Старина Тан закончил говорить о дополнительных занятиях и открыл учебник литературы. Думая, что времени ещё полно, он хотел разобрать с классом стихотворение, совершенно не подозревая, что утренняя самоподготовка уже подходила к концу.

— Надо же, время так быстро пролетело? — растерялся он, собирая вещи и забирая свой термос с чаем. — Я же вроде всего пару слов сказал…

Хэ Чао потянулся, закинул руки за голову и с улыбкой произнес:

— Учитель, там было далеко не две фразы. Вы просто не замечаете, как увлекаетесь.

— Не дерзи, — улыбнулся Старина Тан. — Не забудьте принести мне ваши с Се Юем тетради, проверю их отдельно.

Когда классный руководитель вышел, Хэ Чао опустил руки и постучал по парте соседа:

— Я не всё успел дописать. А у тебя как? Дай списать.

При упоминании домашнего задания Се Юй нахмурился:

— С чего ты взял, что я его делал?

— Ты не делал?

«Ещё бы я его делал. И у тебя ещё хватает наглости спрашивать!» — мысленно выругался Се Юй.

Вчера они закончили смотреть фильм очень поздно. Стоило Хэ Чао закрыть дверь, как он начал канючить «давай спать вместе». Се Юй, устав спорить, сдался: «Ладно, спи здесь, только замолчи».

Но на этом его парень не успокоился. Стоило Се Юю уйти в душ, как Хэ Чао встал под дверью ванной, карауля его и не отходя ни на шаг.

В комнате было темно.

Парень ростом 185 сантиметров стоял, прислонившись спиной к двери ванной, и светил себе фонариком телефона.

— Ты скоро там?

— Может, я зайду и подожду тебя внутри?

— …

Се Юя это жутко раздражало. Он стоял под струями воды с закрытыми глазами.

Затем он резко выключил душ, сорвал с крючка сухое полотенце и крикнул:

— Заходи. Рискни войти и проверь, выйдешь ли отсюда живым.

Из-за этой спешки он так и не смог сесть за домашнее задание перед сном.

Да и дал ли ему этот придурок хоть единый шанс?

Хэ Чао, видимо, тоже вспомнил свои ночные художества, слегка кашлянул и перевел тему:

— Давай так: разделим обязанности. Ты делаешь математику, а я беру на себя остальное.

Против такой схемы Се Юй не возражал.

Списывали они быстро. Уже через полчаса после начала первого урока химии домашнее задание по всем предметам было готово.

У Хэ Чао оставалось лишь два предложения перевода по английскому. Дописывая их, он не упускал возможности оправдаться:

— Вообще-то твой гэ крепок как скала, но в жизни бывают непредвиденные обстоятельства. Наверное, небеса просто берегут меня от излишнего совершенства…

Се Юй в этот момент стирал ластиком вспомогательные геометрические линии, пытаясь найти другое решение.

Лао У в последнее время давал им невероятно сложные задачи, словно специально издеваясь. Се Юй сидел над последним номером уже около десяти минут, и от этой хвастливой фразы соседа не выдержал, запустив в него ластиком:

— Совершенство хреново, заткнись уже.

Едва закончился урок химии и учитель вышел из кабинета, на задних партах снова начался шум.

— Опять дерутся? — Лю Цуньхао как раз собирался собирать тетради и оглянулся на шум. — Наши лидеры сегодня снова полны энергии.

Ло Вэньцян сложил тетрадь веером и обмахивался ею:

— Им не жарко?

Лю Цуньхао усмехнулся:

— Ну сходи включи им вентилятор.

Приближался июнь, и с каждым днем становилось всё жарче.

Наступало очередное знойное лето.

В комнате общежития Хэ Чао ходил практически голышом, расхаживая перед Се Юем в самом растрепанном виде. Сначала Се Юй делал ему замечания, но потом смирился.

Переспорить его в бесстыдстве было невозможно.

Когда Гу Сюэлань звонила Се Юю, она замечала, что в комнате сына стало гораздо шумнее.

Обычно они не успевали проговорить и пары минут, как Се Юй раздраженно, но с явной нежностью ворчал кому-то на заднем плане: «Отвали», «Можешь свалить уже?»

Гу Сюэлань удивленно спросила:

— Кто это там у тебя?

— Сосед по комнате, мой сосед по парте. Переехал ко мне недавно, — Се Юй потер переносицу, чувствуя головную боль, и, понимая, что мама до сих пор не догадывается, добавил: — Тот самый, который всегда был на последнем месте в параллели.

Только тогда Гу Сюэлань вспомнила.

Хэ Чао как раз развесил постиранные вещи и возвращался с балкона.

Он совершенно не смущался и уже открыл рот, собираясь поздороваться. Услышав, как Се Юй сказал «мам», он чуть было сам не повторил это слово, но Се Юй вовремя ущипнул его за бок, и парень исправился:

— …Здравствуйте, тётя.

Гу Сюэлань весело переговорила с «соседом» сына.

У Хэ Чао был звонкий и приятный голос, он умел общаться и быстро располагал к себе людей.

— Мам… — попытался вставить слово Се Юй.

Но Гу Сюэлань так увлеклась беседой, что даже отмахнулась от сына:

— Передай трубку Хэ Чао, я хочу с ним поговорить. А ты иди делай уроки.

Се Юй:

— …

Хэ Чао стоял за его спиной, положив руку ему на плечо. Забрав телефон, он тихо шепнул Се Юю:

— Не дуйся. Твой гэ в свое время был любимцем всех женщин на нашей улице.

— Пф.

Се Юй отвернулся.

Его эмоциональный интеллект перед сверстниками падал до нуля.

Только среди женщин среднего возраста и мог популярностью пользоваться.

Гу Сюэлань редко выпадал шанс поговорить с кем-то из ровесников сына:

— У Се Юя характер непростой. Если он будет грубить, вы не терпите… Я знаю его нрав.

Хэ Чао с улыбкой посмотрел на парня:

— Характер у него и правда боевой.

— Вот-вот, даже не знаю, в кого он такой пошел, — вздохнула мать.

На улице было ещё не так жарко, чтобы включать кондиционер. Се Юй поднялся и открыл окно.

Прохладный ветер ворвался в комнату, помогая ему остудить голову.

— Хватит уже болтать, — Се Юй отобрал телефон. — Сколько можно?

Гу Сюэлань перед тем, как повесить трубку, в очередной раз напомнила:

— Когда у вас годовые экзамены? Скоро ведь? Хоть ты и сдал прошлый раз отлично, не смей расслабляться…

Если посчитать, до годовых экзаменов действительно оставалось немного времени.

Слухи ходили, что по масштабу этот экзамен превзойдет промежуточный. Турнир четырех школ покажется цветочками: вполне возможно, что все школы города будут писать единый пробный тест.

Ранним утром под мерный гул вентиляторов в радиостудии завуч Цзян в очередной раз добавил жару ученикам:

— Ребята, годовые экзамены уже на пороге! Вы готовы? Конкуренция будет жесткой, ленивые вылетят сразу. Вам остается только бороться! Сражаться! Гореть как солнце!

В общежитии пронесся унылый стон:

— Спасибо тебе огромное…

— В такую духоту я и без твоих речей готов самовоспламениться…

У Се Юя раскалывалась голова.

Полежав немного в постели, он собрался подняться, чтобы умыться, но на полпути его перехватила сильная рука Хэ Чао, который всё ещё валялся под одеялом.

— Поспи ещё немного, — хрипло прошептал Хэ Чао, не открывая глаз. — …Не брыкайся.

Голос Бешеного Пса из динамиков разносился от общежития до учебного корпуса:

— После прошлых тестов распределение по аудиториям сильно изменилось. Особо хочу отметить двух учеников, совершивших прорыв из самой последней аудитории! Сохраняйте этот боевой дух, творите чудеса, нет ничего невозможного!

Однако эти двое учеников, совершивших прорыв, в этот момент продолжали бороться в постели.

Се Юй сначала просто хотел оттолкнуть его, но Хэ Чао крепко держал его в объятиях. И очень быстро эта возня переросла в нечто совершенно иное.

Рубашка Хэ Чао распахнулась, обнажая грудь, его взгляд потемнел. Одежда сползла, и Се Юй отчетливо видел очертания его пресса.

— Я же просил, не брыкайся.

— …Тогда не упирайся в меня.

— …

Хэ Чао тяжело перевел дыхание и лишь после этого поднялся с него.

Вторая школа отнеслась к годовым экзаменам со всей серьезностью.

Лето стояло душное. Вывески на улице закусочных за воротами школы нагрелись под солнцем так, что золотые буквы буквально слепили глаза.

Из года в год там висели одни и те же надписи. Владельцы лавок один раз закупили растяжки оптом и вывешивали их каждый экзаменационный сезон.

«Сдай экзамен на отлично!»

«Встречаем годовые экзамены — скидка 20% на всё меню!»

Под давлением предэкзаменационной тоски в назначенный день все молча расставили парты и разошлись по своим аудиториям.

Перестановка мебели прошла на удивление тихо и дисциплинированно.

Се Юй быстро пролистал свои старые ошибки — вот и вся подготовка, занявшая не больше пяти минут.

Из динамиков дважды зачитали правила проведения экзамена.

— Всем привет. Перед уходом хочу зачитать свое завещание, — Лю Цуньхао с пеналом в руках стоял у доски и трагическим голосом произносил: — Если я паду смертью храбрых на этом поле боя, мой прокачанный аккаунт мага в «Genesis» безвозмездно переходит моему лучшему другу Вань Да.

Вань Да ответил:

— Хаоцзы, это звучит безумно глупо, но я почему-то тронут.

Лю Цуньхао продолжил:

— Мою баскетбольную майку с номером 24, мою гордость, я завещаю Ло Вэньцяну.

Физорг встал и отдал честь в сторону доски, подыгрывая:

— …Я буду хранить её как зеницу ока!

— А как же мы со Стариной Се? — Хэ Чао, наблюдавший за этой сценой с улыбкой, повысил голос: — Мы тебе уже не друзья?

Голос Лю Цуньхао, до этого слабый и умирающий, взлетел на октаву:

— Ты, сидящий во второй кабинке первой аудитории, не имеешь права на мое наследство! И твой сосед тоже! Вы оба лишены права наследования!

Хэ Чао:

— …

Се Юй:

— …

Нервничал не только Лю Цуньхао — все ученики в первой аудитории чувствовали себя странно.

В этой аудитории всегда сидели одни и те же отличники, которые никогда не списывали и относились к тестам с величайшим трепетом. И теперь они с волнением ожидали прихода двух бывших хулиганов.

Первый класс был уже заполнен, пустовали лишь два места за первыми партами.

Ученики косились на них и шептались:

— Это реально они придут?

— У меня аж руки трясутся.

— Внимание, экзаменуемые. До начала экзамена осталось пять минут. Пожалуйста, займите свои места в аудиториях…

Едва стих голос из динамиков, разговоры в классе мгновенно прекратились.

Класс 11-1.

Се Юй шел впереди. Он остановился у входа, бросив взгляд на табличку на двери.

А затем уверенно толкнул дверь первой экзаменационной аудитории.