I've held it all inward, Lord knows I've tried

But it's an awful awakening in a country boy's life

To look in the mirror in total surprise

At the hair on my shoulders and the age in my eyes

Amanda, light of my life

Fate should have made you a gentleman's wife

Amanda, light of my life

Fate should have made you a gentleman's wifeIt's a measure of people who don't understand

The pleasures of life in a hillbilly bandI got my first guitar when I was fourteen

Now I'm crowding forty and still wearing jeans

Amanda, light of my life…

(Текст песни Waylon Jennings — Amanda, 1974)

Для системного анализа размер зоны поиска имеет решающее значение. Площадь круга радиусом 350 километров вокруг Нэшвилла составляла без малого триста восемьдесят пять тысяч квадратных километров холмов, карстовых пустот Теннесси и заброшенных выработок Аппалачей. Искать здесь экранированный бункер «Гидры» стандартными методами — это всё равно что пытаться на ощупь найти дефектный пиксель на выключенном мониторе.

— Нам нужна распределенная сеть, Старк. Информационный купол, — Фредди Крюгер стоял перед промышленным 3D-принтером в Лаборатории Системной Инженерии Говарда. — Стандартные разведывательные БПЛА «Гидры» засекут нас на дальних подступах. Значит, мы пойдем по пути мимикрии под биосферу.

Темные круги под глазами у мастера уже не пугали Тони, как первые дни. Все эти дни Крюгер был особенно мрачен и неоднократно срывался на младшего Старка. Все предыдущее время Фредди Крюгер плыл по течению. Старые привычки, старые слова и старый образ мысли не отпускали его. Но теперь, когда он встретил Мэри, он стал постепенно меняться… Именно Мэри стала его путеводной звездой в новой жизни. И, теперь, когда он почти потерял свою звездочку- то решил что новое бытие требует не просто новых рамок, но новых поступков… Когда-то давно всё, что создавалась в СССР, казалось ему величайшим достижением человечества. Именно поэтому он сопротивлялся всем признакам цифровых технологий. Ему на ум пришла мысль, что наука в этом мире тоже не стоит на месте-напротив она движется ещё стремительнее и её горизонт становится всё шире. Поэтому Фредди не стал "ковать механическую блоху", но, напротив, решил использовать лучшие наработки этой страны, в которую забросила его судьба.

Тони Старк, чьи глаза горели лихорадочным блеском, вывел на экран спецификации кремниевых подложек.

— Триста тысяч единиц, Фредди. Это будет логистический кошмар, — Тони быстро листал параметры микросхем. — Мои заводы в Нэшвилле могут штамповать корпуса из разлагаемого пластика со скоростью десять штук в секунду. Но энергообеспечение- это самая слабая сторона… Любая стандартная батарея сядет через два часа активного поиска. Статическое электричество будет препятствовать постоянной трансляции данных от СКВИД-датчиков… Им нужен надёжный автономный источник питания сверхмалого размера…

— Ты забыл Тони, зачем твой отец купил у меня партию спецметаллов. Забудь про аккумуляторы, — Фредди подошел к закрытому сейфу, откуда извлек главную ценность — маленькие бруски вибраниума, — Загружай в экструдер оксид железа и кремниевую пыль. Твоя задача — это базовую форма. Будем изображать нашествие Американского таракана.

Шесть подвижных лапок на пьезо-элементах, корпус из углепластика, микросхема-приемник. Физику датчика и питания я беру на себя.

Процесс, запущенный Крюгером, заставил бы любого профессора Массачусетского технологического института сойти с ума. Каждому роботу-таракану в брюшную полость устанавливалась микро-модель реактора с ядром из вибраниума. Фредди прикосновением перестроил его межатомную решетку так, чтобы внутри возникло состояние постоянного квантового резонанса — кинетическая энергия вибрации атомов преобразовывалась в тепловую без потерь. Крошечная капля дистиллированной воды внутри герметичного титанового контура мгновенно закипала, превращаясь в перегретый пар давлением в сотни атмосфер. Этот пар крутил микро-турбину на пьезоэлементах, после чего охлаждался на хвостовом радиаторе-панцире и снова возвращался к вибраниумовому ядру.

Вторым этапом Фредди на атомном уровне перестроил кристаллическую структуру кремния, создавая внутри него искусственные квантовые точки и зоны электронного газа — метаматериал с гигантским магниторезистивным эффектом. Обычный кремний превращался в сверхчувствительный квантовый интерферометр, способный фиксировать тончайшие изменения геомагнитного поля Земли вплоть до фемтотесла.

— Фредди, этот микро-движок… это нарушает все начала термодинамики Карно! И эти датчики… они регистрируют даже флуктуации от подземных кабелей на глубине километра! — Тони ошеломленно смотрел на показания осциллографа.

— Это системная оптимизация, парень. Заправляй транспортные контейнеры.

Пока заводы штамповали рой, Фредди подошел к вакуумным печам, где остывали заготовки для его собственного костюма. Он положил руки на плиты хромоникелевого сплава. Биокинетический импульс высокого порядка пошел по металлу. Фредди перестраивал кристаллическую решетку на наноуровне, создавая поющую сталь с упорядоченной ауксетической структурой — при сжатии она расширялась, полностью рассеивая ударную волну. При ударе пули такой металл издавал высокий, вибрирующий звон, унося энергию деформации в воздух.

Вторым этапом Фредди активировал самую сложную матрицу Фриниума — аналог сплава Фрика и Вибраниума. Межатомные связи сплава были переведены в состояние квазистабильного равновесия, аккумулируя потенциальную энергию внутри межатомных спиновых связей.

— Мой костюм будет весить всего сорок килограммов, Тони. Никакой гидравлики. Я изменю коэффициент трения внутренних шарниров до абсолютного нуля. Костюм будет двигаться синхронно с моими мышцами. Но мне нужен энергоресурс.

— Заправка, Фредди. Настоящий яд! — Тони подкатил герметичный контейнер с экспериментальным высокоплотным синтетическим топливом для стратегической авиации Говарда. Полимерный шланг от внутренней ёмкости костюма вывели вдоль воротникой зоны, зафиксировав жесткую трубочку у губ Крюгера.

Фредди сделал первый глоток. Вкус был чудовищным. Маслянистая, едкая жидкость обожгла рецепторы привкусием концентрированного дегтя, авиационного керосина и жженой щелочи. Язык мгновенно онемел. Но внутри желудка Крюгера уже работал биокинетический фильтр. Клетки эпителия мгновенно расщепляли токсичные борные радикалы, а чистые углеводородные цепочки сгорали в желудке с высочайшей эффективностью.

— Гадость редкостная, — прохрипел Фредди с трудом сглатывая химическую слюну. — Но ради Мэри я и не такое сожру. Врубай гео-датчики. Ищем сукиных сынов.

— Не так быстро, мастер. Вначале я соберу свою броню. СВОЮ Броню. САМ.

Я инженер будущего, а не машинист угольного тендера. Я не хочу использовать твой паровой реактор. И уж точно не стану питать этим свой костюм.

Старк решительным жестом нажал кнопку на консоли. Механические манипуляторы мгновенно подхватили паровую махину Крюгера и бесцеремонно утащили её в дальний угол лаборатории.

— Мне не нужен пар, чтобы заставить вибраниум работать, — глаза Тони лихорадочно блестели. Он не спал трое суток. — И мне не нужно сжигать запасы АТФ, превращая себя в ходячий труп ради одного выстрела. Я обуздываю физику, а не биологию.

Тони подошел к защитному боксу. Его пальцы порхали над голографическим интерфейсом, выстраивая абсолютно новую концепцию. Вскоре на экране развернулась идеальная, чистая геометрия тороидального кольца.

Старк создавал свой первый Дуговой Реактор.

Основой устройства по-прежнему оставался Вибраниум, но Тони полностью изменил среду его обитания. Вместо воды и пара он заключил изотопное ядро в вакуумную камеру, окруженную кольцом из сверхпроводников. Старк активировал лазерную установку, которая начала бомбардировать вибраниумовую матрицу высокочастотными пучками тяжелых ионов.

Зал заполнил нарастающий гул, перешедший в чистый, вибрирующий звон. Вибраниум внутри кольца больше не поглощал удары — он начал генерировать направленный поток плазмы, зацикленный в магнитном поле. В центре тороида вспыхнул ослепительный, неоново-голубой свет. Это была чистая, холодная энергия контролируемого синтеза, выдававшая фантастические мощности при достаточно небольшом нагреве.

— Вот это — высшая лига, — прошептал Тони, аккуратно беря с манипулятора готовый цилиндр реактора. Он был размером с большой апельсин, но в нем билось энергия целой электростанции.

Старк решительно подошел к подвесам, где ждала его собственная броня. Никакой серой «поющей стали» Крюгера — Тони выбрал проверенный, идеально сбалансированный авиационный сплав золота и титана. Роботы начали монтировать сегменты брони прямо на тело Старка. Закрылись набедренные щитки, с тяжелым гидравлическим щелчком встали на место наплечники. Капилляры из углеродных нанотрубок, пронизывающие весь костюм, вспыхнули синим светом, когда Тони одним точным движением вогнал Дуговой Реактор в пазы на своей груди.

Броня глухо, мощно вздохнула. Все системы ожили мгновенно.

Последним опустилось забрало шлема. Глазницы Марка вспыхнули ярким белым светом.

— Никакого пара, Фредди. Никакой магии, — металлический, слегка искаженный динамиками шлема голос Тони прозвучал как манифест технологического триумфа. — Только чистый интеллект и тысячи вольт. Мой костюм весит больше твоего, но этот реактор делает его невесомым. Давай проверим, чья концепция выдержит столкновение с реальностью!

Спустя шесть часов три грузовых беспилотника Старка сбросили сотни тысяч микроскопических датчиков-тараканов в ночное небо. На высоте трех тысяч метров над лесами Теннесси раскрылись люки, и рой хлынул в атмосферу сплошным серым дождем, накрывая окружность в 350 километров от Нэшвилла. Планируя на хитиновых крыльях и тихо жужжа своими вибраниумовыми паровыми сердцами, триста тысяч квантовых разведчиков мягко приземлились, зарываясь в палую листву и вентиляционные шахты.

Информационный купол замкнулся. Экран в лаборатории вспыхнул тысячами зеленых векторов. Рой «тараканов» методично отсекал естественные шумы железных руд.

— Смотри сюда, Тони, — Фредди указал на южную оконечность карты, в район Дактауна. Рой сотен датчиков, проникших в заброшенные медные шахты «Бурра-Бурра», начал массово выдавать необычное поглощение геомагнитного поля. — Идеальное слепое пятно прямоугольной формы. Массивный экранированный контур. Длина — триста метров, глубина — восемьсот.

— Они используют экранирование на базе сплавов тяжелых металлов, — Тони хищно улыбнулся, вбивая координаты в навигационную систему своего тяжелого экзоскелета «Прото-Железный Человек». — Мои «тараканы» нашли их гнездо. Выдвигаемся.