«Это… это он?» — тихо, баском спросил Седрик, медленно подходя ближе и на всякий случай поигрывая палочкой, как дубинкой. — «Тот-Кого-Нельзя-Называть? В таком виде?»

«Он самый, Диггори», — я брезгливо ткнул шваброй в бок шипящего недоноска, отчего тот аж зашёлся в бессильной злобе. — «Каннибал наш. Хотел тут бизнес-ланч из вас устроить, да накладную на мясо не оформил»

Гарри Поттер шагнул вперёд. Наш Избранный — хоть в богатыри записаться может, косая сажень в плечах, куртка на груди трещит, а бицепсы такие, что рукава мантии натянулись до предела. После того как он этого несчастного венгерского хвосторога унизил, этот ползающий в траве недоделок вызывал у него только здоровое гриффиндорское недоумение. Гарри хмуро посмотрел сверху вниз на хрипящего вождя пожирателей.

«И что мы с ним сделаем, мистер Филч?» — прогудел Гарри, и от его баритона туман на кладбище слегка прибило к земле.

В этот момент Добби, тяжело дыша, подошёл к нам. Его всё ещё потряхивало, а из маленького носа капала чёрная кровь — осколок внутри него буквально бесился от близости своего хозяина. Тёмный Лорд на земле вдруг замер, уставился своими красными щелками на домовика и прошипел: — «Ты… ничтожная тварь… я чувствую тебя… Подойди… подчинись мне…»

Ситуация накалялась. Пора было заканчивать этот балаган на кладбище, пока Крауч не пришёл в себя, а безносый не придумал какую-нибудь ментальную подлянку. Гарри уже занёс ногу своего сорокового растоптанного размера, чтобы просто раздавить гадёныша, как спелый арбуз, но я вовремя придержал Избранного за плечо

«Стой, Гарричка, погоди. Раздавить — много ума не надо, это мы всегда успеем», — прогудел я, почёсывая подбородок. — «Тут подойти надо с юридической точки зрения. Понимаешь, почему он такой злой был? Почему людей на фарш пускал и пол-Британии кошмарил? Да потому что у него нормального детства не было! Ни велосипеда «Орлёнок», ни бесплатного молока за вредность, ни трудового воспитания в колхозе! Чисто запущенный педагогический случай на почве сиротства и дефицита внимания»

Седрик Диггори от таких заявлений уронил челюсть прямо на ботинок Поттера. Тёмный Лорд в луже пелёнок аж шипеть перестал от такой невиданной наглости.

«Что-о-о?!» — захлебнулся яростью недоносок, судорожно дёргая недоразвитыми лапками. — «Я — Лорд Волан-де-Морт! Я величайший…»

«Ты сейчас — нарушитель санитарных норм без прописки и документов», — отрезал я, делая шаг вперёд.

Я залез во внутренний карман шинели и с хрустом вытащил оттуда своё законное, ламинированное магическое удостоверение «Главный Ревизор Потусторонних Сил». Поправил воротник — Система тут же бахнула плюс двадцать к пафосу, да так, что надгробия вокруг покрылись инеем, а воздух зазвенел, как кремлевские куранты. Красные змеиные глаза безносого округлились от мощнейшего давления завхозской ауры.

«Короче», — официально заявил я. — «В рамках программы реабилитации трудных подростков и ликвидации безработицы среди темных сущностей, я объявляю тебя… усыновленным Хогвартским хозблоком. Будешь у меня младшим помощником старшего дворника. Персонал лишним не бывает, а у нас как раз на третьем этаже туалеты некому драить после взрыва навозных бомб»

«Да я тебя изнутри испепелю!» — взвизгнул Волан-де-Морт, пытаясь дотянуться своей ментальной связью до осколка в Добби. — «Червь! Раб! Подчинись!»

Но хрен там плавал. Я перехватил «Турбо-Швабру Азкабан-3000» поудобнее. Насаженный на неё дементор ласково дохнул ледяной бездной прямо в морду Реддлу, мгновенно остужая его ментальный пыл. Навык «Твёрдая рука» держал баланс идеально.

«Добби!» — скомандовал я. — «Оформить акт о приеме на баланс организации! Изымаем крестраж методом трудовой ассимиляции!»

Домовика от такой постановки вопроса отпустило моментально. Субординация и авторитет завхоза напрочь забили древнюю темную магию. Осколок внутри Добби испуганно пискнул и забился куда-то под плинтус его сознания, а сам ушастый преданно вытянулся во фрунт:

«Будет сделано, командир Филч! Зачисляем мелкого шнурка в штат без права на премию!»

Я нагнулся, сгрёб Тёмного Лорда за шкварник, как облезлого котенка, и засунул его прямо в пустой брезентовый мешок для грязной ветоши, который висел у меня на поясе. Завязал на три узла, чтоб не уполз. Недоносок внутри мешка дико задергался и завыл дурным голосом, обещая мне вечные муки и круциатусы.

В ту же секунду интерфейс Системы в моей голове привычно звякнул, выкатив четкие, строгие строчки уведомлений:

▷ [Внимание! За усыновление ужаса всея Британия вручается… НАГРАДА!]

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 100/100. (+5 шт)

Ебать-копать, сотка! Ровно сто из ста!

Внутри у меня всё просто взорвалось от дикого восторга, а по венам словно пустили горячий квас. Всё, цель всей жизни попаданца выполнена, полный комплект собран, скоро буду молодым и горячим парнем, а не старым скрипучим дедом. Я стоял, крепко зажав в кулаке завязанный брезентовый мешок, и в голове вдруг зашевелилась одна очень здравая мысль.

Погоди-ка. Если сто осколков уже у меня в кармане, и фармить Систему ради омоложения мне больше нахрен не надо… то зачем мне этот змеиный недоносок в хозяйстве? Это же ходячий геморрой. Он же весь Хогвартс на уши поднимет, будет шипеть из угла, проклятиями плеваться, саботировать уборку территории. Да и Долькофилу инсульт жопы устраивать уже не надо. Осколки-то уже получены, план выполнен, перед Системой отчитываться не надо.

Может, реально пойти до ближайшей речки, сунуть этот мешок под воду и подержать минут десять, как пачку котят? И делу конец. Мир спасен, Филч дезинфицировал планету от главного паразита, канон завязан узлом и выброшен в помойку.

Я посмотрел на мешок, который в этот момент дико дернулся. Оттуда донеслось приглушенное: — «Я найду тебя, Филч! Я вырву твой язык и скормлю его Нагайне! Ты будешь молить о смерти!»

Я ухмыльнулся, перехватив поудобнее дубовый черенок "Азкабана-3000". Нет, топить — это слишком скучно и банально. Убить его всегда успеем, а вот посмотреть, как величайший тёмный маг современности будет под моим чутким руководством драить очко на третьем этаже и сдавать нормативы по подметанию плаца — это же чистый кайф! Такое шоу я ни на какую речку не променяю. Интересно же, сдюжит Лорд суровую чебоксарскую школу труда или сломается на первом же ведре с хлоркой? Оставляем в штате!

Поттер и Седрик смотрели на мой шевелящийся и ругающийся матом мешок с таким благоговейным ужасом, будто я только что голыми руками поймал Ктулху и заставил его копать картошку в пригороде.

«Мистер Филч…» — сглотнув слюну, тихо выдавил Гарри, косая сажень в плечах которого слегка расслабилась. — «А Дамблдор не будет против… такого пополнения в штате?»

«А кто Дамблдора спрашивать будет?» — ухмыльнулся я, похлопывая по мешку, откуда продолжало доноситься приглушенное змеиное шипение. — «У директора своя свадьба, у главного ревизора — своя. Нам территорию убирать надо? Надо. А тут бесплатная рабочая сила, даже кормить не надо, он же наполовину дух. Ладно, пацаны, Барти Крауч вон на надгробии пускает слюни — Добби, свяжи его остатками пелёнок. Пора возвращаться в Хогвартс, пока наш бизнес-ланч в мешке окончательно не испортился. Хватайтесь за Кубок!»

Добби сработал, как заправский санитар из дурки. Из обрывков темных простыней и пелёнок, в которые только что был замотан безносый младенец, он за полминуты скрутил такую глухую ласточку на туловище Крауча-младшего, что тот стал похож на плотный марочный кокон из текстиля. Профессионал. В глазах домовика всё ещё догорали остатки ментального бунта, но, когда я одобрительно потрепал его по уху своей тяжелой лапищей, ушастый окончательно вернулся в рабочий режим. Осколок Реддла внутри него забился в самый дальний угол астрального чулана и не отсвечивал.

Гарри Поттер, огромный, сто на сто, шкаф с гриффиндорским гербом, подошёл к постаменту первым. Его мозолистые ручищи легли на левую ручку сияющего Кубка Турнира. Седрик Диггори, поправив порванное плечо куртки и, на всякий случай держась подальше от моего мешка, ухватился за правую.

«Добби, хватай Крауча за шкирку и ко мне под мышку!» — скомандовал я, перехватывая «Турбо-Швабру Азкабан-3000» в левую руку. Правая закрепилось на плече Поттера, как гидравлический зажим.

«На счёт три, мистер Филч?» — баском уточнил Гарри, глядя на меня сквозь треснувшие очки.

«Без лишней бюрократии, Поттер. Погнали!»

Пальцы парней одновременно сжались на ручках артефакта. Портал, который Тёмный Лорд планировал как дорогу в один конец для Избранного, сработал в обратную сторону. Пространство вокруг кладбища Литтл-Хэнглтона снова завязалось тугим узлом. Густой туман, могильные плиты, старая церковь на холме — всё это мгновенно размазалось в яростном неоновом вихре. В ушах снова засвистел ледяной ветер межпространственного перехода, но мне было плевать. В правом кармане шинели грело сердце ламинированное удостоверение Главного Ревизора Потусторонних Сил, за поясом висел мешок со стопроцентным выполнением главной задачи всей жизни, а Система внутри головы ласково подмигивала цифрами 100/100.

Шоу должно продолжаться.

Вывалились мы прямо на залитую факелами и люмусами опушку перед лабиринтом, прямо под ноги хогвартскому истеблишменту. Падение вышло громким. Мои сто шестьдесят кило литого веса, помноженные на богатырские габариты Поттера, приземлились на траву с таким грохотом, будто с неба упал полный грузовик с чугунной арматурой. Добби с Краучем на прицепе отлетел чуть в сторону, затормозив аккурат перед судейской трибуной.

На трибунах в этот момент царил полный хаос. Оркестр, который по канону должен был бодро наяривать праздничные марши, подавился первыми нотами. Инструменты смолкли. Тысячи студентов, профессора, министерские чинуши во главе с Фаджем — все замерли, вылупив глаза на то, что только что выплюнула магия пространства.

Вместо триумфального выхода одного из чемпионов перед ними предстала суровая картина трудовых будней. Посреди выжженного к хренам парадного входа в лабиринт, где вместо живой изгороди теперь сиротливо дымились черные угли после нашего огненного баллона, стоял я — Аргус Филч, завхоз первого разряда. В помятой серой шинели, с дементорской шваброй наперевес, от которой во все стороны веяло лютым тюремным холодом. Рядом поднимался стокилограммовый Поттер, лениво отряхивая брюки, и Седрик, у которого на лице застыло выражение человека, познавшего истинную суть пролетарской дезинфекции.

«О боже! Они вернулись!» — взвизгнула какая-то девчонка с трибун.

Первым с места сорвался Альбус. Его мантия с серебряными звездами развевалась на лету, борода закинута за плечо, а в глазах за стеклами-половинками очков вместо привычной благостной мудрости горела дикая паника. За ним, тяжело дыша и звеня медалями, семенил Корнелиус Фадж, а с флангов уже подтягивались Аластор Грюм, которого, видать, откопали таки, и бледная, как смерть, Минерва Макгонагалл.

«Гарри! Седрик!» — громовым голосом воскликнул Дамблдор, подлетая к парням. — «Что произошло? Лабиринт… почему он уничтожен? И где…»

Директор осекся, когда его взгляд упал на кокон из простыней, из которого доносилось натужное сопение Барти Крауча-младшего. Добби стоял рядом, гордо поправив пилотку из "Ежедневного пророка" и демонстративно похлопывая ладонью по латунному баку нашего огнемета.

«Что это значит, Филч?!» — взвизгнул Фадж, подбегая ближе и тыча в меня своим дурацким котелком. — «Почему лабиринт Министерства сожжен до основания? Что это за самоуправство? Кого вы притащили на священную землю Турнира?!»

Я, не спеша, поставил «Турбо-Швабру Азкабан-3000» черенком на землю, оперся на неё обеими руками и посмотрел на министра, как на протекающий унитаз в общественном туалете. Медленно, с расстановкой поправил воротник шинели. Эффект от удостоверения Ревизора сработал мгновенно — Фадж подавился следующим словом, сделал шаг назад и судорожно сглотнул, чувствуя, как от моей фигуры исходит волна такого пафоса, будто перед ним стоит не завхоз, а генеральный комиссар.

«Значит так, Корнелиус», — спокойно, с глубоким чебоксарским баритоном произнес я. — «Насчет лабиринта разговор отдельный. Объект не прошел проверку по пожарной безопасности. Сухостой, отсутствие аварийных выходов, ветки не стрижены, санитарные нормы нарушены. Пришлось провести экстренное выжигание по первому классу опасности. А то, что вы тут понаставили — это не священная земля Турнира, а проходной двор для государственных преступников»

Я кивнул на кокон: — «Знакомьтесь. Гражданин Крауч Барти, младший. Находился в розыске, скрывался от правосудия, занимался незаконным оборотом нелегальных порталов прямо под носом у вашей министерской охраны. Задержан силами Ордена Хлорки Хогвартса при попытке организации теракта и похищения несовершеннолетних студентов»

Толпа на трибунах ахнула. Макгонагалл прижала руку к груди, её глаза за стеклами очков стали круглыми, как кнаты. Фадж побелел так, что сравнялся цветом со своей министерской рубашкой.

«Б-Барти Крауч?!» — заикаясь, пролепетал министр. — «Но он же… он же мертв! Он погиб! Это невозможно!»

«У вас в Министерстве и крысы по двенадцать лет в спальнях живут, и покойники по кладбищам с порталами бегают», — отрезал я, брезгливо сплевывая на обгоревшую траву. — «Бардак, Корнелиус. Полный и тотальный бардак в ведомстве. Будем ревизию проводить, жесткую. С выговорами и занесением в личное дело. Азкабаном дело не ограничится»

Дамблдор, тем временем, сделал еще один шаг вперед. Его длинные пальцы потянулись к моей шинели, а взгляд устремился на брезентовый мешок за моим поясом. Мешок в этот самый момент очень некстати дернулся, и оттуда на всю опушку раздался отчетливый, злобный, шипящий хрип: — «Пустите… презренные полукровки… Я Лорд Волан-де-Морт!»

На опушке воцарилась такая гробовая тишина, что было слышно, как где-то в Запретном лесу испуганно чихнул великан. Профессора замерли, словно под действием Петрификуса. Фадж с тихим писком повалился спиной прямо на руки подоспевших авроров.

«Аргус…» — тихо, почти беззвучно произнес Дамблдор, и в его голосе впервые за все годы моего пребывания здесь прорезались нотки настоящего, первобытного страха. — «Что… что у тебя в мешке?»

Я посмотрел на директора, затем похлопал по брезенту тяжелой ладонью. Недоносок внутри мешка от удара затих, обиженно засопев.

«Бесплатная рабочая сила, Альбус», — спокойно ответил я, глядя директору прямо в глаза. — «Оформил по программе реабилитации трудных элементов. Младший помощник старшего дворника. Ты же у нас любитель давать людям второй шанс? Вот я и дал. Чего добру пропадать? Пусть обществу пользу приносит. Будет у меня на третьем этаже туалеты драить и плац перед замком подметать от какашек совиных»

«Ты… ты взял Тёмного Лорда на баланс хозинвентаря?!» — подала голос Макгонагалл, и её голос сорвался на неприличный писк.

«А почему нет, Минерва?» — я ухмыльнулся, чувствуя, как Система внутри головы ласково подмигивает, фиксируя стопроцентный триумф. — «У нас в хозблоке дисциплина железная. Через неделю будет как шелковый ходить, нормативы по уборке сдавать. А если начнет права качать или Авадами кидаться — у меня для него персональная Турбо-Швабра приготовлена. Дементорская закалка, быстро спесь сбивает»

Гарри Поттер, стоявший рядом со мной, вдруг тяжело вздохнул, расправил свои плечи и басовито добавил: — «Мистер Филч прав, профессор. Трудовое воспитание — это то, чего Тёмному Лорду явно не хватало для полного исправления. Мы с Седриком подтверждаем: дезинфекция прошла успешно»

Седрик просто молча кивнул, решив, что спорить с человеком, у которого в мешке матерится величайший злой маг столетия — это клиническое самоубийство.

Я перехватил швабру, повернулся спиной к ошалевшему Министерству, к Дамблдору, у которого борода окончательно съехала набок, и к замершим трибунам.

«Ладно, отряд», — скомандовал я Добби. — «Рабочий день окончен. Объект зачищен, инвентарь сдать на склад, нарушителей оформить в подсобку. Пошли в замок. Нам еще к новому учебному году готовиться»

И мы пошли. Я — огромный, суровый завхоз весом в сто шестдесят килограмм, со стопроцентным возвратом молодости в кармане. Рядом бодро семенил домовик Добби в бумажной пилотке, волоча за собой упакованного Крауча. За нами шел шкафоподобный Избранный Поттер, а на моем поясе тихо и бессильно матерился в брезентовом мешке сам Лорд Волан-де-Морт, официально зачисленный в штат младшим помощником старшего дворника Хогвартса. Будет у Сириуса учиться.

И в этот раз я ничего не забыл, как тогда, в тайной комнате. Я ждал этого.

Прямо на ходу, когда мы шли к замку, Система выдала финальный аккорд. Сотка осколков в моей голове слилась в единый золотой слиток, и по телу прошлась такая мощная волна тепла, что старые суставы хрустнули, как сухие ветки под трактором. Спина выпрямилась, исчезла вековая вахтёрская сутулость, а лицо… Короче, зеркала у меня с собой не было, но по тому, как Макгонагалл сзади вдруг подавилась воздухом, а у проходящих мимо третьекурсниц Гриффиндора синхронно округлились глаза, я понял — молодость вернулась с процентами. Из зеркала на меня теперь смотрел не старый сморщенный дед, а суровый тридцатилетний чебоксарский гигачад с волевым подбородком, литыми плечами и взглядом, от которого у Тёмных Лордов случается недержание. 160 килограмм чистых мышц обрели идеальный рельеф.

▷ [Внимание! Сбор Золотых Осколков завершен! Вам возвращенамолодость пикового уровня!]

▷ Специальный бонус: Навык «Харизма бригадира» (Эффект: Студентки краснеют, авроры берут под козырёк, Дамблдор при взгляде на вас начинает непроизвольно краснеть).

▷ Юбилейный супер-приз: Вы получаете «Купон на бесыплатную доставку из Чебоксар», также он становится Многоразовым (Перезарядка: раз в месяц).

Ух, держите меня семеро, я в этом Азкабане такой оздоровительный санаторий устрою, что "Орлёнок" от зависти перевернётся! Первым же рейсом оформлю моих любимых стукачей — Снейпа и Люциуса. Только загорать они там не будут: на практике узнают, кто такие Равшан и Джамшут!