Колёса фестральей кареты глухо затормозили у главных ворот замка. Я вывалился на гравий, привычно хрустнув позвонками, и поправил воротник своей неизменной серой шинели. Карета тут же рванула обратно в закат, словно кучер испугался, что я заставлю его драить колёса от навоза.

В воздухе витал туман. Но, стоило мне сделать три шага по направлению к подвесному мосту, как в нос ударил такой знакомый, ядрёный и до боли родной шлейф, что у меня аж слёзы умиления на глаза навернулись. Хлорка. Концентрированная, беспощадная, отечественного розлива. Будто я не в шотландский замок вернулся после вынужденного отпуска, а зашёл в центральный корпус чебоксарского вокзала сразу после санитарного часа.

«Работает пацанва», — довольно крякнул я про себя, перехватывая верную швабру поудобнее. — «Не зря я четвёртый год этот замок в ежовых рукавицах держу. Семена дисциплины дали буйные всходы».

Перед глазами тут же завертелся кривой интерфейс Системы, приветствуя меня после долгого отсутствия.

▷ Система «Насоли ближнему своему. Версия 0.5.9 (Почти обнова)» рада возвращению Главного Завхоза.

▷ Текущий статус: Легендарный завхоз в бегах (официально— на курсах повышения квалификации).

▷ Место дислокации: Хогвартс, за день до финала Тремудрого турнира.

▷ Внимание! В ваше отсутствиена объекте сформирована несанкционированная коммунальная группировка «Орден Хлорки». Возглавляет движение ваш личный зам — Гарри Поттер.

«О как, уже Орден целой бытовой химии организовали, а то только щас официально всё сделать хотел», — я ухмыльнулся, нащупывая в правом кармане верный «Клыкастый сувенир» — клык василиска, который Система теперь официально признавала как "Инструмент правосудия". Он пробивал любую магическую защиту, как гвоздь — гнилую доску. В левом кармане привычно грел душу Артефакт: "Вечный коробок спичек 'Чувашпотребсоюз' ". Спички, которые никогда не кончаются и горят даже под водой.

Я бесшумно, благодаря старым повадкам опытного вахтёра, двинулся по вестибюлю. Вэдэшка на сапогах давно выдохлась, но мой навык "Твёрдая рука" держал швабру мёртвой хваткой — инструмент никогда не выскальзывал из рук. Шёл чётко, швабра даже о камень не звякала. Вокруг царила такая стерильность, что у чистокровных магов, небось, зубы сводило. Ни единой пылинки. На стенах, вместо факелов, висели аккуратные графики дежурств.

На повороте к Большому залу я наткнулся на первый патруль. Два гриффиндорца-лоботряса четвёртого курса стояли в полный рост, натянув на мантии белые повязки с перекрещенными швабрами. В руках у каждого было по ведру. Заметив мою серую шинель, они оба синхронно побелели так, будто перед ними восстал сам Салазар Слизерин с налоговой проверкой.

«Опа, стоять, бояться», — негромко произнёс я, выходя из тени колонны. — «Кто старший по смене, малявки?»

Один из них, кажется, Симус Финниган, судорожно сглотнул и попытался спрятать за спину бутылку с каким-то мыльным варевом.

«Мистер Филч… вы вернулись», — пролепетал он, вытягиваясь во фрунт. — «А у нас тут… это… плановый обход по второму сектору. Согласно уставу Командира Поттера!»

«Командира, значит», — я подошёл ближе, критически осматривая их обувь. Навык "Сын маминой подруги" для тут не помогал — перед ними стояли не псы, а форменные суслики, но по глазам было чётко видно — боятся. — «Мантии мятые, на вёдрах накипь. За такую халтуру я бы вас до уборки не допустил. Где Поттер?»

«В Большом зале, сэр! Координирует силы дезинфекции перед завтрашним лабиринтом», — пискнул второй.

Я брезгливо махнул рукой, разрешая им продолжать, и пошаркал дальше. Дисциплина в замке была на уровне, но пафоса парням явно не хватало. Ничего, сейчас поднимем градус.

Двери Большого зала были распахнуты настежь. Внутри стоял гул, но не обычный студенческий базар, а чёткий рабочий шум. Столы были сдвинуты. Посреди зала на перевернутом ящике из-под тыквенного сока стоял Гарри Поттер. Очкарик заметно раздобрел, пока я почивал на нарах, возмужал, а на его левом плече красовался пафосный махровый шеврон с надписью «Главный Санитар». Рядом с ним Рон Уизли с мегафоном в руках строил шеренгу первокурсников.

«Гермиона, что там по запасам хлора из подземелий Снейпа?», — зычно орал Поттер, сверяясь с каким-то пергаментом. — «Если этот змей опять зажмёт канистры для протирки кубков, мы объявим Слизерину полную изоляцию по карантину!»

«Снейп забаррикадировался в лаборатории, Гарри! Но мы пустили по вентиляции пары дёгтя, долго не просидит!», — отозвалась Грейнджер из угла, где она увлечённо смешивала какие-то порошки.

Я остановился на пороге, опёрся на швабру и демонстративно, с оттяжкой поправил воротник шинели. Моё "Магическое удостоверение 'Главный Ревизор Потусторонних Сил'" тут же выдало законные плюс двадцать к пафосу. Воздух вокруг меня будто сгустился, а аура пролетарского превосходства накрыла зал волной.

Первым меня заметил Рон. Он выронил мегафон, который с грохотом покатился по чистому мрамору. Зал мгновенно затих. Гарри медленно повернул голову, поправил очки и замер, глядя на меня так, будто увидел досрочно освобождённого наставника.

«Ну здорова, орлы», — ухмыльнулся я, делая шаг вперёд. — «Вижу, без меня тут совсем расслабились. Ящики посреди зала, мегафоны валяются. Поттер, это так ты Санитарный устав Хогвартса блюдёшь, пока я на дальняке чалился?»

Гарри спрыгнул с ящика, быстро подошёл ко мне и, к моему удивлению, выдал чёткое воинское приветствие, прижав ладонь к квиддичному шлему на поясе.

«Аргус… то есть, мистер Филч, сэр», — произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Старые гриффиндорские флешбеки из первого класса, видать, пробудились от укора, когда он драил ступени под дождём, явно дали о себе знать. — «Орден Хлорки несёт службу в штатном режиме. Замок очищен на девяносто восемь процентов. Оставшиеся два процента засели в кабинете прорицаний, но туда без противогазов пока нельзя».

«Ладно, отставить чинопочитание», — я прошёлся вдоль шеренги первокурсников, которые дышать боялись через один. — «Слышал, у вас тут завтра финал намечается. Лабиринт какой-то на квиддичном поле вырос. По моим сведениям, там санитарные нормы нарушены так, что министерских проверяющих инфаркт хватит прямо у входа».

Я подозвал Поттера поближе, сделав знак Рону и Гермионе оставаться на местах. Мы отошли к окну, из которого как раз были видны огромные, мрачные зелёные стены лабиринта, возвышающиеся на бывшем стадионе. От этих кустов даже отсюда веяло какой-то тухлой магической канителью.

«Слышь, Гарри», — тихо, без лишних ушей начал я, ковыряя пальцем черенок швабры. — «Ты к завтрашнему дню готов? Палочку почистил? Ботинки смазал? Мышцам отдых устроил? Шапку не забыл?»

«Готов, мистер Филч», — так же тихо ответил он, посматривая на лабиринт. — «Грюм говорит, надо просто идти вперёд и не бояться. Кубок будет в центре».

«Грюм твой — косяк ходячий, от него за версту перегаром и чужим оборотным зельем несёт, я, как завхоз, тебе говорю. Слышь, ты пацан правильный, Орден вон какой отгрохал, так что слушай меня сюда, Избранный. Весь этот министерский турнир — муть чистой воды, подстава контрабандная. Чует моё сердце, завтра в этих кустах тебя так прижучат, что костей не соберёшь. Змею Салазара в Тайной комнате помнишь? Помнишь, кто её в соло завалил клыком василиска, пока вы там сопли жужжали? То-то же. Про книгу, в которой гадость какая-то обитает, я тогда, правда, совсем забыл, каюсь, недоглядел по описи. Но завтра расклад ещё суровее будет. Устроят тебе там тёмную».

Гарри побледнел, но в его глазах вместо прежнего детского ужаса мелькнуло что-то новое. Влияние хлорки, не иначе. Чистота сознания.

«И что мне делать?», — спросил он, сжимая кулаки.

«Что делать… Обувь проверь, чтоб подошва не скользила. И, если видишь, что дело пахнет керосином — ори в мегафон так, чтоб у мертвецов уши закладывало. Орать погромче ты умеешь. И главное — если до кубка дойдёшь, хватай его вместе с парнем из Пуффендуя, Седриком, не оставляй его там одного в этих кустах, понял? Нам лишние трупы в отчётности по технике безопасности не нужны. Мне потом перед Дамблдором за бардак на территории отчитываться?»

Я вытащил из кармана одну спичку из вечного коробка «Чувашпотребсоюз» и протянул её Поттеру.

«На, держи. Если прижмёт, чиркнешь трижды. Вокруг тебя создастся зона тепла, в которой любая нечисть дохлая начнёт чувствовать себя неуютно».

Гарри бережно принял спичку, спрятав её во внутренний карман мантии, прямо под шеврон Ордена, ближе к сердцу.

«Спасибо, Аргус», — тихо произнёс он.

«Ладно, иди, координируй свой Орден», — я развернулся, подхватывая швабру. — «А у меня свои дела. Пойду лабиринт этот шмонать. Чует моё сердце, там такая дедовщина среди кустов творится, что без генеральной проверки объект к эксплуатации допускать нельзя».

План созрел мгновенно. Оставлять пацана один на один с этой чистокровной шушерой я не собирался — не по-мужски это. Но соваться в министерские ловушки в одиночку — дураков нет. Нужен был надёжный подельник, шкет с правильными понятиями о чистоте и безграничной преданностью делу.

Я завернул в тёмный тупик за портретом какого-то унылого барона и негромко свистнул.

«Добби, бляха-муха, явись перед очи начальства!»

С тихим хлопком посреди коридора соткался мелкий ушастый домовик. Оделся малец по-нашему, практично, без лишних соплей: на нём красовался плотный брезентовый фартук, лихо натянутый поверх целой гирлянды из разномастных носков, а из карманов торчали резиновые перчатки и мотки шпагата. На голове же гордо высилась самодельная пилотка, аккуратно сложенная из старого номера "Ежедневного пророка".

«Командир Филч!», — Добби вытянулся во фрунт так, что чуть уши назад не завернулись. — «Добби прибыл по вашему первому свистку! Орден Хлорки держит оборону кухни!»

«Отставить кухонные байки, боец», — я присел на корточки, заглядывая в его огромные глазищи. — «Дело есть государственной важности. Завтра эти министерские лоботрясы устраивают финал своего балагана. И кубок, который они в центр этих зарослей засунули — сто процентов палёный. Это пахнет крупной контрабандой, Добби. Поттера хотят подставить и утащить куда-то, где санитарный контроль вообще не пах. Обуют пацана, как пить дать».

Ушастый ахнул, прижав ладошки ко рту, и уже дёрнулся было биться головой о ближайшую каменную кладку, но моя "Твёрдая рука" железной хваткой перехватила его за шиворот.

«Спокойно, без самострелов», — прикрикнул я. — «Нам казённые стены пачкать некогда. Короче, расклад такой. Завтра, когда начнётся эта кутерьма, мы с тобой пробиваемся в самый центр лабиринта. Нам нужно оказаться железно прямо у кубка в тот момент, когда до него доберутся Поттер и этот пуффендуйский мажор. Мы прыгаем в этот их портал вместе с ними. Будем делать там, на месте, полную дезинфекцию и раскидаем любой базар по понятиям. Понял задачу?»

Добби закивал с исключительным достоинством, церемонно поправив съехавшую на один глаз пилотку.

«Ваша мысль кристально ясна, многоуважаемый Аргус», — произнёс он, аккуратно расправляя складки своего эклектичного наряда. — «Подобное вероломство со стороны организаторов турнира переходит всякие границы допустимого. Я немедленно займусь подготовкой химических реактивов экстра-класса. Смею заверить, мы обеспечим мистеру Поттеру надлежащий уровень безопасности и проведём тотальную санацию указанного вами объекта».

«Вот это разговор. Всё, растворись в тумане и готовь инвентарь. Завтра у нас великий день. Покажем этим заносчивым колдунам, кто тут за порядок отвечает».

. .

Вечер следующего дня наступил быстрее, чем Снейп успел проветрить свои подземелья после дёгтевой атаки. Квиддичный стадион Хогвартса сейчас напоминал не спортивную площадку, а смесь римского колизея и привокзальной площади в базарный день. Трибуны трещали от народа, оркестр во главе с чуваками в пафосных мантиях дул в трубы так, что у меня аж зубы заходились, а министерские чинуши во главе с Корнелиусом Фаджем сияли своими начищенными котелками, будто их лично Люциус Малфой перед выходом ваксой натёр.

Посреди поля возвышалась она — зелёная стена лабиринта. Метров шесть в высоту, мрачная, густая и дышащая такой потусторонней тухлятиной, что у меня, как у потомственного чебоксарского завхоза, сразу включился внутренний радар на несанкционированную свалку.

Участники турнира стояли у входа. Поттер в своей красно-золотой спортивной форме выглядел бы, как пацан, которого старшаки отправляют в ларёк за сигаретами через тёмный двор, если бы не одно НО — он шкаф 100 на 100, и это только габариты лица. Рядом разминался этот пуффендуйский мажор Седрик Диггори — чистенький, причёсанный, аж противно. Ну ничего, скоро мы ему устроим производственную практику.

Едва прозвучал пушечный залп, возвестивший о старте этого министерского лохотрона, и чемпионы скрылись в недрах зелёной изгороди, на трибунах начался форменный хаос. Все орали, махали флажками, а Дамблдор с важным видом смотрел на кусты, будто через них можно было разглядеть, кто там первый добежит до кубка.

«Наш выход, боец», — шепнул я, косясь на Добби.

Домовик стоял рядом со мной за судейской трибуной, замаскировавшись под сложенную палатку для инвентаря. Пилотка из «Ежедневного пророка» сидела на его голове, как влитая, брезентовый фартук был затянут на все узлы, а за спиной у него покачивался огромный латунный бак — старый садовый опрыскиватель, который мы вчера втихаря свистнули у Хагрида и превратили в направленный, мощный газовый баллон, до отказа закачав туда под диким давлением ядрёную горючую смесь.

«Добби готов к проведению внеплановой санитарной вырубки, командир Филч!» — преданно прошептал ушастый, поправляя резиновые перчатки.

«Погнали. Главное — держись за мной и жми на клапан без жалости. Если какое дерево начнёт шевелиться и качать права — выжигай до корней».

Мы бесшумно, используя мой коронный навык, отработанный партизанской уборкой, просочились за деревянные перегородки трибун и вышли к тыловой зоне лабиринта. Маги, конечно, думали, что лабиринт — это неприступная крепость, но они забыли одну простую вещь: для нормального завхоза любая стена — это просто объект, который нужно вовремя подрезать и обработать от паразитов.

По инструкции, заходить внутрь посторонним запрещалось, но, когда это рабочий класс волновали инструкции чинуш из министерства? Я перехватил верную швабру поудобнее. Навык "Твёрдая рука" сработал, как надо — пальцы легли на деревянный черенок намертво, обеспечивая идеальный баланс и готовность нанести плюс пятнадцать процентов урона по любому заносчивому колдовству, которое решит встать у нас на пути.

Мы подошли к глухой стене из живой изгороди с северной стороны. Стоило мне протянуть руку, как ветки зашевелились, выбрасывая колючие отростки и пытаясь ухватить меня за рукав шинели.

«Ах ты ж зараза ботаническая!» — рявкнул я. — «Добби, давай струю!»

Домовик лихо крутанул вентиль на латунном баке. Из медного раструба с яростным, оглушительным шипением вырвалась направленная струя плотного, сизого газа, пахнущей так, что у меня в левом ухе зазвенело от ностальгии по родине. Наша убойная спецсмесь ударила точно по веткам. Кусты Хогвартса к такой суровой реальности готовы не были. Они судорожно сжались, затрещали, листья мгновенно пожелтели и свернулись в трубочку, а сама стена лабиринта с жалобным писком расступилась, образуя аккуратный, стерильный проход шириной метра два.

«Работает, родимая!» — довольно крякнул я. — «Вперёд, штурмуем объект!»