Перед тем как я легла вздремнуть, у меня состоялся разговор с Русом. Впервые это был настоящий диалог, а не обрывочные фразы.

— Откуда у тебя иголка и нитки, если твой рандомный предмет — нож? — спросил он, обратив внимание на то, как я аккуратно зашиваю образовавшуюся на коленке прореху.

— Были с собой.

— В твоём рюкзаке много полезных мелочей, — заметил он. — Содержимое непохоже на привычный набор молодой девушки. Зачем тебе лекарства?

— Я и сама не знаю, пока, кроме плеча, ничего не болело, да и оно пока не слишком беспокоит.

— Я знаю тех, кому твои лекарства окажутся необходимы. Прими совет: не отдавай их даром. — Судя по всему, ты склонна к излишнему альтруизму, — заявил вдруг Рус.

Услышав подобное, я удивилась. Когда он успел так хорошо изучить мой характер, если даже в сторону мою лишний раз не смотрел?

— А у меня попросят? — решила я уточнить.

Как-никак, это дополнительная информация об этом мире, и надо раскрутить Руса на разговор, раз он у нас завязался.

— Могут и силой отнять, — ответил он. — А если не отнимут, советую выгодно обменять.

Он посмотрел на мой рюкзак.

— Наличие зеркала у девушки я понимаю, но зачем тебе степлер со скобами? Ты офисный работник?

— Я не помню. Я вообще мало о себе помню.

— Если игрок попадает сюда с вещами, значит, они часть его повседневной жизни. — пояснил Рус.

Это соответствовало тому, что говорила об этом Зарина, и было вполне логично, поэтому я лишь кивнула головой, не споря. Тем не менее, это не проливало света на моё прошлое.

— По всему выходит, что ты таскала этот рюкзак всегда и везде, — добавил Рус.

— Вообще не представляю себя с пустыми руками. Чтобы чувствовать себя спокойно, мне необходима не только одежда, но и запас еды, и лекарства, и другие мелочи.

Рус кинул на меня внимательный взгляд. Мне же вдруг захотелось похвастаться.

— Я даже карту начала рисовать, чтобы понимать, где нахожусь.

— Карту? Покажи.

Увидев мой кривой рисунок, Рус иронично фыркнул.

— Тут только нулевая и первая. А где остальное?

— Я успела изобразить только это.

Память подкинула воспоминание, когда я в последний раз вытаскивала блокнот. Только тогда была другая пещера и другие люди рядом со мной. Тем вечером я так и не начертила пройденный нами путь. На меня навалилась усталость, а пойманный из глубины леса взгляд не добавил спокойствия. Последующее знание, что за нами следил зверочеловек, в разы усилило ощущение, что мы дичь, на которую ведётся охота. Здесь даже в дома заходить нельзя. Какое счастье, что одну из ночей я смогла провести на лодке вдалеке от берега. Сейчас я не тяготилась своим поступком. Если бы не решение присвоить лодку себе, я бы, скорее всего, так и не познакомилась с Русом. А быть под его опекой куда безопаснее, чем двигаться в одиночку.

— Ты ходила на сервер? — вырвал меня из моих мыслей его вопрос.

— Ходила.

— Там нет ничего. Зря только время потратила.

— Там было дерево, — вспомнила я.

Из всего, что со мной произошло, только этот момент не нёс в себе негативных эмоций.

— А ещё там были горы, пустошь и змея, — добавила я.

Почему-то именно сейчас и именно Русу захотелось рассказать все мои перипетии. За бегство со станции он меня почему-то похвалил. Может, если он узнает обо мне больше, то не оставит на следующей локации, а проведёт до самого конца? Он наверняка изучил этот мир и знает убежища, в которых можно переждать ночь или спрятаться от хищников.

— Значит, вот когда ты потратила своё противоядие, — проговорил Рус, имея в виду упомянутую мной встречу со змеёй.

Я вспомнила, как он, тогда, на болоте, потребовал показать браслет, и поняла, что информация о бонусном уколе не прошла мимо него.

— Это плохо, — прокомментировал он.

— Почему?

— Была возможность выгодно его продать.

— Продать? Кому? За что?

— Ты всё поймёшь сама, когда наступит время.

— Почему ты не хочешь рассказать?

Рус посмотрел в сторону выхода из пещеры, откуда по-прежнему, время от времени, доносились то визги, то рык шакалов, и произнёс:

— Если ребёнку сказать, что в розетке есть ток, он не поймёт. То, с чем ни разу не сталкивался, не пугает по-настоящему. И только когда на своей шкуре убедишься, насколько твои неосторожные действия могут привести к возможной гибели, сто раз подумаешь, прежде чем совать свой нос куда не следует.

Он помолчал и добавил:

— Будь настороже, не проявляй беспечность, учись на ошибках, думай о себе, не доверяй никому. Только в этом случае у тебя есть шанс выжить и вернуться.

Я проанализировала сказанное.

— Прямо никому-никому нельзя доверять? Даже тебе?

— Даже мне.

— Но я объединилась с Зариной и парнями, и это было хорошее решение. Или, например, Ярослав. Разве объединение с ним грозит мне опасностью?

Я кинула взгляд на давно задремавшего паренька. Он выглядел невинным, словно младенец.

— И где теперь твои друзья? — спросил Рус. — Ваше объединение не спасло их.

Услышав это, я вскинулась.

— Это была случайность! Просто так вышло. Если бы не туман, мы бы успели понять, что на той стороне нас ждёт болото. Они попали прямо в трясину. А я… Я ничем не смогла им помочь.

— И теперь тебя это гложет, — резюмировал Рус. — Подозреваю, в следующий раз ты, рискуя жизнью, кинешься спасать своих спутников. С таким подходом тебе до конца не дойти.

— А где он, этот конец? — спросила я, пользуясь случаем.

— Я же сказал: всему своё время. Есть вероятность, что по пути ты примешь решение не возвращаться. Чем меньше знаешь, тем спокойнее спишь.

— Как ты?

— Типа того.

— Но ты совсем не спишь, — заметила я, намекая на то, что ещё ни разу не видела его отдыхающим.

Вместо ответа Рус неопределённо хмыкнул и замолчал, давая понять, что разговор закончен. Я посмотрела на его заросшее щетиной лицо, но он никак не прореагировал на мой взгляд, и я отвернулась.

Философию сосредоточиться только на себе, проявляя здоровую долю эгоизма, я не поддерживала, но спорить не стала. У него своя правда, у меня своя. Я априори не смогу остаться равнодушной. Мне на муравья наступить жалко, что уж говорить о людях. Хорошо, в этом мире не нужно прокачивать жестокость. Социальный статус зависит от взаимных коммуникаций, а не наоборот, но, судя по всему, люди отчего-то действуют от обратного. Сложно это всё.

Вздохнув, я надела на себя куртку и, положив под голову рюкзак, легла.

Мне казалось, что я так и не уснула. Смутные образы мелькали в голове, не давая мозгу отключиться, но когда Рус легонько потряс меня за плечо, едва вырвалась из липкой паутины сна.

— Что такое?

Я вскинулась, явно не понимая, где сейчас нахожусь.

Если ночь, проведённая на острове, стала для меня полноценным отдыхом, то эта, наоборот, словно высосала все силы.

— Пора двигаться дальше, — проговорил Рус.

Я поднялась, чувствуя себя совершенно разбитой. Посвежевший, в отличие от меня, Ярослав приветливо помахал рукой. Сидя у догорающего костра, он пил уже такой привычный нам всем кипяток, разбавленный щепоткой ароматных трав. Его светлые волосы растрепались и он безуспешно пытался пригладить их рукой.

Заглянув в свою фляжку и обнаружив, что она почти пустая, я собиралась попросить воды у Руса, но он опередил меня, протянув наполненную до половины кружку.

— Завтракай и пошли. Там дальше будет ручей, и мы сможем пополнить запасы воды.

Подобное, пусть и минимальное, проявление заботы, что и говорить, было приятно.

Протерев заспанные глаза, я поморщилась. Представляю, как сейчас выгляжу. Да и запах от моей одежды оставляет желать лучшего. Ну почему у меня в рюкзаке не было дезодоранта? Правильно заметил Рус: его наполнение довольно странное. Зачем мне степлер и блокнот взамен расчёски и средств гигиены?

Пришлось достать упаковку влажных салфеток и с помощью них попытаться придать себе более приличный вид. Интересно, а моё реальное тело, где сейчас находится?

Я прислушалась к своим ощущениям. Ночь на голой земле не прошла даром: плечо разнылось ещё сильнее, в горле снова начинало першить, а поверх этого навалилось чувство усталости — итог далеко не качественного сна и постоянного нахождения в напряжении. Надолго ли хватит моей выносливости и здоровья?

Мысли о самочувствии заставили заглянуть в браслет. Выбрав из основного меню графу «Состояние», я глянула на текущие данные.

ЭНЕРГИЯ — 69 %

ЗДОРОВЬЕ — 63 %

СИЛА — 21 %

ЛОВКОСТЬ — 52 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 10

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Снова при потере здоровья я теряю энергию, ловкость и силу. Только набрала немного, и опять отминусовалось. Обидно. Да и рейтинг поднимается слишком медленно. Сохраняя такую тенденцию, я вообще отсюда не выберусь.

После короткого завтрака я покопалась в косметичке, где лежали лекарства, и закинула в себя пару аскорбинок и леденец от боли в горле. Обезболивающее решила приберечь. Если Рус дал мне совет, нужно ему следовать. Боль в плече я пока переживу, а даже если у меня и случилась в прошлом какая-то травма, то я не могу этого изменить, и надо потерпеть.

Наверное, это и была та самая причина моих невысоких показателей здоровья, а путь под дождём, нахождение на сыром болоте и сон на голой земле усугубили ситуацию.

Как только мы вышли из протопленной за ночь пещеры, я сразу почувствовала гуляющие по ущелью сквозняки и пробирающую до костей сырость. Засунув руки в карманы, я радовалась тому, что сейчас мы не тащим на себе дрова и хворост, отчего шагалось гораздо легче, чем первую часть пути.

Обещанный Русом ручей оказался достаточно близко. Вода, тонкими струйками стекала по скале и растекалась по дну ущелья.

— Шакалы никогда не переходят этот рубеж, — проговорил Рус и добавил: — Они не любят воду. Здесь заканчиваются их владения, и бояться больше не нужно.

— А орлы? — спросила я, вспомнив вчерашний разговор.

— Орлы не нападают на людей.

— И на том спасибо, — пробормотала я, выбирая более сухие камни, и стараясь не наступать в журчащую под нашими ногами воду.

Ноги я всё же промочила и мечтала поскорее остановиться на отдых, чтобы иметь возможность просушить кроссовки. Но Рус молча шагал вперёд, и нам с Ярославом пришлось поддерживать заданный им темп. Я смотрела на широкую спину и думала о том, что даже она выглядит так же мрачно, как и её хозяин. Позади меня пыхтел Ярослав. Пару раз, когда позволяла дорога, он равнялся со мной, но разговор не заводил. Он было попытался, причём довольно жизнерадостно, но Рус кинул на него недовольный взгляд, и тот стушевался.

Они вообще мало друг с другом общались. Не представляю, каково было Ярославу находиться с ним наедине. Этот семнадцатилетний подросток тянулся к Русу как к отцу, но тот продолжал соблюдать дистанцию, не позволяя им сближаться. В то же время явно присматривал за Ярославом, стараясь делать это словно между делом. Ко мне же относился нейтрально: советов больше не давал, замечаний не делал. Так мы и шли, сосредоточившись на пути и перебрасываясь с Ярославом лишь парой незначительных фраз.

Остановились мы лишь спустя пару километров, прямо перед горной тропой, уходящей куда-то наверх. По моему мнению, она была слишком крутой и я посматривала на неё с опаской.

— Надеюсь, обувь у вас не скользкая, — произнёс Рус. — Первым пойдёт Ярослав, следом я, затем Лекса.

Произнося моё имя, он поморщился.

Что-то меня это стало подбешивать, как и то, что он поставил меня последней. Почему он принял такое решение, я поняла позднее.

Мелкие камешки под ногами у Ярослава крошились, и он покорял гору довольно неуверенно. Пару раз Рус поддержал его за пятую точку, не позволяя сделать шаг назад и возвращая равновесие. А когда и под моими ногами предательски посыпалась горная опока, и я нелепо взмахнула руками, грозя завалиться назад, Рус ухватил меня за запястье и удержала на месте. Только тогда я поняла, что он взял на себя нелёгкую задачу: следить за нами обоими. Если бы он пошёл первым, то мы бы с Ярославом оказались в очень непростом положении. Оступимся — и никто нас не подстрахует. А если Рус встанет замыкающим, то если мы с Ярославом повалимся друг на друга, он нас не удержит, несмотря на свою силу, которая читалась в каждом его движении. Слишком крутой здесь склон, да и развернуться особо негде: тропинка петляла в расщелине между двух скал.

В какой-то момент я начала задыхаться. Мне показалось, что мы никогда не преодолеем этот бесконечный подъем. За всё время Рус лишь единожды повернулся ко мне, как бы спрашивая, всё ли в порядке, и я кивнула, давая понять, что справляюсь. После сегодняшнего дня уровень силы и ловкости у меня точно подрастёт, и это, пожалуй, единственное утешение для моих забившихся и ноющих мышц.

Тем временем наклон у тропы стал ещё более крутым, заставляя рассчитывать каждый свой шаг. Но только я подумала, что дальше нам не пройти, как услышала голос Ярослава.

— Дядя, Рус, тут ступени!

— Шагай вперёд, — проговорил тот.

Мы снова начали подниматься, только теперь по вырубленной в скале лестнице. Наконец этот изматывающий подъем закончился, я смогла выдохнуть и осмотреться. Перед нами раскинулись альпийские луга, перемежаемые холмами. Мы сделали ещё пару шагов, но как только почувствовали под ногами не твёрдый камень, а мягкую землю, повалились вместе с Ярославом на траву. К таким нагрузкам мы явно были не готовы.

— Десять минут на перерыв, — заявил Рус и отошёл в сторону, пока мы пытались отдышаться и прийти в себя.

Мы достали фляжки и очень долго пили, пытаясь смочить пересохшее горло.

Сделав от жадности слишком большой глоток, я закашлялась, и Рус соизволил на меня посмотреть.

— Устала?

Я отрицательно покачала головой. Мне совсем не хотелось показаться слабой, поэтому пришлось перестать изображать из себя вытащенную на берег рыбу и подняться на ноги. Но Руса было не обмануть. Не стоило даже и пытаться. Он подошёл ближе и в приказательном тоне произнёс:

— Покажи свои характеристики.

Я замешкалась, и он сам взял меня за запястье.

— Энергия на исходе, здоровье проседает, уровень силы упал, так как общее состояние хреновое, — прокомментировал он. — Сила вернётся завтра и удвоится, если здоровье подтянуть. Я видел, как ты пила какие-то таблетки. Что принимала?

— Витамины и от горла, — пробормотала я, понимая, что утаить от него ничего не получится.

— Дойдём до места, и я позабочусь об этом, — проговорил Рус и отпустил мою руку.

— Готов?

Это уже к Ярославу.

Тот тоже поднялся, но продолжал потирать ноющие икры, а затем осмелился спросить:

— Нам ещё долго идти?

Наш суровый проводник соизволил ответить:

— Около километра.

Вот зачем быть таким мрачным?

Неожиданно голос Руса потеплел.

— На следующей локации, будет время и отдохнуть, и набраться сил. Считайте, что самое сложное позади, — произнёс он.

Я посмотрела вдаль. Даже не верилось, что здесь может быть настолько умиротворённо. Голубое небо и яркое солнце словно подчёркивали буйство зелени и цветов, а тишину нарушало лишь лёгкое дуновение ветерка и стрекотание кузнечиков.

— Как красиво, — проговорила я негромко, провожая глазами разноцветную бабочку.

— Вот бы здесь остаться, — невольно проговорил Ярослав.

Я же вспомнила, как совсем недавно Рус предположил, что может наступить момент, когда мы не захотим двигаться дальше. Не об этом ли он говорил? После предыдущих, мягко говоря, не самых приятных локаций эта казалась раем.

— Где следующий переход? — спросила я у Руса.

— Вон за тем холмом, — ответил он.

— И что нас ждёт?

После этого разнообразия красок, совсем не хотелось снова попасть в какую-нибудь серость.

— Не переживай. Тебе понравится.

Вот откуда он может знать, что мне может понравиться, а что нет? Я нахмурилась.

— Держи.

Рус протянул мне ножницы.

— Что это? Зачем?

— Ногти постриги или прядь волос отрежь.

Я воззрилась на него в немом недоумении. Он сошёл с ума? Вот так внезапно? Или я чего-то не понимаю.

— Это чужой, рандомный предмет. Чтобы туман тебя пропустил, тебе необходимо двенадцать единиц социального рейтинга. У тебя на две единицы меньше, — соизволил пояснить Рус и протянул мне небольшой карманный фонарик. — Это оставь у себя.

— А Ярослав?

— Я ему ещё с утра кое-что передал, и его рейтинг подрос. Ножницы отдашь потом ему. Затем мы сможем двинуться дальше.

— А почему туман не пропустит?

— Так устроен проход на следующую локацию.

— И много подобных ограничений? — спросил подошедший к нам Ярослав.

— Покидая первую, ты не сможешь вернуться при минусовом рейтинге. Для прохождения на пятую нужно двенадцать единиц, переход на шестую — сорок пять, на последнюю — шестьдесят пять. По пути через тоннель на станцию важно не потерять ни единицы. Иначе туман тебя не пропустит.

Сказано это было абсолютно безразличным голосом, а я вдруг поняла, отчего Рус не вернулся. Что-то произошло на седьмой локации, и он потерял часть своего рейтинга. Но почему не вернулся позже? Уже понятно, что игроков сюда привозят раз в три месяца, а значит, и забирают тоже.

— А если я захочу остаться, проживу около года, а потом передумаю? — спросила я.

— Если твой рейтинг будет не ниже необходимого, ты сможешь вернуться. Станция запускается за пять суток до окончания каждого периода. Можно сделать переход заранее и дождаться поезда.

— А кроме как на поезде, отсюда невозможно выбраться?

— Все локации окружены либо непроходимыми горами, либо туманом. Он же не пропустит за пределы игры.

— Что значит «не пропустит»? — спросил Ярослав.

— Ты будешь плутать и постоянно возвращаться обратно.

— А если сделать, как мы тогда: найти длинную верёвку и проложить ориентир?

— Пробовали. Это не сработает. Будешь настаивать — потеряешь сознание.

— Ясно.

Мы с Ярославом замолчали, а я подумала, что если Рус, в кои-то веки, решил поделиться с нами информацией, значит, планирует перестать опекать, и отчего-то эта мысль мне совсем не понравилась.