— Цин-гэ, дай мне ещё один шанс?

Сюй Цинцин притворно рассердилась, с громким стуком хлопнув по столу ручкой, которую до этого сжимала в руке, но на полуслове не выдержала и рассмеялась:

— Дать тебе и твоему сообщнику ещё один шанс?

Лю Цуньхао хохотал, сидя на корточках и колотя ладонью по полу.

Хэ Чао:

— …

Се Юю стало неловко за них. Он схватил Хэ Чао за воротник и утащил обратно на задний ряд.

Хотя вышла нелепость, настроение у Сюй Цинцин заметно улучшилось. Когда Сюй Цзин протянула ей чипсы, она даже съела пару штук. На миг Се Юю показалось, что фокус Хэ Чао действительно сработал.

Этот парень…

Он всегда с легкостью менял атмосферу вокруг: создавал шум, гам, генерировал кучу звуков. Иногда это так раздражало, что хотелось дать ему пинка, но в то же время нестерпимо тянуло быть рядом.

Подумав об этом, Се Юй повернул голову и взглянул на него.

Вернувшись на место, Хэ Чао притих. Он развернул леденец на палочке и сунул его в рот. Только когда он молчал, в его облике невольно проступала не по годам серьезная уверенность, хотя сама привычка держать леденец в зубах оставалась развязной, с легким уличным шиком.

— Чего уставился?

Хэ Чао заметил, что Сюй Цинцин пришла в себя и уже собирается побить Лю Цуньхао. Он отвел взгляд и обнаружил, что его сосед по парте пристально наблюдает за ним.

Он приподнял леденец за пластиковую палочку:

— Хочешь? Скажи «гэ», и я дам тебе.

Се Юй совершенно не хотел сладкого, но в этот миг, словно под гипнозом, послушно произнес:

— Гэ.

Лю Цуньхао хотел окончательно растормошить Сюй Цинцин, но переборщил с шутками и едва не поплатился здоровьем. Разозлившись, староста погналась за ним из класса, и они замерли в коридоре друг против друга.

Сюй Цинцин закатала рукава:

— Хаоцзы, а ну иди сюда.

Лю Цуньхао на бегу крикнул «не пойду» и рванул к задней двери кабинета. Пробегая мимо парты Се Юя, он краем глаза заметил леденец во рту у Юй-гэ.

Уворачиваясь от ударов, он долго прокручивал в голове увиденное, пока до него наконец не дошло.

…Этот леденец ведь только что был во рту у Чао-гэ?

*Дополнительные занятия на каникулах мало чем отличались от обычных учебных дней.

Новые темы по программе выпускного класса ещё не начинали: учителя совмещали разбор нового материала с повторением старого, и расписание было очень плотным. Лишь к концу последнего урока ребятам удавалось немного перевести дух.

Се Юй решал сложные задачи нового типа, которые задал У Чжэн. Дойдя до середины, он понял, что ход решения неверный, и уже собирался всё зачеркнуть, когда Лю Цуньхао с передней парты, не оборачиваясь, протянул руку назад и незаметно бросил ему на стол сложенную записку.

Се Юй удивленно приподнял бровь, развернул бумажку и прочитал заголовок: «Обсуждаем меню на ужин. Голосуем, куда пойдет большинство».

Ниже шел список заведений, среди которых выделялся ресторан «Чжуанъюаньлоу».

Кто-то из ребят подошел к делу творчески, устроив настоящую предвыборную агитацию. Сторонник ресторана расписал на полях целую оду: «У них безумно вкусно готовят. Всякий раз, когда я теряю ориентиры в жизни, когда моя душа погружается в уныние, еда из „Чжуанъюаньлоу“ возвращает меня к жизни…»

Се Юй хмыкнул:

— Больные люди.

— Ого, даже с предвыборной кампанией? — Хэ Чао удивленно рассматривал записку. — Какая искренность. Этот парень меня убедил.

Хэ Чао отметил нужный вариант, смял записку и перебросил её на соседний ряд.

У Чжэн, закончивший объяснять задачу, как раз собирался продиктовать задание на вечернюю самоподготовку и заметил их возню:

— Что вы там передаете? А ну-ка покажите.

Несмотря на то, что ученик попытался спрятать записку, У Чжэн спустился с кафедры и после шутливой борьбы отобрал её. Прочитав содержимое, он не знал, смеяться ему или злиться:

— И чем вы только на уроках занимаетесь… Этот ваш «Чжуанъюаньлоу» действительно такой вкусный?

В итоге класс действительно отправился ужинать туда. Ребята заняли два стола и заказали кучу еды.

В этом ресторане скидки придумывали по любому поводу. При расчете хозяйка сделала им скидку 20% с формулировкой: «Специальное предложение для учеников на летней отработке».

На улице постепенно темнело.

Жара спала, повеяло вечерней прохладой. Хэ Чао шел позади всех. Коснувшись руки Се Юя, он почувствовал, что пальцы у того холодные.

Се Юй замер. Вокруг шумели одноклассники, Ло Вэньцян и остальные продолжали громко обсуждать ужин, а от ладони Хэ Чао передавалось приятное тепло.

Хэ Чао прижал палец к губам:

— Тсс… Дай подержать немного.

Се Юй промолчал, но переплел свои пальцы с его.

Улица была длинной. Лю Цуньхао и остальные шли впереди. Вань Да на бегу срывал листья с деревьев и вдруг крикнул:

— Я поступлю в Фуданьский университет!

Кто-то из парней подколол его:

— Ты что, пьян? Мы же просто поужинали.

Похлопав сытого Вань Да по плечу, Ло Вэньцян добавил:

— Советую повернуть налево. Видишь ту палатку? Поступить в Фудань ты не поступишь, но чай с молоком «Фудань» купить сможешь.

Хэ Чао сжал руку Се Юя сильнее:

— Ты уже решил, куда хочешь поступать?

В какой вуз пойти — этот вопрос сейчас волновал всех. Старина Тан утром тоже подходил к Се Юю, чтобы узнать его планы. С их с Хэ Чао баллами они могли выбрать абсолютно любое учебное заведение страны.

— Я не переживаю за ваши оценки, но вам нужно заранее определиться с направлением, — сказал Старина Тан. — Есть ли специальность, которая тебе действительно интересна?

В школе все учили одни и те же предметы, но в университете выбор направлений был огромен. Классный руководитель хотел, чтобы ребята вышли за рамки школьной программы и серьезно подумали о будущем.

«То, что действительно интересно…»

Се Юй задумался. В его памяти всплыла сцена, когда Гу Сюэлань упала в обморок. В тот день он чувствовал себя абсолютно беспомощным, сердце бешено колотилось, а руки дрожали от страха.

Се Юй пришел в себя и неуверенно ответил:

— Я ещё думаю. А ты?

Школьный двор был пуст, листья на деревьях тихо шелестели от ветра.

— Поближе к тебе, — ответил Хэ Чао и повторил: — Главное, чтобы рядом с тобой.

Запланированную вечернюю самоподготовку в итоге отменили. Старина Тан узнал, что Сюй Цинцин плакала на уроке, и решил дать ребятам передышку, чтобы они не перегорали от учебы.

Он устроил им незапланированный выходной.

Се Юй взял полотенце и собрался в душ. Стоило ему снять футболку, как в дверь ванной постучали:

— Старина Тан написал в чате класса, чтобы мы все шли на стадион.

Се Юй стоял с расстегнутым ремнем:

— На стадион? Зачем?

— Чужая душа — потемки, а душа учителя средних лет — тем более, — хмыкнул Хэ Чао.

Этого не понимал никто из третьего класса.

[Лю Цуньхао]: На стадион?

[Вань Да]: Мы что, бегать будем ночью?

[Ло Вэньцян]: О да! Стадион! Ночной бег!

Хэ Чао, не услышав шума воды, просто открыл дверь ванной:

— Ты мыться вообще собираешься?

Се Юй как раз натягивал чистую футболку.

Идти на стадион, чтобы потеть там, а потом мыться заново — слишком много мороки.

Край футболки зацепился за ребра, и когда Се Юй потянулся поправить его, его руки коснулась ладонь Хэ Чао.

Пальцы парня мягко скользнули вверх по обнаженной спине Се Юя.

Се Юй уже хотел сказать: «Руки убрал быстро», но Хэ Чао сразу отстранился, аккуратно поправил на нем футболку и нежно поцеловал в шею:

— Пошли.

Хэ Чао уже собирался выйти, но Се Юй перехватил инициативу. Он развернулся, прислонившись спиной к раковине, и посмотрел на него:

— Поцелуемся?

*Они пришли на стадион последними. Ло Вэньцян уже вовсю проводил разминку для ребят.

Физорг был в восторге:

— Давайте быстрее, разминайтесь! Наверняка устроим ночной забег! Старина Тан идет в ногу со временем!

Се Юй приготовился бежать дистанцию, но Старина Тан построил класс и скомандовал:

— Шагом марш!

— …

Ло Вэньцян, собиравшийся пробежаться с ветерком, застыл в недоумении:

— Учитель, мы что делаем?

Старина Тан с улыбкой заложил руки за спину:

— Мы просто гуляем.

Физорг окончательно потерял дар речи.

Старина Тан очень переживал за психологическое состояние ребят, поэтому этот взрослый мужчина долго думал и выбрал такой необычный, совсем не молодежный способ снять стресс.

Мальчики и девочки построились в две колонны и принялись неторопливо обходить стадион по кругу.

На ходу Се Юй прикидывал, как быстрее незаметно сбежать в общежитие. Хэ Чао заметил его взгляд и тихо шепнул:

— Прояви уважение к учителю. Потерпи, он от силы круга два пройдет и устанет.

— …И кто тут из нас не проявляет уважения?

Старина Тан действительно водил их недолго. Не пройдя и двух кругов, он устал и предложил ребятам сесть прямо на покрытие беговой дорожки, чтобы поговорить по душам.

Небо окончательно потемнело.

Свежий ветер принес прохладу.

В темноте, когда лиц почти не было видно, ребятам стало проще делиться тем, что они долго копили в себе.

Сказать, что перед лицом гаокао и с учетом низких позиций в городском рейтинге они не паниковали, было бы ложью.

Старина Тан тихо вздохнул:

— Возможно, кто-то из вас думает, что завалил этот экзамен. Но это не так. Не бывает плохих результатов, бывает лишь недостаток стараний. Вы все огромные молодцы. И можете стать ещё лучше.

Сюй Цинцин, которая вроде бы успокоилась, снова расчувствовалась и тихо заплакала.

Но это были не слезы грусти, а скорее слезы облегчения — словно её, уставшую после падения, ласково потрепали по голове.

— Некоторые из вас говорят мне, что боятся будущего и чувствуют растерянность, — продолжил Старина Тан. — Но это не растерянность… Глупые вы дети, ваше будущее таит в себе бесконечное множество дорог.

Наступила тишина.

Вокруг горели лишь уличные фонари за забором стадиона, их мягкий, теплый свет тихо проникал на дорожки.

Се Юй сидел, уперевшись ладонями в резиновое покрытие, когда почувствовал, что кто-то потянул его за край футболки.

Хэ Чао лег прямо на дорожку, закинув одну руку за голову, и молча кивнул вверх, призывая посмотреть на небо.

Се Юй поднял глаза.

Над ними раскинулся огромный купол, усыпанный яркими, мерцающими звездами.