Двери королевской спальни тихо закрылись за Фотонией и Алексом. Василиса, сидевшая у изголовья кровати Джеммы, тут же встала, оправляя платье и пытаясь скрыть следы усталости на лице. Солярис, который до этого молча стоял у огромного готического окна, всматриваясь в далёкое багрово-кровавое небо Преисподней, медленно обернулся.

— Приветствую вас, Фотония, Алекс, — мягко произнесла Василиса, делая шаг навстречу гостям. — Как вы доехали? Дорога через перевал сейчас неспокойная.

— Приветствую, — сдержанно кивнул Солярис, чей драконий взгляд на миг сверкнул в полумраке комнаты.

— Доехали мы благополучно, насколько это было возможно в такой спешке, — спокойно и сдержанно ответила королева Фотония, хотя её руки, сжимавшие край накидки, заметно дрожали. Она тут же перевела взгляд на кровать. — Как она? Как моя девочка?

— С дочкой всё хорошо, — поспешила успокоить её Василиса. — Яд полностью выведен из организма, лекарь Елена сделала всё возможное. Её жизнь вне опасности.

Солярис, слегка прищурившись, спросил:

— А где же ваш супруг? Где король Дамрии? Почему он не пришёл с вами?

На этот вопрос вместо королевы ответил Алекс. Верный мечник преданно держал руку на рукояти и чётко произнёс:

— Мой государь сейчас остался в кабинете с бывшим монархом. Они обсуждают государственные дела и стратегию безопасности. Король считает, что виновные должны быть наказаны немедленно.

Фотония сделала решительный шаг вперёд, её голос задрожал от подступающих слёз:

— Я хочу увидеть дочку. Василиса, Солярис… я всё понимаю. Я знаю, что вы — её настоящие, родные родители по крови. Но всё же именно мы воспитали её с малых лет, вложили в неё душу. Мы имеем полное право видеть её сейчас.

Василиса переглянулась с мужем. Ей, как матери, было тяжело делить своего обретённого ребёнка с кем-то ещё, но справедливость слов Фотонии отрицать было нельзя. Через силу, переборов внутреннее «не хочу», Василиса согласно кивнула:

— Конечно. Проходите.

Фотония и Алекс быстрыми, но тихими шагами подошли к роскошной королевской кровати. Алекс аккуратно потянул за шёлковый шнур и раздвинул белоснежный тюль балдахина, открывая вид на спящую девушку. Джемма лежала неподвижно, её лицо из-за успокоительного отвара казалось безмятежным, а раненое плечо было плотно забинтовано чистыми холстами.

Королева Дамрии бессильно опустилась на край кровати. Она взяла холодную ладонь Джеммы в свои руки и, едва сдерживая рыдания, тихо заговорила:

— Доченька… Ну почему же всё так случилось? Ведь перед самым уходом из дома ты обещала мне, что всё будет хорошо, что ты будешь осторожна…

Из глаз Фотонии градом выкатились крупные слёзы, падая прямо на шёлковое покрывало.

Алекс, видя горе своей королевы, сурово сжал челюсти. Он положил руку ей на плечо и твёрдо произнёс:

— Ваше Величество, всё будет хорошо. Принцесса сильная, она справится. А мы найдём этих грязных убийц и казнят их всех до единого. Никто не уйдёт от ответа за то, что поднял руку на королевскую кровь.

— Согласен, — глухо и зловеще рокотнул Солярис от окна. — Живыми из этой пещеры никто не выбрался, а тех, кто стоял за ними, мы вырвем с корнем из-под земли.

Василиса мягко подошла к Фотонии и коснулась её локтя:

— Ей сейчас нужен абсолютный отдых. Дима едва успокоил её, она рвалась в бой со свежей раной. Пусть поспит хотя бы до утра, чтобы лекарство подействовало.

Фотония, глубоко вздохнув, поняла правоту Василисы. Она бережно поднесла ладонь Джеммы к губам, нежно поцеловала её руку и аккуратно уложила обратно на постель. Королева поднялась, оправляя вуаль, и вместе с Алексом направилась к выходу. Василиса и Солярис последовали за ними.

Едва тяжёлые двери спальни открылись, они снова увидели четвёрку — Радана, крёстного, Ингрид и преданно стоящего рядом Вольгу.

Василиса, оценив обстановку и измождённый вид гостей, повернулась к дочери:

— Нужно накрыть столы. Нашим гостям с дороги необходимы хорошая еда и тёплые покои для отдыха. Ингрид, займись этим.

Ингрид тут же выпрямилась и повернулась к своему секретарю, давая чёткий, властный приказ:

— Вольга, распорядись на кухне, пусть немедленно подадут лучший ужин в малый обеденный зал. И подготовь для свиты Дамрии лучшие гостевые покои в восточном крыле. Выполняй.

— Будет исполнено, моя Владычица, — Вольга почтительно склонил голову, бросил быстрый, полный скрытой заботы взгляд на уставшую Ингрид, и быстрым шагом направился исполнять поручение.

Василиса повернулась к Фотонии и Алексу:

— Пройдёмте, я лично провожу вас. Солярис, пойдём с нами, нужно помочь отцу в кабинете.

Короли и королева Дамрии вместе с верным мечником двинулись по коридору. Напоследок Василиса обернулась и негромко попросила старшую дочь:

— Ингрид, зайди к ней перед сном.

Едва коридор опустел, Ингрид вместе с Раданом и крёстным тихо перешагнули порог спальни, заходя к спящей Джемме.

Тяжёлая дубовая дверь бесшумно закрылась, отсекая спальню от коридора. В комнате воцарился полумрак, нарушаемый лишь мягким светом лампады и багровыми отсветами неба Преисподней, пробивающимися сквозь витражное окно. Воздух всё ещё хранил горьковатый аромат травяных отваров лекаря Елены.

Ингрид медленно подошла к кровати и отодвинула шёлковый тюль. Она долго всматривалась в бледное лицо сестры. Джемма спала глубоко, но её брови были напряжённо сведены к переносице, словно даже во сне она продолжала с кем-то сражаться.

— Доигрались мы с тобой в кошки-мышки на арене, сестрица, — едва слышно, с горькой усмешкой прошептала Ингрид, аккуратно поправляя край одеяла на её здоровом плече.

Радан подошёл ближе, его тяжёлые шаги по ковру были почти беззвучными. Он опёрся руками на резную спинку кровати у изножья и хмуро посмотрел на раненую племянницу.

— Ты себя не кори, Ингрид, — негромко произнёс Радан, переводя взгляд на старшую сестру. — Нападение было спланировано идеально. Если бы не этот теневой разрыв, они бы близко к вам не подошли. Джемма сильная. Завтра уже будет рваться с мечом наперевес, помяни моё слово. Её дамрийский наставник Алекс не зря горд за неё.

— Она сильная, да. Но глупая, — глухо раздалось от двери.

Крёстный не стал подходить к постели. Он остался стоять у входа, скрестив свои мощные руки на груди и подперев плечом массивный косяк. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня.

— Ты это о чём, Дима? — Ингрид обернулась к нему, в её голосе проскользнули ледяные нотки правительницы. — Она защищала меня. Бросилась под стрелу.

— Я о том, что защищать нужно с холодной головой, — отрезал крёстный, и его низкий голос заставил пламя лампады слегка дрогнуть. — Броситься вслепую в чернильный туман, подставиться под болт арбалета, а потом, истекая кровью, орать на лекарей и рвать швы — это не отвага. Это дурость. Если бы я её не отключил, она бы сейчас не спала тут мирно, а захлёбывалась собственным отравленным кровотечением. Воин обязан знать предел своих сил. Она этого пока не умеет.

Ингрид резко выпрямилась, её ладони сжались в кулаки, а внутри снова заклокотал тот самый гнев, из-за которого час назад пострадала замковая ваза.

— Ей двигал страх за меня! — повысив голос, шагнула вперёд Ингрид. — Она только что обрела настоящую семью. Она испугалась, что её снова отнимут! Как ты можешь судить её за это, Дима? Ты ударил её, когда она была беззащитна и ранена!

Радан поспешно выставил руку между ними, гася назревающую ссору:

— Тихо вы обе. Разбудите. Ингрид, остынь, крёстный прав в одном — его удар спас ей жизнь. Дмитрий действовал как командир на поле боя. Эмоции в тот момент убили бы Джемму.

Танин даже не изменился в лице под гневным взглядом Ингрид. Он лишь тяжело вздохнул и глубже засунул руки в рукава своей куртки.

— Подрастёт — поймёт, — спокойно ответил крёстный. — И ты поймёшь, Владычица. Когда уляжется твой собственный пыл. Лучше подумай, что делать с дамрийцами. Дамрия не простит нам, если с их принцессой что-то случится на нашей территории.

Ингрид перевела дыхание, заставляя свою огненную натуру подчиниться разуму. Она снова повернулась к кровати и опустилась на край, аккуратно взяв Джемму за руку.

— Дедушка прав, мы не будем им врать, — тихо, но твёрдо сказала она. — Завтра, когда Джемма проснётся, её приёмные родители увидят, что мы ничего не скрываем. Культ Преисподней — это враг всего мира, а не только нашей семьи. Если Дамрия хочет безопасности для своей воспитанницы, им придётся объединить свои войска с нашими.

Радан одобрительно кивнул, на его губах появилась лёгкая, гордая улыбка:

— Вот это уже слова настоящей правительницы. Ладно, засиживаться не стоит. Ей нужен покой.

В этот момент Джемма в постели слабо заворочалась. Её веки дрогнули, губы пересохли, и она едва слышно, хрипло пробормотала сквозь сон:

— Ингрид… меч… где…

Ингрид крепче сжала её пальцы и наклонилась к самому уху сестры:

— Я здесь, Джемма. Всё позади. Спи. Меч на месте, и я никуда не уйду.

Джемма, словно услышав родной голос, глубоко вздохнула, её напряжённые брови наконец разгладились, и она снова погрузилась в целебный, глубокий сон без сновидений.

Радан кивнул крёстному, и Дмитрий первым бесшумно приоткрыл дверь, выпуская мужчин наружу. Ингрид осталась в кресле у постели сестры, готовая охранять её сон до самого рассвета.