В Формуле-1 может случиться что угодно… И обычно так и происходит.

Мюррей Уокер, легендарный комментатор ВВС (1976–1996)

/ 27 мая 1995 года, княжество Монако /

В гостиницу Джеймс и мистер Эверитт вернулись поздно вечером и сразу завалились спать. Ночь в княжестве часто была интереснее дня, но до ночной жизни им дела не было.

В это самое время где-то в паддоке гулял и веселился Диего Марадона, публично называвший себя болельщиком Scuderia Ferrari, а сестра Айртона Сенны, Вивьен, приглашённая Williams, скрывалась от назойливых папарацци на яхте покойного брата. Одни богатеи проигрывали состояния, другие — заключали многомиллионные сделки…

Все эти новости из мира богатых и знаменитых прошли мимо Коллинза и мистера Эверитта.

Другие менее приятные новости, к сожалению, догнали их уже утром субботы, когда команда собралась в паддоке перед субботней практикой.

И это была не просто какая-то очередная новость-однодневка, нет — для Simtek разорвалась информационная бомба в плохом смысле этого слова. И взорвал её на утренней пресс-конференции не кто-нибудь, а сам Ник Вирт. Рассказ о проблемах коллектива получился на удивление откровенным.

«Мы привезли минимум запчастей. Будем молиться, что доедем хотя бы до клетчатого флага. Очки — это уже фантастика», — разоткровенничался перед прессой руководитель команды. «Возможно, в целях экономии, придётся пропустить Гран-при Канады — если не удастся договориться с новыми спонсорами. Переговоры идут прямо по ходу этого уик-энда и, надеюсь, результат будет положительным».

Джеймс дочитал пресс-релиз до конца и только недоумённо покачал головой. Он не мог понять — зачем? Нет, даже не так — нахрена?

Рассказывать, как плохи дела в команде, когда ищешь спонсора или инвестора — для чего? Чтобы инвестор трижды подумал, стоит ли ему вкладываться?

А если он всё-таки заинтересуется, то наверняка вложит ровно столько, сколько не жалко потерять. Как ставка в казино — пощекотать нервы, испытать удачу.

Получить от самого процесса удовольствие и не расстроиться, если проиграешь.

Логики Джеймс не видел.

В общем, родное начальство сделало всё, чтобы добить и без того невысокий боевой дух команды, но та уже смирилась. С покорностью обречённых — и без особой мотивации — механики начали субботнюю практику, предварявшую вторую, главную, квалификацию.

Дополнительно подпортила настроение новость о наказании Доминико — судьи наконец вынесли вердикт и приговорили итальянца к денежному штрафу в двадцать тысяч долларов, но, учитывая бедственное положение команды, сделали его отложенным (1), установив испытательный срок в три гонки.

Вот на фоне таких новостей Джеймс с ребятами и начали самую важную субботу сезона.

Перед практикой пришлось прилично поработать — на обеих машинах поменяли двигатели на новые. Доработанные моторы необходимы было обкатать, проверить их работу, донастроить — и, скрестив пальцы, надеяться, что гонщики не попадут на узких улочках княжества в какое-нибудь происшествие, из-за которого усилия Коллинза, Крукса и мистера Эверитта пойдут насмарку.

Тем более что в гонках не всё зависит только от самого пилота.

Практика перед второй квалификацией подтвердила эту простую мысль почти сразу, когда на ровном месте произошёл крайне опасный инцидент.

В самом конце сессии, когда время, в общем то, уже вышло, Footwork Таки Инуэ развернулся в повороте Mirabeau и заглох. Маршалы оперативно погрузили машину на платформу подъехавшего эвакуатора и японец вернулся за руль, чтобы не возвращаться в боксы пешком. Но пристёгиваться не стал, что едва не привело к драматичным последствиям.

В районе морского стадиона имени Ренье III, попросту прозываемому «бассейн», недалеко от заезда в боксы в заднюю часть эвакуатора на полном ходу влетел автомобиль безопасности! Режим жёлтых флагов, сигнализировавших об опасности на трассе почему-то не был введён, поэтому Жан Ранготти, находившийся за рулём Renault Clio гнал полным ходом, даже не подозревая, что за поворотом его ждёт эвакуатор!

И если у Жана пострадала, по большому счёту, только гордость, то болиду Footwork и самому Инуэ досталось куда как серьёзнее. Машина слетела с эвакуатора и перевернулась, а Таки вылетел из кокпита, потерял сознание. Японцу повезло невероятно — только чудом он отделался лишь несколькими ушибами и небольшим сотрясением.

Хорошо, что шлем пилот не снял и тот отработал как надо — спас ему жизнь. Позже выяснилось, что защита уберегла Инуэ от целых двух сильнейших ударов — на затылке даже оказался вырван крупный кусок пластика! (2)

Вместо квалификации Инуэ отправился в медицинский центр на обследование, но судя по всему, в гонке будет допущен, пусть и будет стартовать, в лучшем случае, с двадцать четвёртого места, занимаемого им по итогам первой квалификации — если Педро-Паулу Диниц и Бертран Гашо не смогут улучшить свои времена.

Ещё во второй практике отрицательно отметились оба пилота Sauber.

Буйон умудрился снова разбить машину, на этот раз в Massenet. Но для француза, дебютный Гран-при которого пришёлся на такую сложную гонку, это было если и не в порядке вещей, то уж точно ожидаемо.

Куда хуже для команды из швейцарского Хинвилла было то, что в десятке метров от этого места разложил свой болид Хайнц-Харальд Френтцен — и так сильно, что к началу квалификации починить её не успевали.

Причём перед этим Френтцен едва не вынес с трассы Шумахера. Машины соприкоснулись колёсами в Casino — и даже на вид удар был приличной силы.

Оба немца были настолько недовольны друг другом, что в ход быстро пошли совсем не гоночные жесты. Михаэль показал Хайнцу-Харальду средний палец — Хайнц-Харальд тоже в долгу не остался.

Задняя подвеска Шумахера прилично пострадала, так что программа подготовки к квалификации была сорвана. Механики Benetton занялись восстановлением машины, а чемпион мира отправился в боксы Sauber на задушевный разговор с соотечественником — но до драки дело не дошло, хотя было близко.

Так что вторая квалификационная сессия началась без двух претендентов на места в середине пелотона.

Из двух разбитых машин Sauber пытался собрать одну — впрочем, без особого успеха. Инуэ же мог наблюдать за тем, как определяется порядок расстановки машин на стартовой решётке только по телевизору из больничной палаты.

Трасса постепенно прикатывалась, а погода с самого утра была отличной — солнце, на небе ни облачка — так что времена начали улучшаться буквально с первых минут после первой отмашки зелёным флагом.

Пока лидеры оставались в боксах — их время настанет позже — трасса была в полном распоряжении середняков и аутсайдеров.

Юкио Катаяма на Tyrrell открыл квалификацию и уже первым пристрелочным кругом перекрыл своё же время четверга на половину секунды.

Вторым подряд кругом японец снял со своего же времени ещё полторы секунды, подтвердив прогнозы всего паддока — обладатель поула определится сегодня, а времена четверга можно отправлять в мусорку.

Диниц, Буйон, Брандл, Панис, Морбиделли — каждый из гонщиков или на первой, или второй своей попытке существенно улучшал результат четверга, пользуясь моментом, пока трасса была свободна. Да, трек был ещё не в оптимальном состоянии, но чем ближе к концу квалификации, тем больше машин будут пытаться показать быстрые секунды.

Но на короткой трассе, слишком тесной для двадцати четырёх — из-за отсутствия Инуэ и Френтцена — машин, другой стороной медали был риск подставиться под соперника на медленном круге и испортить попытку.

Тем важнее было выбрать правильный момент выезда на попытку и над этой нетривиальной задачей бились гоночные инженеры во всех командах.

Никому не хотелось оказаться в классической ловушке: «Ещё слишком рано. Ещё рано… А теперь уже поздно».

Все пытались поймать наилучший момент.

Через двадцать минут после начала сессии этот момент, вроде бы, настал и на треке стали появляться лидеры.

Их выезд своеобразно отметил всё тот же Буйон, приложивший свой автомобиль — красиво, с разворотом и сильным ударом в — Джеймс не мог поверить своим глазам — снова Massenet!

Настоящая катастрофа для Sauber — её молодые гонщики разбили все три привезённые в Монако машины, включая запасную, и больше в распределении мест на стартовой решётке не участвовали. Хорошо, что база команды располагается недалеко, буквально по ту сторону границы с Францией — недостающие для ремонта детали точно успеют доставить из Хинвила.

И это на трассе, где обгоны, если не невозможны, то весьма затруднены и оттого хорошая квалификация важнее, чем где бы то ни было. И возможности показать хороший результат неплохо, в общем то, смотревшиеся весь уик-энд машины Sauber — если судить по Френтцену, конечно — пилоты команды лишили себя сами.

Хилл и Шумахер успели выдать по одной хорошей попытке, в которой британец оказался быстрее, сместив Алези на третье место.

Француз, к сожалению, ответить не смог. Двигатель его Ferrari заглох прямо в Rascasse, ещё до начала быстрого круга. Хорошо, что шедший следом Хаккинен вовремя заметил остановившуюся красную машину и аккуратно объехал её — хоть, наверняка, сердце у него в этот момент и ёкнуло.

Маршалы оттолкали машину Жана в боксы, въезд в которые располагался в двух десятках метров от места остановки, и передали её, буквально из рук в руки, механикам Ferrari. Теперь тем предстояло выяснить причину неисправности.

И сделать это быстро — до конца сессии оставалось уже меньше сорока минут.

Как раз в то время, пока в телетрансляции показывали грустного Алези в боксах Ferrari, лидер Benetton проехал неплохой круг без грубых помарок и отобрал промежуточный поул у Хилла — 1:22.742.

Дэймон ответил временем ещё быстрее — 1:22.115!

Конкуренцию двум лидерам чемпионата пытался составить Култхард, стремительно прогрессировавший от гонки к гонке. После одиннадцатого времени в четверг, шотландец раскатился и показал несколько хороших попыток, в лучшей из которых отстал от Михаэля на 0.367 сотых секунды, опередив обоих пилотов Ferrari.

Пока поставившая времена первая тройка вернулась в боксы, режиссёр трансляции заполнял время грустным Алези, с лицом мрачнее тучи наблюдавшим за тем, как механики отталкивают его машину в паддок — поломка, судя по всему, оказалась серьёзной.

На пит-лейн устранить её не удалось и команда приняла решение разрешить французу использовать машину Бергера, которого зазвали в боксы после очередного быстрого круга на котором Герхард, правда, улучшить своё время и позицию не смог.

В это же время Шумахер вернулся на трассу, стараясь превзойти результат Хилла.

Уже в начале быстрого круга Михаэль ошибся на торможении. Пытаясь компенсировать ошибку он попробовал проехать серию из трёх быстрых кругов, но шины такого обращения не выдержали. Так что и второй подряд, и третий круги оказались даже медленнее первого, похоронив надежды Benetton на поул.

Выехавший на пару минут позже Шумахера Хилл как раз закончил свой быстрый круг и снял со своего же времени поула еще две десятые, вбив тем самым последний гвоздь в надежды соперника на поул — 1:21.952.

Сегодня Дэймон оказался быстрее на каждом участке трассы, показав лучшее время на всех трёх секторах. Результат — три разных круга, каждый из которых был быстрее лучшего результата Михаэля, и итоговое отставание немца в восемь десятых секунды!

А что же Алези?

Когда машину Бергера закончили настраивать под француза, до конца сессии оставалось меньше трёх минут. У Жана оставалось время на одну быструю попытку, которую испортил… Эдди Ирвайн, разбивший свой Jordan в Tabac на последней минуте сессии.

В результате Алези не смог улучшить свой результат четверга и опустился на пятое место в классификации, отстав от Бергера на полсекунды.

Для одного — трагедия, для другого — успех. Проблемы Ferrari позволили Култхарду сохранить третью позицию. Отличный результат!

Год назад Williams, как и Simtek, привёз сюда только одну машину и шотландец в Монако был дебютантом.

Мика Хаккинен стал еще одним пострадавшим из-за аварии Ирвайна — финн не смогу улучшшить свою шестую позицию, но опередил Херберта, который был доволен уже тем, что отстал от Шумахера всего лишь на секунду.

Восьмое место неожиданно занял Мартин Брандл на Ligier, а Эдди Ирвайн — во многом благодаря собственной аварии, сорвавшей быстрые попытки сразу нескольким гонщикам — сохранил девятую позицию.

Десятое место — опять спасибо пилоту Jordan — сохранил второй McLaren Бланделла.

Пилоты Simtek, увы, выше головы не прыгнули. Позади остались только Pacific, Forti и Minardi Пьерлуиджи Мартини — не считая не отсутствовавшего в квалификации Инуэ и расколотившего свой Sauber Буйона — целиком заняв девятый стартовый ряд, восемнадцатое и девятнадцатое места.

Ферстаппен в этот раз, на удивление, не смог опередить Скиатареллу. Хотя очень хотел.

За двадцать минут до конца сессии Йос перестарался и чиркнул левым передним колесом по рельсу безопасности в Massenet и погнул колёсный диск. Вернувшегося в боксы с медленным проколом голландца Пол, от греха подальше, отправил остывать в паддок, а механиков — проверять подвеску.

Более высокая стартовая позиция, конечно, не помешала бы — но не ценой разбитой машины. И что важно для гонки — оба пилота квалифицировались рядом друг с другом.

Для разработанного Джеймсом плана старт с соседних позиций подходил идеально. Теперь оставалось главное — воплотить задуманное.

* * *

/ 28 мая 1995 года, княжество Монако /

— Ну что, ребята, готовы?! — голос главмеха звучно разнёсся над пит-лейном.

Ребята нестройно ответили, что готовы, конечно. Мол, в огонь и воду готовы, все как один. Но если обойдётся без огня и воды, никто возражать не станет. Можно без излишнего героизма? Вообще отлично!

Настроение команды читалось без слов. На фоне слухов о том, что этот Гран-при может стать последним для команды, некоторые так и вовсе отнеслись к воскресной гонке как последней формальности перед неизбежным концом.

Мистер Эверитт бывал порой грубоват и слишком прямолинеен, но настрой коллектива чувствовал каким-то внутренним, звериным чутьём и на самотёк ситуацию пускать не собирался.

Так что незадолго до того, как пилоты должны были отправиться на установочный круг, он собрал всех механиков у боксов Simtek для короткого напутствия. К собравшимся на непонятную сходку механикам подтянулись сначала инженеры, а потом подошли ещё Крукс и Муди и вскоре вокруг главмеха уже стояло три десятка человек.

— Парни! — главмех не стал тянуть кота за хвост. — Длинные речи толкать я не мастак, вы это знаете. Но сейчас долго говорить нужды нет. Мне откровенно по}{%й, что там за мысли бродят у вас в головах. Мне глубоко плевать, верите ли вы, что команда переживёт этот уик-энд или нет. Мне положить с прибором на ваши переживания, потому сейчас они только мешают!

Джеймс невольно поднял брови. Начало выглядело скорее разносом, чем мотивационной речью.

— Значит так! — «мотивационный спикер» на реакцию окружающих не обратил внимания. — Мне похрен, но я сейчас не прошу, я требую от вас — соберитесь! Я горжусь каждым из дней, что провёл в команде, провёл вместе с вами. Я знаю, что тот путь, что мы прошли — не каждому по силу. До нас были десятки команд. Многие исчезли, так ничего и не добившись. Пока и мы недалеко от них ушли. Это жизнь, так бывает. Но чего я не могу понять и принять — когда тот, у кого ещё есть карты на руках, сам опускает руки!

Главмех медленно обвёл взглядом собравшихся и продолжил.

— Коллинз, подойди.

Молодой человек с опаской приблизился к мистеру Эверитту и встал рядом.

— Вы все знаете Джеймса, — в ответ механики закивали, кто-то даже невольно улыбнулся. — Парень с нами без году неделя, но уже стал своим. Пашет за троих, не чурается любой работы. Да и кое-чьи задницы уже успел прикрыть.

Несколько механиков нервно хохотнули, выдавая напряжение. Памятное побоище с Jordan ещё не выветрились из памяти, тем более что тогда победа осталась за Simtek — а победы запоминаются.

— Но есть кое-что, чего вы не знаете. Благодаря Джеймсу обе машины получили доработанные движки, идеально синхронизированные с коробками передач. И, если кто-то не обратил внимания, у нас ровно ноль проблем с надёжностью за две последние сессии! Ребята, ноль! Всё работает как часы! И ради того, чтобы у нас сегодня появился шанс — небольшой, но вполне реальный — Джимми не только потратил все свои накопления, продал машину, но и влез в долги, чтобы оплатить счета за всё это великолепие.

Судя по лицам, для большинства ребят это стало полной неожиданностью, да и с внимательностью у них были проблемы. Беспроблемные сессии случались и прежде, но настолько спокойно всё не проходило ни разу.

Странно лишь, что о собственном — как и Крукса — вкладе главный механик предпочёл умолчать.

— Мы можем хлопнуть дверью — и мы ей хлопнем. В Монако возможно всё — это знает каждый в паддоке. Мы в поте лица трудились не ради того, чтобы спустить в унитаз свой последний шанс. У нас отличная стратегия на гонку. У нас отличные пилоты и, наконец-то, конкурентоспособная машина.

Мистер Эверитт положил руки на плечи Джеймсу и Грегори Оливеру, стоявшему рядом. И словно по команде вся бригада механиков, инженеры и прочие присутствующие сделали так же, образовав тесный круг.

— Собирайте яйца в кулак — чтобы ни вам за самих себя, ни мне за вас не было стыдно! Как поняли?!

— Есть, сэр! Так точно, сэр! — выкрикнули в ответ три десятка глоток на секунду перекрыв стоявший на пит-лейне шум.

* * *

Яхты, яхты, яхты… Куда ни посмотри — яхты!

Пальмы, миллионеры, супермодели.

Роскошь. Зрители в изысканных нарядах haute couture (3), лениво наблюдающие за происходящим с нависающих почти над трассой балкончиков домов. Всё это — Монако.

Странная трасса. Почти не гоночная, но абсолютно легендарная, о победе на которой мечтает каждый гонщик. Бриллиант в Тройной короне автоспорта (4), покорившейся только одному пилоту, Грэму Хиллу.

Сегодня его сын, Дэймон, готовится стартовать на трассе, где отец одержал пять побед, чтобы одержать шестую для семьи победу в Монако. О своих намерениях он прямо говорил в нескольких подряд интервью, которые с удовольствием брали у него британские СМИ.

78 очень коротких кругов по 3 328 метров каждый делали Гран-при Монако единственной гонкой в чемпионате короче 300 километров.

Уникальная. Особенная. Часто скучная, но неповторимая.

Здесь крайне редко получалось гоночное зрелище — мест для обгона на узкой трассе немного, но событий хватало всегда. Сходы из-за потери концентрации, технические отказы, аварии на стартах и тактические игры. Этого — сколько угодно.

Но обгоны — с обгонами здесь беда, и если у обороняющегося достаточно таланта, то сдержать позади можно даже намного более быструю машину (5).

Именно на этом и строился предложенный Джеймсом план — провести гонку с одним пит-стопом в умеренном темпе, сдерживая оппонентов позади.

Не просто сдерживая, но специально замедляя тех пилотов, что после первого заезда в боксы окажутся позади, чтобы создать окно для «бесплатного» пит-стоп. После возвращения на трассу пилоты менялись местами — и всё повторялось заново (6).

Ну и Антуан должен помочь, само собой.

Йос Ферстаппен, правда, с предложенной тактикой согласился не сразу.

Как обычно, у голландца было своё особенное мнение и доносил он его вполне прямо. Пожалуй, даже чересчур прямолинейно и нецензурно — но это заслуживало уважения. В итоге пришлось вмешаться Полу и надавить на строптивца авторитетом.

Как раз сейчас Йос, твёрдо пообещавший придерживаться выбранной тактики и выполнять командные приказы, занимал свою позицию на стартовой прямой. Позади него одна за другой замирали машины, замыкавшие пелотон и маршал взмахнул зелёным флагом, сигнализировав о готовности к началу гонки.

Из-за изогнутой стартовой прямой гонщики последних рядов не видели стартовых огней, размещённых перед линией старт-финиш, и ориентировались исключительно на движение машин впереди.

С одной стороны — хаос, с другой — возможность. Ещё до первого поворота вполне можно отыграть пару позиций, но очень рискованно — допустить фальстарт тут легче лёгкого.

Четыре красных огня зажглись, задержались на пару секунд и погасли. Старт!

Шумахер среагировал чуть лучше Хилла и почти поравнялся с ним, надеясь обойти британца до Sainte Devote, либо перекрестить траекторию на выходе. Но манёвр не удался, Хилл сохранил лидерство, а позади…

Позади развернуло Култхарда! Второй Williams хуже принял старт и, сдвигаясь вправо, задел своим правым задним колесом переднее левое колесо отлично стартовавшего Ferrari Алези!

Болид Дэвида подпрыгнул и, развернувшись против часовой стрелки, перегородил первый поворот. Ехавшему слева от Дэвида Герхарду Бергеру — он тоже стартовал лучше шотландца — совсем немного не хватило для того, чтобы избежать контакта, но, увы.

После этого подбитая Ferrari австрийца по инерции влетела машину напарника по команде. Окончательно уничтожив передние подвески обеих машин, Бергер подпрыгнул на переднем колесе болида Алези и остановился, уткнувшись носом в вызвавший замес Williams.

В итоге обе Ferrari и один Williams представляли собой груду искорёженных деталей и гонку, без длительного ремонта в боксах, продолжить были не способны.

По трассе разлетелись обломки, а неожиданное столкновение чуть не вызвало цепную реакцию, но массового завала удалось избежать — хотя Ирвайн всё же сломал переднее антикрыло о заднюю часть машины Мартина Брандла, занимавшего на старте очень достойное для Ligier восьмое место.

Позади тоже не обошлось без контактов, участниками которых стали Бертран Гашо, Джанни Морбиделли, Хайнц-Харальд Френтцен и оба Tyrrell — Юкио Катаямы и Мики Сало.

Судьи не стали тянуть и сразу же вывесили красный флаг, остановив гонку. Из-за того, что даже первый круг не был закончен, выбывшие из гонки пилоты получили право пересесть в запасные машины.

Ferrari, потерявшая в инциденте на первом круге оба болида, рисковала оказаться в очень тяжёлой ситуации, но Scuderia — единственная из всех команд — привезла в Монако не один, а два запасных T-car.

И эта предусмотрительность, ещё вчера вызывавшая в паддоке лишь насмешки, полностью себя оправдала.

Пока в боксах готовили запасные машины для пилотов Williams и Ferrari, подъёмный кран быстро перекинул разбитые болиды через металлическое ограждение на внешней части поворота Sainte Devote и выставил их рядком прямо на чьём-то газоне.

Очистка трассы от обломков и подготовка к повторному старту много времени не заняла, так что через двадцать минут пелотон ушёл на второй прогревочный круг.

Опасения по поводу повторного старта не оправдались, со второй попытки всё прошло намного спокойнее.

Правда Култхард, будто ему было мало первого раза, пробовал сунуться внутрь на входе в первый поворот и пройти Шумахера, но немец довольно жёстко захлопнул калитку и шотландца вперёд не пустил.

А вот дальше в первой десятке события развивались куда оживлённее. Две Ferrari позади обменялись позициями — Алези протиснулся мимо Бергера — Херберт обогнал Хаккинена за шестое место, а Брандл не удержал восьмое, уступив его Ирвайну.

За пределами первой десятки тоже хватало смен позиций, но механики Simtek следили только за своими пилотами, счастливо избежавшими проблем в стартовой толчее, а за счёт того, что Мика Сало второй старт принял с пит-лейн, оба отыграли ещё по одной позиции.

Основная часть пелотона шла плотной группой и за три первых круга не успела растянуться, лишь два лидера умчались вперёд, опережая шедшего третьим Култхарда на четыре секунды! Шумахер вплотную преследовал Хилла, не давая тому оторваться — Benetton явно был чрезвычайно быстр в гоночных условиях, но прессинг пока результата не давал.

К шестому кругу отрыв между двумя лидерами стабилизировался на полутора секундах, плюс-минус. Немец, не сумев пройти соперника первых кругах, похоже, сознательно увеличил дистанцию, чтобы охладить свой болид. Преследование вплотную, в потоке «грязного» воздуха, снижало прижимную силу и усложняло пилотирование, одновременно не позволяя нормально охлаждать двигатель, шины и тормоза.

Так что Михаэль, с одной стороны, дал Дэймону немного отъехать и непосредственного давления не оказывал. С другой стороны — держался рядом и сохраняя стабильный отрыв, постоянно мелькал в зеркалах заднего вида британца, готовый воспользоваться любой его оплошностью.

К десятому кругу Доминико и Йос отыграли ещё два места — сначала шедший на шестнадцатом месте Footwork Морбиделли заехал на ранний пит-стоп из-за прокола, а McLaren Хаккинена потерял мощность и застыл с отказавшим двигателем в кармане безопасности у Sainte Devote.

Для Мики это был уже второй подряд технический сход, третий с начала сезона. Пять сходов из десяти стартов — катастрофа для команды, ещё недавно доминировавшей в чемпионате.

Четыре года подряд, с 1988 по 1991 бело-красные забирали и пилотский титул, и Кубок конструкторов, но сейчас…

Да, в 1992–1993 годах они уступили Williams, лучше справившемуся с переходом на активную подвеску, но всё равно заканчивали те сезоны вторыми в чемпионате. А потом начался спад.

Напрашивались прямые аналогии с прошлым годом, когда Рон Деннис заключил контракт на поставку двигателей с Peugeot. Маломощные и крайне ненадёжные, они постоянно выходили из строя. Тогда болиды команды из графства Суррей сошли семнадцать раз в шестнадцати гонках.

Так что претензии Мэнселл, похоже, были вполне обоснованными — MP4/10 не получился ни быстрым, ни надёжным.

Круг спустя из-за отказа тормозов припарковал в том же Sainte Devote свой Forti Роберто Морено. Бодро боровшийся с двумя Pacific бразилец шёл на двадцать первом месте и ни на что не претендовал.

На двенадцатом круге в ход вошедшей в привычную монегасскую колею гонки неожиданно решили вмешаться судьи. Спустя почти двадцать минут гонки они вдруг выяснили, что целых шесть пилотов допустили фальстарт!

Брандл, Баррикелло, Панис, Френтцен, Морбиделли и Монтермини получили десятисекундный стоп-энд-гоу и теперь обязаны были отбыть его в течение трёх кругов!

Цирк! Большой цирк!

«Как всё знакомо…» — мысленно усмехнулся Коллинз. «Тридцать лет пройдёт, а так толком ничего и не изменится…»

Непоследовательность судей, видимо, это часть ДНК Формулы-1 — иначе не понятно, почему система штрафов и практика их применения так и оставались вещью в себе, несмотря на все попытки улучшить, изменить, автоматизировать…

Да и судьи что — неужели ничему не учатся? В морском воздухе княжества, щедро сдобренным выхлопом болидов и резким запахом жжёной резины отчётливо повеяло Сильверстоуном-1994 года (7).

Если хотели наказать — почему это не сделать раньше? Пелотон уже растянулся и после заезда оштрафованные потеряют не так много времени, а воспитательный эффект… Наказание, конечно, не потеряло смысл, но заезжающие для отбытия штрафа пилоты из-за позднего оповещения команды смогли свести потери к разумному минимуму.

Морбиделли и Монтермини и так шли позади пилотов Simtek, но первые четверо — впереди!

Сначала в боксы юркнул Брандл. Его Ligier успел выехать из боксов за несколько секунд до Доминико, а вот отбывшие наказание кругом позже Jordan Баррикелло, вторая Ligier Паниса и Sauber Френтцена — уже позади!

Так что к пятнадцатому кругу Доминико и Йос, не совершив ни единого обгона на трассе, занимали двенадцатое и тринадцатое места!

И это уже хорошо. А если Антуан справится со своей частью плана — станет ещё лучше.

* * *

Антуан сделал несколько медленных вдохов-выдохов, заставляя себя успокоиться. Решимости ему было не занимать, но руки всё равно било мелкой дрожью. Всё тело затекло, а ног он и вовсе не чувствовал.

Вовсе не от нервов — просто последние десять часов он просидел, скрючившись в тесном канализационном колодце.

Это место — здесь хотя бы было сухо — Антуан нашёл сам, ещё вчера. Когда закончился очередной гоночный день и ограничения движения по городу сняли, он на такси доехал до крохотного парка Carrousel Monte Carlo и за полчаса наметил несколько укрытий, где можно было бы спрятаться до начала гонки.

Кусты или здания казино отпали сразу — Сюрете (8) наверняка их проверит, просто на всякий случай. Да и маршалы или обслуживающий персонал обратят внимание на постороннего и точно вызовут охрану. А вот смотровой колодец у фонтана в северной части парка подошёл идеально, хоть и тесно тут было как в гробу. Ни вытянуться, ни толком размяться.

Мужчина медленно выпрямился и поднёс часы к отверстию в центре люка, сквозь которое пробивался столбик солнечного света. 16:10. Нужно начинать. Рёв двигателей пробивался даже под землю — Антуан отсчитал ровно тридцать минут с первого проезда, как договаривались.

Хлопнул себя по карману штанов — документы на месте, пригодятся в участке. Подтянул поближе скрученный цилиндром плакат, на всякий случай завёрнутый в полиэтиленовую плёнку и осторожными движениями стал разминать ноги.

Никаких сомнений. Он делает это не ради других — ради себя. Если не сработает, то не сработает уже ничего.

Пора.

Одним резким движением Антуан приподнял тяжёлую крышку люка и сдвинул её в сторону. Четыре ступеньки лестницы — и он выбрался в парк, на ходу разминая затёкшее тело и разворачивая плакат.

* * *

Плотной борьбы на трассе пока не было, поэтому режиссёр трансляции сосредоточил внимание камер на том, как два лидера, всё ещё сохранявших интервал в две секунды преодолевают очередной круг.

Выход из Anthony Noghes, короткий разгон по стартовой прямой. Жёсткое торможение до 90 километров в час к Sainte Devote — и снова газ в пол. Разгон по Beau Rivage, где скорость достигает 260 километров в час перед входом в Massenet. Этот, как и следующий за ним Casino — относительно быстрые по меркам Монако повороты, 120–130 километров в час.

Короткий разгон к Mirabeau — едва набрали 200 и уже надо снова тормозить до всего лишь 75, выезжая на спуск к Loews, где скорость становится совсем черепашьей, 40, а потом снова ускорение к Portier…

Камера, только что проводившая Хилла и Шумахера, неожиданно выхватила крупным планом человека с плакатом. Мужчина спрыгнул на трассу из-за рекламного щита «Kremlevskaya» и, подняв ватман над головой, побежал вдоль рельса безопасности с внешней стороны Loews.

Маршалы явно опешили. И те, что находились внутри поворота, возле знаменитой пальмы, и те, что с внешней его части только провожали бегущего растерянными взглядами. Один из них среагировал и, перегнувшись через рельс безопасности, попытался схватить мужчину за одежду, но тот легко уклонился от неподготовленной попытки захвата и продолжил свой бег.

Самый сообразительный из маршалов немедленно начал размахивать жёлтым флагом — вернее, двумя жёлтыми, сигнализируя «очень опасно, готовность к полной остановке».

Написанное на плакате с маленького экрана разобрать было невозможно, но сейчас это не имело значения. Скандал теперь был неизбежен и храброму французу можно только пожелать удачи. Если и это не поможет Антуану добиться справедливости, то не поможет вообще ничего.

Джеймс скрестил пальцы и зашептал себе под нос: — Беги, Антуан, беги!

И Антуан бежал.

Растерянность маршалов продлилась недолго. Сразу трое ринулись навстречу бегуну, покинув пост на входе в Portier. Антуан попытался обмануть их — сначала качнулся влево, но потом резко сменил направление и бросился к внешней части поворота. Двоих удалось запутать, они столкнулись и потеряли скорость.

Но третий разгадал немудрёную хитрость и бросился Антуану в ноги. Француз попробовал перепрыгнуть живое препятствие, но маршал успел схватить беглеца за щиколотку и свалил того на асфальт.

Плакат вылетел из рук. Ещё несколько маршалов мгновенно навалились сверху, схватили нарушителя за руки-ноги и одним движением перебросили его через барьер.

К Loews уже подъехали Williams Култхарда и оба преследовавшие его Ferrari. При двойных жёлтых флагах обгоны, как и полный гоночный темп, были запрещены, так что три машины медленно-медленно проехали мимо, а Дэвид даже переехал колёсами всё ещё лежавший посреди трека плакат.

Но и тот моментально убрали, лишь только Ferrari Бергера проехала опасный участок, зато телекамера успела показать, как маршал рвёт бумагу с написанными на ней простыми, но понятными даже без перевода словами:

ANTUAN TASSIGNY

TERRE DES ANCÊTRES EXPROPRIÉE!

LICENCIÉ INJUSTEMENT!

OÙ EST LA JUSTICE?

Жёлтые флаги сняли, а машину безопасности выпускать не стали — весь инцидент занял от силы секунд тридцать.

Ставка не сыграла (9).

______________________________________________

Примечания:

(1) Механизм отложенных штрафов в Формуле-1 был прост:

Нарушение фиксируется в протоколе стюардов, по нему назначается штраф; Его исполнение откладывается на определённый период, например, на три гонки; Если в этот период похожего нарушения не происходит, штраф автоматически аннулируется; Если происходит повторное похожее нарушение — отложенный штраф активируется и прибавляется к новому наказанию.

Откладывать могли почти всё: денежные штрафы, штрафы в виде потери позиций на старте, а в тяжёлых случаях — даже гоночные дисквалификации.

Это было своего рода «испытательный срок» или условное наказание. Цель — дать предупреждение, особенно мелким командам, для которых потеря даже $20 000 была очень чувствительной, но при этом сохранить сдерживающий эффект, чтоб сэры, доны и херры берегов не теряли.

(2) Такатихо «Таки» Инуэ (он же Иноуэ), многократно упомянутый в прошлых главах, личность для Формулы-1 не то что бы особо знаковая или легендарная, но заметная.

Заметная не из-за спортивных успехов (их не было) или невероятной скорости (её тоже не было), а из-за причудливых, даже невероятных инцидентов в которые никто не попадал ни до, ни после него.

Самый известный из них, помимо упомянутого случая с эвакуатором, имел место на Гран-при Венгрии 1995 года. У Инуэ загорелся двигатель, он остановился, вылез из машины и, вместо того чтобы отойти в сторонку, решил сам помочь маршалам тушить пожар — схватил огнетушитель и побежал со всех ног к своему Footwork.

В этот момент к месту происшествия подъехала медицинская машина и… Сбила японца! Инуэ перелетел через капот, получил ушибы ног, но к следующей гонке уже был в строю.

Из смешного — «народная любовь» к японцу, насчёт гоночных навыков которого никто не обманывался, была так сильна, что некоторые СМИ на серьёзных щщах заявили, что это именно он (!) въехал в автомобиль безопасности на Гран-при Монако.

Наших комментаторов это тоже не обошло, примером чему Сергей Ческидов, комментировавший гонки Формулы-1 в 1995 году (это который: «Российское телевидение и фирма Samipa из Монте-Карло предлагают вашему вниманию Гран-при…»).

Справедливости ради, интернетов тогда толком не было и с оперативным факт-чеком было тяжело, так что информацию собирали откуда придётся, поэтому откровенная дичь и сплетни частенько выдавались за информацию из «надёжных, проверенных источников».

Сейчас ведь всё по-другому, ведь правда?

(3) Высокая мода (фр. haute couture, дословно — «высокое шитьё») — искусство создания эксклюзивных экземпляров одежды, как правило, вручную, из материалов высочайшего качества и с максимальным вниманием ко всем деталям.

На просторах бывшего СССР трансформировалось в «от кутюр» — буквально «от этих самых, как их — кутюр!», потому как «h» во французском не проговаривается, вообще-то, ну да кому какая разница? Светские львицы тех лет любили похвастать перед окружающими этим вот «очень дорого и очень круто», но в большинстве случаев путали «от кутюр» с прет-а-порте.

Последнее (фр. prêt-à-porter, дословно — «готовое к носке») — это готовая одежда стандартных размеров, поставляемая крупными модельерами относительно массовому потребителю.

И то, и другое не очень affordable, но всё равно — шмотка из boutique на несколько тысяч «у.е.» в сравнении с look за несколько десятков тысяч вполне конкретных долларов США это разные вещи. Всё как всегда — смотря какой fabric, смотря сколько details…

Пользуясь случаем, благодарю Зою Вексельштейн — без неё мои познания в высокой моде были бы неполными!

(4) Тройная корона автоспорта — неофициальный, но весьма желанный титул за победы в трёх самых престижных гонках мира: Гран-при Монако, 24 часа Ле-Мана и 500 миль Индианаполиса.

Полный комплект за карьеру собрал только один человек — Грэм Хилл, двукратный чемпион мира Формулы-1 1962 и 1968 годов и отец другого чемпиона мира Формулы-1, 1996 года.

Ещё семь человек были близки, имея две из трёх побед. Из действующих гонщиков это вечно молодой Фернандо Алонсо — две победы в Монако и две в Ле-Мане. «Дед» пробовал взять Инди-500 трижды, в 2017, 2019 и 2020 годах, но, увы и ах.

(5) Сказать, что в Монако тяжело обгонять — значит сильно преуменьшить. Число обгонов за всю гонку обычно варьируется в районе десятка, если брать последние лет 35.

Гонка 2023 года, например, стала самой результативной за 35 лет, но и там было всего 22 обгона при том, что в среднем в сезоне на гонку приходится 30–50 обгонов.

Рекорды с приставкой «анти-»: в 2021 году, при позапрошлом техническом регламенте обгонов, было 0 (ноль); в 2025 при прошлом — 1 (один).

Определённую неожиданность может внести погода — хоть в случае дождя начинается совсем другой аттракцион. Скользкий асфальт и близкие ограждения — гремучая смесь. В памятном каждому старому болельщику 1996 году обгонов было не больше среднего, но интриги хватило тогда с избытком. Обойдёмся без спойлеров, но посмотреть советую, однозначно.

(6) Как уже много-много раз упоминалось, обгоны в Монако — это проблема. Их отсутствие вредит зрелищности, отсутствие зрелища — вредит доходам. Ну а раз нельзя увеличить зрелищность естественным путём — трассу то изменить не получится — надо придумать, что-то ещё.

Хотя болельщики со стажем уже привыкли и притерпелись, но попытки угнаться за новой, более молодой аудиторией приводят, порой, к неожиданным результатам.

Показалось, что в 2025 году FIA, наконец, смогла придумать кое-что. Идея была в том, чтобы провести в гонке два обязательных пит-стопа — больше вариативности, интриги. Модно, молодёжно, современно.

Команды сразу смекнули: если один пилот сильно сбрасывает скорость, то идущий впереди напарник может спокойно заехать в боксы и вернуться без потери позиции. Первыми это отработали в Racing Bulls — Лиам Лоусон ехал заметно медленнее, чтобы дать Исаку Хаджару «бесплатные» остановки. Причём француз остановился таким образом дважды, выполнив, таким образом требование FIA!

Williams подхватили идею и довели её до предела: оба пилота по очереди тормозили пелотон, сдерживая за собой держа за собой два Mercedes, Рассела и Антонелли. Джордж, в итоге, не выдержал, срезав Nouvelle Chicane, Williams Албона, рассчитывая получить штраф за срезку, который мог бы отквитать за счёт более высокого темпа.

Судьи хитрость не оценили и выписали хитровану проезд по пит-лейн за, цитирую «незаконный обгон».

В общем, цирк был ещё тот — за всю гонку именно на трассе произошёл 1 (один) обгон, а про правило двух обязательных пит-стопов в Монако предпочли забыть и больше не вспоминать.

Туда ему и дорога.

FIA такая FIA — хотели как лучше, а получилось как…

(7) На Гран-при Сильверстоуна-1994 имел место скандал, сильно повлиявший на ход чемпионата, и скандал тот был с приличным душком.

Стартовавший со второй позиции Михаэль Шумахер на прогревочном круге дважды опередил, а потом пропустил занимавшего поул-позицию Дэймона Хилла. На втором прогревочном круге — в первый раз стартовать не удалось из-за того, что на стартовой решётке заглох Willims Дэвида Култхарда — и на нём немец вновь повторил свой манёвр.

Поначалу никто не придал действиям Михаэля особого значения — позади него несколько участников предпринимали похожие манёвры — однако последующие санкции были применены только к Шумахеру.

На четырнадцатом круге команда Benetton получила уведомлении о пятисекундном штрафе для немца, но из-за плохой коммуникации от судей решила, что это время будет прибавлено к времени гонки, но хрен там плавал — оказалось, что судьи выписали немцу пятисекундный стоп-энд-гоу.

Спортивный регламент тех лет гласил, что о наказании в гонке команда должна быть оповещена в течение 15 минут после факта нарушения, а к четырнадцатому кругу прошло уже больше 20.

Всё ещё не подозревавшая о реально штрафе команда, естественно, не давала вводных Шумахеру о том, что надо отбыть стоп-энд-гоу — и на двадцать втором круге дирекция гонки показала лидеру Benetton чёрный флаг, указывающий на дисквалификацию («немедленно заехать в боксы и прекратить гонку»).

Флавио Бриатторе отправил технического директора команды Тома Уокиншоу на разборки с судьями и приказал Михаэлю остаться на трассе. Долгие споры с дирекцией гонки всё же заставили последних признать, что последние допустили ошибку и чёрный флаг был отозван, а Шумахер заехал на пит-лейн и отстоял свой штраф, в итоге финишировав вторым.

Но уже после гонки один из наблюдателей FIA составил рапорт, в котором было указано, что немец «так или иначе проигнорировал чёрный флаг и это само по себе является серьёзным нарушением».

Дело пошло в работу и на Совете FIA в Париже Михаэля не только исключили из протокола британского Гран-при, лишив очков за второе место, но и дисквалифицировали ещё на две гонки, а Benetton присудили штраф в 500 тысяч североамериканских долларов США.

Дисквалификация на два этапа даже соперникам Шуми показалась слишком серьёзным наказанием — легко убедиться в интервью тех лет, если не смотреть британскую прессу, конечно — но для FIA это был шанс вернуть интригу в чемпионате.

История имела продолжение и, собственно, благодаря именно этому штрафу и последующей дисквалификации немец не выиграл чемпионат в одну калитку, а закончил его столкновением с Хиллом на последней гонке сезона.

Не хочу обелять ни одну из сторон, просто обращаю твоё, уважаемый читатель, внимание: «отмену красных карточек» и прочие сомнительные решения в пользу одной из сторон придумали далеко не вчера, и даже не позавчера.

Но справедливость таких дел зависит от того, с чьей стороны смотреть. Вот так вот.

(8) Сюрете — (фр. Sûreté publique de Monaco; мон. Sügürità pǜblica de Mùnegu) национальная полиция, подчиняющаяся Департаменту внутренних дел Монако. Насчитывает ~500 сотрудников.

На минуточку — полтысячи полицейских на 35 000 человек населения, да ещё на территории меньше 200 гектаров! Это крупнейшие в мире полицейские силы и на душу населения, и в расчёте на площадь.

Полицейское государство, буквально!

(9) В 2000 году на Гран-при Германии в Хоккенхайме (старая длинная конфигурация) на 25-м круге на трассу в районе Ostkurve выбежал человек.

Его звали Робер Сели и было ему тогда 47 лет.

Француз двадцать два года проработал на заводе Mercedes в Ле-Мане и был уволен по состоянию здоровья. Сели считал увольнение несправедливым, а попытки добиться компенсации законными методами ни к чему не привели.

В итоге он решил устроить публичный протест прямо посреди гонки: перелез через ограждение с самодельным плакатом, где коротенько излагал ситуацию с Mercedes и побежал по полотну.

Дирекция немедленно выпустила автомобиль безопасности. Сели поймали, арестовали, велели паспорт показать оштрафовали. Но перфоманс сработал — французский суд всё-таки обязал Mercedes выплатить ему компенсацию в сумме ~91 тысячи франков или ~13 тысяч долларов, переводя на нормальные деньги.

Краткий обзор Гран-при (спойлер, Робер оказал влияние на результат своей выходкой) по ссылочке, кому интересно: https://www.championat.com/auto/article-4094415-gran-pri-germanii-2010-pervaja-pobeda-gonschika-ferrari-rubensa-barrikell.html