Радан, сидевший на поваленном бревне у самой кромки воды, внимательно выслушал этот непривычно серьёзный поток мыслей племянницы. Он лишь добродушно хмыкнул, поднялся, отряхивая дорожную пыль с брюк, и по-отечески похлопал Джемму по её здоровому плечу.

— Ну полно тебе драму нагнетать, принцесса! — весело подмигнул он, глядя на бегущие речные волны. — Чтобы ты — да превратилась в бездушную куклу? Скорее этот замок взлетит на воздух, а придворные разбегутся в ужасе. Не переживай, ты всё равно останешься точно такой же ненормальной, как и всегда. У тебя это в крови! И что бы ты ни выкинула, какую бы очередную заварушку ни устроила, мы все — и дамрийцы, и наши адские сухари — примем тебя любой. Просто потому, что другой такой сумасшедшей фурии в мире нет.

Джемма наигранно надулась, забавно сморщив нос, и принялась обиженно бурчать себе под нос, усаживаясь поудобнее на мягкую траву и прижимая к себе здоровую руку:

— Вот вечно ты такой, дядя Радан… Никакого сочувствия к раненой родственнице. Сам-то небось в детстве тоже примерным поведением не отличался, а теперь меня жизни учишь на привалах! Небось похлеще моего по крышам прыгал и стражу до инфаркта доводил…

Не успел Радан вставить своё веское оправдание, как со стороны лагеря, шурша высокой травой, к берегу спустилась Василиса. На её лице блуждала хитрая и невероятно тёплая улыбка, а ветерок трепал её волосы.

— О, Джемма, ты даже не представляешь, насколько ты права, — сдавленно рассмеялась королева, подходя ближе к детям и вдыхая речную прохладу. — Наш дорогой Радан в детстве был ещё хуже, чем ты! Если ты просто каталась по перилам и сбегала в пабы, то твой дядюшка умудрился в твоём возрасте едва не спалить половину королевского сада, решив проверить, как горит редкий адский плющ. Отец тогда его на неделю под замком оставил, так он через каминную трубу удрал!

Радан картинно схватился за сердце, скорчив уморительно оскорблённую гримасу, и заносчиво вскинул подбородок к дамрийскому небу:

— Василиса! Ну зачем же сразу вытаскивать на свет божий скелеты из моего благородного прошлого? Это была чистой воды научная теория и проверка гвардии на бдительность!

Замен он хитро прищурился, посмотрел на сестру и вальяжно протянул:

— А что, братик разве не прав? Скажи мне, сестрица, разве мы с тобой не из одного теста слеплены? Посмотри на неё — вылитая ты в молодости, такой же рыцарь-бунтарь, который сначала бьёт мечом, а потом задаёт вопросы. Так чего ты её пугаешь дворцовыми куклами? Гены Пылающего Разлома не задушишь никаким этикетом!

Василиса лишь покачала головй, но её глаза искрились искренним, неподдельным счастьем от того, что её семья наконец-то вместе.

Василиса лишь шутливо закатила глаза, убрала руку с плеча брата и, напустив на себя строгий вид, скомандовала:

— Так, бунтари, разговорчики в строю! Живо идти всем спать, ведь завтра мы на рассвете снова должны идти в путь. Перевал близко, силы нам ещё понадобятся.

Радан и Джемма синхронно переглянулись с абсолютно одинаковыми заговорщическими ухмылками. Старшая принцесса первой нарушила тишину:

— Завтра продолжим, дяденька! — весело заявила она и задорно высунула ему кончик языка.

Она ловко подхватила Василису под ручку, увлекая маму за собой вверх по тропинке. Василиса ласково улыбнулась, нежно чмокнула дочь в макушку, и они вместе потопали обратно в сторону лагеря. Радан же остался стоять у воды. Проводив их взглядом, он с ухмылкой покачал головой и тихо сказал себе под нос:

— Ну что за дочь, что за мать… Яблоня от яблони, истинный Разлом!

Ночь опустилась на дамрийские холмы, окутав стоянку звенящей, благодатной тишиной. Воздух стал прохладным, пахнущим речной мятой и костровым дымом. В густой траве у берега без устали прыгали неугомонные стрекозы, а где-то в чаще старого леса методично куковала одинокая сова. Весь лагерь уже погрузился в глубокий сон. Королевские особы устроились с максимальным для походных условий комфортом: Василиса, Солярис и Фотония с королём отдыхали в роскошных, заговорённых от сырости палатках, а Ингрид спала в карете, свернувшись калачиком под тёплым пледом. Чуть поодаль, завернувшись в походные плащи прямо у затухающих углей, похрапывали гвардейцы и парни из банды Ашен.

Однако на том самом лежащем у воды бревне всё ещё сидела одинокая фигура. Джемма не спала. Она полностью улетела в свои мысли, бездумно глядя на лунную дорожку на речной глади. Её что-то глубоко тревожило, буквально грызло изнутри, но она промолчала и вечером никому не стала говорить о своих страхах. Все эти гнетущие переживания из-за грядущей коронации и ответственности за целую страну всё же брали своё. Она безумно боялась подвести приёмных родителей и не справиться с новой ролью.

Внезапно из темноты со стороны леса соткалась огромная тень. Дмитрий Танин шёл настолько тихо, бесшумно переставляя свои массивные лапы, что буквально напугал девочку. Пока Джемма летала в облаках, она абсолютно потеряла бдительность.

— Не спится, фурия? — глухо прогудел над её ухом громовой бас крёстного.

Джемма от неожиданности подпрыгнула на месте чуть ли не на метр, судорожно схватившись за здоровое плечо, а её глаза округлились от первородного ужаса. Перепугалась она настолько сильно, что внутри всё пережало, и бедняжка аж икать начала.

— Ик!.. Твою же Преисподнюю, крёстный! — возмущённо выпалила она, сердито сверкая глазами в полумраке. — Ик!.. Ты че так людей пугаешь-то?! У меня чуть ик… сердце через рот не выскочило! Ты великий Лев или трусливый ик… кот подвальный, раз так подкрадываешься?!

Дмитрий лишь глухо хмыкнул себе в усы, ничуть не обидевшись на «кота», и скрестил мощные руки на груди:

— Воин не должен щелкать клювом, даже когда думает о высоком, — спокойно ответил он, внимательно всматриваясь в её бледное лицо. — О чём грустим, племяшка? На тебя это не похоже.

Джемма на секунду замерла. Ей отчаянно хотелось выговориться, но гордость и нежелание казаться слабой перед великим воином победили. Она спрятала свои истинные переживания за привычной маской дерзости, резко поднялась с бревна и буркнула:

— Ик!.. Ни о чём я не грущу. Просто воздух свежий. Ладно, нужно спать, а то завтра Василиса мне ик… голову оторвёт за синяки под глазами. Спокойной ночи, старый кошак!

Она быстро потопала в сторону карет, на ходу пытаясь задержать дыхание, чтобы справиться с дурацкой икотой. Танин лишь тяжело вздохнул ей вслед, прекрасно понимая, что творится в душе у девчонки, но лезть с допросами не стал.

Утро наступило стремительно и ярко. Первые робкие лучи дамрийского солнца окрасили верхушки изумрудных холмов в нежно-розовые и золотистые тона. Речной туман медленно таял над водой, поднимаясь вверх белёсыми кружевами. В лагере послышалось первое оживлённое шевеление: гвардейцы начали фыркать, умываясь ледяной водой, кони нетерпеливо переступали копытами, а Ашен уже вовсю переругивалась с Раданом из-за того, чья очередь разводить утренний костёр для чая. Сборы были недолгими, и вскоре кавалькада уже мерно двигалась по узкой каменистой тропе. Вокруг величественно вздымались раскидистые дамрийские горы, чьи вершины, увенчанные шапками вечных снегов, буквально пронзали лазурное небо. Ветер свистел в ущельях, донося запах диких трав и холодных скал.

Могучие кони уверенно переставляли копыта по выбитому в породе тракту. Подкованные копыта звонко цокали, эхом отзываясь от каменных стен, а животные шумно фыркали, выпуская пар из ноздрей на резком утреннем воздухе.

Позади карет, едва не притираясь боками коней, ехали предводители авангарда. Танин, сурово насупившись, то и дело натягивал поводья, бросая косые взгляды на Радана.

— Ты слишком растянул строй, Радан, — недовольно проворчал Лев, поправляя тяжёлую секиру за спиной. — Если из-за скал выскочат горные разбойники, твои фланги не успеют сомкнуться. Опять своей тактикой Преисподней бредишь?

— Ой, Дима, не зуди, а? — лениво отмахнулся Радан, вальяжно покачиваясь в седле своего вороного жеребца. — Какие разбойники в Дамрии, когда тут едет половина королевского двора Разлома? Они скорее сами нам кошельки отдадут, лишь бы мы их не трогали. Твоя имперская муштра тут только коней утомляет.

— Безопасность королевы и будущей правительницы — не повод для твоих дурацких шуток, — отрезал Дмитрий, демонстративно отворачиваясь.

Радан лишь хмыкнул, продолжая ехать вразвалочку и насвистывать весёлый мотивчик, нарочно игнорируя сердитое сопение крёстного.

Чуть поодаль от них, среди цветущих склонов, начали появляться первые признаки цивилизации. Небольшие аккуратные дома подданных Дамрии лепились прямо к горным уступам. Сложенные из светлого камня, с добротными черепичными крышами и яркими цветами на подоконниках, они выглядели невероятно уютно. Местные жители, заметив королевские флаги, выходили на пороги, радостно махали руками и кланялись.

В середине колонны, стараясь держаться поближе к каретам, ехали Вольга и Ингрид. Вольга то и дело поглядывал на девушку, чьи щёки горели нежным румянцем от свежего горного ветра.

— Тебе не холодно, Ингрид? — тихо спросил Вольга, слегка направляя своего коня ближе к её кобыле. — Могу отдать свой плащ, если горный воздух слишком резкий.

— Вовсе нет, Вольга, спасибо тебе, — смущённо улыбнулась Ингрид, поправляя выбившуюся прядь волос. — Здесь так красиво, что я даже холода не замечаю. В моих родных краях горы совсем другие, более мрачные. А тут… словно в сказке.

— Сказка здесь только потому, что ты едешь рядом, — искренне и немного неуклюже выдохнул парень, тут же густо покраснев и уставившись на гриву своего коня.

Ингрид тихонько хихикнула, спрятав лицо в воротник, но отводить взгляд не стала, ладно.

Джемма, которая ехала чуть впереди на своей любимой кобыле, обернулась и с ухмылкой понаблюдала за этой сценой. Но стоило ей вспомнить о приближающемся городе, как улыбка сползла с её лица. К ней тут же пристроились Ашен и Кирилл.

— Эй, фурия, ты чего кислая, как недельный лимон? — весело окликнула её Ашен, поравнявшись с ней. — Скоро приедем, там же пир на весь мир будет! Столько выпивки и еды, а ты нос повесила.

— Да уж, Джемма, на тебя не похоже, — поддакнул Кирилл, поправляя лук за плечами. — Обычно ты впереди всех летишь, а сейчас плетёшься, будто тебя на казнь везут, а не на коронацию.

— Ой, отстаньте оба, — буркнула Джемма, дёргая поводья. — Просто голова болит. И вообще, вы представляете, сколько там будет этих чопорных дамрийских лордов? Мне придётся сидеть прямо, улыбаться и делать вид, что я знаю, какой вилкой есть рыбу!

— Ха! Ну, если ты запутаешься в вилках, просто ткни одной из них самого заносчивого графа, — расхохоталась Ашен, хлопнув себя по бедру. — Мы с Кириллом прикроем, если что.

— Ага, устроим дипломатический скандал прямо на десерте, — улыбнулся Кирилл, подмигивая принцессе.

Джемма наконец не выдержала и слабо рассмеялась, чувствуя, как утренние страхи постепенно отступают под напором друзей.

Колонна продолжала свой путь, огибая очередной крутой утёс. Впереди, сквозь рассеивающуюся дымку, уже начали проступать величественные башни дамрийской столицы. Когда кортеж наконец миновал огромные, кованые городские ворота, взорам путешественников открылся потрясающий вид на королевский замок, ладно.

Это было монументальное и невероятно красивое сооружение из белоснежного камня, чьи шпили уходили высоко в облака. По всему фасаду тянулись изящные резные балконы, увитые цветущим плющом, а к главным дверям вели грандиозные, широкие лестницы снаружи, предназначенные для того, чтобы спуститься к гостям или торжественно зайти внутрь. Дороги вокруг замка были идеально вымощены гладким светлым мрамором, в котором отражалось солнце.

Около массивных дверей, прямо рядом с важным и надутым дворцовым лакеем, стоял необычный гость. Это был беловолосый, статный и очень красивый парень в богатых одеждах. Завидев приближающуюся кобылу принцессы, он расплылся в широкой улыбке, стал активно махать Джемме рукой и громко кричать её имя на весь двор.

Ингрид, удивлённо приподняв брови, чуть подалась вперёд в седле и тихо спросила, ладно:

— Джемма, а кто он такой? Вы знакомы?

Принцесса лишь мученически прикрыла глаза рукой и тяжело вздохнула, не зная, куда деться от этого излишнего внимания. Вместо неё с ухмылкой ответила Ашен:

— О, этот на вид милый парень очень даже ничего, хоть и выглядит совершенно безобидным. Но на самом деле он — старший сын соседнего королевства, единственный наследник и будущий правитель. Хоть он и принц, но с нашей Джеммой он ведёт себя совсем по-другому.

Ингрид хитро прищурилась, в её глазах загорелся живой девчоночий интерес:

— О-о-о, по-другому — это как? — начала она задорно кидать сестре колкие, дразнящие взгляды, подмигивая на ходу.

Джемма лишь глубоко выдохнула, натянула поводья и с обречённой усмешкой повернулась к ней:

— Ага, по-другому… Сейчас сама всё увидишь, сестрица. Святые угодники, и почему он именно сегодня здесь?

А тем временем ехавший впереди Радан громогласно рассмеялся, обернувшись в седле и забавно подвигав бровями:

— Только не говори мне, что и с ним ты уже знакома, племяшка! Ну и связи у нашей будущей королевы!

Джемма сердито зыркнула на него, едва не зарычав от досады:

— Да кто бы говорил, дядюшка! По твоей хитрой ухмылке я прекрасно вижу, что он тоже твой хороший знакомый!

Радан ничуть не смутился. Он вальяжно покрутил головой и, весело протирая свой нос кончиками пальцев, бодро ответил:

— А то! Мы с ним настоящие братаны, чтоб ты знала. Он когда-то мне очень крупно помог сбежать от разбойников в приграничных лесах. Не от банды Ашен, если что, ребята, не подумайте ничего плохого! Моя любимая разбойница тут совершенно ни при чём.

Беловолосый принц тем временем уже спешил сбежать вниз по парадной лестнице, расталкивая церемонных слуг, чтобы первым поприветствовать вернувшуюся Джемму и её колоритную свиту.