Вольга, едва услышав приказ Владычицы, бросил все дела. Секретарь судорожно сгребал со стола последние пергаменты и важные донесения, которые ему было поручено собрать ранее. Ингрид лично давала ему это задание, и Вольга, не смыкая глаз, по крупицам восстанавливал цепочку заговорщиков. Сердце парня бешено колотилось — и не только от спешки. Между ними давно зрела взаимная симпатия, но Ингрид из-за своего статуса и тяжелого прошлого всегда держалась подчеркнуто отстраненно, заставляя его скрывать свои истинные чувства за маской безупречной исполнительности.

Задыхаясь от быстрого бега, Вольга выскочил на парадный двор и почтительно склонился перед Ингрид и бывшим королем, протягивая плотную папку с документами. Его взгляд на секунду задержался на лице девушки, выражая глубокую тревогу за неё.

— Моя Владычица, Ваше Величество, — тяжело дыша, заговорил секретарь. — Вот всё, что мне удалось раскопать по вашему поручению. Здесь финансовые отчеты и переписка, доказывающие связь выживших жриц культа с внешними наемниками. Они готовили это нападение неделями.

— Отличная работа, Вольга, спасибо, — Ингрид забрала бумаги, нарочно избегая его слишком заботливого взгляда. Она слегка отвернулась, возвращая себе холодный, деловой тон. — Встань по правую руку от меня. Сейчас здесь будет жарко.

В этот момент парадный двор замка заполнил оглушительный стук копыт. Королевская свита Дамрии въехала на площадь. Тяжелая, богато украшенная золотом карета остановилась прямо перед крыльцом. Лакеи услужливо распахнули дверцу.

Первым из кареты показался король Дамрии — статный мужчина с суровым лицом и цепким взглядом правителя. Следом за ним, шурша тяжелыми юбками, вышла королева. На её голове искрилась изящная диадема, но лица дамрийской правительницы почти не было видать — плотная, полупрозрачная вуаль полностью скрывала её от чужих глаз, создавая атмосферу загадочности и тревоги.

Гости и хозяева обменялись безупречными, строгими поклонами, как того требовал строгий этикет высшего света. Король Дамрии сделал шаг вперед, его грозный голос прозвучал эхом среди каменных стен:

— Приветствую вас, правители Пылающего Разлома. Я рад лично познакомиться с новой семьей нашей дорогой Джеммы. Но… где же она сама? И где ваш король Солярис? Почему они не встречают нас у ворот?

Бывший король, чей взгляд льдисто-голубых глаз оставался непроницаемым, спокойно выступил вперед, придерживая руку на эфесе меча. Ингрид лишь бросила короткий знак Вольге, чтобы тот крепче держал собранные документы.

— Приветствую вас в наших землях, — ровным, глубоким голосом ответил старый монарх. — Нам предстоит очень серьезный разговор, Ваше Величество. Но такие дела не решаются на ветру перед гвардейцами. Пройдемте в мой кабинет, разговор будет там, а не тут.

Король и королева Дамрии молча переглянулись, но спорить не стали. Они двинулись вслед за бывшим монархом и Ингрид по длинным каменным коридорам замка. За высокими гостями тенью следовали двое молчаливых дамрийских охранников в тяжелых латах и один мечник — высокий, подтянутый мужчина с цепким, сканирующим взглядом, чья рука постоянно лежала на эфесе изящного клинка.

Едва за ними закрылись тяжелые двери просторного королевского кабинета, Ингрид, не желая тратить драгоценное время на светские любезности, сразу перешла к делу. Ее голос прозвучал жестко и прямо:

— Ваше Величество, ситуация критическая. На нас напали выжившие жрицы культа Преисподней. Они использовали теневой разрыв прямо посреди арены. Нас обеих ранили — и меня, и Джемму.

Стоило этим словам сорваться с губ Ингрид, как королева Дамрии, Фотония Гец, резко вскочила со своего кресла. Полупрозрачная вуаль дрогнула, открывая бледное от ужаса лицо. Вся ее былая монаршая спесь в миг испарилась, уступив место чистому материнскому горю.

— Что?! Джемму ранили?! — вскричала Фотония Гец, заламывая руки. Она заметалась по кабинету, не в силах успокоиться. — Где моя доченька?! Что с ней случилось?! Покажите мне ее немедленно! Где она?!

Король Дамрии тоже побледнел, в его глазах промелькнула глубокая тревога, но он, как истинный правитель, сохранил холодную голову. Он крепко взял жену за плечи, заставляя остановиться.

— Фотония, успокойся. Мы во всем разберемся, — глухо произнес он, а затем перевел суровый взгляд на бывшего короля. — Кто посмел это сделать? Они заслуживают казни. Что бы эти твари ни замышляли, они должны поплатиться за то, что пролили кровь нашей дочери. Они ответят за это своими головами.

— Они уже поплатились, их логово погребено под тоннами гранита, — спокойно ответил старый монарх. — Сейчас с Джеммой находятся действующий король Солярис и королева Василиса. Яд выведен, ее жизнь вне опасности.

— Я должна пойти к ней! Прямо сейчас! — Фотония Гец упрямо повернулась к мужу. — А ты пока обсуди все. Нам нужно знать имена всех причастных.

Вместе с королевой Фотонией к выходу сразу же направился тот самый верный мечник. Это был Алекс — человек, который воспитывал Джемму с самого детства и обучал ее первому искусству владения клинком. На его лице читал непередаваемый страх за свою воспитанницу.

— Ваше Величество, умоляю, позвольте мне идти с вами, — глухо попросил Алекс, обращаясь к Фотонии. — Моя принцесса… Я должен лично убедиться, что с ней все в порядке. Я не смогу просто стоять здесь.

Королева лишь согласно кивнула, и они быстрыми шагами направились к покоям. Ингрид и Вольга, который преданно следовал за своей Владычицей буквально по пятам, вызвались проводить их.

Когда они подошли к заветной двери, дорогу им преградили Радан и крёстный Дмитрий Танин. Оба воина стояли как две нерушимые скалы, скрестив руки на груди.

— Приветствуем вас, Ваше Величество, — сдержанно произнес Радан, слегка склонив голову в вежливом, но твердом приветствии. — Мы рады, что вы добрались благополучно.

Крёстный бросил быстрый взгляд на шагающего позади королевы мечника и тут же выставил вперед свою мощную руку, преграждая ему путь.

— Королеве пройти можно. Мечнику — нельзя, — отрезал Дмитрий своим громовым голосом. — Посторонним в покои раненой ход закрыт. Мы охраняем ее покой.

Фотония Гец резко обернулась, ее глаза гневно блеснули:

— Это Алекс. Он был с Джеммой с самого ее детства, заменял ей наставника и защитника. Он волнуется за нее не меньше моего, так что он имеет полное право видеть ее! К тому же, после случившегося нападения он обязан охранять меня, свою королеву. Пропустите его.

После таких слов, сказанных с королевской непреклонностью, крёстный лишь тяжело вздохнул. Против воли матери и аргументов безопасности он ничего сказать не мог. Дмитрий медленно опустил руку и был вынужден сделать шаг в сторону, пропуская Фотонию и Алекса внутрь спальни. В дверях их тут же тихо встретила удивленная, но благодарная Василиса.

Едва двери за ними закрылись, Ингрид и Вольга попытались сделать шаг вперед, но Радан тут же перехватил племянницу за руку, останавливая их на пороге приемной. Вольга мгновенно напрягся, крепче прижимая к груди собранные документы и готовый в любой момент заступиться за Ингрид.

Между четырьмя оставшимися в коридоре героями завязался быстрый, приглушенный диалог. Радан внимательно посмотрел на племянницу:

— Ну, рассказывай, как все прошло во дворе? Дамрийцы сильно рвут и мечут?

— Король и дед пока решают все стратегические вопросы в кабинете, — тихо ответила Ингрид, устало потирая виски. — Ситуация на грани, но дедушка держит все под контролем. А я пришла проведать ее… Джемму. Не смогла сидеть там, зная, что ее приемные родители уже здесь.

Крёстный Дмитрий Танин медленно повернул голову к секретарю, его суровый взгляд смерил парня с ног до головы.

— Вольга, — глухо позвал крёстный. — Ты все собрал, что тебе велела Ингрид? Все отчеты по культу и их связям с наемниками у тебя?

Вольга почтительно выпрямился, стараясь, чтобы его голос не дрожал перед великим Львом:

— Да, господин Танин. Все до единого пергамента здесь, в этой папке. Я проверил каждую подпись и каждый золотой, ушедший к наемникам. Мы готовы предоставить королю Дамрии неопровержимые доказательства, что заговор шел извне.

Радан удовлетворенно хмыкнул, хлопая парня по плечу:

— Молодец. Сейчас эти бумаги — наш главный щит от войны.