Лю Цуньхао и остальные радостно отнесли заметку в радиорубку, а вернувшись, через беговую дорожку крикнули Хэ Чао: «Братец Чао, давай, мы приготовили тебе сюрприз!»
На длинную дистанцию записалось мало народу — по одному-два человека от класса, и все по принуждению. Кому охота бегать столько кругов? На короткой можно спуртануть и покрасоваться, а три тысячи метров — публично демонстрировать, как дышишь словно загнанный бык и вот-вот сдохнешь?
Хэ Чао стоял в самом конце шеренги — в толпе он был самым заметным.
Услышав, что кто-то выкрикивает его имя, Хэ Чао обернулся и небрежно показал жест «без проблем», громко спросив:
— Друзья, намекните хоть?
— Это секрет, — Вань Да покачал пальцем, — потом узнаешь.
Ло Вэньцян подхватил:
— Не забывай, в тебе ещё живёт душа братца Юя!
Хэ Чао стоял на месте, глядя, как горстка энергичных и восторженных одноклассников из класса 2-3 возвращается к своим местам, и его взгляд невольно скользнул дальше, к кому-то в заднем углу последнего ряда.
Се Юй, опустив голову, листал ленту Moments. Поставил несколько лайков — и тут же получил скриншот от Да Лэя, отправленный в чат «Никаких драк», с подписью: «Пропавший без вести, здарова @XY».
Се Юй только тогда осознал, что уже очень давно ничего не постил.
У него не было привычки фиксировать свою жизнь, но сейчас со всех сторон неслось: каждый класс поддерживал своих спортсменов — где-то визжали, где-то утешали: «Ничего, ты и так молодец, главное — участие...»
Се Юй открыл камеру, собираясь сделать хоть какой-то снимок для галочки. Поднял телефон, начал настраивать ракурс — и прямо в центре кадра увидел красавчика по фамилии Хэ и имени Чао:
— ...
Красавчик позировал до безобразия старательно: перед камерой он правой рукой оттянул воротник, уголки губ изогнулись в трёхпроцентной улыбке — явная постановка, самоуверенная и крутая.
Опыт позирования — на высоте.
Палец Се Юя дрогнул — он чуть было не выключил камеру.
Больной придурок.
Ну сколько можно, актёрище.
...Кто, блядь, вообще хотел тебя снимать?
Се Юй сдержал желание швырнуть телефон, но, видя, что Хэ Чао застыл в этой позе уже полминуты с поразительной выдержкой, всё-таки нажал на спуск.
Опасаясь, что Хэ Чао войдёт во вкус и начнёт выдавать целую серию поз, Се Юй, сделав снимок, сунул телефон в карман.
Через некоторое время, когда Хэ Чао уже построился на дорожке, Се Юй снова достал телефон, разблокировал — на экране была та самая фотография.
Против света, силуэт чуть затемнён, но юноша в центре кадра всё равно сиял.
— Мужской бег на три тысячи метров, приготовиться...
С выстрелом стартового пистолета прозвучал сигнал к трёхкилометровому забегу.
Полтора десятка бегунов, уперев носки в белую линию, в момент выстрела рванули вперёд.
— За остальных я не переживаю, но в соседнем классе есть один — с убийственной выносливостью, раньше был в сборной школы. Вон он, пятый, — Ло Вэньцян вытянул шею, с тревогой разглядывая дорожку. — ...Почему братец Чао с самого начала так рванул? Надо бы придержаться.
Вань Да:
— Физорг, давай под другим углом: потому что он крутой.
— Крутой, блядь, — Се Юй закончил пост в Moments и, как раз услышав реплику Вань Да, поднял голову: — Просто выпендривается.
Лю Цуньхао похлопал и сказал:
— И мне нечего возразить.
Хэ Чао бежал впереди, опережая остальных на добрых полкруга, и взгляды всей школы были прикованы к нему, следуя за ним по кругу.
Несколько девчонок из соседнего класса сбились в кучку и болтали без умолку: «Точно только три тысячи метров? Хочу ещё кругов поглядеть — такой красавчик».
Се Юй откинулся назад, прищурился и почему-то почувствовал лёгкое раздражение.
...Чего там смотреть-то.
— Бежит, бежит! — Ло Вэньцян притащил стул и сел позади Се Юя; каждый раз, когда Хэ Чао пробегал мимо, он поднимал весь класс — скандировали лозунги поддержки. Возбуждённый до того, что задница сама оторвалась от стула, он полуприсел и начал обратный отсчёт: три-два-один. — Дружно, покажем стиль нашего класса!
Когда Хэ Чао приблизился, Ло Вэньцян и остальные заорали: «Класс 2-3 — первый! Братец Чао — непобедим!»
Прокричали три раза.
Пробегая мимо своего класса, Хэ Чао замедлился, схватился рукой за край одежды — пробежав четыре круга, он разгорячился и на бегу стянул толстовку. С трибун снова донеслось «а-а-а» от девчонок.
Стягивая толстовку, Хэ Чао крикнул:
— Лао Се!
Се Юй ещё не успел среагировать, а Хэ Чао уже швырнул одежду в его сторону — как пас в баскетболе, точно к ногам, — и, вытирая пот тонкой футболкой-поддёвкой, добавил:
— Подержи.
Толстовка Хэ Чао ещё хранила тепло его тела и пахла стиральным порошком.
Се Юй взял одежду. Когда до конца трёх тысяч оставался последний круг, заметку класса 2-3 наконец зачитали по радио — хотя, скорее всего, просто кончились приличные тексты и пришлось вытащить это безобразие.
— Заметка от класса 2-3: победа принадлежит братцу Чао, принадлежит классу 2-3.
Читала девушка из учсовета — голос живой, с нарочитым подражанием дикторским интонациям. На этом месте она запнулась и только через несколько секунд неуверенно продолжила: «Благодарим остальных участников забега за участие — как ни жаль, э-э, и как ни прискорбно...»
Когда старшекурсница дочитала до конца, над стадионом повисла тишина.
Услышав про «бессловесных статистов», Хэ Чао остановился метров за сто до финиша, принял позу победителя и, под стать радиозаметке, помахал зрителям с извиняющимся жестом.
Похоже, опять решил устроить шоу.
Всё равно Хэ Чао опережал второго на полкруга, так что Лю Цуньхао и остальные с готовностью подыграли его выступлению.
На глазах у всей школы Хэ Чао замер перед финишем, упёрся руками в колени, тяжело дыша, и низким сорванным голосом спросил:
— Кто первый?
Класс 2-3 проорал:
— Хэ Чао!
— Громче?
— Хэ Чао!
— ...
Хэ Чао явно вошёл в роль — а заодно свёл с ума весь класс 2-3; боевой дух взлетел до небес, уверенность — почти до слепоты.
Се Юй не мог на это смотреть. Опустил голову и занялся фотографией — подправил свет на том снимке. А когда поднял глаза, увидел, что тот самый достойный соперник по забегу из соседнего класса, пока эти психи из класса 2-3 продолжали бешено раздуваться от гордости, бежал всё быстрее — и незаметно обогнул главного актёрищу, рванув прямиком к финишу:
— ...
Класс 2-3 первое место не взял, но прославился на века — позорно и со скандалом войдя в историю спартакиады Второй лиянской школы.
Се Юй посмотрел на расстояние между своим местом и соседним классом и всерьёз прикинул, не пересесть ли туда... Слишком уж стыдно.
Зато классный руководитель класса 2-3 отнёсся философски. Тан Сэнь сиял улыбкой:
— Занятно. Молодёжь, занятно.
Лучшие актёры этого спектакля сидели на своих местах, согнувшись пополам и уткнувшись лицами в колени, в попытках спрятаться.
— Чего тут занятного, — Ло Вэньцян схватился за голову, — боже, как неловко-то.
Голос Вань Да глухо пробивался наружу:
— Позорище до удушья.
Лю Цуньхао:
— Всё, не говорите ничего, я уже умер.
Хэ Чао сходил в туалет, умылся, а заодно — поскольку пота было море — ополоснул голову холодной водой; капли стекали по шее. Вернувшись — воротник насквозь мокрый — он сел и заявил:
— Слушайте, это случайность, мои способности...
Се Юй молча швырнул ему в грудь бутылку минералки:
— Способности к выпендрёжу?
Хэ Чао поймал, выпил больше половины и продолжил:
— Серьёзно, случайность. Я реально силён. Видел, как я на полкруга оторвался? Да я просто в гордом одиночестве пыль глотал.
— Выпендрёжник, — сказал Се Юй, — заткнись, а?
Напоследок — учительский забег.
Народ собрался поглазеть — всё-таки обычно учителей-предметников видят только у доски.
— За это тоже баллы классу идут, — Хэ Чао сжал горлышко бутылки и придвинулся к Се Юю. — Если Лао Тан возьмёт первое место, наш класс, может... может, ещё спасётся.
Се Юй сказал:
— Вспомни, как Лао У в баскетбол играет. Для ориентира.
— ... — Хэ Чао передумал: — Ладно, забей.
Класс 2-3 не питал на счёт Тан Сэня никаких неоправданных надежд.
Когда остальные учителя уже финишировали на четырёхстах метрах, их Лао Тан пробежал только половину — и никого это не смутило.
Неловкость нахлынула — но так же быстро и схлынула. Тем более Хэ Чао был без стыда и совести, так что весь класс включил выборочную амнезию, снова завёлся и принялся болеть за Лао Тана: «Давай! Добежать — уже победа!»
В итоге Лао Тан, оправдав все ожидания, твёрдо взял последнее место.
Ближе к концу занятий все соревнования завершились.
Лю Цуньхао поднялся, призывая всех убрать за собой мусор; Ло Вэньцян напоминал сдать номера и булавки.
Со всех сторон тнули стулья — классы возвращали их в кабинеты.
Слово «разъезд» часто оставляет после себя острое чувство нереальности. Се Юй сидел на месте, глядя, как людей вокруг становится всё меньше, стулья уносят один за другим.
Будто спартакиада только началась — или её и вовсе не было.
В рассеянности Хэ Чао хлопнул его по затылку.
— Пошли, малыш, — Хэ Чао в одной руке держал стул, а другую протянул ему. — Возвращаемся в класс.
— Вообще-то результат у нашего класса в этот раз неплохой, примерно третье-четвёртое место, — Ло Вэньцян собирал в кабинете номера. — Эх, меня на обратном пути физорг из соседнего класса подколол: «Ну что, разве не первое место?»
Спартакиада закончилась, и теперь, вспоминая об этом, все только хохотали. Кто-то начал первым — и скоро весь класс зашёлся в «га-га-га».
Хэ Чао и сам не выдержал — зажал лицо ладонью, откинулся назад и долго смеялся.
Вань Да уже комментировал это тоном умудрённого старожила, вспоминающего дела минувших дней: «Эта картина... боже мой, я до сих пор не могу поверить. Я тогда так завёлся, зажмурился и орал: "Братец Чао — первый!" А когда открыл глаза — тот парень из соседнего класса уже пересёк финишную черту...»
Се Юй, сдерживая смех, уткнулся в списывание домашки — но буквы всё равно плясали.
Завуч Цзян, услышав шум, подошёл и высунул пол-лица в окно — лицо строгое, взгляд острый. Хэ Чао среагировал мгновенно: схватил руку Се Юя и вместе с тетрадью рванул вниз:
— Бешеный пёс.
Бешеный пёс вошёл и несколько раз обошёл класс:
— Так и знал, что не уймётесь. Поиграли — и хватит, пора браться за ум, ни капли самоконтроля. Дисциплина — проблема дисциплины, сколько раз повторять! Что, так весело? Ну-ка, повеселите и меня, дайте и мне порадоваться.
И тетрадь, и рука Се Юя были прижаты рукой Хэ Чао под партой. Поскольку весь класс сидел по струнке не шевелясь, а Бешеный пёс бродил где-то рядом, Хэ Чао и сам не мог пошевелиться.
Ладонь Се Юя упиралась в тетрадь и холодную сталь парты, но тыльная сторона руки начала гореть.
То ли выражения лиц у обоих были неестественными, то ли Бешеный пёс наконец заметил сплетённые руки двух учеников с задней парты — руки, засунутые под парту неизвестно для чего.
Бешеный пёс прервал лекцию о дисциплине:
— Вы двое, чем это вы там занимаетесь?
Хэ Чао, непонятно что придумав — ради прикрытия списывания домашки соседом, — выложил их сцепленные руки из-под парты прямо на стол и на глазах у всего класса заявил:
— Мы просто... держимся за руки.
— ...