Where the rain never falls and the sun never shinesIt's dark as a dungeon and damp as the dewWhere the dangers are many and the pleasures are fewWith a roar of the rock and a crash of the timbersHe’s buried alive in the dark with the embers

(Из песни " Dark as a Dungeon" Джонни Кеша)

Старые шахты медного рудника Бурра- Бурра- встретили их мертвой тишиной. Миллионы тонн сульфидных медных руд служили немалым препятствие для тех безумцев, которые решили пройтись по старым штрекам. Воздух в галереях был удушливым, пропитанным резким кисловатым запахом серы — вечным напоминанием о том, как агрессивная химия этих недр десятилетиями уничтожала все живое вокруг. Фонари выхватывали из непроглядной тьмы угрюмые своды, покрытые ядовито-зелеными наплывами окислившейся меди и сочащимися ржавыми каплями шахтных вод. Каждый шаг по прогнившим шпалам узкоколейки отзывался гулким эхом, которое тут же тонуло в бесконечной лабиринтовой сети заброшенных выработок.

Тяжелый экзоскелет Тони двигался с глухим, рокочущим эхом, его гидронасосы свистели на пиковых оборотах. — Мой радар слеп, Фредди. Этот металл дает сплошной экран. Мы идем вслепую.

Крюгер плыл опустился на одно колено и прижал ладонь к сырому монолиту. Авиационное топливо внутри его системы отозвалось новой вспышкой контролируемого жара. Фредди запустил направленный импульс по естественной медной жиле, уходящей вглубь тектонического разлома. Он временно изменил ее квантовые свойства, выстроив электроны в структуры, аналогичные куперовским парам, превращая всю многокилометровую жилу в гигантский, резонирующий гео-сонар.

Датчики на броне Тони мгновенно ожили, выдав на забрало шлема кристально четкую цифровую модель подземного пространства.

— Невероятно… Я вижу базу «Гидры». Нижний дренажный уровень. Но Фредди, над ними…

Договорить Тони не успел. Старые деревянные крепи штрека, подточенные вековой влагой и перегруженные весом полутонного экзоскелета Старка, издали сухой, пистолетный треск. Вся масса верхнего яруса породы — смесь рыхлого известняка и тяжетого медного колчедана и каменных глыб— пришла в движение.

Грохот обвала был оглушающим. Фредди успел отскочить назад, его легкий костюм из поющей стали самортизировал ударную волну, превратив кинетику взрыва породы в безвредный высокочастотный писк. Но Тони оказался в ловушке. Огромный тъвалун из кварцита рухнул строго на спинной пилон его экзоскелета, намертво заклинив главные гидромагистрали и придавив парня к подошве забоя.

— Фредди! Давление в гидросистеме падает! Правая нога не отвечает. Кислородный клапан деформирован, у меня от силы два с половиной часа! — паника в голосе Тони была осязаемой.

— Старк, заткнись и слушай меня. Паника — это бессмысленная трапа нервов. Твой костюм цел. Проблема в геометрии давления. Мы решим ее без проблем.

Фредди сделал еще три глубоких глотка отвратительного, жгучего топлива через трубочку. Химический огонь побежал по венам. Крюгер лег грудью на валун, намертво придавивший Тони, и обхватил камень руками.

Фредди применил метод структурного сдвига. Касаясь камня, он начал целенаправленно изменять термодинамическое состояние диоксида кремния. Крюгер перевел кристаллическую структуру кварца в аморфное состояние — метастабильный опал, одновременно инициируя процесс мгновенной дегидратации под действием внутреннего давления самого валуна.

Камень под его руками начал менять цвет с серого на грязно-белый, по нему побежали миллионы нанотрещин. Твердый монолит на глазах превращался в пересушенный, хрупкий песчаник.

— Тони, активируй резервный ручной контур приводов. Направленный удар локтями вверх по моей команде. Три, два, один… Выдавай импульс!

Экзоскелет Старка взревел перегруженными резонаторами. Массивные титановые налокотники врезались в измененную породу. Валун, потерявший свою межатомную прочность, со звуком лопающегося сухого пенопласта рассыпался на миллиарды мелких песчинок и гравий.

Следующие три часа они двигались в таком режиме: Фредди шел впереди, прикосновением превращая скальные завалы в труху, а Тони расчищал путь силовыми элементами своего костюма. К концу третьего часа Фредди осушил бак с авиационным топливом на треть, его мутило от гадкого химического вкуса, но они вышли к заброшенному дренажному коллектору шахты. Датчики Фредди, улавливающие микровибрации подошвами брони, выдали четкую осциллограмму. Фредди шагнул к тупиковой стене коллектора. Перед ними высилась герметичная, многотонная шлюзовая дверь из высоколегированной хромомолибденовой стали. Оперативники «Гидры» заварили ее с обратной стороны сплошным швом термитной сварки, превратив проход в монолитную преграду.

Замысел Фредди был изящным и энергоэффективным. Он рассчитывал сделать шлюзовую дверь суперпластичной — После этого тяжелый экзоскелет Тони Старка просто разорвал бы провисший, потерявший жесткость металл своими гидравлическими манипуляторами, как мокрую бумагу.

Фредди сделал еще один глубокий глоток через трубочку шлема. Горькое, вязкое топливо обожгло пищевод. Крюгер плотно прижал ладони к ледяной поверхности шлюза и послал направленный биокинетический импульс высокого порядка.

Однако ничего не произошло…

Вместо привычного ощущения межатомных связей, которые поддавались его воле, Крюгер почувствовал жесткий, сухой скол энергии. Импульс биокинеза не просто завяз в металле — он отрикошетил обратно, заставив пластины его собственного легкого доспеха издать высокий, предупреждающий звон. Фредди отшатнулся, его дыхание сбилось.

— Что за… — прохрипел Крюгер, опираясь рукой о сырую стену коллектора. По лбу поползла липкая капля пота. Вкус авиационного топлива во рту стал совсем невыносимым.

— Фредди! Показания датчиков зашкаливают! — голос Тони в комлинке сорвался на высокой ноте. — Прямо по контуру гермодвери идет наведенное поле неизвестной природы! Частота колебаний — в терагерцевом диапазоне. Оно работает на уровне сильного взаимодействия, стабилизируя молекулярную структуру двери изнутри! Твой биокинез просто не может зацепиться за атомы — они заблокированы внешним оператором.

Ограничение способностей Фредди только неживой природой здесь сыграло злую шутку: поле не трогало его биологические ткани, но создавало абсолютный заслон для его воли на границе раздела сред.

— Они подстраховались, — Крюгер сжал кулаки. — Раз мы не можем вскрыть дверь снаружи, нам придется обойти это поле изнутри. Тони, сколько «тараканов» у нас осталось в этом секторе?

— Сеть стабильна. В вентиляционных штреках прямо над базой сейчас находится около двух сотен разведчиков. Ты уверен, что они справятся? Это же просто разведчики?!

— Пустим их в обход, — жестко скомандовал Фредди, вновь делая вынужденный глоток жгучего горючего и сжимая в руке коробок с тараканами— я предусмотрел в них режим камикадзе.

— Ищи технологические зазоры, кабельные каналы. Поле защищает только шлюз. Нам нужна картинка из командного пункта. Живо, Тони.

Пальцы Старка легли на пульт управления роем. Две сотни механических инсектов, весело стрекоча своими микроскопическими турбинами замкнутого цикла, слаженно двинулись по ржавым вентиляционным коробам «Гидры», проникая в самое сердце подземной цитадели.