Кортеж медленно продвигался по серпантину, петляя между величественными, поросшими густой зеленью дамрийскими холмами.

Бывший Король перегнулся через борт своей открытой повозки и, грозно сведя густые брови, зычным, но приглушенным басом скомандовал гвардейцам:

— А ну, тише идти! Спесь поубавьте, коней не подгонять. И без того шуму на весь перевал устроили.

Гвардейцы Пылающего Разлома и рыцари Дамрии послушно осадили скакунов. Разбойники из банды Ашен, пристроившиеся в хвост колонны, быстро смешались с королевской стражей. По рядам пополз перешептывание.

— Слыхал, — хмыкнул один из парней Ашен, поправляя лук за спиной, — наша атаманша с этой их принцессой Джеммой как-то в портовом кабаке три бочки эля на спор выдули? А потом еще местному вышибале зубы пересчитали.

— Да ладно! — округлил глаза молодой дамрийский гвардеец. — Наша принцесса? Она, конечно, с характером, но чтоб в таверне…

— Истинный крест! Она из лука бьет — белке в глаз со ста шагов, не глядя. Настоящая дикарка, хоть и в платье.

Василиса, чья карета ехала неподалеку, уловила этот приглушенный гул голосов. Прислушавшись к обрывкам фраз, она удивленно приподняла бровь и повернулась к Фотонии:

— Послушай, Фотония… А откуда вообще эти разбойники так хорошо знают Джемму? О каких кабаках и закрытых турнирах они там шепчутся?

Фотония лишь тяжело, измученно выдохнула, прикрывая глаза веером. Сидевший напротив король Дамрии, муж Фотонии, криво усмехнулся и ответил вместо супруги:

— О, Василиса, наша Джемма никогда не могла усидеть на одном месте. Если в округе происходило что-то из ряда вон выходящее — будь уверена, она приложила к этому руку. Всё ей нужно было куда-то сбежать, что-то доказать, ввязаться в авантюру.

Король поправил золотое тиснение на камзоле, и в его глазах промелькнула теплая, родительская нежность:

— В детстве она была совершенно неугомонной. Постоянно ползала по самым высоким деревьям в дворцовом саду. Как-то раз забралась на самую верхушку старого дуба и чуть не сорвалась вниз. Если бы Саша не успел поймать её в самый последний момент, всё закончилось бы как минимум тяжелым переломом.

Фотония, приоткрыв глаза, согласно и печально закивала, а король продолжил, тихо рассмеявшись:

— А уж её спуски из собственной комнаты по парадной лестнице — это был отдельный квест для всей прислуги. Выйти как подобает принцессе, чинно и благородно, она просто физически не могла. Джемма садилась на резные перила и с весёлым визгом каталась по ним до самого низа. А когда чуть повзрослела, и вовсе начала съезжать по этим перилам стоя на ногах, балансируя, будто это какие-то крутые горы, на которые можно взбираться и спускаться на бешеной скорости. Стража бледнела каждый раз, когда это видела.

Слушая этот рассказ, Василиса не выдержала. На её глаза навернулись крупные слёзы, и одна из них медленно покатилась по щеке. Рыцарь-бунтарь внутри неё отступил перед материнской болью. Она тихо, с дрожью в звуке произнесла:

— О боги… Если бы тогда, восемнадцать лет назад, не произошло этого проклятого бунта… Если бы я не оставила их тогда на берегу у реки, пытаясь спасти замок… Может, я бы видела её детство? Видела бы, как она растет, как капризничает, как катается по этим перилам… Я пропустила всё.

Солярис, сидевший рядом, бережно и крепко сжал её ладонь. Его мудрый, глубокий взгляд дракона был полон бесконечного понимания и спокойствия.

— Не кори себя, Василиса, — мягко произнес он, слегка приобнимая жену за плечи. — Главное, что они живы. Судьба вернула их нам. Мы не можем изменить прошлое, но мы можем быть рядом с ними сейчас. Посмотри на неё — она выросла сильной и счастливой. Это и твоя заслуга тоже. Рыцарская кровь не померкла.

В этот момент в их разговор бесцеремонно вмешался Бывший Король. Дедушка, ехавший впереди, обернулся и веско, с хитрой ухмылкой бросил в сторону Фотонии и Василисы:

— Да чего уж там сопли распускать! Сразу видно — Джемма вся в Василису в своей молодости! Такая же взрывная, бунтарская, законов не признает и мечом машет быстрее, чем думает. А вот Ингрид — та вся в отца пошла: строгая, расчетливая, огненная, но с холодной головой.

Старый монарх весело хмыкнул, качнув головой, и добавил, глядя на скачущих впереди сестер:

— Но вот если эти двое неугомонных собираются вместе… всё, пиши пропало! Держитесь оба королевства, камня на камне не оставят! Помяните мое слово, эта коронация в Дамрии запомнится на века!

Впереди колонны, взрывая копытами коней дорожную пыль, мчалась сумасшедшая кавалькада. Ветер свистел в ушах, а Радан с крёстным Дмитрием, азартно гикая, то и дело вырывались вперед, соревнуясь, чей конь резвее. Чуть позади, наперекор всем запретам лекарей, уверенно держалась в седле Ашен, перед которой устроилась сияющая Джемма.

Наемница уверенно правила лошадью и вовсю болтала, перекрикивая стук копыт:

— Слушай, королева Джем, а у меня тут мысль возникла! Нам-то с девчонками из банды в чём на твою коронацию являться? Мы ж, кроме походных штанов да засаленных кожанок, отродясь ничего не носили. Не пустят нас твои напыщенные лорды в таком виде!

Джемма наигранно, оскорбленно надула губы и заносчиво откинула волосы назад:

— Ашен, ты меня обижаешь! Неужели ты думаешь, что наши королевские портные не смогут сшить тебе и твоим девчонкам по приличному платью? Да они за пару дней из тебя такую леди сделают — сама себя в зеркале не узнаешь!

Тем временем вороной жеребец Вольги шел чуть поодаль размеренным, уверенным шагом. Ингрид сидела в его крепких объятиях, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не выдавать бешеного стука сердца. Вдруг парень слегка наклонился вперед, и его мягкий, уважительный голос раздался прямо над ухом Владычицы:

— Ваше Высочество… Простите мою дерзость, но я хотел спросить: а вы точно не забыли взять все свои парадные вещи из замка?

Ингрид смущенно вздрогнула, ощутив его горячее дыхание на своей шее. Густой румянец мгновенно залил её щеки, и она, стараясь вернуть себе строгий тон, поспешно ответила:

— Я… я всё взяла, Вольга. Не переживай. Все мои платья и регалии уложены в повозку.

Джемма, то и дело оборачивавшаяся назад, мгновенно уловила эту смущенную идиллию между сестрой и секретарем. Её глаза лукаво заблестели, а на губах расплылась хитрющая ухмылка. Она коварно заиграла бровями и приглушенно прошептала подруге:

— Ашен, глянь назад. Давай-ка подберемся к ним поближе, есть разговор.

Ашен, смекнув в чём дело, хитро прищурилась и направила коня наперерез передовому отряду. Чтобы поравняться с Вольгой, ей пришлось бесцеремонно проскочить прямо перед массивным жеребцом Дмитрия Танина.

— Куда прешь, чума болотная?! — громово рявкнул крёстный, натягивая поводья, но девчонки лишь дружно рассмеялись, полностью проигнорировав его суровый рык.

Поравнявшись с вороным жеребцом, Джемма задорно крикнула сестре:

— Эй, Ингрид! Какая потрясающая погода для совместных прогулок, правда?

Владычица Пылающего Разлома мгновенно посуровела и опасно сощурилась, предчувствуя очередной подвох:

— Джемма, что ты опять задумала? Уйми свой пыл.

— Да ничего я не задумала, сестрица! — ангельским голоском протянула Джемма, захлопав ресницами. — Просто хотела уточнить… Ты ведь взяла с собой то самое великолепное платье, которое Вольга подарил тебе на твое восемнадцатилетие? Ну, то, с рубиновой вышивкой? Ты ведь в нем пойдешь на мою коронацию, да?

В воздухе мгновенно повисла звенящая тишина. Ингрид замерла, готовая буквально испепелить старшую сестру на месте — ведь она так тщательно скрывала этот факт и не хотела, чтобы Вольга узнал о её маленьком секрете до самого торжества!

Ошарашенный Вольга от неожиданности чуть не выронил поводья. Он удивленно округлил глаза и, затаив дыхание, тихо спросил:

— Это… это правда, Владычица? Вы сохранили его? И наденете?

Ингрид, пунцовая от злости и стыда, резко обернулась к нему, взмахнув руками:

— Да что в этом такого?! А что мне еще оставалось делать, Вольга? Мне просто совершенно нечего было надеть, вот я и взяла его!

Тут в перепалку с заливистым хохотом вмешалась Ашен, в точности копируя недавний ехидный тон Джеммы:

— Ну да, ну да, «нечего надеть»! Ой, Ингрид, не смеши мои подковы! Джемма же только что сказала: у вас там целый полк королевских портных, которые из любого мешка конфетку сделают! Признайся уже пареньку, что платье тебе просто дорого как память!

Ингрид сердито кусала губы, готовая спалить весь перевал от смущения. Не выдержав лукавых взглядов, она резко перехватила поводья из рук Вольги и с силой пришпорила коня, устремляясь вперед как безумная.

Владычица летела на бешеной скорости, но Вольга среагировал мгновенно. Словно тень, он рванулся вслед за ней, в один мощный рывок перехватил поводья левой рукой, возвращая контроль над скакуном, а правой крепко и властно прижал Ингрид за талию к своей груди. Склонившись к самому её уху, парень горячо прошептал:

— Не упадите, моя Владычица. Я держу вас.

Ингрид лишь прерывисто вздохнула, укрощая свой гнев и чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди от такой близости.

Позади них Джемма залилась победным хохотом. Заметив, что сестра временно обезврежена, она азартно хлопнула Ашен по плечу и закричала на весь тракт:

— Ашен, вперед и с песней! Нас ждут новые жертвы!

Наемница с готовностью гикнула, и их лошадь резво пристроилась вплотную к скачущему неподалеку Радану. Джемма тут же лукаво сощурилась, прицепляясь к дяде с расспросами:

— Дядя Радан! А скажи-ка мне, когда я стану королевой, за мной тоже будут толпами бегать красивые девчушки, как за тобой в молодости? М?

Не успел Радан открыть рот, как его бесцеремонно перебил крёстный Дмитрий Танин. Усмехнувшись в усы, он громко бросил:

— Ишь, какая шустрая! От меня перешла портить нервы Ингрид, теперь от неё перекинулась к Радану. Джемма, кто же будет твоей следующей целью?

Принцесса ехидно посчитала пальцы на руке и заносчиво вздернула подбородок:

— Моя следующая цель — Божья дочь!

Ашен от неожиданности аж поводья натянула, округлив глаза:

— Ах! Неужели она тоже прибудет на коронацию?!

— Да, обязательно будет! — гордо и победоносно заявила Джемма, сияя от собственной значимости. — Не зря же я тогда сбегала из замка и устроила целое подпольное путешествие!

Радан, напрочь позабыв ответить на предыдущий каверзный вопрос племянницы о девчушках, удивленно нахмурился:

— Погоди, Джемма… Что еще за Божья дочь?

В воздухе повисло благоговейное и трепетное молчание. Дмитрии Танин помрачнел, а Ашен заговорила о ней с тихим восхищением. О Божьей дочери в этих землях ходили лишь легенды. Это было величественное, невероятно могущественное создание, наделенное чистейшей сакральной магией, способной исцелять земли и карать предателей. Её дивная красота затмевала солнце, а взгляд чистых глаз мог заставить преклонить колени даже самого гордого короля. Проблема была в одном — её уже очень много лет абсолютно никто не видел. Она бесследно скрылась от взоров смертных, затворившись в своих тайных чертогах.

— И как же ты, несносная девчонка, умудрилась её отыскать? — пораженно выдохнул крёстный.

Джемма самодовольно шмыгнула носом, аккуратно протерев его кончиком указательного пальца, и хитро подмигнула всей компании:

— Ой, да бросьте! Всё это — лишь мои ма-а-аленькие проглочки и капризы во время прогулок по белому свету! У Джеммы Дамрийской везде есть свои связи!

— Ну ты даешь, стрекоза! — Радан весело покачал головой, не упуская шанса подколоть племянницу. — Маленькие прогулочки у неё, видите ли! Куда тебя только черти не носили, чего ты только на свои вторые девяносто не поведала! Скоро окажется, что ты и с горными духами на брудершафт пила, и у морского владыки корону с головы свистнула, пока тот спал!

— А хотя бы и так! — дерзко отозвалась Джемма, поудобнее перехватывая Ашен за талию. — Зато скучно со мной точно никому не бывает. Правда, Ашен?

Наемница лишь заливисто хохотнула в ответ.

Пока впереди продолжалась эта суматоха, Дмитрий Танин, слегка придержав своего скакуна, поравнялся с Джеммой и Раданом. Мужчина бросил задумчивый взгляд назад, туда, где Вольга всё еще бережно придерживал за талию пунцовую, но уже притихшую Ингрид.

— Слушай, егоза, — негромко спросил крёстный, кивая в сторону затихшей парочки. — А чего ты к ним прицепилась-то? Почему ты её постоянно подкалываешь на тему Вольги? Девчонка вон сейчас со стыда весь твой будущий тронный зал разнесет.

Джемма мгновенно растеряла всю свою напускную дурашливость. Её лицо стало серьезным, а в глазах мелькнула взрослая, глубокая мудрость.

— Потому что хватит им уже ходить вокруг да около, дядя Дима, — тихо, но твердо ответила она. — Они прошли через такое дерьмо, через столько боли и предательств… Всё плохое уже позади. Наша семья снова вместе, Пылающий Разлом спасен, в Дамрии порядок. Пора бы им уже открыть глаза и просто быть вместе, не прячась за этой дурацкой маской «Владычицы и секретаря».

Радан, услышав это, нахмурился. Мужская гордость и инстинкт защитника заставили его скептически хмыкнуть:

— Быть вместе — дело хорошее. Да только достоин ли он её? Ингрид — правительница, сильная, гордая. А Вольга… ну, парень исполнительный, не спорю. Но пара ли он ей?

Джемма от такого заявления аж в седле подпрыгнула. Она резко развернулась к Радану, и её голос зазвучал с той самой дерзкой, опасной королевской уверенностью, от которой у врагов обычно подкашивались ноги:

— А кто был рядом с ней, когда ей нужны были мы?! А, дядя? Вольга! Кто её спасал, когда весь мир рушился? Кто был с ней бок о бок, когда её собственное министерство и советники предали? Он! Он её щит, её опора и единственный человек, ради которого она готова горы свернуть! У нас вообще нет никакого права решать судьбу Ингрид. Она разумна, умна и сама прекрасно поймет, что ей делать в своей жизни.

Джемма опасно сузила глаза и, указав на Радана пальцем, добавила:

— И тебе, дядюшка, я очень советую туда со своими проверками не лезть. Потому что если ты посмеешь обидеть Вольгу или помешать им — будешь иметь дело лично со мной! А ты знаешь, какая я в гневе. Твоя борода точно пострадает!

Радан от такой тирады даже опешил, а потом не выдержал и громко рассмеялся, подняв руки в притворном жесте капитуляции:

— Ладно-ладно, признаю! Настоящая фурия. Молчу.

Ашен, с интересом слушавшая всю эту семейную разборку, весело подтолкнула Дмитрия локтем в бок:

— Эй, господин Танин! А ты-то сам что думаешь? Тоже считаешь, что паренек слабоват для нашей огненной Владычицы?

Дмитрий добродушно улыбнулся в усы и покачал правой рукой:

— Да боги с вами, какой «слабоват»? Я как раз совершенно не против их союза. Наоборот, парень — золото. Вы на него посмотрите: на вид он, конечно, робок, вечно смущенный, бледнеет-краснеет, когда Ингрид на него строго смотрит. Но это всё от уважения и чувств. На самом-то деле он мужественнее и сильнее многих рыцарей, которых я повидал. Парень прошел сквозь огонь и воду, не сломался. Просто мы все — шумные, сумасшедшие, свалились как снег на его бедную голову, вот он и тушуется от нашего напора. Но за Ингрид он жизнь отдаст, это я вам как старый солдат говорю.

Джемма довольно улыбнулась, услышав слова крёстного, и победно посмотрела на Радана:

— Вот! Учись, дядя, пока Дима жив. Зри в корень!

Радан лишь усмехнулся в усы, поправив тяжелую кожаную луку седла, и с прищуром посмотрел на племянницу:

— Ишь, как распелась, защитница угнетенных! «В гневе она страшна», видели мы твой гнев — подушками во дворце кидаться. Но ладно, признаю, язык у тебя подвешен что надо. Да только ты, Джемма, не путай боевую верность и семейную жизнь. Вольга парень толковый, исполнительный, приказы щелкает как орехи. Но Ингрид — это же ходячий вулкан! Ей стоит бровью повести — вокруг трава сохнет от жара. А этот твой писарь чуть что — сразу в краску, глаза в пол, «да, Владычица», «как прикажете, Владычица». Ему характер надо закалять, если он на нашу девку заглядывается, иначе она его просто проглотит и не заметит!

— Да ничего ты не понимаешь в суровых мужчинах, дядя! — фыркнула Ашен, крепче перехватывая поводья и направляя коня чуть ближе к Радану. — Нашел писаря! Этот твой «писарь», между прочим, когда на Разлом наемники попёрли, в одиночку три стрелы поймал, а четвертой конунгу их местному глаз выбил, даже не поморщившись. Я сама видела! Он просто при Ингрид робеет, потому что дышать на неё боится. Это у них, у благородных, любовь такая, поняла теперь? Не то что у нас в банде — по морде дал, значит, замуж позвал.

Дмитрий Танин весело расхохотался, да так громко, что пара птиц с шумом сорвалась с придорожных кустов.

— Ну, Ашен, ну выдала! По морде дал — значит, замуж позвал! Слышал, Радан? Вот тебе и новые дамрийские традиции, записывай, пока молодая поросль учит. А если серьезно, — Дмитрий поравнялся с Раданом и хлопнул его по плечу так, что тот аж поморщился, — ты к парню-то не лезь с дедовскими мерками. Вольга за Ингрид в огонь пойдет не потому, что она Владычица или корона у неё на башке блестит. Он её саму знает. Каждую её трещинку, каждый каприз. Когда она по ночам от кошмаров просыпалась, кто ей успокоительный отвар носил, пока мы все по лесам партизанили? Вольга и носил. Так что тут, брат, дело верное.

Джемма победно задрала нос, демонстративно показав Радану кончик языка:

— Во-о-от! Что и требовалось доказать! Дима у нас старый, мудрый, жизнь видел, не то что некоторые ворчливые дядьки, у которых кроме меча и выпивки в голове ничего не водится. Да если хотите знать, Вольга для неё — единственный тормоз! Ингрид же если заведется — весь мир в труху спалит, а он подойдет, тихонько за руку возьмет, скажет свое это занудное: «Успокойтесь, Ваше Высочество, это нерационально» — и всё! Наша огненная дева сразу тает, как ледышка на солнышке. Это же идеальный союз! Сама природа их создала: она — огонь, он —… ну, ладно, не вода, скорее, очень терпеливый щит, который этот огонь держит!

— Терпеливый щит, говоришь? — Радан хмыкнул, но в глазах его уже загорелся привычный азартный огонек. — Ладно, уговорили, чертовки. Трогать я его не буду… сильно. Но на первом же привале я с ним лично поговорю. Проверю, из какого теста у него нервы слеплены. Налью ему нашего, дамрийского, крепкого, от которого у непривычных парней уши в трубочку заворачиваются. Вот если выпьет со мной на равных и не свалится под телегу — тогда ладно, пускай крутит свои шуры-муры с моей племянницей. А если захмелеет с первой чарки и начнет стихи читать — уж извини, Джемма, я его лично в реке искупаю, чтоб дурь из башки выбить!

— Ой, держите меня семеро! — всплеснула руками Джемма, покатываясь со смеху. — Да Вольга твой дамрийский самогон даже не заметит! Он у нас в Разломе на таких травах настои пил, от которых у твоих гвардейцев кони дохли! Так что ты давай, дядя, готовь бочки, только потом сам не плачь, когда этот «скромный мальчик» тебя перепьет, а потом еще и все твои отчеты по налогам за последний год проверит и кучу ошибок найдет!

Ашен задорно подмигнула Джемме, поддерживая общий веселый гул:

— А что, господин Радан, давай на спор? Если Вольга выстоит против твоего кубка — ты мне отдаешь того сивого жеребца из своего личного выезда, который мне еще на границе приглянулся. А если Вольга свалится — так и быть, я всю твою гвардию целую неделю буду бесплатно уму-разуму учить и по лесам гонять, чтоб жир растрясли!

Дмитрий Танин снова хмыкнул, качая головой:

— Ну всё, Радан, попал ты под раздачу. Против этих двух баб при поддержке старого солдата тебе не выстоять. Соглашайся на спор, хоть повеселимся на привале. А то едем как на похороны, честное слово, а у нас тут, между прочим, будущая королева на лошади скачет и вовсю чужие свадьбы планирует!