В подземном зале культа разверзся настоящий ад. Сталь звенела о сталь, багровые балахоны фанатиков мелькали в полумраке, а крики раненых глухо отдавались от сырых стен. Бывший король и Радан сражались плечом к плечу, прорубая себе путь сквозь плотное кольцо врагов. Старый монарх орудовал мечом с яростью молодого льва, его льдисто-голубые глаза горели беспощадным огнём.

— Радан! К кандалам! — перекрывая общий гул, проревел бывший король, отражая очередной выпад отравленного клинка. — Я прикрою!

Радан, тяжело дыша, сделал обманный маневр, уклонился от летящего в него заклинания тьмы и мощным рывком прорвался к каменному столбу. Ингрид висела на цепях, тяжело дыша, её бледное лицо было испачкано сажей.

— Держись, племяшка! — крикнул Радан.

Он покрепче перехватил свой тяжёлый боевой меч и со всей силы обрушил его на антимагические оковы. Раздался оглушительный скрежет. От мощного удара кандалы лопнули, осыпавшись на каменный пол бесполезными осколками железа. Ингрид бессильно пошатнулась, но Радан успел подхватить её под руку, не дав упасть.

И в этот самый миг свод пещеры содрогнулся.

Сверху раздался грохот, от которого заложило уши. Вековые камни покрылись глубокими трещинами, и на головы сражающихся полетели обломки породы. Потолок пещеры буквально взорвался внутрь, являя в проломе огромную, покрытую чешуёй голову дракона. Это был Солярис. Его яростный, оглушительный рёв заставил задрожать саму землю, а мощные когтистые лапы расширили брешь, обрушивая тонны гранита прямо на головы визжащих от ужаса жриц.

— Уходим! Пещера рушится! — истошно закричал Радан, закидывая ослабевшую Ингрид себе на плечо.

Бывший король подбежал к ним, на ходу отбивая падающий валун. Свод над их глазами стремительно проседал, грозя похоронить всех заживо. Солярис низко опустил свою массивную шею прямо в разрушающийся зал, подставляя мощное крыло как трап.

— Запрыгивайте! Живо! — скомандовал бывший монарх, подталкивая Радана с Ингрид вперёд.

Радан, цепляясь свободной рукой за прочную драконью чешую, ловко взобрался на широкую спину Соляриса и уложил Ингрид между его огромными шипами. Следом за ними на ящера взлетел бывший король. Едва их подошвы коснулись чешуи, Солярис мощно оттолкнулся задними лапами от уходящего под землю пола пещеры. Дракон взмахнул гигантскими крыльями и с оглушительным свистом взмыл в ночную высь, оставляя позади погребённое под каменным завалом логово культа.

А в это время в королевских покоях замка разыгрывалась своя, не менее драматичная битва.

— Пустите меня! Я сказала, пустите! — неистово кричала Джемма, пытаясь вырваться из удерживающих её рук.

Её лицо было мокрым от пота и слёз, а повязка на плече, которую только что наложила лекарь Елена, снова начала пропитываться кровью. Отравленная стрела лишила её сил, но ярость и страх за сестру давали девушке безумную, лихорадочную энергию. Она рвалась с кровати, расталкивая слуг.

— Джемма, угомонись! Ты разорвёшь швы, яд снова пойдёт по венам! — строго кричала Елена, пытаясь удержать её за плечи. Феечка испуганно прижимала к груди склянки с лунной водой, боясь, что раненая Джемма разнесёт всю комнату. Василиса со слезами на глазах держала дочь за ноги: — Доченька, умоляю, остановись! Твой отец и дед уже ищут её!

— Мне плевать на швы! Ингрид там одна! Я должна… — Джемма сделала резкий рывок, собираясь спрыгнуть на пол.

Но договорить ей не дали. Крёстный — до этого молча стоявший у изголовья кровати с каменным лицом, резко шагнул вперёд. В его глазах не было колебаний, только холодный расчёт и желание спасти крестницу от неё самой.

Он прямо, чётко и молниеносно выкинул вперед руку и коротко, с точно рассчитанной силой ударил Джемму ребром ладони точно по шее, в область сонной артерии.

Крик Джеммы оборвался на полуслове. Её глаза мгновенно закатились, тело обмякло, и она без чувств повалилась назад. Василиса испуганно ахнула, закрыв рот ладонями.

— Дима! Что ты наделал?! — в ужасе вскрикнула Фея Лена, отступая на шаг.

— Спасаю ей жизнь, — глухо и спокойно отрезал крёстный, чей голос прозвучал как удар колокола в гробовой тишине покоев. — Она бы убила себя этой истерикой.

Дмитрий аккуратно, словно пушинку, подхватил обмякшую, находящуюся без сознания Джемму на свои мощные руки. Он бережно прижал её к своей груди, следя, чтобы раненое плечо не смещалось, и уверенным шагом понёс её обратно к кровати, укладывая на свежие подушки.

— Елена, зашивай её заново и вливай столько успокоительного отвара, сколько нужно, чтобы она проспала до утра, — скомандовал крёстный, не отводя сурового взгляда от бледного лица Джеммы. — Силой мы её тут не удержим, пусть спит. А я буду караулить у дверей.

Елена тут же подскочила к кровати, открывая сумку с инструментами, а Василиса бессильно опустилась на стульчик рядом, беря спящую дочь за холодную ладонь. В комнате наконец повисла тяжёлая, тревожная тишина, нарушаемая лишь свистом ветра за окном.