В зале еще несколько секунд стояла такая тишина, что мне казалось, будто я слышу собственное сердцебиение. Свет между двумя пластинами исчез, древняя шкатулка была закрыта, а представители Великих Домов продолжали смотреть на Императора так, словно ожидали услышать ответ, способный изменить их жизнь. Никто не решался заговорить первым. Даже граф Эстор, который еще недавно спорил с Ланге без малейшего колебания, сейчас терпеливо ждал.

Первым молчание нарушил я.

— Простите… — осторожно начал я. — Может, теперь кто-нибудь все-таки объяснит, что это было?

Несколько человек перевели взгляд на Императора.

Он не ответил сразу.

Вместо этого спокойно сел в кресло, положил ладони на стол и несколько секунд рассматривал мою лицензию, словно видел ее впервые. Только после этого он медленно поднял глаза.

— Нет.

Честно говоря, такого ответа я не ожидал.

— В смысле… нет?

— Потому что мне нечего объяснять.

Я непонимающе посмотрел сначала на него, потом на Ланге, затем на Кассия. По выражениям их лиц стало ясно: никто не считает этот ответ шуткой. Они действительно воспринимали его всерьез. От этого становилось только страннее.

— Ваше величество, — осторожно произнес седовласый мужчина. — Возможно, юноше стоит рассказать хотя бы…

— Что именно?

Император не повысил голос.

Он просто задал вопрос.

— То, чего мы не знаем?

Седовласый замолчал.

Император обвел взглядом весь Совет.

— Хорошо. Тогда давайте поступим честно.

Он сделал короткую паузу.

— Кто из присутствующих способен объяснить, что такое Нулевая лицензия?

Никто не ответил.

Я перевел взгляд с одного лица на другое.

Граф Эстор молчал.

Женщина в темно-зеленом молчала.

Ланге не произнес ни слова.

Даже Виктор, который казался человеком, готовым ответить на любой вопрос, лишь спокойно стоял у стены.

— Вот именно, — сказал Император. — Никто.

Мне показалось, что я ослышался.

— Подождите… — медленно произнес я. — Хотите сказать, что вся Империя поднялась на уши из-за вещи, которую никто не понимает?

— Не совсем.

Император переплел пальцы.

— Империя поднялась на уши именно потому, что никто ее не понимает.

По моей спине пробежал холодок.

Я почему-то был уверен, что сейчас мне расскажут древнюю легенду, покажут старые хроники или откроют какой-нибудь секретный архив. Вместо этого самый могущественный человек государства спокойно признался, что у него нет ответов.

И почему-то именно это пугало сильнее всего.

— Тогда откуда вы знаете, что она настолько опасна? — спросил я.

— Потому что история умеет молчать.

Я нахмурился.

— Простите?

Император медленно поднялся из-за стола и подошел к огромной карте Империи, висевшей на дальней стене. Его пальцы скользнули по темному камню, задержались на одном из древних символов, затем он повернулся ко мне.

— Любое государство хранит память о великих войнах, катастрофах и победах. Мы знаем даты, имена полководцев, причины конфликтов и последствия решений, принятых сотни лет назад. История не любит пустоту. Если происходит нечто великое, она обязательно оставляет след.

Он сделал несколько шагов ко мне.

— Но однажды…

Император выдержал короткую паузу.

— История замолчала.

В зале снова стало тихо.

На этот раз молчание казалось еще тяжелее.

Я уже хотел задать следующий вопрос.

Но впервые за все время понял, что, возможно, не хочу услышать ответ.

— Замолчала? — переспросил я. — История вообще так умеет?

Император медленно повернулся к огромной карте, но смотрел, казалось, не на нее. Его взгляд был направлен куда-то дальше, словно он видел не каменные стены дворца, а события, произошедшие столетия назад. Никто не пытался его перебить. Даже граф Эстор терпеливо ждал продолжения.

— История состоит из следов, — наконец произнес Император. — Каждый правитель оставляет после себя указы. Каждый полководец — поля сражений. Каждый Великий Дом — договоры, родословные, архивы и память. Если исчезает один документ, всегда находятся десять других, которые подтверждают его существование. Именно поэтому прошлое невозможно стереть полностью.

Он медленно провел ладонью по карте.

— Но одна эпоха исчезла иначе.

Я нахмурился.

— В каком смысле?

— В таком, что после нее остались города… но не осталось объяснений, почему они были построены. Остались крепости… но исчезли записи о войнах, ради которых их возвели. Остались дороги… но никто не знает, кто приказал их проложить. Представь огромную картину, у которой аккуратно вырезали центральный кусок, а потом убедили весь мир, что так и было.

По залу прокатилось тяжелое молчание.

Я посмотрел на представителей Великих Домов. Ни один из них не выглядел удивленным. Значит, они уже слышали об этом раньше. Только сейчас до меня дошло, что спорили они не потому, что знали слишком много. Они спорили потому, что знали слишком мало.

— И вы считаете, что это связано с моей лицензией? — спросил я.

— Мы ничего не считаем, — спокойно ответил Император. — Мы опасаемся делать выводы раньше времени.

— Но пластина…

— Пластина показала только одно.

Он поднял мою лицензию двумя пальцами.

— Она откликнулась.

— И что это означает?

— Если бы я знал, ты бы уже услышал ответ.

Мне невольно захотелось рассмеяться.

— Никогда не думал, что самый честный человек во дворце окажется Императором.

Несколько человек за столом удивленно посмотрели на меня.

Император же неожиданно усмехнулся.

— Опасное наблюдение.

— Почему?

— Потому что теперь тебе придется привыкнуть к тому, что честность иногда пугает сильнее красивой лжи.

В этот момент граф Эстор медленно поднялся со своего места.

— Ваше величество, при всем уважении… если мы признаем, что ничего не понимаем, то как собираемся принимать решения?

Император перевел на него спокойный взгляд.

— Так же, как принимали их все предыдущие столетия.

— Наугад?

— Нет.

Он выдержал короткую паузу.

— Осторожно.

Слово прозвучало настолько просто, что сначала я даже не понял его веса. Но, оглянувшись, заметил странную вещь. Несколько глав Великих Домов едва заметно кивнули, словно услышали ответ, который давно ожидали. Впервые за все время Совет выглядел не как собрание соперников, а как люди, которым одновременно напомнили одну неприятную истину.

Я уже собирался задать следующий вопрос, когда тяжелые двери зала бесшумно распахнулись.

Внутрь быстрым шагом вошел офицер императорской стражи.

Он остановился в нескольких метрах от стола, опустился на одно колено и коротко склонил голову.

— Ваше величество.

Император посмотрел на него.

— Докладывай.

Офицер поднял взгляд.

— Мы только что получили подтверждение.

Он на мгновение замолчал, словно сам не верил в собственные слова.

— Покушение на Максима было не первой попыткой.

Тяжелые двери Совета бесшумно распахнулись. Молодой офицер императорской стражи быстрым шагом вошел в зал, остановился в нескольких метрах от стола и коротко поклонился. Он выглядел спокойным, но слишком быстрый ритм дыхания выдавал человека, который бежал сюда без единой остановки. Никто из присутствующих не сделал ему замечания. Если офицер позволил себе прервать заседание Совета, значит, причина действительно была серьезной.

— Ваше величество, — произнес он. — Срочное донесение из Академии.

Император поднял взгляд.

— Докладывай.

— После нападения наши следователи начали полную проверку территории. Несколько минут назад была обнаружена еще одна закладка Потока. Она находилась под восточным крылом церемониального зала.

По лицам нескольких глав Великих Домов пробежала едва заметная тень.

— Боевой заряд? — спросил граф Эстор.

— Нет.

— Тогда что?

Офицер сделал короткую паузу.

— Мы пока не знаем.

По залу снова прокатилось молчание.

Я невольно нахмурился.

— Простите… а что значит «не знаем»?

На этот раз ответил Виктор.

— Любой артефакт можно определить.

Он говорил спокойно, но голос стал заметно жестче.

— Опытный специалист способен назвать его назначение за несколько минут.

Я посмотрел на офицера.

— И?

— Эта вещь не похожа ни на один известный артефакт Империи.

Император медленно поднялся.

— Ее активировали?

— Нет, ваше величество.

— Посторонние касались?

— Только следственная группа.

— Жертвы?

Офицер отрицательно покачал головой.

— Пока нет.

Слово «пока» прозвучало значительно тревожнее любого доклада.

Я поймал себя на мысли, что снова ничего не понимаю. Только что мне объясняли, что Нулевая лицензия — загадка без ответов. Теперь выясняется, что под Академией нашли еще одну вещь, которую никто не способен опознать. Совпадением это уже не выглядело.

— Это связано со мной? — спросил я.

Император не ответил сразу.

Он подошел к окну, несколько секунд смотрел на вечернюю столицу, после чего спокойно произнес:

— Именно это мы сейчас и пытаемся выяснить.

Граф Эстор медленно поднялся.

— Ваше величество, предлагаю немедленно оцепить Академию и запретить любые исследования до прибытия Совета.

— Уже сделано, — ответил Виктор.

— Тогда необходимо уведомить Великие Дома.

Император перевел на него взгляд.

— Нет.

— Но…

— Чем меньше людей узнают о находке сегодня, тем выше шанс, что завтра мы поймем, кто за ней придет.

В зале снова стало тихо.

И впервые за все время я увидел, как несколько глав Великих Домов одновременно переглянулись.

Не с тревогой.

С подозрением.

Именно в этот момент до меня дошла простая мысль.

Похоже, Император искал предателя не за стенами дворца.

Он искал его среди тех, кто сидел за этим столом.

Граф Эстор медленно поднялся из-за стола. На этот раз в его голосе не осталось привычной иронии. Он говорил спокойно, но за этой спокойной интонацией чувствовалось напряжение человека, который уже просчитывает последствия на несколько ходов вперед.

— Ваше величество, если информация подтвердится, скрывать ее долго не получится. Уже через несколько часов о находке узнают преподаватели Академии, затем поползут слухи среди студентов, а к вечеру половина столицы будет обсуждать новые версии происходящего. Мы можем удержать стены дворца, но не сможем удержать язык тысячи людей.

Император внимательно посмотрел на него.

— Именно поэтому я и не собираюсь бороться со слухами.

Несколько членов Совета одновременно подняли головы.

Император продолжил, не меняя спокойного тона:

— Люди всегда будут придумывать объяснения тому, чего не понимают. Если мы начнем опровергать каждую догадку, то сами признаем, что боимся правды. Пусть обсуждают покушение. Пусть спорят о Нулевой лицензии. Пока они говорят об одном, у нас есть время разобраться с другим.

Граф Эстор медленно кивнул.

— Значит, найденный артефакт важнее самого покушения?

— Я этого не говорил.

— Но именно это следует из ваших слов.

Император выдержал небольшую паузу.

— Покушение — это действие.

Он посмотрел на всех присутствующих.

— А меня всегда больше интересует причина, по которой человек вообще решил действовать.

В зале снова наступила тишина.

Я поймал себя на мысли, что разговор постепенно перестает быть понятным. Все вокруг словно играли в какую-то сложную партию, где каждая фраза означала гораздо больше, чем было сказано вслух. И самое неприятное заключалось в том, что остальные прекрасно понимали эти скрытые смыслы.

Я наклонился к Кассию.

— У меня ощущение, что они разговаривают половиной предложений.

Он едва заметно улыбнулся.

— Так и есть.

— И когда люди начинают понимать вторую половину?

— Обычно после нескольких лет в большой политике.

— Отлично. Значит, пока я знаю только знаки препинания.

На этот раз Кассий тихо рассмеялся.

Император услышал последние слова и перевел взгляд на меня.

— Максим, это не недостаток.

Я удивленно посмотрел на него.

— Простите?

— Человек, который признает, что чего-то не понимает, способен задавать правильные вопросы. Опасны не те, кто мало знает. Опасны те, кто слишком рано решил, что знает достаточно.

Он медленно обвел взглядом членов Совета.

— История Империи уже однажды заплатила слишком высокую цену за подобную самоуверенность. Я не собираюсь позволить, чтобы это повторилось.

В этот момент офицер, все еще стоявший у дверей, вновь сделал шаг вперед.

— Ваше величество, прошу прощения… есть еще одна деталь.

Император коротко кивнул.

— Говори.

— Следственная группа сообщила, что обнаруженный артефакт был установлен совсем недавно. По расчетам специалистов, ему не больше трех суток.

По залу словно прошла невидимая волна.

Если раньше все допускали, что под Академией могла скрываться древняя тайна, то теперь ситуация менялась полностью.

Это означало только одно.

Кто-то принес эту вещь туда уже после того, как Максим получил приглашение в Академию.

Слова офицера будто разделили зал на две части. До этого момента все спорили о последствиях покушения, обсуждали Нулевую лицензию и пытались понять ее природу. Теперь же внимание Совета мгновенно переключилось на находку под Академией. Даже люди, которые еще минуту назад уверенно отстаивали собственные позиции, впервые за заседание выглядели по-настоящему озадаченными.

Граф Эстор медленно провел ладонью по краю стола и задумчиво посмотрел на Императора.

— Если артефакт действительно оказался там всего несколько дней назад, значит, мы имеем дело не с древним наследием, а с действующей операцией. Кто-то сознательно доставил его на территорию Академии незадолго до церемонии распределения. Меня интересует только один вопрос: это часть покушения… или покушение было лишь способом отвлечь нас от настоящей цели?

Несколько членов Совета одновременно поддержали его кивками.

Женщина в темно-зеленом мундире спокойно сложила руки перед собой.

— Я бы не торопилась связывать эти события. Человек, организовавший нападение, действовал грубо, быстро и был готов погибнуть, лишь бы выполнить задачу. Тот, кто тайно разместил неизвестный артефакт под главным залом Академии, наоборот, рассчитывал остаться незамеченным. Слишком разный почерк для одного исполнителя.

— Или слишком хороший исполнитель, — спокойно заметил Ланге. — Опытный противник никогда не повторяет один и тот же прием дважды. Если мы начнем искать закономерности там, где их намеренно скрывают, то сами облегчим ему работу.

Я молча слушал их спор и постепенно начинал понимать, почему простые преподаватели называли Совет Двенадцати самым опасным местом Империи. Здесь никто не повышал голос, не стучал кулаками по столу и не перебивал собеседника. Каждый говорил спокойно, приводил аргументы и будто бы соглашался с оппонентом, но за каждой фразой скрывалась попытка незаметно изменить направление разговора.

— Простите, — не выдержал я. — Можно один вопрос?

Император посмотрел на меня с едва заметным интересом.

— Разумеется.

— Все обсуждают, сколько дней этот артефакт пролежал под Академией, кто его принес и зачем. Но почему никто не спрашивает, как вообще удалось пронести неизвестную вещь в место, которое считается одним из самых охраняемых в Империи? Если это смог сделать один человек, то, может быть, проблема не только в нем.

В зале неожиданно стало очень тихо.

Граф Эстор медленно повернул голову в сторону Виктора.

Женщина в зеленом мундире перестала делать пометки.

Даже офицер, принесший донесение, слегка изменился в лице.

Я уже начал подозревать, что снова сказал что-то не то.

Император неожиданно улыбнулся.

— Вот именно поэтому я и предпочитаю людей, которые еще не успели привыкнуть к большой политике.

Он поднялся из-за стола и неторопливо прошелся вдоль огромной карты Империи.

— Когда человек слишком долго занимает высокий пост, он начинает искать сложные объяснения. Заговоры, многоходовые комбинации, скрытые союзы и тайные организации. Иногда все это действительно существует. Но не стоит забывать одну простую истину: любая крепость становится бесполезной в тот момент, когда кто-то открывает ворота изнутри.

Эти слова прозвучали спокойно, без малейшего намека на обвинение.

Но эффект оказался неожиданным.

Я впервые увидел, как главы Великих Домов начали внимательно смотреть не на Императора и даже не на меня.

Они начали присматриваться друг к другу.

Император неторопливо обвел взглядом членов Совета. Никто больше не пытался возражать. После последних слов стало очевидно: обсуждение подошло к той черте, за которой споры уже ничего не изменят. Теперь все ждали решения, и именно оно должно было определить дальнейший ход событий. Даже граф Эстор, еще недавно уверенно отстаивавший свою позицию, спокойно сложил руки на столе и приготовился слушать.

— Господа, — произнес Император, — вы уже успели обсудить опасность Нулевой лицензии, неизвестный артефакт и покушение на Максима. Однако никто из вас не задал себе самого простого вопроса. Если противник начал действовать так быстро, значит, он уверен, что времени у него почти не осталось. Именно это обстоятельство меня беспокоит значительно сильнее любых древних легенд.

Женщина в темно-зеленом мундире первой нарушила молчание.

— Вы считаете, что сегодняшние события были лишь началом?

— Я считаю, что сегодняшний день был разведкой. Нас проверили на скорость реакции, на способность принимать решения и на готовность доверять друг другу. К сожалению, результаты этой проверки меня не радуют.

Несколько человек заметно напряглись.

Император продолжил говорить тем же ровным голосом, но теперь каждое слово звучало как окончательный вердикт.

— До тех пор, пока мы не поймем, с чем столкнулись, Максим остается под личной защитой Императорской канцелярии. Ни один Великий Дом не получает права приглашать его, обучать, заключать с ним соглашения или вести любые переговоры без моего прямого разрешения. Это решение вступает в силу немедленно.

Граф Эстор медленно поднялся.

— Ваше величество, подобное решение нарушает сложившийся баланс между Домами. Через несколько дней об этом узнают все, и каждый сделает собственные выводы.

Император спокойно встретил его взгляд.

— Именно поэтому я и принимаю его сейчас. Иногда сохранить старый порядок невозможно. Остается лишь выбрать, какой новый порядок придет ему на смену.

Я молча слушал этот разговор и постепенно осознавал неприятную вещь. Еще вчера главной моей проблемой были экзамены в Академии. Сегодня самые влиятельные люди Империи меняли политические правила государства только потому, что я случайно оказался не в том месте и не в то время. От одной этой мысли становилось как-то не по себе.

Император неожиданно повернулся ко мне.

— Максим, с этого момента у тебя будет новая обязанность.

Я невольно выпрямился.

— Какая именно?

— Научиться выживать.

Я невольно усмехнулся.

— Если честно, ваше величество, складывается впечатление, что обучение уже началось.

На этот раз улыбнулся даже Виктор.

Император тоже позволил себе едва заметную улыбку.

— Нет. До сегодняшнего дня тебя пытались убить.

Он сделал короткую паузу, и улыбка исчезла так же быстро, как появилась.

— Завтра за тобой начнут охотиться.

В этот момент двери зала вновь распахнулись.

На пороге появился тот самый офицер, но теперь в его руках лежал длинный черный футляр, запечатанный воском с императорской печатью. Он подошел к столу, остановился перед Императором и молча передал находку. По выражению лиц членов Совета стало ясно: они видят этот предмет впервые.

Император сорвал печать, открыл футляр и несколько секунд молча смотрел на содержимое.

Потом очень медленно поднял взгляд на Максима.

— Похоже…

Он впервые за весь день выглядел по-настоящему удивленным.

— Они уже знают, кто ты.