— Учитель Тан, выключите вентилятор, — попросила Сюй Ся, подбирая экзаменационные листы, — слишком шумит, на аудировании по английскому будет мешать.

Тан Сэнь кивнул и пошёл выключать вентилятор.

Сюй Ся собирала листы с пола, и с этого ракурса ей достаточно было лишь слегка приподнять взгляд, чтобы увидеть, что творится под партами.

Заметив, что Сюй Ся вот-вот выпрямится, Се Юй отдёрнул руку как от удара током.

Хэ Чао среагировал на пару секунд позже. Он смотрел, как Се Юй снова опустил голову и вернулся к тесту — и только тогда моргнул, сжал пальцы, заново комкая бумажку в кулаке.

Сюй Ся ничего подозрительного не заметила.

Подобрав все листы, она огляделась по сторонам и снова раскрыла книгу, углубившись в чтение.

Тан Сэнь заметил кого-то, пытавшегося заглянуть в учебник китайского в поисках ответа на вопрос по стихам. Он остановился у парты этого ученика и, не проронив ни слова, постучал пальцами по углу стола в знак предупреждения.

Вентилятор медленно замер.

Перед Се Юем сидели четверо. Diese четверо братьев изнывали от нетерпения: обещанные ответы так и не пришли, и если их сейчас же не передадут — времени переписывать уже не останется.

Первый наконец не выдержал и обернулся, подавая знак сидевшему сзади:

— ...Товар где?

Задний понятия не имел и передал вопрос дальше:

— Всё ещё у Чао-гэ? Когда забираем?

— Без понятия.

— Поторопите, ждать больше нельзя, времени нет.

— ...

Четвёртому поручили ответственную миссию, но спрашивать он тоже не решался. Легенды о Се Юе до сих пор ходили по школе. Он предложил:

— Может, просто... предъявим наши реальные способности?

Смирившись с необходимостью полагаться лишь на своё умение, четверо горемык оставили надежду на ответы. Но Хэ Чао оставался верен товарищескому долгу: подождав ещё пару минут, он снова ткнул Се Юя в спину:

— Ответы, давай быстрее.

Се Юй наградил его одним словом:

— Отвали.

— Какая холодность, — сказал Хэ Чао. — Подними голову, взгляни на этих четверых. Посмотри на их печальные и скорбные спины. Совесть не мучает? Вообще ничего не чувствуешь?

Се Юй:

— Мне-то что.

Хэ Чао:

— ...

— Осталось десять минут, поторопитесь, — Тан Сэнь взглянул на наручные часы и напомнил: — Кто ещё не закончил сочинение — следите за временем, пора закругляться.

С этими словами Тан Сэнь повернулся и направился к кафедре.

Воспользовавшись моментом, Се Юй, не оборачиваясь, протянул руку назад. Он не стал, как Хэ Чао, прятать её под партой снизу — открыто, в открытую прижал ладонь тыльной стороной к краю стола Хэ Чао и раздражённо бросил:

— Ответы.

Хэ Чао на секунду завис, потом сообразил и сунул бумажный комок в ладонь Се Юя.

Забрав бумажку, Се Юй швырнул её вперёд — прямо и точно, она приземлилась точно на парту сидевшего впереди.

Хэ Чао переварил произошедшее и вдруг почувствовал, как его разбирает смех.

Он опустил голову. Тест был давно дописан, локти лежали на листе с сочинением, и, прикрыв один глаз ладонью, он с рассеянным видом мысленно произнёс: этот «мне-то что» малыш... а ведь милый.

Через десять минут прозвенел звонок.

В первой половине дня предстояло два экзамена, сразу за этим — английский. Из этой аудитории никто не собирался возвращаться за учебниками и что-то повторять. Кроме тех, кому понадобилось в уборную, все остальные сдали работы и остались на местах.

Когда оба преподавателя собрали листы и разложили их по порядку экзаменационных номеров, весь класс столпился у дверей, размахивая руками на прощание, и хором грянул:

— Ах, друг, друг! До свида-а-ния!

Класс погрузился в хаос; кто-то даже приволок колоду карт и принялся резаться в доудичжу.

— Чао-гэ, с нами? — спросил владелец колоды, раздавая карты.

Хэ Чао поднялся, отмахнулся:

— Не, играйте сами.

Се Юй всё ещё прикидывал свои баллы — на бумажке складывал и вычитал, пересчитывая так и эдак.

Хэ Чао подошёл к нему сбоку, наклонился взглянуть, но не успел ничего разобрать — Се Юй с резким «хлоп» перевернул черновик.

— Чего пишешь? Такой скрытный, — Хэ Чао не стал заморачиваться и сменил тему. — В туалет идёшь?

Се Юй никогда не понимал этой привычки ходить в туалет компанией — что, сам поссать не можете? Столько мороки. Он отложил ручку и съязвил:

— ...Чего, тебе подержать надо?

— ...

Сосед оказался слишком безжалостным. Хэ Чао потёр нос и пошёл один.

Выйдя из уборной и вымыв руки, он побродил по округе. По пути с ним поздоровались раз десять, не меньше — с такой теплотой, будто вся параллель была ему корешами.

— Чао-гэ, — снова кто-то высунулся из класса и окликнул его, привалившись к подоконнику. — Сто лет не виделись.

Хэ Чао остановился, покосился на табличку класса и привалился спиной к стене:

— Экзаменуешься в пятом классе? Ну ты даёшь, серьёзный прогресс.

— Да куда там, ты же знаешь, на что я способен. Насколько хватает наглости — настолько и балл. В прошлый раз нечаянно переписал лишнего.

Парень полез в карман и вытащил пачку сигарет, уже собираясь вытянуть одну и протянуть Хэ Чао:

— «Чжуннаньхай»[1], затянешься?

Сигарета показалась лишь наполовину, как вдруг парень выругался:

— Бля!

И сунул её обратно.

Сюй Ся процокала на каблуках мимо двери седьмого класса.

Дождавшись, когда она скроется, парень снова хотел достать сигарету, но Хэ Чао отмахнулся:

— Я не курю.

— А?

Хэ Чао добавил:

— Бросил.

До начала следующего экзамена оставалось ещё минут десять с лишним.

Хэ Чао не стал возвращаться в аудиторию. Он завернул в безлюдное место возле учительской, уселся на какую-то ступеньку, выудил из кармана леденец на палочке в оранжевой обёртке, парой движений содрал фантик и сунул в рот.

С леденцом во рту Хэ Чао опустил голову и принялся набирать сообщение Се Юю.

Это был дурацкий анекдот из интернета — настолько несмешной и неловкий, что, отправив его, он уже представлял, что ответит Се Юй: «Скукота». «Чёрный список». «Отвали».

Анекдот ещё не ушёл, а за спиной уже раздались приближающиеся шаги. Каблуки застучали по полу ритмичным «тук-тук».

Хэ Чао не обернулся, но проходивший человек остановился сам.

— Хэ Чао! Это что такое?! — Сюй Ся с кипой экзаменационных листов в руках стояла на лестничной площадке.

С того случая с Ян Вэньюанем она затаила на Хэ Чао глубокую обиду. В глазах Сюй Ся Ян Вэньюань был сам по себе — тогда она ошиблась на его счёт, — но образ Хэ Чао оставался для неё неизменным: трудный подросток с длинным списком провинностей.

Сюй Ся завелась с пол-оборота:

— Ты вообще понимаешь, что школа — это не то место, где можно курить?! В коридоре я ещё закрыла глаза, промолчала, а у тебя у самого совести нет? Посмотри, на кого ты похож!

Ещё в коридоре она заметила, как кто-то протягивал Хэ Чао сигарету, а теперь у лестницы ей показалось, что он что-то держит во рту. Сюй Ся даже не присмотрелась — интуиция мгновенно связала два факта в один.

Она ещё не договорила, как вдруг услышала смех.

Парень, опершись одной рукой о стену, поднялся на ноги — высокий, стройный, радовал глаз; просторная школьная форма обрисовывала линию талии сквозь складки ткани при каждом движении.

— Совести нет? — Хэ Чао был на две головы выше Сюй Ся. Он стоял к ней спиной, спустился на ступеньку и, обернувшись, посмотрел на неё. — ...На кого я похож?

Во рту у Хэ Чао было приторно-сладко, но слова, которые он произносил, сладкими не казались:

— Учитель Сюй, у вас, кажется, со зрением не очень?

Разглядев, что это леденец, Сюй Ся замолчала. Она попыталась обойти Хэ Чао и направиться вниз по лестнице.

Хэ Чао встал у неё на пути:

— Вы торопитесь, я тоже тороплюсь. Давайте так: извинитесь.

— Извинитесь, — повторил Хэ Чао. — И за тот случай тоже. Два «простите» — и можете идти.

Сюй Ся в глубине души презирала Хэ Чао, куда там — до такого унижения.

Хэ Чао усмехнулся:

— Что, так трудно? Говорят же: «учитель[2] — пример для подражания». Вы ошиблись, сказали лишнее — и трёх слов «простите» выдавить не можете?

Сюй Ся стояла молча.

По громкой связи завуч Цзян снова принялся энергично транслировать инструкции к следующему экзамену:

— Просим учителей по классам проверить оборудование для аудирования. Включаем пробную запись на английском, регулируем громкость...

Хотя на лице Хэ Чао сохранялась улыбка, в глазах его клокотала злоба, и всё в нём дышало острой, опасной силой — будто та сжатая пружина, которую он обычно держал внутри, внезапно распрямилась и захлестнула его целиком.

Сюй Ся ощутила мощное давление.

И в тот самый миг, когда ей уже показалось, что Хэ Чао сейчас взорвётся, парень вдруг отступил на два шага, прислонился к стене и освободил дорогу.

Хэ Чао разгрыз леденец — от него осталась только палочка.

Сюй Ся помедлила пару секунд, но всё же прошла мимо. Спускаясь по лестнице, на повороте она вдруг снова услышала его голос:

— Потому что у меня плохие оценки?

Сюй Ся с нижнего пролёта задрала голову. Из её положения трудно было разглядеть выражение лица Хэ Чао.

Сжимая в пальцах белую пластиковую палочку, он произнёс:

— Потому что у меня плохие оценки... поэтому в ваших глазах я... вот такое?

Сюй Ся вдруг показалось, что чьи-то невидимые руки сомкнулись у неё на горле — хотела что-то сказать, но не смогла.

Наблюдателем на экзамене по английскому были Тан Сэнь и учитель истории из соседнего класса.

Хэ Чао опоздал на десять минут.

Когда он вошёл, весь класс заметил, что с ним что-то не так. Тан Сэнь хотел было придержать его, спросить, почему опоздал на экзамен, но вместо привычного трёпа в духе «бабушку через дорогу переводил» Хэ Чао выдал стоя в дверях:

— Опоздал — не пускаете?

Тан Сэня просто ошарашило:

— Да нет... просто ты в следующий раз...

Хэ Чао прошёл мимо него прямо к своему месту.

— Ни хрена себе круто.

— Чао-гэ в таком состоянии...

— ...Что стряслось?

— Работы уже розданы, смотрим аудирование. Часть с аудированием сейчас начнётся, — Тан Сэнь говорил, поглядывая в сторону Хэ Чао, и заодно повторил замеченную ошибку в тесте, которую уже объяснял, пока того не было. — Чтение, часть A, третий вопрос: там два одинаковых варианта. Исправьте вариант C на тот, что на доске.

Се Юй чуть откинулся назад:

— Ты чего бесишься?

Хэ Чао и сам понимал, что сорвался, и не просто сорвался — эти мелкие эмоции он выплеснул на удивление по-детски. Выпустив пар, он немного успокоился, взъерошил волосы и сказал:

— Да так, ерунда.

Договорив, он поднял руку и добавил для Тан Сэня:

— Учитель, в следующий раз обязательно учту.

Смена настроения — быстрее торнадо.

Тан Сэнь решительно не мог раскусить этого парня и лишь ошарашенно выдал три «хорошо».

Экзамен перевалил за середину. Хэ Чао уже дописал работу и собирался сложить руки и вздремнуть. Он только опустил голову на скрещённые руки и прикрыл глаза, как снизу раздались два стука.

Он приоткрыл один глаз, не двигаясь с места:

— Малыш, чего тебе?

Се Юй ещё дважды постучал пальцами — раздался чистый, звонкий звук:

— Руку, вниз.

Хэ Чао нащупал внизу и наткнулся на записку.

Развернув её, он увидел только один вопросительный знак.

— ?

Это, видимо, был предел заботы, на который способен его безжалостный сосед по парте.

Хэ Чао был вполне доволен.

Ему казалось, что, возьмись он за ручку — сможет исписать целый лист излияниями благодарности за заботу «хладнокровного убийцы». Но когда перо коснулось бумаги и первая капля чернил расплылась тёмным пятном, он помедлил и в итоге вывел всего шесть иероглифов:

— Каким ты меня видишь?

[1] «Чжуннаньхай» (中南海, Zhōngnánhǎi) — Марка китайских сигарет, названная в честь правительственного комплекса в Пекине.

[2] «учитель — пример для подражания» (为人师表, wéirénshībiǎo) — Китайская идиома-чэнъюй: учитель должен быть образцом для учеников.