Я всегда верил, что никогда, никогда нельзя сдаваться и нужно продолжать бороться даже тогда, когда остаётся лишь малейший шанс.

Михаэль Шумахер, семикратный чемпион Формулы-1 (1994, 1995, 2000–2004)

/ 28 мая 1995 года, княжество Монако /

На пятнадцатом круге лидеры начали обгонять замыкающих пелотон пилотов на первый круг.

Сначала круговым стал Морбиделли, уверенно занимавший последнее место после незапланированного пит-стопа. Через несколько поворотов к нему присоединились Диниц и Инуэ.

Если для Педро-Паулу и Таки это мало что меняло, то для Джанни ситуация наверняка была очень обидной — стартовать с хорошего тринадцатого места и не по своей вине оказаться безнадёжно последним, без шансов на прорыв, никому не пожелаешь.

Изменений в первой шестёрке не было с самого старта: Хилл — Шумахер — Култхард — Алези — Бергер — Херберт. Не было и хоть сколько-то острой борьбы.

Шумахер всё так же не давал Хиллу отъехать, но и реальных попыток атаки не предпринимал.

Следовавшая за лидерами тройка Култхард — Алези — Бергер соревновалась будто в своей, более низкой лиге и отставала более чем на десять секунд. Обе Ferrari явно могли ехать быстрее, но их сильно сдерживал шотландец, не чувствовавший себя уверенно за рулём запасной машины.

В хвосте первой десятки интервалы были больше, по семь-восемь секунд — Херберт, Ирвайн, Бланделл и Бадоэр ехали, фактически, сами по себе. После того как Брандл и Баррикелло отбыли штрафы за фальстарт, в десятку поднялся Катаяма, на хвосте у которого пристроился отбывший наказание Брандл.

А в пяти секундах позади него слётанной парой шли Скиатарелла и Ферстаппен на двенадцатом и тринадцатом местах…

Которые превратились в одиннадцатое и двенадцатое после схода Култхарда на шестнадцатом круге. Williams резко замедлился на короткой прямой у бассейна, и его как стоячего объехали обе Ferrari, а потом шотландец заехал на пит-лейн, где и остановился у боксов команды. Сход.

На этом спокойная гонка для Simtek закончилась — Йоса Ферстаппена догнал Пьерлуиджи Мартини на Minardi и сходу попробовал обогнать того на подъёме Beau Rivage. Minardi, совершенно очевидно, шла на тактику двух пит-стопов и застрять за более медленными машинами для Пьерлуиджи было смерти подобно — нужно было или обгонять, или ехать на более ранний пит-стоп, чтобы не терять время и пробовать отыграть потери в чистом воздухе.

S951 казался лёгкой целью, и итальянец решил побороться. Один круг он потратил на то, чтобы выяснить, какие Йос выбирает траектории и где тормозит, а на втором решился, не откладывая дело в долгий ящик.

Сначала сократил отрыв в том же Beau Rivage и неожиданно полез внутрь поворота на торможении перед Mirabeau — неудачно. Затем сразу же попытался расширить траекторию в Loews, заставляя Йоса прижаться к внутреннему радиусу и потерять скорость, а самому лучше разогнаться перед туннелем.

И у него всё получилось!

В середине туннеля Мартини пристроился в слип-стрим к Ферстаппену и попробовал обойти того слева, но голландец резко «захлопнул калитку», сместившись в ту же сторону и, сдвигаясь, начал тормозить, чтобы вписаться в Nouvelle Chicane по малому радиусу. Не готовый к столь жёсткой защите, пилот Minardi резко надавил на тормоз и, заблокировав шины, попробовал отрулить вправо — пусть срезать шикану, но сохранить машину!

Потерявший управление болид, нещадно дымя заблокированными шинами, скользнул вправо, смещаясь по диагонали к направлению полотна трассы, где оказался… Jordan Баррикелло!

Бразилец, пользуясь тем, что два соперника были заняты борьбой между собой, за полтора круга полностью отыграл пятисекундное отставание и держался от схватки на дистанции атаки — меньше, чем в одной секунде, рассчитывая подловить Йоса и Пьерлуиджи на какой-нибудь ошибке.

И подловил ведь! Но был нюанс.

Мартини, из-за большого угла, не мог видеть в зеркалах накатывающего Баррикелло, а не ожидавший, что разница в скорости будет такой большой, Рубенс не успел среагировать!

Машины столкнулись.

Потерявший управление Jordan заскользил прямо в карман безопасности за шиканой, отделавшись сломанными передним антикрылом и подвеской.

Minardi повезло куда меньше: её заднее правое колесо наскочило на левое переднее колесо Jordan, машину подбросило, а после приземления резко бросило вправо — прямо в металлический барьер. Следом в машину врезался не имевший возможности нормально затормозить Jordan и отбросил её обратно на трассу. Срезав шикану, неуправляемая машина заглохла и остановилась прямо на выезде на прямую!

Наблюдавший эпизод в прямом эфире, Джеймс не раздумывал ни секунды. Молодой человек сломя голову бросился на пит-волл и буквально прокричал Полу в ухо: — Скажи ребятам, чтобы ехали так быстро, как только могут! Нужно успеть проскочить выезд с пит-лейн до выпуска машины безопасности!

Не ожидавший такого, Крукс, к его чести, принял решение почти мгновенно и, коротко кивнув, связался с пилотами напрямую, чтобы отдать необходимые распоряжения.

— Пол! Тактику не меняем! — сердце так молотило, что даже дыхание перехватило, стало трудно говорить. — Нам слишком… Рано заезжать! Пусть ребята едут так быстро, как только могут! Сейчас начнутся пит-стопы и надо создать запас!..

— Джеймс, не нервничай! — технический директор похлопал Коллинза по плечу. — Всё по плану. Не суетимся! Иди лучше обратно к парням. Уверен, Эдди Джордан уже бежит сюда и не сомневаюсь, что он исходит на де@ьмо.

Отослав непоседливого механика, Пол крутанулся на стуле и повернулся к молодому человеку спиной, показывая, что время разговоров закончилось.

Вернувшись к механикам, Коллинз занял насиженное место и отметил, что Джордан уже добрался до командного мостика Simtek. Ирландец одной рукой вцепился в плечо Крукса и, яростно жестикулируя другой рукой, что-то кричал тому прямо в лицо. Пол явно не сдерживался и отвечал Эдди с той же экспрессией — но слов из-за шума гонки было не разобрать.

Молодой человек было дёрнулся бежать на помощь, но тяжёлая рука главмеха не дала подняться, прижав к стулу.

— Джим, не суетись, — мистер Эверитт показал направо, откуда на рысях приближались парни в клетчатой униформе Jordan. Двое моментально повисли на руках ирландца и вежливо, но решительно повели обратно, к боксам своей команды — они хорошо знали своего босса и уже не в первый раз в сезоне не дали ему наломать дров.

Дирекция гонки с решением задержалась и объявила режим машины безопасности не сразу. Оба пилота Simtek не просто успели доехать до Sainte-Devote, а уже были в Loews, когда на стартовую прямую выехал серебристый Renault Clio с включёнными проблесковыми маячками и стал ожидать лидера.

Обломков на треке было не особо много, большую часть их снесло с траектории в направлении кармана безопасности у Nouvelle Chicane, но трассу всё равно надо было почистить, а разбитый Minardi — убрать.

На пит-лейн поднялась суета — механики почти всех команд начали готовиться к внеплановым пит-стопам. Упускать возможность сократить длительность остановки на десяток секунд — ведь следом за машиной безопасности скорости, мягко говоря, не те и потеря времени из-за заезда будет намного меньше — не хотел никто.

Да и двадцатый круг это, плюс-минус, середина первого окна для тактики двух пит-стопов. А для тех, кто вынужденно ехал на одном — неплохая возможность эту самую тактику сменить.

Из лидирующей десятки в боксы заехали Хилл, Бланделл и Брандл — причём для последнего это был, очевидно, плановый пит-стоп, так как механики Ligier начали готовиться ещё до инцидента в туннеле. Кругом позже остановились Херберт и Бадоэр.

И если из-за остановки единственного оставшегося в гонке Williams отыграть ничего не получилось — отрыв был слишком велик — то остановки остальных пяти пилотов, особенно непонятно зачем затянувших остановки на лишний круг Херберта и Бадоэра, позволили Доминико и Йосу подняться на седьмое и восьмое места соответственно!

Причём для Джонни остановка получилась максимально неудачной. Пит-стоп прошёл штатно, но на выезде из боксов он попал… в пробку! В боксы, почему-то одновременно, заехали оба Footwork и пока один из них обслуживали, второй блокировал пит-лейн. Из-за этого Херберт потерял семь-восемь секунд и без борьбы пропустил целую группу гонщиков, спокойно проехавших мимо беснующегося за рулём своего Benetton британца!

Целая череда пит-стопов и проблем более быстрых машин серьёзно перемешала пелотон и после двадцать первого круга классификация для Simtek выглядела крайне многообещающе: Шумахер — Алези — Бергер — Хилл — Ирвайн — Катаяма — Скиатарелла — Ферстаппен — Херберт — Френтцен.

И самое интересное для команды из Банбери только начиналось.

* * *

Машина безопасности возила за собой пелотон недолго, всего три круга. Все, кто хотел, посетили боксы. Кто не хотел, остался на трассе. А директор гонки даже дал разрешение шести круговым машинам, начиная с Мики Сало, вернуться в круг с лидерами.

Но даже в таком спокойном режиме пелотон потерял ещё одного участника, сократившись до двадцати двух машин.

Чёрный флаг от судей получил Андреа Монтермини. Пилот Pacific не смог корректно отбыть назначенное наказание — заехал отстоять положенные десять секунд стоп-энд-гоу только на двадцать первом круге, через девять кругов после назначения штрафа. Такое явное игнорирование инструкций, конечно, нельзя было оставить без наказания.

И, в отличие от Benetton в Сильверстоуне прошлого года, в Pacific даже не пытались спорить.

Так что к моменту, когда машина безопасности погасила огни, показав, что скоро гонка будет возобновлена, Андреа уже припарковал машину в боксах и, не задерживаясь в паддоке, отправился в город в поисках приятных впечатлений.

Рестарт дали с хода, но шансов отыграть на нём позицию не было ни у кого — не та трасса. Классификация сохранилась без изменений, пилоты боролись прежде всего с машинами и кочковатым покрытием улиц княжества, а не между собой.

Шумахер моментально отъехал от Алези, надёжно притормозившего Бергера и Хилла, почти на секунду. Но эта четвёрка шла заметно более быстрым темпом, чем их преследователи и к концу двадцать пятого круга первая десятка гонщиков разделилась на три группы.

Михаэль пришпорил свой B195 и помчался создавать отрыв, отыгрывая у Ferrari чуть ли не на две секунды с круга. Бергер и Хилл, в свою очередь, не отставали, сформировав вместе с французом плотную тройку.

Ирвайн и Катаяма, открывавшие третью группу, не могли поддерживать тот же темп и постепенно отставали. При этом оба пилота Simtek оказались ещё медленнее, а позади их уже прессинговал Джонни Херберт на очень быстром Benetton, да ещё и на свежих шинах.

Хотя того же Йоса это не пугало — даже наоборот. Benetton в зеркалах заднего вида — почти такой же как тот, в кокпите которого он сидел ещё год назад — действовал на него как красная тряпка на быка и уступать без боя сменщику голландец не собирался.

В полном соответствии с планом на гонку, Ферстаппен начал оттормаживать преследователей, создавая необходимый запас для бесплатного пит-стопа. Имея конкретную цель, голландец действовал очень хитро — замедлялся он только на тех участках, где обогнать было практически невозможно.

По сути, единственным обгонным местом на всей трассе было торможение после туннеля перед Nouvelle Chicane — разгон, слип-стрим, жёсткое торможение. Неудивительно, что основные события сегодня происходили именно там.

Ещё одним реальным вариантом был подъезд к Mirabeau и вход в Loews. И то — только в случае, если впереди идущий ошибается на торможении или выходе из предыдущего поворота.

Изредка обгоны случались в районе поворота Tabac и секции возле бассейна, но редко — опасное место. Стены близко, да и трасса узковата.

Ферстаппена в качестве щита выбрали сознательно ещё перед гонкой — более умелый пилот лучше нивелировал разницу в скорости, что серьёзно повышало шансы на общий успех. Задача Доминико после пит-стопа, в таком случае, звучала просто как «продержись, сколько сможешь, чтобы дать время напарнику», а у Йоса такого варианта не было — он должен был любой ценой создать двадцать пять, а лучше тридцать секунд запаса.

А пока Ферстаппен жёстко оборонялся — благо, что не было необходимости пропускать лидеров под синими флагами — на трассе развернулись поистине драматические для пилотов нескольких команд события. То, что для одних обернулось кошмаром, для Simtek стало настоящей удачей.

На двадцать шестом круге Эдди Ирвайн зацепил колесом рельс безопасности. Машина, казалось, не получила серьёзных повреждений и продолжила гонку, но через несколько поворотов заднее левое колесо его Jordan спустило и ирландец превратился в пассажира. Разворот на выходе из Massenet — сход.

Круг спустя примеру Эдди последовал и Юкио Катаяма, и тут драмы тоже навалило с избытком. После контакта с ограждением на выходе из Casino Tyrrell японца развернуло. Видимо, была повреждена коробка передач или дифференциал, потому что машина опасно застыла в середине короткой прямой перед Mirabeau, остановившись против хода движения, и дальше ехать своим ходом отказалась. Сход.

Ещё один сход — приключения Таки Инуэ на улицах княжества всё-таки закончились — так и вовсе попал в трансляцию только мельком. Просто на пару секунд показали остановившуюся в середине Beau Rivage машину в красно-бело-синей раскраске, а следом в нижней части экрана появилась инфографика со списком сошедших — и начинался он фамилией пилота Footwork, сообщая, что с двадцать восьмого круга уроженцы Страны восходящего солнца в гонке больше не участвуют.

Вишенкой на тортике безумия первой трети гонки стало самоустранение из борьбы за подиум Герхарда Бергера. По неясным причинам, стратеги Ferrari не зазвали австрийца на пит-стоп под машиной безопасности, а оставили австрийца на трассе!

В тот момент это решение казалось катастрофическим, но Бергер сделал всё от него зависящее, чтобы минимизировать последствия очередного ляпа стратегов Скудерии. Всего за пять кругов после рестарта он создал отрыв почти в двенадцать секунд — даже несмотря на то, что Доминико ехал на максимуме, выжимая из S951 всё, на что машина была способна.

Ещё два, максимум три круга и Герхарду вполне удалось бы задуманное, но, увы — оттянуть пит-стоп на эти самые несколько кругов не получилось. Созданного запаса не хватило, и на трассу он вернулся лишь восьмым, позади Sauber Хайнца-Харальда Френтцена.

В итоге, позади Йоса сформировался настоящий паровозик из трёх потенциально более быстрых машин с недовольными своим местом в классификации пилотов, сдержать которых было крайне сложно, но необходимо.

* * *

— Грейс, мне надо!

— Генри, нет. Тебе хватит, — бабушка отставила бутылку с виски подальше, но надежду не убила. — Сделай пока паузу, притормози.

— Сладенькая, да ты что?! Насухую такое смотреть — никаких нервов не хватит! — дед экспрессивно вытянул руки в сторону телевизора, где по BBC Two шла трансляция Гран-при Монако. — Это же…

На экране Simtek с логотипом Hublot на заднем крыле отчаянно оборонялся от Benetton. Чуть позади, не вмешиваясь и выжидая своего шанса, шла алая Ferrari.

В одном из медленных поворотов голубой автомобиль сблизился с фиолетовым и, поравнявшись, попробовал обойти его по внешнему радиусу, но был жёстко оттеснён наружу, к стене. Чтобы избежать неизбежного удара о защитное ограждение, преследователю пришлось поднять ногу с педали акселератора, но далеко он не отстал и, пристроившись следом, стал искать очередную возможность для атаки.

— Не, ну ты видела? Видела?! — Генри подскочил на кресле. — Ну, нахрен!

— Генри! Где твои манеры? — бабушка с укоризной одёрнула разволновавшегося супруга. Но как-то без огонька, для проформы — она и сама безумно волновалась. Без конца теребила в руках платок и до рези в глазах всматривалась в экран.

Старшие Коллинзы болели за команду самого близкого человека на свете, своего внука — словно их переживания на самом деле могли повлиять на происходившее в тысяче миль южнее.

* * *

К тридцать четвёртому кругу отрыв Доминико от Йоса наконец стал достаточным для комфортного пит-стопа. Пол, не доверяя инженерам, лично отдал команду Скиатарелле — в боксы! Бригада механиков, готовая к любому развитию событий, сработала на отлично, без заминок и лишних нервов уложившись в одиннадцать с половиной секунд.

Запас, заложенный на возможные задержки, не потребовался и Доминико вернулся в шести секундах перед Йосом. Голландец сразу же взвинтил темп, догоняя экстренно прогревавшего резину напарника — размен позиций нужно было провести как можно скорее.

По топливу запас ещё сохранялся — Cosworth расходовал его более чем экономично, но шины после тридцати пяти кругов были уже прилично изношены.

Убаюканный низким темпом Херберт очевидно упустил момент, когда Simtek рванул вперёд и всего за несколько поворотов Ферстаппену удалось отъехать на две с половиной секунды. Этого запаса хватило, чтобы спокойно произвести размен позиций на короткой прямой перед Tabac.

Подъехавшим следом пилотам Benetton и Ferrari оставалось только кусать локти в бессильной ярости, ведь для них всё осталось без изменений — один Simtek уступил место другому, но всё так же продолжил сдерживать их везде, где только возможно.

На потяжелевшей после дозаправки машине это было непростой задачей. С другой стороны, у Скиатареллы была свежая резина, а Херберт и Бергер уже успели износить свою в бесплодных атаках.

Сдержав Джонни и Герхарда, Йос совершил маленькое чудо, но в том, что Доминико сумеет провернуть тот же фокус, были большие сомнения — и тем ценнее был каждый круг, когда Ферстаппен мог спокойно создавать задел для своего пит-стопа.

Судя по тем, кто всё ещё оставался на трассе, тактику с одним пит-стопом выбрали семь пилотов — Шумахер, Алези, Ферстаппен, Скиатарелла, Френтцен, Буйон и Сало.

Доминико уже останавливался — как и Хайнц-Харальд, покинувший троицу преследователей Simtek, естественным путём трансформировавшуюся в пару.

Стратеги Sauber попробовали совершить андеркат (1) и это было интересно, свежо — хоть какой-то тактический ход в сравнении с соперниками, останавливавшимися почти синхронно, что на положение в классификации влияло чуть менее чем никак.

Относительно машин Simtek пробовать андеркат смысла не имело, но относительно Benetton и Ferrari, которым предстояла ещё одна остановка — почему бы и нет?!

Продолжил волну остановок Михаэль Шумахер, остановившийся на тридцать седьмом круге. Перед пит-стопом немец создал неплохой задел и, пусть пропустил Алези вперёд, но через два круга вернул лидерство.

Увы, реального обгона на трассе снова не случилось — следом в боксы отправился и Жан.

Да и вообще с обгонами в гонке всё было… Печально.

Зрелище для обычного болельщика сомнительное — самые быстрые гоночные машины на свете ездят по самой узкой и медленной гоночной трассе. Плотное преследование — сколько угодно, атаки и попытки обгона — пожалуйста, а вот с реальным опережением — если, конечно, это не обгон на круг — всё было весьма печально.

Для Монако ситуация типичная. В прошлом году зрители увидели всего одиннадцать обгонов — за всю гонку! Да и из тех большая часть произошла в трафике, когда совершавший обгон на круг пилот терял концентрацию и ошибался, пропуская преследователя.

В этом году ситуация не улучшилась ничуть — регламент относительно стабилен, трасса неизменна. Так что и причин, почему обгонов вдруг должно было стать больше — не имелось. Даже те, что происходили, в трансляции показали не всегда.

К сорок первому кругу отрыв Ферстаппена от Доминико достиг почти двадцать пять секунд, ещё круг или два, чтобы наверняка — и можно заезжать.

Режиссёр трансляции неожиданно переключил камеру на борьбу двух машин — бело-синего Benetton и тёмно-фиолетового Simtek. На выходе из Portier Доминико то ли проскользнул на дорожной разметке — её с дорог княжества перед гонкой, конечно, не убирали — то ли слишком рано встал на газ и заднюю часть его болида повело.

Резким движением руля Скиатарелла отловил машину, но разгон получился откровенно плохим, а пристроившемуся на хвосте Херберту только это и было надо. Британец сунулся на внешнюю часть дуги, не позволяя Доминико сместиться, чтобы на выезде закрыть внутреннюю траекторию.

Более мощный двигатель Renault позволил Джонни к выходу из туннеля поравняться, а перед Nouvelle Chicane выйти вперёд на половину корпуса. И пусть ему пришлось раньше тормозить, чтобы вписаться в поворот, но машину Скиатареллы Херберт оттеснил и поднялся на пятое место!

То, чего в Simtek опасались больше всего, к сожалению, произошло — и теперь нужно было срочно реагировать.

* * *

Вход в Anthony Noghes, немного сбрасываем — легчайшее касание тормоза, скинуть две передачи, с четвёртой на вторую и снова полный газ! Выход на стартовую прямую и разгон до двухсот пятидесяти! Чистый адреналин!

Сегодня это чёртово ведро с болтами, наконец, делает ровно то, чего от него хотят!

— Йос, это Пол, — в наушниках вместо инженера подал голос технический директор. — Йос, ты слышишь меня?!

В словах Крукса слышались нотки волнения, отчего гонщик напрягся, но быстро ответил:

— Ясно и отчётливо!

— В боксы на этом круге! — крикнули наушники голосом Пола. — Йос, нам надо… Тебе нужно выдать всё, что есть! Лучший круг заезда из тех, что ты когда-либо проезжал! Приём!

— Сделаю, — коротко ответил голландец и отбился. — Конец связи.

Раз надо, то он готов — два раза просить не придётся.

К концу короткого разговора Йос уже подъехал к Massenet — жёсткое торможение, надо сбросить почти сто пятьдесят километров скорости, вдох… Уф-ф! Боковая перегрузка почти три G, очень ощутимо!

Щёлк-щёлк-щёлк, с шестой передачи на третью, снова встаём на газ… Сорок второй раз за сегодня объехать огромную кочку на прямике между Casino и Mirabeau. Опять торможение и машина ввинчивается в Loews…

Чуть резче обычного, шины греются, но беречь их смысла уже нет, этот круг для них последний!

Сегодня — прямо сейчас — Ферстаппен получал искреннее удовольствие. Впервые за пять Гран-при.

После единственных тестов голландец всё понял про эту машину и про эту команду, из-за чего перед каждым гоночным уик-эндом впадал чуть ли не в уныние. После высокотехнологичного Энстоуна окунуться в реалии Банбери было… Было тяжело.

Машина регулярно ломалась, была слишком медленной в сравнении с Benetton, а ограничения, которых приходилось строго придерживаться, чтобы иметь хоть какие-то шансы доехать до финиша, полностью ломали привычную манеру пилотирования Йоса!

И вот, когда казалось, что для этих гаражистов всё закончится ожидаемым финалом — банкротством и закрытием — дела, совершенно неожиданно, пошли на лад!

На обе машины поставили новые двигатели — вроде бы тот же самый Cosworth, что и в начале сезона, но ощущался тот теперь совсем по-другому!

Более эластичный, что ли — он давал меньше паразитных вибраций и так хорошо подошёл к знакомой Йосу по прошлому сезону коробке передач, что голландец сразу поймал себя на мысли, что на такой машине можно бороться даже не за места в начале второй десятки, а, как минимум, за редкие очки!

Они со Скиатареллой даже подошли после квалификации к Круксу и спросили — точно ли в машину не вносили больше никаких изменений, но тот заверил их, что да, мол, в ней, кроме доработанного двигателя, ничего больше не изменилось.

Ещё в квалификации им с Доминико сказали — «Парни, больше никаких ограничений. Машина не подведёт. Покажите всё, что умеете».

А умел Йос многое!

Ха! Больше десятка кругов возить за собой «старичка» Джонни — Флавио будет в ярости!

Ферстаппен сдерживал Херберта с огромным удовольствием — не ради Simtek, а для собственного эго. И для Бриатторе — чтобы увидел, понял, кто должен был сидеть в этом году за рулём чемпионской машины!..

Чёрт! А вот здесь надо было осторожнее — передним правым колесом голландец чиркнул по рельсу безопасности на входе в связку после бассейна! Ух-х-х…

Всё в порядке, подвеска цела, но несколько сотен нервных клеток приказали долго жить, когда звон гудящего рельса пробился сквозь шлем.

Надо спокойно. Быстро, но спокойно. Чёрт, так не бывает!

Наконец-то La Rascasse! Последнее резкое торможение, мучительно долгий вираж на скорости лишь чуть большей, чем сорок километров в час и съезд на пит-лейн. Снова по тормозам, превысить было бы очень обидно!

Блокировка — до дыма, машина даже несколько метров проскользила юзом. Плевать, эта резина своё отслужила!

Вот и боксы, его уже ждут. Ты погляди только, какие все напряжённые. А сам Йос? Тоже — без сомнения. И секунды так медленно бегут, даже не понятно, всё ли в порядке или нет?!

Всё внимание на леденце, до рези в глазах. Почему так долго?! Что-то с заправочной машиной?!

А, нет — выпускающий крутанул леденец. Йос выжал сцепление и втиснул первую передачу. Леденец идёт вверх, а он уже вовсю давит на газ, стремясь быстрее вернуться в гонку.

Всё, конец пит-лейн, снять лимитатор — и вперёд!

Ферстаппен кинул быстрый взгляд в левое зеркало и внутри неприятно ёкнуло — сзади стремительно накатывал Benetton! Нет-нет-нет!

Йос не стал подрезать конкурента, а сохранил позиционирование по правой стороне стартовой прямой и в Saint Devote влетел первым, закрыв траекторию преследователю. Холодные — пусть и из грелок, но ещё не в рабочей температуре шины плохо держали машину. S951 заскользил к металлическому ограждению, но удача сегодня явно держала за голландца кулачки, так что всё обошлось, даже не чиркнул…

— Да, Дэйви, да! Получилось! @б твою… Кха! — Йос выплеснул эмоции по радио, а в ответ услышал только радостный смех своего инженера.

— Йос, ха-ха… Йос, это Шумахер! — Дэвид Браун впал в натуральную истерику и, с трудом успокоившись, пояснил. — Херберт в пяти секундах позади. Йос, ты отыграл у него ещё полсекунды!

Моральное напряжение немного отпустило. Только теперь Ферстаппен заметил, что маршалы отчаянно размахивают голубыми флагами, сигнализируя о более быстрой машине позади.

— Твою мать, — только и прошипел себе под нос голландец. — Твою ж мать…

* * *

Напряжённо наблюдавшие за дуэлью Ферстаппена и Шумахера механики бросились обниматься сразу же, как только стало понятно, что дело выгорело. Ферстаппен уверенно шёл четвёртым, Скиатарелла — шестым! Отлично, просто отлично!

С сорок четвёртого круга события понеслись вскачь. Пока телезрители и команды напряжённо наблюдали за борьбой Simtek и Benetton, все прочие участники будто стеснялись проявлять себя, но теперь, когда возмутитель спокойствия отстоял своё заслуженное четвёртое место, словно ринулись навёрстывать упущенное.

На сорок пятом круге нечто исполнил Мартин Брандл — один из самых опытных пилотов в пелотоне допустил детскую ошибку, пропуская на круг Жана Алези. Если Шумахер уже прошёл всю плотную группу Ферстаппен — Херберт — Скиатарелла — Бергер — Бланделл — Брандл — Бадоэр, то отстававший от немца на семнадцать секунд Жан только приступил к обгону круговых и прошёл лишь замыкавшего эту далеко не великолепную семёрку Луку Бадоэра.

Догнав Ligier на прямой после Nouvelle Chicane, Алези ожидал, что Брандл пропустит его без борьбы, но британец, совершенно неожиданно для француза, потерял управление на выходе из поворота Tabac, его машину бросило влево, но удара об ограждение удалось избежать. По инерции болид развернуло и всё-таки приложило о рельсы безопасности с другой стороны — правой по ходу движения.

Жан попытался затормозить, чтобы избежать столкновения с разбитым Ligier.

Не удалось. Пилот Ferrari не рассчитал и, заблокировав шины, потерял управление. Машина со всей дури приложилась об ограждение правой стороной, круша её, корёжа, ломая. Двойной сход.

Жан долго не выбирался из машины, подоспевшие маршалы вынесли его на руках — и выглядело это весьма пугающе. Сильный боковой удар через подвеску вполне мог повредить ноги, позвоночник, шею…

Хорошо хоть обломков было немного, а машины, будто специально, «припарковались» у рельса безопасности и траекторию не закрывали, поэтому их смогли оперативно убрать, обойдясь жёлтыми флагами.

С ума сойти! Со сходом Алези Ферстаппен поднимался на третье место в классификации, что было выше всех ожиданий! И пусть до Хилла была настоящая пропасть, но гонка длится до клетчатого флага.

Но яйцо сегодня лучше, чем курица завтра (2) — так что Джеймс был бы согласен на то, чтобы гонка закончилась прямо сейчас!

После того как флаги в месте инцидента сняли, режиссёр трансляции вернулся к любимому делу — игнорируя борьбу в средней и нижней части пелотона, он сосредоточил всё внимание камер на Михаэле Шумахере, лидировавшем с комфортным преимуществом почти в полминуты.

Только благодаря этому в кадр попал сход Бертрана Гашо — француз замедлился на стартовой прямой и завёз свой Pacific прямо в окно выезда с пит-лейн. Опасно, очень опасно! Благо, с пит-стопа никто не выезжал, иначе авария могла бы получиться феерической. А памятуя о том, что на пит-лейн, вообще-то, ходит много людей, могли бы быть и пострадавшие. Но обошлось.

К сорок девятому кругу первая десятка выглядела следующим образом: Шумахер — Хилл — Ферстаппен — Херберт — Скиатарелла — Бергер — Бланделл — Френтцен — Бадоэр — Панис.

Отрывы в первой тройке исключали любую борьбу за первую и вторую позиции. Йос проигрывал Михаэлю целый круг, а Джонни снова подъехал к пилоту Simtek и прессинговал того, пытаясь обогнать в любом мало-мальски подходящем для этого месте. Доминико отставал от британца ещё на пятнадцать секунд — не специально, просто ехать в темпе Йоса он не мог, в свою очередь защищая позицию от Бергера.

И, в отличие от Ферстаппена, это у Скиатареллы не получилось. За тридцать пять кругов до клетчатого флага Герхард неведомым образом смог поравняться с Доминико на стартовой прямой и в Saint Devote первым вошёл уже Ferrari 412T2. Как это произошло — уму непостижимо, обычно здесь обгоняли на старте, ну или в случае серьёзной ошибки на торможении.

Но нет. Австриец просто лучше вышел из Anthony Noghes к середине прямой уже поравнялся с S951 и перед торможением к первому повороту занял внутреннюю траекторию, а дальше — дело техники.

Получив оперативное пространство, Бергер резко ускорился и за один круг уехал от Скиатареллы на три с половиной секунды, стараясь создать достаточный запас для второго пит-стопа. Но время уже было упущено. Продлить отрезок не получалось — топлива оставалось мало, а созданного за семь очень быстрых кругов отрыва не хватило.

Второй пит-стоп на пятьдесят шестом круге — и на трассу Ferrari Герхарда вернулась позади не только Simtek Доминико, но и Sauber Хайнца-Харальда!

Рискованная ставка на андеркат сработала — Френтцен не терял время, как Бергер и Бланделл за S951 Скиатареллы и когда пилоты Ferrari и McLaren совершили свои остановки в боксах, то оба они оказались позади молодого немца.

В итоге, на пятую позицию претендовали три пилота, но Скиатарелле было чуть проще из-за того, что не только Френтцен пытался обойти его, но и Бергер, в свою очередь, оказывал давление, стремясь обогнать пилота Sauber. В свою очередь, в спину пилоту Ferrari метафорически дышал McLaren Марка Бланделла, съевший десятисекундное отставание от австрийца, вынужденного ехать существенно медленнее своего реального темпа.

Облегчало ситуацию то, что сконструированная в Хинвиле машина хоть и превосходила болид Simtek, но немного и так же — немного — была медленнее болида Ferrari.

Совершенно другой была ситуация впереди. Стратеги Benetton решили не оттягивать вторую остановку Херберта — даже если бы ему удалось обогнать Ферстаппена, то оторваться для бесплатного пит-стопа уже не успел бы. Но раз даже с обгоном справиться не удалось, то британца зазвали в боксы на несколько кругов раньше, чем могли бы, дабы он быстрее догнал всё ещё шедшего на третьем месте голландца и имел больше времени для совершения обгона.

После идеального — очень короткого, всего восемь секунд, пит-стопа — Джонни потребовалось всего девять кругов, чтобы догнать Ферстаппена. А дальше началось уже знакомое по второй трети гонки действо — Benetton крепко присел на заднее крыло Simtek и круг за кругом пытался опередить голландца, занимавшего явно не своё место.

Больше ни в одной части пелотона борьбы не происходило — второй точкой напряжения была троица Скиатарелла — Френтцен — Бергер, так что оператор сосредоточил основное внимание на этих двух сражениях, периодически переключаясь на Шумахера, который ехал далеко впереди, в полном одиночестве. Прямиком к своей тринадцатой победе.

На шестьдесят втором круге Tyrrell шедшего на тринадцатом месте Мики Сало решил, что с него на сегодня хватит. Финн резко потерял скорость на третьем секторе в районе поворота Tabac — проблемы с двигателем или коробкой передач — но смог добраться до боксов, где и сошёл.

А вот Оливье Панис, кругом спустя, сошёл красиво, дав зрителям то, ради чего они и собрались — зрелище. Приложив свой Ligier об ограждение на внешней части Casino, француз на практике проверил прочность металлического ограждения трассы. Ограждение с честью выдержало проверку и с разбитой подвеской автомобиль продолжить гонку не смог. Сход.

До конца Гран-при оставалось всё меньше и меньше кругов, как и машин — всего тринадцать из двадцати шести стартовавших. Пилоты тоже уставали. Ошибки, отказы — трасса выматывала, испытывая людей и технику на прочность.

Механики вокруг Джеймса, как и он сам, уже давно перегорели в нервном ожидании, надеясь лишь, что уж их-то пилоты смогут довести эту гонку до конца.

Терпеть осталось недолго.

* * *

Полторы минуты на один круг. Невыносимо долго. Мучительно.

Джеймс отвернулся от экрана трансляции — наблюдать за непрерывным шквалом атак Херберта было выше его сил. Помочь Йосу и Доминико из боксов он ничем не мог, а просто нервничать, сгрызая ногти до мяса, уже устал.

Да и не он один — ребята тоже переживали.

Benetton не отставал. Джонни атаковал порой трижды за круг, в самых неожиданных местах. Даже пробовал объехать по внешнему радиусу в Loews, но, конечно, не получилось.

Коллинз перевёл взгляд на настенные часы, висевшие на стене крохотной каморки боксов. Секундная стрелка двигалась как-то уж слишком медленно. Закрыв глаза, молодой человек решил не доверять ей и вести свой собственный подсчёт. Один, два, три…

Открыв на счёте «шестьдесят» глаза, Джеймс с удивлением понял, что прошло лишь около сорока секунд реального времени и, нарушая данное себе обещание, снова впился взглядом в экран трансляции.

К семьдесят третьему кругу положение пилотов на трассе не изменилось. Первая шестёрка: Шумахер — Хилл — Ферстаппен — Херберт — Скиатарелла — Френтцен растянулась почти на два круга.

Собственно, в одном круге с Михаэлем оставался только Дэймон, отставший на умопомрачительные тридцать девять секунд — лидер уже мог позволить себе бесплатный пит-стоп, но с темпом у чемпиона мира всё и без этого было отлично.

Хвост пелотона находился будто на другой планете. Занимавший тринадцатое — последнее — место, Педро-Паулу Диниц, несмотря на выезд машины безопасности, обнулившей отрывы и позволившей круговым вернуться в один круг с лидером, отстал на пять кругов!

Семьдесят четвёртый круг. Семьдесят пятый. Как же чертовски медленно тянется время!

Херберт снова и снова пытался обогнать в Nouvelle Chicane. Каждый раз неудачно — Ферстаппен кроется, сдвигаясь левее — на внутреннюю часть не сунуться, голландец оставляет максимум метра полтора.

В Saint Devote, в Mirabeau, в Tabac — Джонни пробует везде, но без толку. Йос кроется жёстко, не давая британцу ни единой реальной возможности пройти себя. Ферстаппен пару раз откровенно выдавливал поравнявшегося с ним Херберта на неудобную траекторию — очень жёстко, но без запредельной грубости.

Кажется, это не просто битва за третье место, а что-то личное — или голландец готов костьми лечь, но не отдать третий в карьере подиум. И по этому настрою, по самоотдаче хорошо было заметно, что у него есть «инстинкт победителя», а у британца — нет.

Подиум для команды — это отлично, но даже просто много очков — очень хорошо, ведь за всю историю Simtek их ещё не было ни одного. Потерять даже не четыре, а пусть даже три очка из-за какого-то инцидента сейчас будет крайне обидно.

Коллинз окинул взглядом коллег. Грегори закрыл глаза и, похоже, молился, беззвучно шевеля губами. Кто-то — не разобрать даже кто — обхватил голову руками, чуть ли не свернувшись в клубок, чтобы только не видеть происходящего на экране трансляции.

Только мистер Эверитт демонстрировал спокойствие. Показное, конечно — застыл на стуле, вытянувшись в струнку, будто лом проглотил. Только по морщинам в уголках глаз можно было понять, что внутри него тоже бушует буря эмоций.

Со сражения Херберта и Ферстаппена камера переключилась на Benetton Шумахера и стала сопровождать машину немца. Тот завершал свой семьдесят седьмой круг и ушёл на финальный, семьдесят восьмой.

Через двадцать секунд мимо пит-лейн пронеслись и Йос с Джонни. Доминико, всё так же тащивший за собой паровозик из трёх машин, отставал секунд на сорок и был ближе к Шумахеру, чем к Ферстаппену.

Продлись гонка ещё несколько кругов, и Михаэлю пришлось бы проходить всех их на второй круг — а это всегда несёт большой риск, когда приходится проходить круговых, ведущих борьбу между собой.

Немногим больше минуты — и всё решится. Смотреть на это невозможно, не смотреть тоже.

Не сговариваясь, механики поднялись со своих мест и вышли на пит-лейн. Стоя плечом к плечу, каждый из ребят, наверняка, мысленно отсчитывал оставшиеся секунды. Чуть дальше начали праздновать механики Benetton — Шумахер финишировал.

Спустя полминуты мимо пронёсся рёв, давший знать, что Хилл тоже завершил гонку.

Джеймс, убедившись, что на пит-лейн никто не заезжает, перебежал к Полу — на одном из нескольких его мониторов тоже подавалась трансляция гонки.

Крукс неожиданно схватился руками за голову. Бешено колотившееся сердце Коллинза будто пропустило удар — на экране показывали остановившуюся поперёк трассы в районе Anthony Noghes синюю машину!

Секунда замешательства сменилась отчаянной радостью — на маленьком экране разобрать детали было тяжело, но приглядевшись, Джеймс рассмотрел логотипы спонсоров Sauber! Это Буйон! Француз буквально триста метров не дотянул до конца заезда, разбив машину перед самым финишем!

Будто услышав мысли молодого человека, режиссёр трансляции переключил камеру на интересующего сейчас больше всего на свете пилота.

Ферстаппен с Хербертом на хвосте как раз замедлялся на входе в Rascasse! Короткий разгон к Anthony Noghes, снова торможение, и разгон по стартовой прямой. Всё, Херберт бросил атаковать, разом отстав на десяток метров! Клетчатый флаг фиксирует третью позицию Йоса!

Пол вскочил с места и, победно вскинув руки вверх, издал радостный крик — йех-ху!

— Коллинз! Да, да чёрт возьми! Это подиум, подиум! — Крукс радовался как ребёнок. Подбежавшие механики образовали кучу малу из человеческих тел, что-то кричали, визжали, обнимались.

Напряжение, державшее Джеймса последние два часа, неожиданно схлынуло, и он ощутил, как оседает на землю — ноги совсем не держали. Механически переставив ватные конечности, он сделал два шага в сторону и уселся на бетонный парапет пит-волла.

Кто-то из ребят крикнул: — Качай Пола! — и два десятка рук подхватили весело смеющегося технического директора, начав подкидывать его в небо.

Мистер Эверитт в ребячестве не участвовал. Он уселся рядом с Коллинзом и, приобняв того за плечи, шепнул только: — Молодец!

Джеймс не смог выдавить из себя ни слова, только вымученно улыбнулся в ответ.

Только что та Формула-1, что он помнил, пошла по иному пути. Насколько сильно она изменилась — покажет только время, но теперь это уже будет какая-то другая история, совершенно новая.

И именно он стал настоящим её творцом.

______________________________________________

Примечания:

(1) Андеркат (англ. undercut) — тактика, при которой пилот заезжает на пит-стоп раньше соперника впереди. На свежей резине он может гнать «на все деньги» и после остановки соперника оказывается впереди него. А там уже попробуй обгони.

Тактика работает только когда свежая резина даёт ощутимый прирост темпа — зависит от трассы, выбранного состава резины, положения звёзд на небе и других факторов — и совершенно бесполезна, если разница в темпе невелика или при выезде пилот попадает в плотный трафик, который не может быстро пройти не «убив» резину.

(2) Better an egg today than a hen tomorrow — прямой аналог нашего посконного «лучше синица в руках, чем утка под кроватью журавль в небе».