боевик, говорят, обалденный...»

Вань Да на полуслове обернулся: «Братец Юй, с нами?»

Се Юй ответил: «Не». Какое там кино — ему ещё два сборника тестов решать.

После ducha Се Юй отобрал несколько промежуточных экзаменационных работ вузов города А, решил прорешать заранее. Хотя многое из последующей программы они ещё не проходили, он всё это время на уроках незаметно перелистывал учебник и в целом уже разобрался.

С заданиями такой сложности проблем быть не должно.

Но с ручкой в пальцах Се Юй решал и всё больше отвлекался.

Когда Хэ Чао получил сообщение от Се Юя, он как раз собирался выключить телефон.

Сообщение — вот уж правда «сообщение» — состояло ровно из двух иероглифов: где?

Хэ Чао хотел сделать вид, что не заметил. Но пальцы коснулись экрана — и, словно чёрт дёрнул, он так же двумя иероглифами ответил: инет-клуб[1].

— «Бао»?

— Ага. Придёшь? Не спится?

Рядом со школой было несколько интернет-кафе, но «Бао» — самое известное: там хорошо работала система защиты. Если учителя приходили с проверкой, им тут же рассылали экстренное оповещение.

Мало того — весь персонал клуба знал в лицо тех учителей, что чаще всего наведываются с рейдами, особенно завуча Цзяна. Стоило засечь эту бешеную собаку — тут же включалась тревога первого уровня.

Клуб ставил себе целью создать для всех учеников безопасную и спокойную среду для выхода в сеть.

Се Юй редко бывал в таких подпольных интернет-кафе: ему не нравилось, когда воздух спёртый, свет тусклый — сидишь там как какой-то конченый подросток, сигарета в зубах, чёлка до глаз, скрывающая печальный взор.

Но когда Се Юй перелезал через стену, он вдруг сам себя не понимал... Какого чёрта он вообще творит?

Уже совсем стемнело; снаружи горели только уличные фонари, листья шуршали на ветру.

Холод пробрался под край одежды; Се Юй уже приготовился спрыгнуть, как вдруг неподалёку раздался голос: «Тебе что, нога не нужна? Ну ты даёшь — в таком состоянии и всё равно через стену полез».

«...»

Хэ Чао пересёк улицу. В полутьме лица было не разобрать; он медленно подошёл, встал под стеной и сказал: «И какого хрена ты сюда полез?»

Се Юй сказал: «Поиграть».

При обычном поведении Се Юя такой предлог был вполне убедительным. Второй с конца по параллели не может уснуть — решил пойти посидеть в инет-клубе, самое обычное дело.

Хэ Чао не дал ему спрыгнуть просто так — поймал.

— Хромец, — Хэ Чао развёл руки, глядя на него снизу. — Прыгай.

Се Юй: «Сам ты, блядь, хромец».

«Бао» находился напротив ресторана «Цзиньбан»: заходишь через боковую дверь магазина одежды, поднимаешься на пару пролётов — и ты на втором этаже.

Некий конченый подросток по фамилии Хэ, с наушниками на шее, стучал пальцами по клавишам, но вместо сигареты держал в зубах леденец.

На нём всё ещё была школьная форма.

В этот час в «Бао» было многолюдно; кое-какие лица показались знакомыми, и Се Юй не сразу, но вспомнил: он видел их на месячных экзаменах в последней аудитории.

Хэ Чао тоже не особенно хотелось играть: он тыкал в первую попавшуюся иконку на рабочем столе и рассеянно рубился, как вдруг перед ним возникла рука — указательный палец согнулся и постучал по столу.

Хэ Чао проследил взглядом и увидел парнишку в белом худи, с ещё не до конца высохшими волосами. Тот спросил:

— Вы часто здесь на всю ночь зависаете?

— Да не то чтобы часто, — сказал Хэ Чао. — В месяц... так, пару раз.

Се Юй кивнул, отмечая про себя, что его знания о мире двоечников пополнились ещё одной деталью, о которой он раньше и не задумывался. Опустил голову и набил в заметках телефона строчку: «Инет-клуб на всю ночь. Дважды в месяц».

Они скооперировались и сыграли несколько каток, и в конце Се Юй уже невыносимо клонило в сон — он уснул прямо за столом.

Хэ Чао снял наушники и тоже перестал играть. Он скосил взгляд на соседа и долго-долго смотрел на него. И вдруг заметил, что то бешеное желание курить, которое душило его, пока он сидел тут один, каким-то образом разгладилось и улеглось — с того самого мгновения, как он стоял под стеной и поймал этого человека в объятия, всё внутри стало затихать.

В интернет-кафе горел тусклый свет, и вместе с отсветом компьютерных экранов он ложился на лицо Се Юя.

Хэ Чао смотрел не отрываясь — и раскусил леденец в зубах.

На следующий день Хэ Чао и Се Юй явились на уроки оба с синяками под глазами.

— Вы двое — это ещё что такое? — изумился Вань Да. — Чем вы вчера ночью занимались? Или это наш учебный староста довёл вас до синяков?

Сюэ Сишэн так и не сдавался. На столах Хэ Чао и Се Юя то и дело появлялись стикеры со всевозможными формулами и словами, а иногда — и с цитатами вроде «кто не идёт вперёд, тот идёт назад», «учиться никогда не поздно», «вперёд! вы всего в шаге от успеха».

Если бы Сюэ Сишэну выдавали побольше карманных денег, он бы наверняка ещё и завалил их дополнительными пособиями.

Хэ Чао сразу рухнул головой на парту:

— Не, всю ночь в инет-клубе просидели.

Вань Да спросил:

— И братец Юй тоже? То-то я смотрю, ты вчера с нами кино не пошёл.

— Какое ещё кино? — у переутомлённого Хэ Чао трещала голова, и он, невесть что вообразив, добавил: — Мой сосед по парте не из таких, не развращай мне его.

[1] <<инет-клуб>> (网吧, wǎngbā) — Интернет-кафе как важный элемент подростковой культуры Китая; многие работали нелегально для несовершеннолетних.