Хэ Чао увяз в самоумилении и никак не мог выбраться — умилил себя, но не умилил учителя математики.

Учитель математики проверял тетради и, дойдя до середины, хотел послать представителя класса в пятый класс за треугольником — скоро урок. Подняв голову, он увидел Хэ Чао, который поднял тетрадь, заслоняя соседа по парте от солнца.

Он отложил красную ручку и, не делая прямого замечания, с интересом наблюдал за происходящим. Остальные ученики, заметившие неладное, тоже проследили за взглядом учителя.

...

Это была воистину трогательная сцена товарищеской любви.

До слёз.

Хэ Чао как раз раздумывал, не заменить ли тетрадь учебником математики — площадь тени была бы больше, — как с кафедры вылетел маленький кусочек белого мела и безошибочно прилетел ему по голове.

Мелок отскочил и, неспешно прокатившись, замер у мусорного ведра.

Учитель математики не знал — сердиться или смеяться:

— Двое на последней парте, вы что, думаете, меня здесь нет?

Услышав это, Хэ Чао разжал руку — тетрадь упала и приземлилась прямым попаданием Се Юю на лицо.

Се Юя разбудило на месте.

Он только что уснул, а проснувшись, ещё не соображал, где он, и, не успев открыть глаза, послал Хэ Чао:

— Ты смерти ищешь?

Не успели эти слова отзвучать, как в их сторону полетел новый кусочек мела.

У Чжэн преподавал без малого десять лет, и искусство метания мела у него было доведено до совершенства. Всех, кто отвлекался на уроке или клевал носом, он будил именно так.

Бил без промаха.

Эффект впечатляющий, и время урока не тратится.

Се Юй ещё не понял, что вообще происходит, а в него уже дважды попали.

Хэ Чао, уклоняясь, говорил:

— Учитель У, мне кажется, нам всем стоит немного успокоиться...

— К хуям успокоиться, — У Чжэн чуть не сорвался на мат, но в последний момент сдержался. Сдержавшись, он не стал тратить на них слова, а ткнул пальцем в дверь: — Вон. Идите оба к двери и успокаивайтесь стоя. Хотели остыть? Вот и остывайте как следует.

Ранним утром Се Юй, так толком и не поспав, стоял вместе с Хэ Чао у дверей класса 2-3, прислонившись к окну.

Первым уроком тоже была математика, и У Чжэн остывал медленно — велел им вернуться на места только со звонком. Так что всю перемену они простояли у двери швейцарами.

По коридору сновали люди.

— Пока я ещё могу себя контролировать, — сказал Се Юй, — объясни.

Хэ Чао:

— Я же сказал — боялся, что ты слишком растрогаешься.

У Се Юя правда был не самый ангельский характер. С детства он руководствовался принципом: не тратить слова на придурков, а сразу дать в морду. Сдержавшись, он решил дать Хэ Чао ещё один шанс:

— ...Говорить будешь?

Хэ Чао не успел ответить — Вань Да высунулся из окна, склонив голову набок:

— Это воистину история, от которой слёзы наворачиваются, но с трагическим концом! Братан Чао — ты реально крут, ещё и солнышко братану Юю загораживал. Только вот это чувство суждено было тронуть лишь тебя самого.

Хэ Чао:

— Дада, ты чего такое говоришь?

Вань Да:

— Так я ж о чём — ты на лицо братана Юя посмотри. Мне кажется, он сейчас хочет оторвать тебе голову и погонять как футбольный мяч.

Хэ Чао всё ещё хорохорился: «Не может быть, мой сосед хоть и выглядит бессердечным, но я уверен — в душе он очень добрый».

Се Юй по обрывочным фразам Вань Да понял, в чём дело. Он медленно выдохнул, закатал рукав, обнажив полруки, а потом схватил Хэ Чао за воротник и потащил в туалет.

— Ты чего, — Хэ Чао довольно покладисто шёл за ним, — зовёшь братана вместе в туалет?

— Место для драки меняю.

Вань Да ухохатывался, вцепившись в подоконник.

Шэнь Цзе как раз подходил с другого конца коридора, нащупывая в кармане сигареты — собирался притаиться в туалете и выкурить пару. Проходя мимо класса 2-3, он по привычке остановился перекинуться словом с братаном Чао, но, заглянув, не увидел его на месте.

Он подошёл к Вань Да:

— Чего ржёшь? А братан Чао где?

Вань Да пересказал ему всё, и у Шэнь Цзе наполовину пропала тяга к курению:

— ...Охренеть. Пойду посмотрю.

Се Юй на словах говорил «изобью», но на деле это была лишь мелкая потасовка, без серьёзного накала.

Они развернулись, ещё не дойдя до дверей туалета.

— Ладно, ладно, сдаюсь, — Хэ Чао обнял Се Юя сзади и подталкивал вперёд, как будто успокаивал ребёнка. — Не возись.

Нельзя сказать, что Се Юй по-настоящему злился.

Когда Вань Да сказал «загораживал солнце», он на самом деле замер на пару секунд.

А потом в голову полезло что-то странное, он сам не понимал, почему из ниоткуда поднимаются непонятные чувства — чем больше он о них думал, тем сильнее бесился, и в конце концов остался только самый простой выход.

...Врезать.

Шэнь Цзе вздохнул:

— Что они вообще творят?

Хэ Чао обычно хоть и не лез в драку по пустякам, но техника у него была мощная. Шэнь Цзе-то надеялся увидеть эпическое противостояние двух королей параллели — с крутыми спецэффектами и всем таким.

Вань Да к этому моменту уже смирился с тем, что эти двое — лучшие кореша до такой степени, что кореша вообще не нужны, и выдал:

— ...Флиртуют?

Шэнь Цзе:

— ...

Сегодня все восемь уроков в основном были посвящены разбору тестовых заданий — закрепляли материал, освоенный за этот месяц, готовились к месячным экзаменам в следующий понедельник.

Тоска смертная.

Хэ Чао уткнулся в телефон, а когда и телефон, и пауэрбанк сели — отдыхал, складывал оригами.

Сложит — и кидает Се Юю на парту.

Чего только не было: и розочки, и лягушата.

— У меня тут не помойка, — напомнил Се Юй.

Хэ Чао ничего не сказал и продолжал складывать.

Се Юй сгребал всё, что ему кидали, на край парты.

Ему приходилось делать вид, что он не слушает урок, и одновременно отвлекаться от мобильной игры, чтобы услышать, как учитель разбирает последнюю, самую сложную задачу. Было не до Хэ Чао.

Хэ Чао складывал бумагу с полной сосредоточенностью, вертя в пальцах листочек размером с клейкий стикер.

По правде говоря, его пальцы с чёткими костяшками смотрелись куда эстетичнее, чем те уродцы, которые из-под них выходили.

— Таким образом, по найденному ранее интервалу мы отбрасываем один из ответов. Знаете, какой? — У Чжэн держал в руках огромную учительскую линейку, и каждый удар по доске отдавался гулким грохотом. — Если не понимаете — просто забивайте. Эта задача сама по себе сверх программы, вообще-то вам не обязательно решать задачи такой сложности...

В классе молчали — очевидно, что никому не было дела до этой нудной и неблагодарной темы.

Только Сюэ Сишэн поднял руку:

— Учитель, какой отбрасываем? Кое-что всё равно непонятно.

— Подойдёшь ко мне в кабинет на перемене, я объясню, — сказал У Чжэн. — На этом разбор теста закончен. Исправьте ошибки и до конца занятий сдайте представителю класса.

С этими словами как раз прозвенел звонок.

— Эй, — Хэ Чао наклонился и позвал Се Юя на ухо.

Се Юй опустил голову, удаляя из двух ответов, записанных в заметках телефона, один — убрал минус единицу, оставил только ноль.

— Чего тебе?

Следующим уроком была физкультура. Хэ Чао с больной ногой всё равно не мог играть, но просто постоять на баскетбольной площадке и подышать свежим воздухом — уже было занятно. В любом случае лучше, чем торчать в классе.

Се Юй идти не собирался — в последнее время он не высыпался и планировал улизнуть в общежитие поспать.

— Серьёзно не пойдёшь? — спросил Хэ Чао.

Се Юй выключил телефон и по привычке оборвал разговор:

— Твоё какое собачье дело?

— А чё в общаге делать? Там есть кто-то такой же красивый, как твой братан Чао?

— ...

А ведь виновнику ещё хватало наглости такое говорить.

В тот вечер, когда он с Хэ Чао делал тест по английскому, они провозились до двух-трёх часов ночи.

А когда пришло время расходиться, Хэ Чао ради того, чтобы его удержать, пустил в ход всю хитрость — договорились, что Се Юй спит на кровати, а он на полу, но в итоге тот всё равно тайком забрался в постель.

Когда они легли, было уже почти четыре — иначе с его качеством сна Хэ Чао ни за что бы не удалось забраться так гладко.

Вань Да и остальные уже взяли форму и ждали, когда Хэ Чао пойдёт вниз:

— Братан Чао, ну чё, идём? Я уже не могу — чувствую, я сегодня в отличной форме.

Хэ Чао поднялся, собираясь на площадку, но перед уходом наклонился и протянул руку перед Се Юем — на ладони лежал кривой-косой бумажный журавлик:

— Держи.

Реально уродский.

И к тому же весь разваливался.

Се Юй только взялся за крыло этого кривошеего журавлика, почти не тронув, а тот уже наполовину распустился:

— ...Что за хрень.

Ну, раз уж так вышло, Се Юй попросту разобрал вещицу обратно в листок и уже хотел было машинально сунуть его в учебник математики Хэ Чао, как вдруг заметил на обратной стороне бумажки нарисованный чёрной ручкой до безобразия небрежный кружок.

Хэ Чао вернулся с физкультуры совсем не таким радостным, каким уходил. Сунув руки в карманы, он вразвалку вбрёл в класс.

Зато Вань Да сиял — едва войдя, он встал у кафедры и объявил:

— Друзья, кто сегодня остаётся на вечернюю самоподготовку! У меня важное объявление. Мне только что пришла в голову гениальная идея — давайте устроим в школе захватывающий и весёлый уик-энд!

Хэ Чао сел на своё место и молчал.

Вань Да, не дождавшись никакой реакции, чуть смутился и обратился за поддержкой к задней парте:

— Братан Чао, а ты мне не похлопаешь?

Хэ Чао только тогда вынул руки из карманов и вяло хлопнул пару раз:

— Ага, молодец, отлично сказано.

Се Юй заметил, что с Хэ Чао что-то не так, и спросил, повернув голову:

— Что опять задумали?

— Да так... — Хэ Чао явно не горел желанием рассказывать.

— Ловить привидение.

— ?

Хэ Чао почесал голову:

— Вань Да предложил на выходных вместе пойти ловить привидение. То самое, что каждую ночь в общаге шастает и стучит.

Прошлой ночью Вань Да читал под одеялом мистический роман — о том, как несколько учеников отправились исследовать заброшенный учебный корпус. История была — закачаешься: герои дохли один за другим, он не мог оторваться.

Читал-читал, и вдруг родилась дерзкая мысль.

Чем больше он о ней думал, тем сильнее заводился.

Се Юй решил, что такая идиотская идея действительно в духе Вань Да и компании.

Ещё и «захватывающий и весёлый»...

Хэ Чао как раз маялся, и тут Се Юй внезапно выдал:

— Тогда давай быстрее.

— Что быстрее?

— Быстрее перечитай своё «Полное собрание народных методов изгнания духов».

— ...

Се Юй представил эту картину, не сдержался и засмеялся, а раз начав, уже не мог остановиться:

— Освежи в памяти, может, пригодится.

Хэ Чао:

— ...Твою мать.