Они вчетвером на цыпочках двинулись вниз по лестнице.
На полпути Вань Да вдруг стиснул перила и вскрикнул:
— Бля-я... Т-там правда, правда...
— Что там?
— Чего ты увидел?
— ...Призрак.
Се Юй поднял запястье и глянул на часы.
Минутная стрелка стояла на двенадцати — ровно час ночи.
В конце коридора второго этажа не горел датчик движения, и нечто, отдалённо напоминающее человеческую фигуру, но без различимых конечностей, медленно ползло в их сторону.
Звук шагов «этого» был едва слышен — словно прокрутка в замедленной съёмке.
Только лунный свет из окна в конце коридора да тусклый отсвет уличного фонаря мерцали, расцвечивая эту жуткую картину.
Се Юй сжимал печать усмирения призраков, и ему вдруг захотелось приободрить здоровенного придурка рядом с собой. Он уже собирался сказать: «Ты правда думаешь, что нацепить на человека простыню и шляться по коридору — это уже паранормальщина?» — но тут увидел, как Хэ Чао вытащил из кармана ещё одну бумажку.
Каракули и символ инь-ян на ней были почти точь-в-точь как на той, что держал Се Юй. Хэ Чао с виду был невозмутим до жути:
— Ничего, у меня ещё одна есть.
— ...
— И что теперь делать? — спросил Вань Да.
Хэ Чао парировал:
— Ты столько боевых планов составил — неужели не продумал этот шаг?
Вань Да понизил голос:
— Если честно... я вообще не думал, что мы и правда его встретим...
Се Юй прислонился к стене и бросил небрежно:
— ...А что тут сделаешь. Может, подойти поздороваться?
Вань Да замолчал.
— Вообще-то я считаю, в мужском приключении надо проявлять твёрдость, — начал было Вань Да, но на полуслове резко свернул. — Может, просто вернёмся... вернёмся спать.
Договорить он не успел — молчавший всё это время Дин Lянхуа вдруг рванул вперёд мимо них!
Стометровка у Дин Лянхуа, должно быть, давала выдающиеся результаты — на следующей спартакиаде его обязательно надо выдвигать. Нёсся он маленьким вихрем, а на повороте ещё и прихватил стоявший в углу огнетушитель и с грохотом «БА-БАХ!» обрушил его на ту тёмную хрень.
Вань Да:
— ...
Хэ Чао:
— ...
Се Юй:
— ...
— Что стряслось?
— У вас, общажных, жизнь всегда такая захватывающая?
— Ничего себе у вас ночная жизнь.
Утром в понедельник Шэнь Цзе ещё и сумку-то снять не успел, одной ногой шагнув в класс, как услышал какие-то странные сплетни. Сдав домашку, он даже повторять ничего не стал и прямиком направился в третий класс.
Он привалился к окну, просунул голову внутрь и спросил:
— Говорят, Бешеный Пёс там у себя в учительской чуть не лопнул от злости. Что вы натворили?
В классе переставляли парты — стоял гвалт. Сюй Цинцин со своей уже управилась и помогала Лю Цуньхао расставлять остальные группы:
— Ло Вэньцян, ты встаёшь за Вань Да, ваш ряд равняется по соседнему... К нам на экзамен придут тридцать два человека, не хватит — берите в соседнем классе.
Парты раздвигали и расставляли по экзаменационной схеме — по одному человеку за парту, никаких соседей.
Скоро звонок — и все разойдутся по своим экзаменационным аудиториям. Первая официальная проверка в первом семестре второго года старшей школы.
Месячные экзамены.
Вань Да был занят выравниванием парт и не горел желанием отвечать:
— Это... долгая история.
Шэнь Цзе:
— Сяо Вань, ты ли это — тот самый Всезнайка, который, даже когда передавал записки с ответы, не забывал делиться сплетнями?
— ...
Вань Да покачал головой:
— Люди взрослеют.
У Шэнь Цзе успеваемость была так себе. Однажды на итоговых первого года он решил поднабрать баллов, чтобы домой на Новый год вернуться с чистой совестью и не слушать бесконечную ругань родни. Пока не пришёл экзаменатор, он ткнул в плечо сидящего впереди:
— Дружище, хочешь вместе встретить хороший Новый год?
Этим парнем впереди как раз и был Вань Да.
Двое мгновенно спелись.
Сперва в записках шли только ответы. Обменявшись парой раз, Шэнь Цзе локтем спихнул ластик на пол, нагнулся якобы поднять, схватил бумажку и, развернув, обнаружил, что кроме ответов там ещё строчка приписана: «Ты из пятого? Тогда знаешь Хэ Чао? Говорят, он на днях с учителем подрался?»
Переписка в итоге скатилась в сплетническую конференцию.
Задач они толком не списали, зато обсудили почти всю параллель.
И вот теперь Шэнь Цзе переключился на Хэ Чао.
Пробежавшись взглядом по классу, он наконец зацепился за цель.
Рассадка у Хэ Чао и Се Юя вышла неудобная — кого куда не хватало, туда и затыкали.
Хэ Чао сидел в самом дальнем ряду, на последнем месте.
В углу свет был плохой. Хэ Чао откинулся к стене, одной рукой в кармане, вальяжно листая что-то в телефоне.
— Чао-ге! — Шэнь Цзе замахал рукой.
Хэ Чао поднял голову на голос. По пути к нему он прихватил со стола полиэтиленовый пакет и швырнул в урну:
— Экзамен на носу, а ты шатаешься.
Шэнь Цзе:
— Там у вас в общаге...
— Опишу тебе тремя словами: мужское приключение, — сказал Хэ Чао.
Шэнь Цзе окончательно запутался.
Место Се Юя оказалось аккурат рядом, но он спал, уткнувшись в парту. Хэ Чао хлопнул его по затылку:
— Верно, Старина Се?
Се Юй:
— ...
Не поднимая головы, Се Юй нашарил что-то рукой и швырнул вперёд.
Это оказался калькулятор — грохнется об пол, разобьётся же. Хэ Чао отступил на два шага и ловко поймал:
— Мелкий сегодня тоже в настроении огонь.
Шэнь Цзе хотел расспросить дальше.
Хэ Чао оборвал:
— Потом расскажу. Катись к себе в класс, сейчас экзамен.
Раньше распределение по экзаменационным аудиториям делал компьютер случайным образом — никогда нельзя было предсказать, с кем окажешься в одном классе. В этом семестре систему поменяли: теперь места распределяли по результатам прошлых итоговых. Первые тридцать человек сдавали в первом классе, следующие тридцать — во втором, и так далее.
Задумка была в том, чтобы такое расслоение разжигало боевой дух: надо смотреть вперёд, и с каждым разом продвигаться в экзаменационных аудиториях всё дальше.
Прямая речь завуча Цзяна: «Нужны амбиции. В учёбе немного амбиций — это не стыдно. Вот я сегодня сдаю в пятом классе, а в следующий раз хочу сидеть в аудитории первого класса! Я желаю всем такого настроя!»
Шэнь Цзе нехотя ушёл.
Вань Да, поколебавшись, подошёл ближе:
— Староста по учёбе сегодня не придёт на экзамен?
Хэ Чао:
— В его-то состоянии... какой экзамен?
— Говорят, мать забрала его домой отоспаться. Недосып, по два-три часа в сутки — у любого крыша поедет, ещё бы не поехала.
Услышав «староста по учёбе», Се Юй тоже перестал притворяться спящим. Грохот отодвигаемых стульев не смолкал, в классе стоял дикий шум. Он выпрямился и посмотрел на место Сюэ Сишэна.
В ту ночь Дин Лянхуа доблестно ринулся в бой: огнетушитель выплюнул тучу порошка, весь коридор заволокло пылью. А когда сдёрнули простыню с «призрака», Сюэ Сишэн тихо-мирно лежал на полу.
— Кто ж знал, что это лунатизм, — сказал Вань Да. — Я впервые вижу, чтобы лунатизм покрывал такую огромную территорию. Если бы дверь общаги не запирали, он бы, наверное, и за школьные ворота с закрытыми глазами убрёл?
От поднятого ими посреди ночи шума проснулись в соседнем учительском корпусе Бешеный Пёс и Старый Тан. Оба примчались впопыхах: у одного ширинка не застёгнута, у Старого Тана тапки задом наперёд:
— Что происходит? Что за шум на ночь глядя? Чем вы тут занимаетесь?
Прозвенел предупредительный звонок. Все разобрали экзаменационные принадлежности и разошлись по аудиториям.
Се Юй из вещей взял только чёрную ручку.
Если бы мог, он бы и ручку не стал брать — иначе он правда не представлял, как ему «превзойти» Хэ Чао. Даже если отвечать с закрытыми глазами, всё равно наберёшь больше, чем этот тип.
— Там бланки закрашивать надо, возьми 2B, — Хэ Чао шёл позади Се Юя и сунул ему в руку карандаш[1], попутно делясь опытом. — Хотя что закрашивай, что нет — без разницы, но хоть пару баллов нагадать можно.
— Пару баллов?
— Семь-восемь.
— ...
На прежних экзаменах Се Юй всегда строго выдерживал нужный средний балл. Хотя он специально занижал результат, но не до совсем уж идиотских цифр — чтобы никто не принял его за клинического дебила.
В основном он держался в диапазоне «парень-то башковитый, просто учиться не хочет».
Даже госпожа Гу всегда считала, что её ребёнка ещё можно спасти.
Пусть ребёнок прогуливает, дерётся и плетётся в хвосте — это всё оттого, что он не слушает на уроках. Если бы взялся за ум, результаты точно были бы не такими, как сейчас.
Се Юй принял зелёный карандаш и, готовясь к контролю баллов, уточнил:
— У тебя сколько было на прошлых итоговых?
Они миновали классы с первого по восьмой, а их экзаменационная аудитория находилась дальше по лестнице — в самом последнем кабинете. При таком распределении по завучу Цзяну их аудитория представляла собой натуральный рассадник двоечников.
Хэ Чао:
— Итоговые? Да я и не помню толком. Вроде неплохо сдал, выше своего уровня.
Се Юй:
— Мм?
Хэ Чао:
— По английскому, кажись... сорок баллов?
Се Юй:
— ...
В рассаднике двоечников сидело разрозненно двадцать с лишним человек — и каждый был головной болью всех учителей. Мощный народ, каждый в одиночку тянул средний балл всего класса на дно. Оценка одного такого ученика практически определяла место класса в рейтинге параллели.
Когда Хэ Чао вошёл, с ним поздоровались сразу несколько человек:
— О-о, Чао-гэ!
Хэ Чао мазнул взглядом по аудитории — знакомых лиц оказалось порядочно. Он стоял в дверях, засунув одну руку в карман штанов, и выглядел как пахан всех двоечников:
— А, давно не виделись.
Тан Сэню как раз выпало дежурить в классе для двоечников. Он сверял наручные часы со временем на мониторе компьютера. Остальные учителя смотрели на него с беспокойством:
— Старина Тан, средний балл по классу на этот раз у вас будет, боюсь, не очень... особенно учитывая, что вы только перевелись и ещё не показали результатов...
— А? — Тан Сэнь всё ещё сосредоточенно подводил стрелки. — Да ничего, меня это не волнует. Баллы — не мерило всего на свете.
Если уж говорить о том, как повлияло разделение по аудиториям на этих двоечников, — влияние и правда имелось: списывать стало совсем хреново.
Кому ответы передавать — все друг друга стоят.
Но между «друг друга стоят» и «друг друга стоят» всё же имелась некоторая разница.
И самый первый за первой партой — он же наивысший по итоговым баллам во всей аудитории — ловил на себе многозначительные взгляды.
— Я слышал, у тебя по математике аж шестьдесят баллов. Шестьдесят из ста пятидесяти — о-го-го!
— Чего? Шестьдесят? Да ты зверь!
Этот братишка, похоже, за всю свою двоечную карьеру впервые попал в такую ситуацию и слегка застеснялся:
— Да ну... не такое уж и дело.
Се Юй упёрся лбом в ладонь, низко опустив голову и пытаясь не слушать этот трёп.
Твою же мать...
На душе у Се Юя было путано и муторно, он никак не мог подобрать слов для достойной оценки, как вдруг услышал, что сидящий за ним Хэ Чао тоже влился в эту лапшу неуклюжих комплиментов:
— Шестьдесят, братан. Да ты просто зверюга.
[1] карандаш 2B (2B, карандаш) — Стандартный карандаш для заполнения машиночитаемых бланков на гаокао и других китайских экзаменах. Мягкость 2B обязательна — сканер не читает другие.